Сопротивление
- Смотри под ноги, - предупреждает Тэхён, подходя к аркам и домам, стоящим вдоль дороги и скрывающим гараж от посторонних глаз. Юнги обожает свой гараж, обожает машины, разбирает и собирает их как Бог. Прошаренный механик в их троице отвечает за транспорт и никогда не подводит. А ещё, это тот хён, который мог не только отругать, как Намджун, но и хорошенько выписать подзатыльник или ударить по заднице, причитая при этом и высказывая такие закавыристые ругательства, что запомнить их с первого раза не получалось. Да какой там, даже с пятого не получалось. Юнги был мастером в плане матов, машин и хмурости. Но Тэхён любил своего хёна, даже если время от времени обижался за очередной удар по своей голове. Но Мин любя. Надо же воспитывать этого ребёнка, хоть он и вырос. Только внешне, скажет вам по секрету мужчина.
- А Юнги, он... - поднимая голову и осматривая колоны домов, на удивление, даже не разрушиеся со временем, подбирает слова Чонгук. Не знает точно, о чём хочет узнать. Просто подготовиться к встрече с довольно серьёзным человеком, по рассказам, старше его даже не в двое, а в трое. Честно, Чон нервничает, очень.
- Осторожно, - Ким дёргает парня на себя, указывая на землю, где расположилось кольцо из верёвки. Ловушка, - иди за мной и не отвлекайся, - ему кивают, выдыхая. Тэхён закатывает глаза, отворачиваясь и осторожно шагая дальше. Он знает расположения ловушек наизусть, не один раз попадался на них. Но Мин мог поменять их местами, поставить новые. Он таков. Ему безопасно ощущать себя так: за труднопреодолимой линией ловушек, - Юнги-я, - громко произносит Тэхён, чуть отодвигая дверь гаража и проскальзывая внутрь. Чонгук делает тоже самое и вертит головой. С виду гараж не был таким огромным. А изнутри целый амбар для самолётов. Высокие потолки, множество коробок, железных конструкций, возвышающихся стеной и не дающих рассмотреть вид за собой. Видимо, здесь раньше был цех, видны дорожки и некоторые лапы роботов. Перед ними натянута сетка, на ней светились огоньки. И, кажется, она искрилась, - Юнги-хён! - кричит Ким, закрывая дверь и вставая рядом, - я больше не куплюсь, - добавляет он, усмехаясь. Сетка под напряжением, только дотронься, и тебя отбросит до самой двери.
- А я так надеялся, - из тени коробок к ним выходит мужчина поджаристого телосложения: узкие плечи, худые ноги, тонкие руки. Чонгук не сомневается, под объёмной кофтой скрываются мышцы, если не ярко выделенные, то рабочие. Но сейчас Юнги казался каким-то слишком маленьким, не таким, как Намджун и Тэхён, будто на него воздух не действовал, - кто это с тобой?
- Талантливый шпион разведки, - ухмыляется, кивая на парня, - а теперь и сопротивления.
- Меня смущает слово "шпион", - подходя ближе к сетке, Мин проходится взглядом лисьих глаз по незнакомцу, придирчиво осматривает, - даже форма со станции. Кого ты ко мне притащил?
- Он за нас, - вторит Ким, - я ручаюсь, он правда за нас.
- Ручаешься? - усмехается Юнги, тянясь к рычагу и опуская его. Огоньки перестают гореть, "прихожая" погружается в темноту, - как тебя зовут? - с трудом находя мужчину, Гук поворачивает к нему голову.
- Чонгук.
- Маму Лина зовут? - парень теряется от такого вопроса, моргая несколько раз и обдумывая.
- Да, - слышится хмыканье, а после Юнги зажигает фонарь.
- Может, что-нибудь и выйдет, - Тэхён кивает и тянет за собой младшего, открывая сетчатую дверь. Мин вновь включает напряжение и выключает фонарь, - за мной. И ничего не трогайте, - пригрожает он, кажется, только Киму. Они идут через лабиринт коробок и железных машин, ныряя в маленький проход и оказываясь в настоящем гараже Мина. «А здесь уютно», - подмечает Гук. Вокруг висели гирлянды, наверху большие лампы, освещающие всё помещение. Слева находился диван, журнальный столик, холодильник и башни из коробок. Видимо, жилая зона. С другой стороны - рабочий стол, доверху набитый инструментами и ящиками, на стене множество чертежей и расчётов, стулья, различные станки, название которых парень даже не знает, грязные тряпки и техника. В самом дальнем углу можно расглядеть стеллаж с оружием. Остальное пространство занимали машины. Целые, разобранные, поднятые над землёй или не имеющие обшивки. Видимо, когда Тэхён говорил о том, что его старший повернут на машинах, он не преувеличивал, - раз припёрлись, не стойте и помогите загрузиться, - парни засучили рукава и отправились помогать. Оставалось всего несколько коробок, боеприпасы и продукты, и они погрузились в машину, довольно просторную, со всех сторон обшитую крепкими решётками. Ворота поползли вверх, оставляя для них зазор, а после самостоятельно закрываясь. Мин управлял домом с планшета, отключая всю энергию, кроме той, что питает сетку на входе. И вот впереди дорога.
Юнги показался Чонгуку очень неразговорчивым и закрытым. За всё время они перекинулись лишь парой фраз с Тэхёном, на Чонгука он только смотрел через зеркало. А потом, являясь таким человеком, Ким начал рассказывать о своих буднях, об их встречах. И Мин начал оживать, смеяться и вставлять комментарии. Он забавно улыбается, обнажая дёсна, много курит, ведя автомобиль одной рукой, может материться просто так. После рассказов от Тэ, Юнги сам начал расспрашивать парня, допытываться, узнавать абсолютно обо всём. Чонгук выдохнул, когда от него отстали. Видимо, теперь он на испытательном сроке. Но судя по тому, как взгляд из испытыющего перешёл просто в наблюдательный, ему поверились.
Ночевать останавливаются в каком-то одином заброшенном доме, без воды и электричества. Гук не смеет жаловаться, ему нравится поздний ужин из консервов и воды под свет фонаря. Его только напрягает скрип полов и шатание стен. Ощущение, что этот дом развалится в любую секунду. Но старшие отмахиваются, располагаясь в гостиной прямо на полу, подстелив себе стащенные сверху матрасы. Чонгук долго не может уснуть, располагаясь с краю. Для парней это обычно, он слышал, как они отзывались о хорошем варианте и фраза, брошенная их уст Юнги как-то заинтересовала даже. «Не привыкать». Они дети поверхности, улиц. Наверное, Чон не всегда будет понимать их, но он постарается влиться в это общество и быть полезным.
Прошёл целый день после его побега. Он знает: на станции время и режим расписаны соответствуя времени суток на поверхности. Интересно, всё ли у них хорошо? Не ругались? Искали ли? Заходили в комнату? Сообщали? Хосок уже в курсе, сказал ли остальным, если они ещё не добрались? Как мама? А папа? Он завтракал сегодня? А Хосок отправился на сбор? Он больше переживал и волновался о них, не о себе. С ним всё будет в порядке, он с двумя крутыми людьми, которые повидали столько, сколько ему и не снилось. Он не пропадёт. Не сможет.
Прикрывая глаза, Чонгук мысленно желает им спокойной ночи и извиняется за свой поступок. Не жалеет, но хочет извиниться.
***
Открывая глаза и потягиваясь, Чонгук перед собой видит непонятно что. Человеческое лицо, покрытое то ли коркой, то ли чешуей, полностью чёрные глаза без белка, уставленные на него. Парень вскрикивает, отпугивая это нечто и вскакивая, а после слышит смех Кима.
- Какой же ты пугливый, - сквозь смех произносит Тэ, поднимаясь на ноги, - а я всё ждал, пока ты проснешься, - Чон пытается отдышаться, поднимаясь следом, - идём, Юнги уже ждёт, - парни выходят, и Гук снова отскакивает назад, вытягивая пистолет, заряжая и поднимая его перед собой.
- Расслабься, солдат, - хмыкает Юнги, выпуская дым в воздух и подмечая скорость реакции, - они безобидные, - парень не собирается опускать оружие, пока не убедится в этом лично. Кто это? Перед ними целое стадо непонятных существ, точно также смахивающий на человека, как и падшие. Только... адекватнее? Они были выше Кима на голову, худые и стройные, но пропорции не страдали. Они выглядели как люди, только с нездоровым оттенком кожи, каким-то серым. И покрыты были чем-то странным. А ещё имели волосы, некоторые из них довольно длинные.
- Кто это?
- Это башенные, - отвечает Тэхён, осматривая, как самка тянет на себя детёныша, - они тоже раньше были людьми, но изменились, как и падшие. Только остались более-менее мирными. Это как травоядные, а падшие - хищники. Они живут стаями, заводят семьи, размножаются, людей не трогают, если мы к ним не лезем, - мальчишка всё же вырывается и бежит в их сторону, отчего Гук напрягается, - опусти пистолет, иначе его мамаша тебя прикончит, - та уже спешит следом, издавая непонятные для написания звуки. Чонгук слушается, убирая оружие и во все глаза наблюдая за детёнышом, который остановился за метр до них, опустился на четвереньки и начал подкрадываться.
- Охотится, - усмехается Юнги, садясь на корточки. Ким опускается следом, и их действия повторяет Гук. Что они делают? Для чего? - они едят маленьких зверят, мы им не по зубам, - мальчишка поднимает голову на уровень лица Мина, смешно дёргая носом и принюхиваясь, - у меня ничего нет для тебя, - тот будто понял слова и отстранился, подходя к Тэ и обнюхивая. Ким не мешает, смеясь и ёжась от щекотки.
- Не двигайся, - башенный быстро оказывается у Чонгука, пододвигаясь очень близко к лицу и раскрывая губы. Тянется руками к щекам, но его тут же за шкирку дёргает мама, отстраняя и шипя, отчего детёныш как-то даже по человечески куксится и пытается убежать. Самка отпускает его, подталкивая к остальным, оборачивается на людей, замирая. Непонятно, на кого и куда она смотрит, но чёрный цвет глаз заманивает к себе в бездну. Слышно то ли рык, то ли слишком громкое шипение, и она отмирает, отправляясь к стае. Как-то слишком медленно они передвигаются, так неспеша, элегантно. Но когда она шла к ним, это выглядело быстрее.
- А какие глаза у падших? - неожиданно спрашивает, пытаясь вспомнить.
- У них белые, - с готовностью отзывается Ким, - кстати, где та флешка? Она при тебе?
- В жилетке, - кивает Чон, - в кармане.
- Хорошо, что в жилетке, - кивает Юнги, - правильное решение. Важную информацию нужно носить при себе. Это так, на будущее. У нас много ситуации случается, когда приходится бежать и убираться как можно скорее. Приходится бросать вещи, - Мин явно одобряет его ответ, туша бычок и выкидывая, - поехали, мы уже задержались, - весь день они провели в той же дороге. Затемнённые стекла закрывают от глаз окрестности, поэтому Гук с позволения старших чуть опускает окно, наблюдая за бескрайними полуживыми полями, холмами и рвами. Вдалеке видит верхушки городов, стараясь рассмотреть лучше, но неожиданно стекло ползёт вверх, - у нас хвост.
- Падшие? - Мин кивает, переключая скорости, - по старинке? - вновь кивает, смотря по боковым зеркалам за гонющейся стаей, - Чонгук-а, подай мне пулемёт, - Чон раскрывает глаза и поворачивается назад, - отодвинь соседнее кресло и найди мне пулемёт, - объясняет, получая кивок. Хорошо, это несложно, он это сделает. Парень убирает спинку кресла, подсвечивая себе фонариком, перебирает сумки и нащупывает далеко нужное дуло, - патроны захвати, - Гук вытягивает оружие, осторожно передавая вперёд, и ныряет вновь, подпрыгивая на кочке и дёргаясь в сторону, - быстрее Гук-а, - как он может так спокойно говорить? Чон понимает, они в безопасности в салоне. Но всё равно нервничает, - молодцом, - Ким заправляет пулемёт.
- Десять особей, - подытоживает Юнги, вновь петляя, - ни пуха ни пера.
- К чёрту, - под удивлённый взгляд младшего, Тэ встаёт и выныривает наружу через люк, - приятного аппетита!! - раздаётся очередь, очень знакомая. Воспоминания сразу подсказывают: из такого же пулемёта Ким стрелял в первую их встречу. Гук закрывает уши, прижимаясь к коленям от тряски.
- Чонгук, держи Тэ, - но команда меняет его планы, поэтому он отстёгивается и подползает к пространству между передними сидениями, обхватывая ноги старшего, - держись!! - Мин заходит в крутой дрифт, умело руля машиной и контролируя их поворот. Тэхён не останавливается и стреляет, мотаясь из стороны в сторону, слышатся крики и слулёж, - вниз!! - но тут же ныряет в машину, забирая оружие и чуть придавливая Чонгука. Они заезжают в туннель, погружаясь в темноту. Несколько секунд стоит тишина, а после их встряхивает, и появляется свет, - придавили, - усмехается Мин, перестраиваясь и закрывая люк, - всё, это была последняя, - Ким привстаёт, выпуская парня из плена, и с выдохом опускается на кресло.
- Вот это да, - глубоко дыша, Чон усмехается.
- Это был опасный участок, здесь всегда дикие падшие.
- А они есть не дикие? - ухмыляется Ким, поднимая бровь.
- Ты знаешь, есть городские, - легко ударяя по лбу, поясняет Юнги, - эти более быстре, привыкли бегать за живностью, - Тэхён трёт место удара, вынимает патроны, пересчитывая, - ну что, сколько на этот раз, камикадзе?
- Половину, - отчитывается и протягивает всё обратно Гуку, - положи пока в ноги, мало ли что, - парень кивает, выдыхая. Но несмотря на опасения, ничего не случилось, они спокойно добрались до следующего ночлега, заезжая прямо в город. Юнги спрятал машину на подземную парковку, и они отправились на самый верхний этаж. Вид отсюда просто шикарный, но парни все свалились спать, тут же вырубаясь. Насыщенные день, измотавшая дорога. Осталось немного.
***
- Вы знакомы с моей мамой? - когда темы для разговора закончились, а в машине уже несколько минут царила тишина, Чонгук решил спросить волнующий вопрос.
- С Линой? - зачем-то уточняет Юнги.
- Да.
- Знакомы, - выдыхает Мин, кивая, - и с тобой тоже. Только, ты нас не помнишь.
- Как это?
- Ты был зародышем, - усмехается Тэхён.
- Кто-то из вас сбежал со станции? - пытается вытянуть старших на разговор. Но почему нельзя ответить? Что в этом такого сложного?
- Расскажи, - кивает на Чона, просит Юнги, чтобы не отвлекаться от дороги.
- В общем-то, рассказывать нечего, - вытягиваясь и закладывая руки за голову, начинает Тэхён, - с самого начала она ушла на станцию за твоим отцом, её звали как образованного и полезного человека, и она сомневалась. Но... муж убедил и забрал её с собой. Ей то ли двадцать, то ли двадцать один было, не помню...
- В смысле двадцать или двадцать один? - поддаваясь вперёд, выпаливает Чонгук.
- Не перебивай, - шикает Ким, - так вот. Пока все станции начинали работать, пока боролись с нападениями, приспосабливались, пока вся эта мутотень давала плоды, она молчала и помогала. Но потом нашла способ связываться с друзьями, теми, кто выжил. Она была нашим первым шпионом. В старых городах она часто выступала в организациях. Что там? Свобода, природа, ресурсы? - Юнги кивает, - вот. А потом она узнала о сопротивлении, и стала первым человеком, который мог сбежать со станции и вернуться обратно, - Мин усмехается, смотря на парня через зеркалом, как бы передавая: «и ты нашёл, потому что она смогла», - она помогала нам, снабжала информацией.
- А отец знал?
- Скорее всего, - кивает Ким, - вылазки становились всё опасней, началась слежка, контроль. И она в какой-то момент пришла в последний раз.
- Она была беременна тобой, - предугадывая вопрос, Юнги даёт ответ раньше, чем Гук успевает открыть рот.
- Её больше не пускал муж, она сама боялась рисковать тобой. Поэтому последний донос вскрывал очень много, он был самым глобальным. Тогда мы смогли собрать силы и напасть уже не в слепую. И больше мы её не видели, от неё не поступало ни одной весточки, потому что было опасно контактировать с нами. Правительство СХГ тоже развивалось. Я удивился, когда ты выбрался ко мне в первый раз, - Тэ оборачивается, встречаясь взглядом с младшим, - и удивился, когда ты смог не умереть здесь, на поверхности. И когда ты мне рассказывал о таких вещах, которых не учат на станции. Но ты сказал о своей маме, и всё стало понятно.
- Ты изначально был с сопротивлением, - хмыкает Юнги, - генами, - добавляет и тянется к рации, - Шеф, это Юнги, запустишь нас? - он возвращает внимание на дорогу, пока Чонгук медленно начинает всё понимать, складывая по кусочкам. Но...
- Она молодо выглядит...
- Воздух, - чуть разводит руками в сторону Ким, - мы тоже не выглядим на свой возраст. А она же здесь гуляла. Ты не удивляйся, если сам состаришься лет через семьдесят, - смеётся и не отводит взгляда от окна.
- Она никогда не говорила о своём возрасте, верно? - уточняет Юнги.
- Верно...
- «Это Шеф, - прерывает их разговор голос из рации, - заезжайте в седьмые».
- Принято.
- Не парься, Гук-а.
- Ага, - а отец? Он работал на открытом воздухе, когда станция только вставала на ноги. Тогда было много жертв. Неужели тоже надышался? Им обоим не дать больше сорока, Гук всю жизнь так и думал. А про возраст... он никогда не спрашивал. Просто не было интересно. Вот это у них семейная тайна. Парень потрясён.
Юнги останавливается у ворот с большой красной семёркой. Медленно они открылись, пропуская внутрь, куда тут же заехал Мин, включая фары и проезжая через туннель. Чонгук смотрел в окно, затаившись, и всё ждал света, который не торопился освещать им путь. Старшие молчат, Мин следит за дорогой, а Ким за парнем, усмехаясь. Вскоре показался голубой огонёк, а следом за ним целая цепочка вокруг арки. Машина заехала на парковку, ища своё место и паркуясь под номером шестьдесят восемь. Мотор затихает, возвращая спокойствие этому месту.
- Выгружаемся, - вытаскивая ключи зажигания, командует Юнги, а младшие тут же исполняют. Чонгук вертит головой, прикидывая объём гаража. Вдоль стены на равном расстоянии друг от друга горели синие огоньки, удаляясь от них все дальше и дальше, сводясь в одну точку. Полумрак не позволял разглядеть подробнее, но можно предположить: помещение вытянуто на много метров, возможно, на километр.
- Это парковка, - поясняет Тэхён, протягивая парню рюкзак, - туннель расположен под базой, а это место под скалой. Здесь есть лифт и лестницы. Посещение защищено от обвалов и служит местом укрытия, - Гук кивает, закидывая лямку на плечо и принимая ещё две коробки.
- Отдыхай, - Мин прикасается к капоту и блокирует машину, первым уходя к лифту. Парень замечает ещё несколько столбов для спуска, предполагая: на случай эвакуации, - держись центра и не вывались, - инструктирует Юнги, нажимая на кнопку. Лифт состоял из пола и сетчатых перегородок по пояс, из него навернуться раз плюнуть. И Чон чувствует, как рядом стоящий Тэ крепче сжимает его за локоть, страхуя. Парня с непривычки потряхивает, трудно стоять на одном месте, когда пол весь трясется, пуская вибрацию по телу. Но скоро это заканчивается: в глаза ударяет свет через плешины боствиг, которые раздвигает Юнги.
Сказать, что Чонгук вновь шокирован размером, ничего не сказать. Потолка помещения не видно, слишком высоко. Повсюду ходят люди, маневрируют с грузом тележки, пролетают дроны. Множество лестниц и столбов, множество окон и уровней. Глаза сразу не успевают ухватить так много предметов. Везде коробки, мешки, снаряжение. Где-то группой скапливаются люди, садясь, переговариваясь и смеясь. Громкий гул разговоров долетает до ушей. Гук опускает коробки по просьбе Юнги и проходит чуть дальше, держа лямку и запрокидывая голову. Вертится на одном месте, раскрывая рот, глаза так и бегают, цепляя детали. Металлические пути, проходы над головами, навесы, гамаки. Множество дверей и ходов. Взгляд останавливается на огромной стене, выстроенной непонятно какими силами. Она просто огромная, уходит на высоту нескольких десятков метров. Там много лестниц, много окон, много людей, непрерывный поток которых навевает мысли о муравейнике. Очень похоже. А наверху что, самолёты? Удивлённо распахнув глаза, Чон рассматривает корпус четырёх истребителей, маленьких по размеру, но манёвренный. Вот это да...
- Здарова, - Ким жмёт Люку руку, обнимая и хлопая по плечу, - ну что, как тут? Как ты?
- Всё нормально, всё путём. Как сам?
- Живой, как видишь, - усмехается и опускает глаза на младшего.
- А это кто? Ещё и в форме станции. С тобой?
- Со мной, - кивает.
- Друг? Шпион?
- Шпион.
- Наш? - Тэ усмехается, подмигивая парням и отворачиваясь. Трое мужчин подходят к Чонгуку, разворачивая к себе за плечи.
- Ты кто такой?
- Чонгук, - выдает, не обдумав.
- Откуда ты здесь? Что делаешь?
- Вынюхиваешь, разведчик?
- Нет, я за вас.
- Да что ты говоришь, - на него надвигаются, и Гук бы с радостью вынул пистолет и пригрозил, да только его нет в кобуре, а ножом в таком потоке только других людей калечить.
- Я приехал с...
- Взять его, - Чонгук уворачивается, отталкивая от себя и порываясь избежать цепких рук, но его хватают раньше, притягивая и поднимая над землёй за шиворот, оставляя парня только болтать ногами. Чон дёргается, цепляясь за чужую руку, прогибается и ударяет противника напротив, а после выворачиваясь из хватки, приземляясь, делая прокрутку и ставя подножку, вскакивает и отбивается. Его ударяют, валя на пол и пиная ещё раз, поднимают и зажимают в крепкой хватке.
- Что вынюхивал, шпион?
- Да не шпион я! - вскрикивает, привлекая внимание, - Тэхён!! - замечая подходящего к нему старшего, кричит, - скажи им... - не договаривает, забывая слова от выражения лица старшего.
- У него может быть ещё оружие, - слишком бесстрастно произносит Ким, вынимая магазин из... его пистолета? Точно его, их маркировка.
- Что? - мужчины обыскивают его, забирая нож и фонарик, снимая пояс и проверяя все карманы.
- Жилетку тоже нужно снять, - Гук находится в какой-то прострации, когда с него начинают снимать вещь, но отмирает, вырывая руку и ударяя одного из них, получая под дых и падая на колени. Он не оставляет попыток сопротивления, закрываясь и ударяя по мере возможности, но её всё равно снимают, а его держат крепче, не поднимая с колен.
- Что ты делаешь? - Тэхён ощупывает карманы, не находя ничего, а после выворачивая и находя стежки, - что происходит? - Чон порывается встать, но его удраживают, больно давя на плечи и выкручивая руки, - что это значит?
- А ты ещё не догадался? - поднимая бровь, усмехается Тэхён, находя флешку и sd-карту и убирая их в карман, отдавая жилетку Люку, - какой ты глупый, Чонгук-и. Глупый и доверчивый, - он садится перед ним на корточки, - а ведь с самого начала, я пользовался тобой, - парень замирает, смотря в ответ, - да, Гук-а, пользовался тобой, втирался в доверие, чтобы ты принёс мне то, что мы так давно искали. Информацию, схему, решения головоломки. И это последний кусочек пазла, который заполнит брешь в плане и позволит нам напасть. Спасибо, что был таким доверчивы и позволил обвести вокруг пальца, - смеётся, ероша чужие волосы, - но ты мне больше не нужен, - Чонгук дёргается, но его поднимают, - за решётку его, - парень вырывается, шатается и брыкается во все возможные стороны, но его всё равно хватают за шею и заставляют идти.
Мужчины закидывают его в камеру, запирая на замок, смеясь и оставляя здесь. Гук поднимается на ноги, хотя нет: вскакивает и подлетает к прутьям, обхватывая и шатая.
- Какого чёрта?! Тэхён! Юнги! - он кричит, но никто не отзывается. Он пытается ослабить прутья, но ничего не получается, - как это... как это возможно, - пытается выровнять дыхание и выходит откровенно плохо. Внутри разрастается обида. Им воспользовались, его обманывали, одурачили. А он повёлся, выдал всё с потрахами, предал всех. И сейчас, ставший ненужным, как использованная вещь останется сидеть здесь, - нет... - мотает головой, а горечь обиды съедает изнутри, метая мысли по кругу, - это не правда, - он скатывается вниз, падая на колени у решётки, подавляет всхлипы, - вот ты ублюдок, - сжимает кулак и ударяет по металлу, заставляя тот звенеть. Он предал, его предали. Только Тэхёну ничего это не стоило, а Чонгуку - всей жизни.
~~~~~~~
Ваша Тень~