Часть 2 Домик в лесу
Первое, что подумала Эмма: справа пожар. От чего ещё могут бежать звери ночью, посреди зимы? Но дымом не тянуло, лес был наполнен звуками, но едва слышными, обычными: поскрипыванием сосен, какими-то щелчками, шорохами. Девушка на всякий случай ускорила шаг, ощущая, как рюкзак всё сильнее давит на уставшие плечи. Оглянувшись в очередной раз, она увидела, как через дорогу шустро перебегает лисица. Силуэт, в частности, роскошный хвост, невозможно было спутать. Лисица юркнула под ветви, только у обочины осталась цепочка небольших следов. Эмма подошла к левой обочине, вглядываясь в густой мрак под сводами ветвей. Куда они все бегут? Зачем?
Девушке показалось, что вдалеке, за деревьями, виднеется отсвет. Может, там дома? Может, это уже край обещанного Ставища? Но она не выходила ещё к трассе. Кто знает, можно ли так срезать путь? Направление-то верное, влево, и на трассе следовало повернуть влево... Эмма переступила замёрзшими ногами, громко и рассудительно сказала: "Это совершенно необдуманное и глупое решение!". Слова показались мелкими на фоне спокойной величественной природы, мельче снежинок.
Эмма шагнула с обочины, выбрав место, где кустов было поменьше, и ноги тут же провалились в снег до середины голени. Снег набился под джинсы, ту же коснулся ног над кроссовками и промочил верх носков. Девушка беспомощно оглянулась, и решила, что пройдёт совсем немного, раз уж залезла сюда. Если что - пару десятков метров, и вернётся на дорогу. Понять бы только, в самом ли деле там светится что-то.
Через пару десятков метров ясность не наступила. Но огонёк вроде бы и действительно мерцал. Эмма ускорила шаг, проклиная рюкзак, набранные продукты, пижаму, пусть она-то как раз была самой лёгкой, потому что флис почти ничего не весил. Про тёплое прикосновение флиса думать было приятно, и Эмма не заметила, как прошла ещё немного, и впереди действительно показался просвет между деревьями и какая-то постройка. Наконец-то, село!
Ускорив шаг, Эмма старалась не обращать внимание на то, что щиколотки совсем онемели от намокших холодных джинсов. Ей показалось, что слева и справа среди деревьев мелькают тени, но слишком хотелось поскорее выйти на хорошую дорогу, желательно между домами, приветливо мерцающими золотистыми окнами, чтоб можно было и разузнать, куда идти дальше, и, может, даже погреться пять минут, пока ей будут рассказывать, как найти в Ставище свежепостроенный новомодный коттеджный городок. Там её ждут друзья, тепло, новенький дом, баня и праздник, который перечеркнёт все неприятности этого вынужденного приключения.
Лес расступился, и Эмма оказалась на краю поля. По краю топорщили ветки кусты вербы, а где-то вдали действительно мерцала полоска огней, видимо, деревня, и не маленькая. Вот только очень далеко. Эмма разочарованно застонала, остро ощущая враз и холод, и усталость, и тяжесть рюкзака, и что силы совсем иссякли. Вот слева на поле выскочила быстрая фигурка - то ли снова лисица, то ли на этот раз собака - не понять.
- Ну ты-то куда? - устало спросила девушка, понимая, что нужно иди, иначе просто замёрзнет тут насмерть. Отличная новогодняя ночь. И новогоднее утро, стало быть, когда её тело найдёт кто-нибудь из местных.
"Не найдёт" - насмешливо подсказал внутренний голос - "Вон сколько животных вокруг, и многие, наверняка, не прочь перекусить холодной ночью, раз уж ты сама сюда пришла".
- Эт-то ещё что такое? - раздался скрипучий голос, и Эмма дёрнулась с такой силой, что оступилась и отлетела в заснеженный куст, запуталась в ветках и испуганно забарахталась, стряхивая на себя комья снега. Когда она смогла кое-как вывернуться из лямок зацепившегося за ветки рюкзака и выпрямиться, она обнаружила на краю поля старика. Он был одет... как Дед Мороз. Девушка заморгала, надеясь, что тающий на ресницах снег просто искажает картинку. Но длинное красное пальто, белая борода и шапка не оставляли сомнений.
- Иди-ка сюда, - он приблизился, помахал рукой в огромной красной рукавице. Ты замёрзла должно быть? Вон какая вся...
- Какая? - машинально спросила Эмма, подхватывая рюкзак и выбираясь из куста.
- Синяя, - старик засмеялся, потом принялся гулко и продолжительно кашлять, качая головой и прикрывая рот рукавицей. - Пошли, - прохрипел он, едва кашель отпустил.
Девушка послушно поплелась вдоль борозды по полю, в каком-то немом оцепенении. Какая уже разница, пусть отведёт её в дом, где шумит гулянка, может, там есть дети, а раз так - её не обидят там. Не должны. Она и не заметила, как они подошли к домику. Вернее было бы сказать - это высокая будка, более всего походящая на маленькую сторожку, в которой обычно сидит женщина в ярком жилете, присматривающая за железнодорожным переездом. Окошечко там было всего одно, крошечный балкончик-крыльцо и... железная дорога.
Эмма резко остановилась.
- Ты что? - старик обернулся, перестав слышать шаги за спиной, - Пойдём, согреешься.
- Как это, а? - Эмма всплеснула руками, - Железная дорога должна была быть далеко слева! А эта - справа?
- Лево, право... - проворчал старик, - Это всегда неточно. Как повернулся, так и поменялось всё. Идёшь, нет?
Он обогнул бетонные перила, поднялся по лестнице и остановился на балкончике, глядя сверху вниз. С такого ракурса он выглядел внушительно и почти по-настоящему. Каким и хотелось вообразить Деда Мороза, опираясь на сказки и детские представления. Эмма поспешила вслед, запнулась, переставляя едва гнущиеся ноги по ступенькам, и старик подхватил её, направив прямо в открывшуюся дверь.