Часть 3 Необыкновенный дом
Девушка вошла и замерла, оглядываясь. Снова поморгала. Дурная привычка какая-то. Но что ж делать, если реальность сегодня упорно не хочет сочетаться с логикой?
Она стояла в просторной, нет - большой! - комнате. В дальней части пылал громадный камин, и кончики языков пламени отливали всеми цветами радуги, словно вспыхивали разноцветные искры. Вся стена та была выложена камнем: ноздреватым, золотисто-песочным, который выглядел древним и, в то же время, знакомо-уютным. Там, у камина, нашлось место для широкого и вполне современного дивана, пары кресел, приземистого столика, заваленного газетами, конвертами, письмами и открытками. На боковых стенах, справа и слева, тяжёлые тёмно-зелёные шторы обрамляли окна, упиравшиеся аж в высокий потолок. Пол был устлан множеством пёстрых шерстяных циновок, и тут Эмма опомнилась, обнаружив, как циновка под ней впитывает ручейки тающего снега с её одежды и обуви. Старик тем временем прошёл к буфету возле окна справа, деловито вгляделся в черноту за стеклом, вытащил кружки и принялся что-то наливать, насыпать, бурча при этом под нос и покашливая.
Эмма впитала, наконец, достаточно тепла, чтоб заставить себя двигаться. Она спустила рюкзак, подвигала ноющими плечами, стянула с себя шапку, стараясь, чтобы капли от растаявшего снега скатились вниз, а не впитались в ткань; сбросила куртку и повесила на старомодную деревянную вешалку в углу.
- Во-от, - старик обернулся, держа в руках две громоздкие глиняные кружки, - Поставим-ка их сюда... - он устроил посуду на пустой каминной полке, - Тут от жара травяной сбор вмиг и запарится. Ну, что ж ты стоишь, доча?
- Слушайте, я не знаю, - устало произнесла Эмма, - Мне нужно в Ставище. В новый коттеджный городок. Я заблудилась, и теперь вообще не понимаю, в какую сторону идти.
"И идти так не хочется" - додумала девушка, но, видно, это было и так красноречиво написано у неё на лице.
- Ты это брось, - строго сказал старик, стягивая с себя красное пальто и бросая его, не глядя, на одно из кресел. Вслед полетела и шапка, а рукавицы остались небрежно лежать на буфете, словно яркое украшение. Под одеждой оказался обычный сухощавый дед - совсем не Дед Мороз. Он был одет в велюровый серый спортивный костюм, и только густая окладистая белая борода выглядела по-прежнему сказочно, да ещё и блестела капельками от растаявших снежинок.
- Вон, видишь? - он указал на часы, старинный "домик", устроившийся под самым потолком, над камином. Циферблат потемнел от времени, но стрелки были хорошо различимы, и одна указывала на одиннадцать, а другая уже отсчитала двадцать минут. Эмма с ужасом поняла, что новогоднюю ночь проведёт отнюдь не в комфортном коттедже на вечеринке с друзьями...
- Я б тебе и рад помочь, - развёл руками тем временем дед, - Но у меня дело. Некогда. Вот пройдёт полночь, тогда и пожалуйста. Найдём твой городок... коттеджный... - старик снова зашёлся в приступе кашля, да таком сильном, что пришлось ему схватиться за спинку кресла. Тут уж Эмма подскочила, поддержала под локоть, помогла сесть. Делать хоть что-то было точно предпочтительнее, чем горевать о провалившихся планах. Она хотела взять воды, но вспомнила про кружки на камине и схватила одну, попутно понюхав содержимое. Пахло травами, пряно и сладко, как летний луг, веяло теплом. Старик принял дрожащими руками кружку, сделал несколько глотков, опустил веки. Лицо у него было в таких морщинах, словно земля, изрезанная фьордами или древняя карта, растрескавшаяся от давящих сверху веков.
- Лекарства, может, какие-то у вас есть? - встревоженно спросила Эмма, - Чем помочь?
- Нет... - старик мотнул головой, - Надо успеть только. Всё должно сойтись. - Он внезапно выпрямился в кресле, посмотрел строго: - Что у тебя есть, доча?
- А? - Эмма отступила, - Что у меня есть?
- Что-то должно быть, неспроста такая встреча.
- Бананы, - растерянно начала перечислять девушка содержимое своего рюкзака, содержащее закуски к праздничному столу,, - Сухофрукты, яблоки, сыр, орехи...
- Хорошее дело, - дед одобрительно кивнул, - Неси.
Девушка взяла рюкзак и принялась доставать продукты. Аккуратно подвинув конверты и газеты, она выложила на стол всё перечисленное в кулёчках и рассмеялась, вспомнив только теперь про собственноручно испечённый мясной пирог, которым гордилась целое утро. Словно бы вечность тому назад. Повинуясь повелительному жесту, она отступила к камину, когда дверь вдруг распахнулась, словно от порыва ветра, и в дом стали входить все те, кто мелькал рядом с Эммой, пока она брела по снежному лесу. Зайцы и косуля, три лисицы, белки, целая стая птиц! Они врывались в дом, хватали что-то из угощений со стола, а затем выскакивали, уворачиваясь от вновь входящих, вбегающих и влетающих. Эмма вскрикнула, когда на пороге возникла пара волков, но старик сидел всё так же спокойно в кресле, посмеивался в бороду, и девушка лишь молча наблюдала, как волки отхватили часть пирога, однако не весь, и растворились в ночи. Остаток достался припозднившейся лисице и паре ворон. Дверь закрылась также неуловимо и самостоятельно. Наступила тишина, оглушающая после суеты и мельтешения.
- Хорошо, теперь, хорошо, - пробормотал старик.
- Так ты всё же Дед Мороз, - словно бы с укором сказала Эмма.
- Что ты, - дед отмахнулся, - Нет никакого Деда Мороза. Сказки всё. Помоги-ка мне, пожалуйста.
Девушка подскочила, помогла встать. Дед был хоть и сухощав, а всё же опирался очень увесисто, так что они медленно и неустойчиво побрели к двери слева от камина. В какой-то момент дед жестом потребовал остановки, указал на окно:
- Запомни это место.
- Уж так запомнила, что забыть бы, - ворчливо отозвалась Эмма, скручивая мягкие светлые пряди волос и убирая их под воротник свитера, - Поле между Ставищем и этим... Вот, кстати, и не помню название села.
- Я не о том, - старик потянулся, оттянул зелёную штору в сторону и там, возле самого проёма окна, на стене обнаружилась широкая красная рамка со стеклом, обрамляющая красную же рукоятку
- Стоп-кран? - не веря своим глазам, уточнила Эмма.
- Стоп-кран, - подтвердил дед. - Идём, идём, очень хочу прилечь, а времени так мало... Это хорошо, что ты мне встретилась, видно, так и нужно было.
- Не поймите меня неправильно, но я бы предпочла находиться сейчас в другом месте.