Новогодний поезд

Угощались нехитрым обедом, негромко, но оживлённо болтая. Эмма немного рассказала о себе и жизни в современном городе, и собеседник слушал её с огромным интересом, потому что не так уж много путешествовал по земле, даже когда не был занят делами, связанными с поездом. В свою очередь Генри рассказывал, что Степан Николаевич "работал" создателем станции не одну сотню лет. И вроде бы выходцем он был, действительно, откуда-то из этих мест. Только на протяжении года обретался в иных измерениях, а под новый год всегда возвращался сюда, с любовью и неизменным восторгом создавая вокзал, приманивавший поезд. Кстати, животные всегда выходили сюда под новый год - они-то призрачный вокзал уже знали, видели, не боялись и пользовались возможностью погреться, а то и получить какое-то подношение, вроде того, как Эмма отдала всё содержимое своего рюкзака. Степан Николаевич всегда припасал для животных много угощений. Да, видно, в этот раз сил не хватило...

Помолчали. Генри собрал посуду и унёс в буфет. Солнце принялось клониться к закату, отдавая дань короткому зимнему дню.

- Что нам теперь делать? - спросила Эмма негромко.

- Нам нужно всё сделать самим, - Генри стоял, барабаня по столешнице буфета пальцами, - Это, значит, вообразить вокзал, придумать его, все детали... Слушай, а у тебя нет ноутбука с собой, может, в интернете какие-то картинки найти? Нам нужно придумать, чтоб он был уникален, чтобы не было такого больше в мире, но можно опираться на фотографии тех вокзалов, что существуют.

Эмма покачала головой. Ноутбук остался дома - к чему он в новогоднюю ночь, место в рюкзаке было отдано пирогу и фруктам.

- Вот было б чем нарисовать, - она потянулась к стопкам конвертов, вынула наугад письмо, в котором одна сторона листа оказалась чистой, - Я хорошо рисую.

Генри порылся в волшебном буфете и вернулся к столу с несколькими коробками - здесь были краски, кисточки, цветные карандаши и даже акварельные маркеры. Эмма улыбнулась, спустилась с дивана на пол, чтоб удобнее устроиться за низким столиком, попросила стакан с водой и принялась рисовать. Когда-то она работала иллюстратором приключенческой серии книг, и, хоть это было довольно давно, навыки не потерялись, тем более, необыкновенная история, в которую она сама попала, придала вдохновения. В наступающих сумерках Генри зажёг снова лампы, а на столике появлялись всё новые наброски, влажные от свежей акварели: вот вокзал снаружи, величественный и немного готичный, с башенками и высокими стрельчатыми окнами; вот просторный холл с начищенными до зеркального блеска полами, с колоннами и арками, в ажуре сияния множества свечей; вот удобные кресла в зале ожидания: кто знает, зачем зал ожидания призракам, но, почему бы и нет? Поглощённая работой, Эмма краем глаза замечала, как Генри иногда заходит в спальню, относит то кружку бульона, то пару книг, слышала его негромкий приятный голос, когда он читал старику. Казалось, время течёт неспешно и уютно, а то и вовсе остановилось. Генри забрал у неё почти все листы и исчез снаружи, а Эмма всё рисовала. Потом она захотела выйти посмотреть, но мужчина прикрыл дверь перед самым её носом, сказав, что ещё не время. И тут Эмма вдруг подумала вслух:

- Так что же это получается, я скоро приду?

- А? - Генри стряхнул снег с рукавов кителя, - Куда?

- Сюда... - девушка нахмурилась, - В начале двенадцатого я приду сюда, меня приведёт Степан Николаевич... Или нет? Я не понимаю!

- Нет, - мужчина тяжело вздохнул и взялся снова за ручку двери: - Раз Николаич тебя не приведёт, блуждать тебе одной по лесу. Придётся мне отвезти тебя... куда там? Коттеджный городок? Сейчас придумаем какую-то машину и доедешь, не переживай.

- Постой, - Эмма ухватила его за руку, - А что будет со мной... тут, я имею в виду?

- В полночь время сойдётся в одной точке, - Генри успокаивающе накрыл её ладонь своей, - Всего миг, и мир станет цельным, и ты будешь тоже одна, единственная.

- Где?

- С друзьями.

- А я буду это всё помнить?

Он не ответил, сощурился только, снял её ладонь со своего рукава и вышел в ночь. Где-то там, в темноте, замёрзшая, другая Эмма мерила шагами скрипучий снег, всматриваясь в неверные лесные тени.

Девушка вернулась в дом, проведала старика.

Степан Николаевич сидел, подложив под спину подушку, и с тоской смотрел в окно. Он был очень слаб, но понимал, что времени до нового года осталось совсем немного, потому рассказал, как "наколдовать" в буфете нужные предметы, потому следующие полчаса Эмма неустанно носила на крыльцо всякие угощения для животных, которые приходили и исчезали почти бесшумно, при этом никто ни на кого не нападал и не проявлял агрессии. В какой-то момент, глядя с балкончика, как несколько довольных волков вальяжно удаляются в сторону леса, она ощутила неведомое ранее удовольствие. Это было сродни радости, когда все близкие дома, у всех всё в порядке; или как волнуешься, накрывая на стол, но все оказываются довольны, сыты; да просто от осознания, что всё делаешь правильно.

Поведя озябшими плечами - куртку накидывать не стала, так выскочила, - Эмма посмотрела вправо. В начавшемся снегопаде громадная постройка выглядела мистически. Вокзал был создан, вокзал высился тёмной массой, раздвигая своими тенями лес, раскинувшись во всю ширь поля и неизвестно на сколько - в сторону домов. Теперь их огоньков не было видно, и хотелось посмотреть, что же там вышло, и было боязно от этой пустой и тёмной громады, словно здание стало заброшенным, ещё не успев даже побыть в этом мире.

- Эй, что-то случилось? - Генри шёл привычным широким шагом от леса, и танец метели словно расступался перед стремительным движением. Казалось, ему нисколько не холодно, хотя тёмно-синяя форма была совсем тонкой, а на плечах и волосах лежал снег. - Почему ты здесь?

- Всё в порядке, - девушка улыбнулась, когда он подошёл к лестнице, - Угощала зверей.

- О, как здорово, - мужчина поднялся, открыл дверь, галантно пропуская Эмму вперёд и тряся головой, чтоб снег осыпался с волос, - Что ж, и я успешно справился. К слову, твой коттеджный городок довольно далеко отсюда, дойти пешком было бы крайне проблематично. Ты бы в следующий раз поосторожнее с прокладкой маршрута.

- Да, я не очень подготовилась, - Эмма смущённо потёрла горящие после холода щёки, - Мы собирались отмечать у подруги, но в последний момент планы поменялись, подвернулся этот вариант, и все решили, что в новеньком доме с баней, современной техникой и кучей свободных комнат будет веселее и комфортнее. Просто не повезло выйти не на той станции.

- Не повезло... - эхом повторил Генри, а затем, будто опомнившись, махнул рукой: - Иди сюда. Я так понял, Николаич научил тебя пользоваться буфетом. Загадай себе какое-то платье. О холоде не беспокойся - точно не замёрзнешь - пусть будет что-то праздничное. Негоже встречать новый год и поезд... так.

- Как? - обиженно уточнила Эмма, хотя тут же прикусила язык: на светлых джинсах в самом деле остались разводы от снега, свитер был скорее удобным, чем красивым, а уж о причёске и говорить нечего. Платье для празднования в Ставище должна была привезти ей подруга, ведь Эмма заранее оставила у неё свой наряд, не зная, что планы изменятся.

Вздохнув, девушка отправилась к буфету, решив не ограничивать свою фантазию. Оставалось ещё минут пятнадцать: недостаточно для шикарного туалета, но вполне хватит, если под рукой такая волшебная штука, в которой можно и платье сочинить, и косметику, и, пожалуй, флакончик духов.