Новогодний поезд

- В новогоднюю ночь те, кто покинул землю, могут вернуться ненадолго в родные края. Это ночь, когда сменяется время, когда открыты дороги и возможно всё то, что сдерживают законы физики, математики и прочих наук триста шестьдесят пять дней в году. Людям легче, когда они могут что-то вообразить - так возник экспресс. Новогодний поезд. Он идёт ровно в полночь, преодолевая любые расстояния, и останавливается на станциях. Они есть в разных точках земного шара... И в то же время их нет.

- Эээ... Как это?

- Не перебивай. Ну, ладно. Ты же не думаешь, что экспресс с той стороны прибудет на городской вокзал? Нет, так нельзя. Перед самым новым годом те, кто имеет власть над пространством и материальным миром, создают вокзалы - и вокзалы приманивают поезд, притягивают, как путеводная нить, такими же нездешними рельсами.

- Так их много? Вокзалов? - Эмма слушала, стараясь не перебивать, но вопросы теснились в голове так хаотично, что требовалось громадное усилие, чтоб сдерживаться.

- В разных культурах есть те или иные легенды о призрачных вокзалах, - пожал плечами Генри, - можешь почитать потом. Вряд ли кто-нибудь считал, сколько их. Мы с Николаичем отвечаем только за наш.

- Так это призраки людей, которые жили здесь? В каких границах? Область, страна?..

- Опять ты всё сводишь к понятному-материальному, - мужчина рассмеялся, - Ты не сможешь загнать бескрайнюю вселенную в рамки одного маленького мира. Есть души - призраки, сущности, как хочешь назови - которые просто верят в новогодний поезд, и хотят побывать на земле. Сколько их - никто не считает, откуда они... Вот!

Генри потянулся и выхватил одну открытку со стола. На ней была изображена цветочная цифра восемь и витиеватая подпись, поздравляющая с праздником весны. Эмма приняла открытку, недоумённо повертела в руках. Штемпель был старым, открытка отправлена более тридцати лет назад. На обороте несколько скупых строк, написанных летящим почерком, чёрными чернилами. И вдруг под каким-то углом мелькнуло иное. Девушка присмотрелась, медленно поворачивая открытку, и вдруг разобрала слова:

"Дорогой Поезд, я хочу навестить своих близких в новогоднюю ночь, возьми меня с собой"

- Дорогой Поезд, - протянула девушка, - Это странно.

- Не важно, что они пишут. Не важно, на чём. Это, - Генри указал на картонный прямоугольник, - Как и всё это, - повёл он рукой в сторону заваленного бумагами столика, - Случайным образом пришло сюда, потому что кто-то из призраков пожелал сделать надпись. Для людей эти письма и открытки потерялись на почте. На самом же деле, они попали куда следует - и поезд заберёт всех, кто написал нам.

- А потом? Ну, - девушка помахала рукой, - После полуночи?

- Время в твоём понимании - это расстояние, ещё и отложенное на плоскости, - Генри откинулся на спинку дивана, умолк на мгновение, прислушиваясь, уловил похрапывание из соседней комнаты, вздохнул и продолжил: - А вообще-то время куда объёмнее. Один миг имеет глубину. Возьми любое расстояние на плоскости - вокруг него будет глубина величиной в бесконечность - в любом направлении вокруг этого отрезка. Миг, когда экспресс откроет двери и миг, когда он умчится, для тебя будут едва различимы. Но для тех, кто желает побыть здесь, это бездна возможностей.

- Почему бы им тогда не остаться, раз такая уж бездна возможностей, - удивилась Эмма. У неё затекла спина, и она откинулась на диване, подсунув под бок удобную подушечку, - Жили бы как раньше.

- Как? - тихо уточнил Генри, - Глядя на неподвижно застывших в этом мгновении своих потомков? Рассматривая незнакомцев? Не в силах ничего сказать им, повлиять, изменить? Максимум, что удаётся призракам - перелистнуть раскрытую книгу, качнуть шарик на ёлке или поколебать пламя свечи...

- А как же эта бездна возможностей? - почти жалобно спросила девушка.

- Не знаю, - развёл руками Генри, - Я не был на их месте.

- А ты вообще... живой? - Эмма отпустила подушку и стремительно коснулась плеча, затянутого в синюю ткань. Плечо было вполне материальным. Генри не двигался, снисходительно улыбаясь, ждал, пока тонкие пальцы пробегут по ободку серебряной пуговицы, нашивкам, блестящему значку с поездом. Коснуться открытой части руки Эмма так и не решилась, вернулась к своей подушке.

- Я живой, но я не часть этого мира, - Генри покачал головой, - Как Николаич, и этот дом, и железная дорога - мы не отсюда, потому можем больше, чем доступно местным жителям. Но и ограничены по-своему.

- Слушай, а если... - девушка дёрнула плечом, - Призрак не верит в экспресс? Или не знает о нём? То ему и не вернуться на землю?

- Каждому по вере его, - фыркнул Генри и хитро улыбнулся, - Не пытайся узнать лишнее, всему свой час.

- Я и так теперь знаю больше, чем остальные люди... Это вообще какое-то нарушение?

- Слушай, это ж не закон какой-то, - мужчина встал, прошёлся по комнате, осторожно заглянул в спальню и отошёл к окну, - Никто никого не принуждает.

- И всё-таки кто-то организовывает этот поезд, и чтобы его... приманивали вокзалы. Да? - Эмма тоже встала, разглядывая умиротворяющий зимний пейзаж за окном.

- Порядок свойственен всем мирам, так или иначе, - Генри пожал плечами, - Всё хаотичное рано или поздно стремится к некой последовательности, а такие сложные процессы, как новогодний поезд... да и другие... они возникают от упорядочивания где-то на уровень выше. Вот ты: случайно здесь оказалась?

- Да, я сошла с электрички не на той станции, заблудилась ночью в лесу... - Эмма недоверчиво покачала головой, потому что сейчас казалось, что прошло уже так много времени, что это было вчера или... - Кстати, какой теперь день? Новый год впереди или позади или как?..

- Никакие случайности не бывают просто так. Но некоторые связи мы не видим - даже мы - а некоторые и не нужно искать. Ты потянула за стоп-кран, это такая лазейка как раз на случай экстренного происшествия, чтобы не подводить всех тех, кто так ждёт новогодний поезд. Стоп-кран отбрасывает всех в этом доме на полсуток назад. И меня здесь быть не должно. Я должен быть в поезде, когда он отправится, но теперь что уж...

- Извини, - Эмма вздохнула, - Я же не знала.

Генри пересёк комнату, снял форменный китель, оставшись в простой белой футболке, порылся в буфете и извлёк, внезапно, тарелку с круассанами, пару чашек исходящего паром кофе и тарелку с сыром. Эмма заставила себя перестать зачарованно пялиться на эту магию и принялась складывать бумаги со стола стопками прямо на полу, возле кресла. Раз письма уже дошли, значит миссию свою выполнили.