После лета

Тот вечер был последним проведённым не порознь. В воспоминаниях навсегда останется балкон и прохладный воздух с улицы. Никотин в больших количествах проникал прямиком в лёгкие, чуть вскруживая голову. Становилось спокойнее. Убийственно спокойно. Наверное, это единственный день, когда Кира совсем не погружалась в свои мысли и сохраняла фокус на реальных событиях. Ей нравилось рассматривать каждую прядку Софи по отдельности, обращать внимание на структуру волоса и на стрижку в целом. Смотреть на темные окрашенные брови, на их густоту, и, несмотря на это, благородную узкую форму. А на коже рядом не было ни одного не выщипанного волоска, что мог бы заставить на долю секунды усомниться в идеальности лица. Почему лишь на долю секунды? Потому что уже в следующее мгновение внимание пало на большие выразительные глаза янтарного цвета, которыми невозможно не очароваться. А после на маленькую горбинку на носу, добавляющую внешности нотки аристократичности. Но всё же главным украшением лица являлись пухлые губы, от природы имеющие розовый цвет. Их идеально дополняли ровные белые зубы, что выглядели неправдоподобно хорошо и ухоженно. Взгляд соскользнул с шеи, на которой была одна маленькая родинка, до острых выпирающих ключиц. Несмотря на то что София не была худой, кости в этой области покрывал лишь тонкий слой кожи. Это смотрелось ещё эстетичнее, за счёт наличия груди. Её очертания виднелись из треугольного разреза укороченного пиджака. Брюки подчёркивали талию и облегали широкие бёдра. Тренерша медленно подошла ближе, почти вплотную. Идеальная, но уже не моя. Упустила, из-за своей же тупости и детскости. Глаза на мокром месте, а дрожащая рука тянется к острому подбородку, чтобы притянуть к себе и поцеловать. В последний раз. Мягкие губы соприкоснулись, передавая друг другу тепло. Поцелуй был обрывистым, нежным. Тогда Кира наклонила голову девушки к себе настолько близко, что отрываться уже не выходило. Мы изо всей силы обняли друг друга, но этого было недостаточно. Хотелось быть ещё ближе, залезть под кожу и оказаться внутри. Тишину разрушил шёпот, гласящий «я люблю тебя». А после слёзы. С приближением ночи становилось всё больнее,
красные опухшие глаза болели от обычного моргания. Бирюзовый чемодан передвигался на своих маленьких колесах прямиком к выходу из дома. Оставшиеся вещи лежали в большой сумке, которую София повесила на плечо. Дверь закрылась. Средний палец скользил по кнопкам на телефоне и наконец нажал на включение. На обоях, установленных автоматически, было изображено ночное море. Фотография словно пропитана глубокой грустью. А едва заметные огоньки вдали обозначали смирение, спокойствие. Но как можно это принять и жить дальше, если внутри так пусто, так больно? Будто отняли часть тебя. Наверное, надо быстрее лечь спать, пока плохие мысли снова не начали управлять телом. Цветные волосы так и остались лежать на грязном полу, вместе их хозяйкой. Не было желания заботиться о себе, лечь в мягкую кровать и укутаться одеялом. Не заслужила. Статичная картина экрана телефона быстро надоела. В нем ещё нет никаких приложений кроме мессенджеров с вечно пустыми часами. Глаза закрылись. Теперь можно погрузиться в выдуманный мир, где всё произошло иначе. Пожить во вселенной в которой мы заснули бы вместе, в обнимку. А завтра поехали бы вместе на поезде. По дороге смотрели бы интересный комедийный сериал, обсуждали бы героев и смеялись над каждой шуткой. Один наушник ей, другой мне. Выдвинули бы маленький серый стол в вагоне и достали
еду которую принесли с собой. Нож разрезал бы свежие сочные помидоры. Я бы вынула из сумки кусочки куриной грудки и приправленную картошку, этот запах заполнил бы всё купе. После приезда, гуляли бы по набережной, угощаясь мороженным. И сделали бы совместные фотографии на память, где София обнимала бы меня сзади и целовала бы в щёку. А на коже остался бы след от её красной помады.
  Постепенно очертания предметов в комнате становились всё более явными. Во тьме теперь можно разглядеть стул, тумбочку, старый шкаф. Чуть позже эти предметы перестали быть чёрно-белыми и перестали покрываться «мошками». Прозрачные шторы пропускали первые солнечные лучи в комнату. Именно они и разбудили школьницу. Первая мысль звучала как : «Сейчас посмотрю на пол, там ведь как обычно Софи разминается на своём коврике». Глаза устремились в нужную сторону, однако всё оказалось совершенно чужим. Цвет обоев, вещи и их расположение. Кругом до сих пор прослеживался запах её духов из-за чего создавалась иллюзия, будто бы она вот-вот войдёт. Но нет. От осознания действительности мгновенно бросило в дрожь. На ватных ногах Кира добралась до кухни, чтобы обнаружить, что все полки абсолютно пусты. Стол покрывала скатерть с изображением помидоров и других овощей. Она явно не придавала уюта. Все скрипящие дверцы, находящиеся над плитой и под духовной проскрипели матерные слова и заставили закрыть их назад. Пришлось голодной вернуться обратно в свою комнату, где завибрировал мобильный. На часах уже 9:40. Уведомление оказалось переводом от тренерши. Сумма составляла тридцать тысяч рублей. Палец сам нажал на иконку с её фотографией и благополучно перешёл в чат. Безумно хотелось перечитать короткие сообщения, которыми девушки обменивались непосредственно перед встречами. Вот только на новом смартфоне им попросту неоткуда было взяться. И непонятно, какие теперь границы между нами. Нормально ли спросить что-то вроде «как доехала? Куда заселилась?». Ведь это элементарная забота, мы не чужие люди друг другу. И Софи наверняка тоже захочет первой узнавать о плохих новостях. Взвесив все «да» и «нет», школьница отправила несколько сообщений и принялась одеваться на улицу. Чувство жалости к себе заставило отыскать теплые подштанники и такую же футболку с длинным рукавом, на которую сверху можно будет надеть оверсайз кофту. Готовый образ ничем не выделялся, ведь полностью состоял из черного и серого цвета. Ботинки, всё те же что и вчера. Штаны из непромокаемого материала. Короткая, но красивая куртка. Шапка из искусственного меха и шарф, который шёл в комплекте к ней. Кира вышла из квартиры, закрыв дверь на ключ. На мгновение стало легче дышать. Даже показалось, что сердце очистилось от негатива и боли Ощущение, словно это пространство было тюрьмой, бесконечным кругом ада. Но этот ад остался позади, из него можно было выйти. Обшарпанные стены подъезда вызывали улыбку, а не триггеры, как это было раньше. Ноги активно передвигались по ступенькам, спускаясь на первый этаж. Металлическую дверь, что вела на улицу, пришлось открывать двумя руками, приложив максимум сил. Этот мир явно не предназначен для голодных и истощённых. Холодный воздух ударил в нос,  заставляя кожу на нем покраснеть. Также в первые секунды пострадали уши. Школьница неспешным шагом направлялась к дальнему магниту, что находился как раз в районе психиатрической больницы, адрес которой назвала Алиса. Снег приятно хрустел под ногами, его сияние было заметно даже на свету. Странно, прохожие больше не вызывали негативные эмоции. Их лица не казались озлобленными и мерзкими. И не было ощущения, что все в сговоре, что каждый хочет навредить. Мужчины вокруг – просто спокойные деловые дядьки, идут на работу. Никакие не бандиты, никак не связаны с отцом. Многие вывески украшены гирляндами с зелёным и красным цветами. На главной площади стояла большая нарядная ёлка. Так не хочется, чтобы её снимали. Новогодняя атмосфера действительно имела способность возобновлять желание жить. И эта священная иллюзия про чистый лист вновь работает. Ведь София в ближайшее время ответит на сообщения и возможно даже снимет себя в новом жилище. Можно будет узнавать подробности её жизнь и быть рядом, хоть и на расстоянии. Это осознание чертовски грело душу. Осталось устроиться на работу, где, возможно, удастся попасть в коллектив сверстников. И наконец-то увидеть Алису. В процессе совместной жизни совсем не думалось, что когда-то придётся скучать. Но оказывается и так бывает. Да, странная одержимая мной девочка заставила тосковать и желать увидеться. Интересно, каково её состояние. Хочется послушать о том, как обстоят её дела. Но навещать больного с пустыми руками – некрасиво, тем более в такой ситуации. Поэтому в корзине помимо сметаны, картошки, курицы, пельменей, лапши быстрого приготовления, чая, воды и прочего, также оказался торт с вишнёвой начинкой. На кассе Кира воспользовалась кьюар кодом из приложения и, услышав долгожданное «оплата прошла», собрала все продукты в большой пакет. Довольная, она посмотрела в свой разряженный от мороза телефон, где красовались цифры 11:57. Через три минуты нужно быть на месте, всё идёт по плану. Главное не заблудиться на территории лечебницы. Дорога от продуктового магазина к психбольнице проходила через закоулки. Продукты оказались довольно тяжёлыми, из-за чего ручка нещадно впивалась в кожу. Онемевшие пальцы требовали немедленно превратить издевательство над ними, но передых был бы некстати, ведь красноволосая наконец оказалась возле здания с колючей проволокой и с решетками на окнах. Нет, это вовсе не тюрьма. Адрес, указанный на доме, полностью соответствовал тому, что написала Алиса. Чтобы попасть внутрь, пришлось открыть очередную тяжёлую и высоченную дверь. Преодолев данное препятствие, героиня попала в скромный двор, где раз в день гуляют психически больные люди. В разных местах двора можно было встретить деревянные лавочки, неподалёку виднелась детская площадка. Кира прошла к горкам и каруселям, а сердце колотилось как не в себя. Счастье и свобода, появившееся из неоткуда, сменились бешеной тревожностью и дрожью по всему телу. От этого нагнетающего чувства сводило живот, начинало тошнить. Всё съеденное вчера просилось наружу, причем сразу через оба отверстия. В глазах потемнело, но школьница успела нащупать низкую детскую лавочку, ярко синего цвета, и лечь на неё. Лишь через несколько минут, когда самочувствие позволило сдвинуться с места оглядеться по сторонам, Кира увидела напротив себя худое лицо своей подруги. Из-за чёрных длинных волос, закрывающих очертания черепа и всех его костей, Алиса походила на героиню фильмов ужасов. Внимание приковывали зелёные глаза, зрачок в которых являлся маленькой узкой точкой. Это делало взгляд диким, животным. На полностью белую пижаму была накинута приталенная куртка с мехом на капюшоне. Из под лёгких штанов выглядывали сапожки. Громко сглотнув слюну, красноволосая отвела взгляд. Рот открылся в попытках произнести отредактированные бессонными ночами слова, однако первое время это походило на мимику рыб под водой. Столько вопросов, но с языка не срывается ни один из них.
— Привет...-первое слово прозвучало басом из-за неожиданно возникшей хрипоты. После громких попыток прокашляться, голос вернулся, и девушка продолжила речь. - Наверное, мне стоит объясниться, несмотря на то что это уже никак не исправит сложившуюся ситуацию. Ты была хорошим другом, пыталась стать лучшим партнёром. Всегда вытаскивала из всякого дерьма, заботилась обо мне, находилась рядом. Я пыталась ценить такое отношение, полюбить тебя. Но не смогла, потому что, как обычно, продолжала за чем-то гнаться. Вся моя жизнь – одна сплошная погоня от неудачно сложившегося старого к новому. Я полюбила свою преподавательницу и мы пытались строить отношения ещё до того как всё случилось с тобой. Я не забыла её и не хотела забывать. А ты желала остаться в доме в лесу навсегда, это меня напугало. Для меня произошедшее было обычным импульсивным поступком, я не могла обманывать тебя и себя всю оставшуюся жизнь. Я тянулась к Софии каждой клеточкой своего тела. И не без боли смотрела на твое ужасное физическое самочувствие. Виню себя до сих пор, ты не должна была здесь оказаться. Я скучала по тебе и сильно переживала. Не понимаю, почему тебя определили в психиатрическую больницу, а не в обыкновенную. Ты сопротивлялась или специально наговорила всякого? Вас тут нормально кормят? Мы с тобой выглядим как живые трупы. Я купила для тебя торт. Не знаю любишь ли ты сладости и ягоды, но подозреваю что он очень вкусный. И, в любом случае, не приму угощение назад. Это меньшее, что я могу для тебя сделать.
- Кира вынула из пакета торт, находящийся в пластиковой упаковке. Для удобства, производители прикрепили к ней прозрачную ручку. Девушка приблизилась к Алисе, чьи тонкие пальцы обхватили подарок и положили его к себе на колени. Вместо привычной доброй улыбки, которую ожидала увидеть дарящая,
пришлось лицезреть улыбку с нотками сарказма, злорадства и обиды.
— Спасибо, дорогая. Не подскажешь, чьи деньги я сейчас принимаю?
— Мне их прислала Софи для того чтобы я распоряжалась ими так, как считаю нужным. Но скоро я заработаю свои и буду покупать тебе гостинцы на них. Извини, если тебе неприятно что-то получать за её счёт.
— Подожди. Почему прислала, а не дала? И почему тебе нужно куда-то устраиваться? Она отказалась тебя обеспечивать? Вы расстались?
— Да, мы больше не пара. София решила бросить меня и переехать учиться в другой город, потому что ей хочется саморазвития и, видимо, я затормаживаю этот процесс. Не суть. Лучше расскажи о том, как у вас обстановка в палате. Какие лекарства дают? Несколько плохи условия проживания?
- Брюнетка не стала дослуживать вопросы, ведь уже после первой фразы залилась долгим смехом, что только усиливался по мере продолжения разъяснений. Когда Кира замолкла, хохот сменился на отдышку.
— То есть, ты разошлась с Софией и сразу прискокала ко мне с извинениями и пирогом, купленным за её счёт? Вроде так по-умному рассуждала, словно всё осознала и сделала выводы, а по факту продолжаешь бегать от одного человека к другому. Настолько разочаровалась в жизни, что захотелось вернуть совместную жизнь со мной?
— Что? Нет! Я же не пытаюсь возобновить отношения, даже дружбу не прошу возвращать. Просто захотела закрыть старые дела, ведь мне искренне жаль. Мне стыдно за то что я так поступила. Да и мы с Софи не прекращали общение, она до сих пор заботится обо мне и наверняка будет рассказывать о последних событиях из своей жизни.
— Правда? А вы уже списывались или созванивались после того как порвали?
— Нет, но София ещё в поезде или только обустраивается. Когда освободится от всех дел, обязательно всё расскажет, вот увидишь. Это ничего не значит, ей нужно как минимум отоспаться после дороги. И вообще, ты должна была поддерживать, а не растаптывать мои чувства.
— Кира, очнись! Ты обуза для всех. Твоя девушка мечтала избавиться от тебя, ведь ты прямо как заноза в заднице. Тебе всегда все должны!Должны поддерживать, прощать, принимать назад, любить, защищать, оберегать. Просишь содержать себя, делаешь зависимой и убегаешь, не можешь понять свои чувства, творишь дичь. Тем временем как она – взрослый осознанный человек, обладающий высшим образованием и постоянной работой. Ей нужен мужчина постарше, за котором можно быть как за каменной стеной, а не пубертатная девица. Слишком большую ответственность ты на себя возложила, пытаясь быть ей подобной. На самом деле твоё место здесь со мной. В психиатрической больнице весело. Хочешь, после того как тебя привяжут к кровати, вцеплюсь в твои губы. Это произойдет на глазах у всей палаты, бесячая шизофреничка будет смотреть на нас и проклинать, ведь уже который год оплакивает своего выдуманного мужа. А после мы всем отделением пойдем мыться под ледяной водой. Когда ты снимешь пижамку и останешься совсем без одежды, медсестра будет сверлить тебя взглядом. Мне от такого неловко, но тебе наверняка очень понравится, ведь ты так любишь внимание.
- От злобы, челюсть Киры сжалась так, что поскрипывали зубы. На шее надулись вены. Грудь поднималась вверх и вниз из-за голубого дыхания, а ноздри всё сильнее раздувались. Героиня уверенным шагом подошла к неумолкаемой Алисе и резким движением сняла крышку с торта. В следующее мгновение, её ладонь обхватила дно и замахнулась настолько далеко, насколько это возможно. Торт с бешеной силой ударился об худощавое лицо, размазывая по нему бисквит, ягодную начинку, и всё своё содержимое.