Мечта всей жизни
Если первые часы смены прошли на ура, не считая друзей Милена, что так активно пытались узнать, где он. То под утро глаза не поддавались ни каким манипуляциям, и будто жили своей жизнью. Нет, так невозможно работать. Деньги, лежавшие одной большой стопкой в кассе, неугомонно сверлили и так уставший рассудок. Можно считать, что всё находившиеся там было накопленно в течении одного дня. Тогда стоит забрать где-то одну треть. Половину приходивших не удалось запомнить, но то, что в ночное время крайне много активности, забыть также невозможно. Из-за недостаточного доверия к своим ощущениям, девушка достала из кармана ту вещь, что наверняка не сможет соврать. Камера на телефоне запечатлила полопавшиеся сосуды, что создавали красную пелену на белом глазном яблоке. Панический страх ограбить магазин не давал уйти раньше положенного. Но с другой стороны, кто знает, где сейчас носит бабушку? Где её теперь искать, и как учиться выживать одной? Нельзя же всегда быть вместе, в какой-то момент точно пришлось бы разойтись по разным дорогам. Да и такое уже происходило, и встреча состоялась без всяких затруднений. Наверное беспокоиться не о чем.
Не обязательно смотреть на купюры для того, чтобы сосчитать их. Это и без того занимает внимание. Пока в голове цифры, взгляд должен удерживаться на пространстве впереди. Так гораздо проще реагировать на посторонний шум, или движение. Где-то вдалеке неспеша вставало солнце. Город беспробудно спал, за исключением таких же работяг. Двадцать тысяч рублей. Выходит, что десять тысяч должны принадлежать Кире. Это хорошая сумма, конечно с местом жительства ничего поделать не получится, но не всё сразу. Белая табличка с надписью о том, что магазин работает круглосуточно, перевернулась. Большими черными буквами на обратной стороне красовалась надпись «Закрыто». Давящее желание спать сковывало своими цепями, и мешало предпринимать хоть что-то. Пальцы сами потянулись до полки с энергетиками. На первых километрах изменения не чувствовались, одинаковые серые многоквартирные дома погружали в невероятно беспомощное состояние. Сквозь пустые улицы пробирался чёрный силуэт, который оказался вовсе не галлюцинациями, как можно было бы подумать сначала. Очертания платка с узорами, накинутого на макушку, и добрых светлых глаз, развеяли страдания.
— Эй, где ты была всю ночь? Я уже думала обращаться в полицию.
— К чему такие беспокойства? Мне неизвестно даже Ваше имя, а Вы наверняка не запомнили моё.
— Раиса Васильевна, можешь обращаться ко мне так. Теперь я имею право узнать о том, что с тобой стряслось?
— Стряслось – не самое подходящее слово. Мне по старой дружбе разрешили отработать ночью смену в одном магазине. У нас есть ровно десять тысяч, ни копейки не потратила за это время. Так что прошу проследовать за мной в мир еды и напитков.
— Какая умничка! Хорошо, что вселенная подарила мне тебя, иначе я бы не справилась.
Ранее нелюбимый пирожок с картошкой казался чем-то неимоверно прекрасным. Пришлось взять аж три штуки, чтобы наконец почувствовать насыщение. Морщинистое лицо старушки было бледно, как полотно, так что несмотря на все отказы, её пакет оказался полностью забит пропитанием.
— Знаешь, я всё детство мечтала стать балериной. Тогда телевизоров ещё не было, но мама подробно рассказывала о том, как выглядит этот танец со сцены. Я старалась учиться на круглые пятёрки, ведь только при таком условии, родители взяли бы меня с собой на балет в Ленинград. Оценки ничего не принесли, мне в том возрасте было трудно понять, что родители не специально обманывали меня. Мы стали бедными, потеряли всё. Но даже в полной зрелости я так и не осуществила свою мечту. Вот так быстро пролетает жизнь.
— Хотите, я свожу Вас на выступление? Это будет мой подарок. Не переживайте за расходы, когда понадобится, я снова заработаю.
— Какое же ты чудо, нарадоваться не могу! Я конечно ещё с первой встречи поняла, что мы схожи, но не ожидала стать настолько близкими.
Кира выполнила своё обещание, не столь важно как прошло выступление, она ни капли не разбирается в балете. Зрительный зал совсем не сочитался с довольно ярким образом подростка, недумающего ни о чем, что уж там говорить о нормах этики, и морали. Да и пусть! Разве не плевать на косые взгляды, когда осчастливила дорогого человека. Эта улыбка, затаившееся дыхание, и восторог. С таким интересом Раиса наблюдала за грациозными белыми фигурами, что хотелось радоваться вместе с ней. Суббота, четыре часа вечера. Настала пора принимать важные решения. Неизвестно, какие испытания поджидают на следующий день, и какие последствия пойдут за отказом. Это хорошая возможность остаться в другом городе, сменить имя, фамилию, весь внешний вид. В конце концов, зачем искать годами, если можно найти нового слабого, того, кто станет соучастником, возможно даже по своей собственной воле.
Люди рассаживались по вагонам, а в горле стоял ком. Почему так трудно решиться сказать эти два слова? Какие-то «Я останусь», всего одна фраза. Ведь не может так продолжаться вечно, всё уже решено. Вдохнув полной грудью, девушка прекратила движение, и упрямо встала прямо посередине дороги.
— Раиса Васильевна, я вынуждена остаться здесь, в Санкт-Петербурге. Заберите у меня все деньги, а когда закончатся звоните на мой номер, и я переведу ещё. Никогда не отчаивайтесь, не теряйте надежды. Вы самая чудесная женщина, которую я когда-либо встречала. Извините, что расстраиваю Вас, но по-другому не могу. Не забывайте никогда об этой поездке, пообещайте, что не забудете.
Как только по щеке потекла слеза, голос задрожал. Крепкие объятия не помогали, а лишь ухудшали ситуацию. До жути не хотелось прощаться. Боль в груди не давала произнести ни слова.
— Ты уверена, что здесь будет лучше? Мне беспокойно оставлять тебя одну в таком большом городе. Я ведь могу тоже остаться.
— Нет-нет, в таком случае Вас будет ждать опасность. Лучше ступайте в город одни. Мы будем оставаться на связи, со мной ничего не случится.
С недоверием, и печалью в глазах, старушка отступила. А что ей ещё оставалось сделать? Дать безобидный совет, к которому можно прислушаться, или пропустить мимо ушей. Поезд тронулся, унося за собой частичку сердца, и чего-то живого. В моменте захотелось броситься на рельсы, только бы не чувствовать ту всепоглощающую пустоту. Оранжевая лавочка вдалеке заставила идти дальше, ведь спасение совсем близко. Толчок в плечо заставил оступиться, обернувшись героиня увидела спортсмена с широкими плечами, в сопровождении с темноволосой девушкой , что без капли сожаления проходил дальше.
— Эй, ты чуть не сбил меня с ног! Не думаешь, что это ненормально? Тебе следовало бы извиниться, и впредь следить за своими каменными мышцами, чтобы не убить кого-нибудь по случайности.
Прохожая приоткрыла рот от шока, злость переполняла всё её тело.
— А знаете что, мой парень не обязан отчитываться перед...Кира?!
Мелодичный голос, звучавший в точности, как у Софи, поставил в ступор. Всё те же простые, но гармоничные, черты лица, и эмоциональность. В точности такой же макияж, как на прошлой встрече. Первой и последней.
— Виолетта?! Но что ты здесь делаешь? У тебя есть молодой человек?
Лицо, совсем недавно выражающее злость, полностью расслабилось. Губы расплылись в улыбке, выражающей приятное спокойствие.
— К чему такие удивления? Разве я некрасивая? Мы решили отдохнуть от всего на две недели, развеяться. А ты что здесь делаешь? Вид у тебя конечно...
— Слушай, я здесь совсем одна. Можно остаться у вас? Мне правда некуда идти, я не спала всю ночь.
— Боже, бедненькая. Конечно, мы не против, наша квартира тут недалеко. Пожалуй, лучше доедем на такси.
Неудивительно, что сразу после соприкосновения с сиденьем, голова медленно опустилась на живот подруги. Кира совсем не заметила, как салон машины сменился на
розовое небо, напоминающее клубничное молоко. По нему плавно передвигались воздушные облака. Тело лежало на мягкой траве, пахнущей беззаботным детством. Героиня отряхнулась, вокруг не было ни души. Наверное, лучшим выходом будет просто идти вперёд. Опушка сменялась полем с высокими колосьями, ходить становилось всё труднее. Голубые бабочки, с чёрным узором на крыльях, изредка пролетали мимо.
— Здесь есть кто-нибудь?!
Детский голос, доносился эхом, и в точности повторил заданный вопрос. Это не могло не пугать. Словно почувствовав наплывающий страх, говоривший ребёнок засмеялся. Каждая нота смеха неоднократно повторялась, доносилась отовсюду, но в то же время из совершенно другого пространства.
— Кто ты? Где я оказалась?
Белый рукав, вышитого вручную, платья, отодвинул рожь. Маленькая девочка, на вид лет пяти, внушала бешенный страх. Между ней и Софи не было почти никаких отличий, их лица схожи до жути. Пушистые светлые волосы заплетены в две косички, а большие карие глаза с любопытством разглядывали всё вокруг.
— Как тебя зовут? Ты знаешь, где мы?
Взгляд проходил прямо насквозь, и таким образом, будто нож, разрезал сердце. Бледные руки затряслись от резкой боли, сил оставалось всё меньше.
— Ты не видишь меня?
Обратив внимание на то, как ветер раздувает ткань наряда, малышка начала кружиться. Улыбка не сходила с её лица, пока в один момент зрачки не вонзились в наполненные слезами.
— А ты меня видишь?
Странная фраза стала последней каплей, сознание петлялось где-то между мирами, разными местами, и с огромной скоростью меняло локации. Одно лицо девочки застыло в зрении, и сопровождало весь путь. Когда тревожность достигла своего максимума, Киру вырвало из видения. Руки сжимали покрытие дивана, холодный пот не сходил с лица. Лучи солнца проникали в тесную комнату, освещая любой из её уголков. Виола, приоткрыв левый глаз, покинула собственную спальню, и нехотя зашла на кухню, где как раз проживала отныне гостья.