Дерек
Дерек проснулся от звука уведомления на телефоне. В комнату проникал мягкий свет дневного солнца, от которого никак не хотелось открывать глаза. Он сонно зевнул и взял гаджет в руки, в их групповой чат писала Элайза, приглашая заглянуть к ней вечером. Что-то внутри подсказывало парню, что всë неспроста, и у подруги что-то стряслось. Что-то, что непременно нужно было рассказать лично.
Дерек поднялся с кровати и принялся искать рубашку в творческом хаосе своей комнаты. «Если бы сюда заглянула Эл, еë бы хватил инфаркт», — подумал он и усмехнулся. Но справедливости ради, ориентироваться в беспорядке Дереку было куда проще, его абстрактное мышление начинало паниковать, когда парень заходил в комнату после маминой уборки.
Захватив гитару, сам не зная, зачем, Дерек направился к дому Элайзы, которая жила совсем недалеко, в минутах двух ходьбы. На часах было четыре вечера, Джозефина наверняка подъедет часа через три, когда отоспится. Он даже не представлял, что могло случиться с Элайзой, но знал, что ей в любом случае нужна будет поддержка — в присутствии кого-то разуму остаëтся меньше времени на то, чтобы уходить в себя.
Погода на улице была хорошей: дождь прошёл сразу после обеда. Дерек решил немного прогуляться и заскочил в кафе за горячим шоколадом и пончиками для Элайзы. Улыбчивый бариста с васильковыми глазами Юлиан встретил его как родного. В этом и была необыкновенная способность Дерека: он располагал к себе людей с первых минут, был душой даже той компании, в которую попал пару мгновений назад. В школьные годы его карманы были переполнены от записок влюбленных девушек: высокий талантливый шатен с веснушками и кудрявыми волосами не мог не привлекать внимания.
Ещë немного побеседовав с бариста, Дерек вышел из кофейни и вскоре постучался к подруге. Та открыла почти моментально и крепко обняла Дерека. Элайзе редко требовались тактильные взаимодействия, и тревога в душе парня стала ещë более явной.
— Эл? Всë хорошо? — спросил он, погладив еë по спине.
— У меня была паническая атака... Чувствую себя опустошëнной.
— Что стряслось? — Дерек отстранился от девушки и зашëл в дом, тут же направившись на кухню. Он более чем отлично знал, где лежало всë необходимое, потому что у Элайзы дома был порой чаще, чем в своей комнате. Дерек всегда был желанным гостем в доме Кларков, и бабушка Роуз с дедушкой Джейме относились к нему, как к родному внуку. Достав травы и чайник, парень принялся заваривать Элайзе ромашку.
— Я видела женщину, которая выглядела в точности, как моя мама. Что, если это была она? Я не знаю, каким-то образом она лишилась памяти, и в тот вечер в забвении ушла из дома. Но в то же время сердцем я чувствую, что это была абсолютно другая женщина. Знаешь, это будто... Потревожило давно забытую рану. Пришла домой из пекарни и эмоции вырвались наружу.
— Всë в порядке, Эл, ты можешь выплакаться в мою грудь, если желаешь. Ты знаешь, что я всегда выслушаю тебя, — Дерек достал пончики, купленные в кофейне, принёс плед, которым накрыл плечи девушки, и поставил перед Элайзой горячий шоколад.
— Да, спасибо, — она постаралась улыбнуться и сделала глоток.
— Что касается твоей мамы... Эл, даже если бы она потеряла память, она бы не сбежала просто так. Я... Чëрт, даже я, мастер слов, не могу сейчас их подобрать, настолько всë сложно... Просто прошу, не думай о плохом, хорошо? В мире есть похожие люди, и я уверен, что когда-нибудь Лилибет найдëтся.
Элайза кивнула. Дерек молча сел рядом и погладил еë по щеке. Он никогда не чувствовал к ней любви как к девушке, больше как к сестре, человеку с которым рос бок о бок. Эл уткнулась носом в его плечо и тяжело вздохнула. Дерек, никогда не умолкающий, ценил такие молчаливые моменты превыше всего. Именно в такие мгновения за него говорили не слова, а сердце.
— Спасибо, что ты рядом, Дерек.
— Я всегда буду рядом. И Джозефина тоже, просто она сейчас спит и восстанавливается.
— Да, я понимаю, — Элайза отстранилась и кивнула, допив шоколад. — Я тут подумала, может, в маминых вещах будет какая-нибудь зацепочка? Хоть малейшая, но даже она сможет помочь мне, я чувствую.
— Как скажешь, Нэнси Дрю. Идëм на чердак?
— Угу. Напиши Джо, чтоб если что поднималась туда, дверь всë равно открыта.
— Хорошо, — Дерек улыбнулся, написал сообщение в общий чат и поднялся на чердак вместе с Эл.
Как ни странно, чердак был не менее уютным, чем весь дом Кларков, даже там чувствовался лëгкий аромат выпечки и чего-то древесного. Круглые окна украшали пастельно-бежевые занавески с вышивкой бабушки Роуз, а старые кресла лишь слегка были покрыты пылью. Когда Дерек перешëл порог, древесина издала неприятный скрип.
— Извиняюсь, — усмехнулся он и подошёл к шкафу. — Какие коробки перетаскивать?
— Эти, — Эл указала на небольшой комод и лежавшие в нëм запакованные коробки. Дерек знал, даже за все эти пятнадцать лет она не нашла в себе смелости открыть их.
— Что конкретно мы будем искать?
— Понятия не имею, — вздохнула Эл и принялась разбирать вещи. — Наверное, ничего не найдём, но делать это в твоëм присутствии мне легче, я сразу намного храбрее.
— Обращайся, — ответил парень и взял себе одну коробку. В ней не оказалось ничего, кроме альбомов с семейными фото и снимками маленькой Эл. Он взял в руки один из них, на котором подруга надула щëки и губы, когда ту кормили брокколи. — А кто это тут у нас? Смотри-ка, какая капризуля, ничуть не изменилась, — он засмеялся и показал Эл снимок.
Элайза засмеялась в ответ и бросила в него подушкой, которая лежала на соседнем кресле.
— Попрошу миссис Уайт прислать мне твои детские фото, посмотрим, кто у нас капризуля.
— Я был самым чудесным ребëнком на свете!
— Охотно верю, — усмехнулась Эл.
Дерек ещё немного посмотрел фото, и отложил коробку в сторону, принявшись исследовать следующую. Попытка вновь не увенчалась успехом, хотя парень был этому даже немного рад: содержимое составляли кулинарные книги, в одной из которых он нашёл чудесный рецепт запечёной курицы на День Благодарения.
— Дерек, иди сюда, — позвала его Эл спустя примерно час.
— Что такое? — он сел рядом с ней и посмотрел на предмет в еë руках. Это была старинная тетрадь в кожаной обложке, выглядевшая крайне необычно. Даже самая хорошая имитация не была столь красивой. — Дневник?..
— Да, мамин. Я не знаю, стоит ли мне...
— Конечно! Вдруг она написала там причину своего ухода? Или что-то о том, что с кем-то связалась? Это ценнейшая улика.
— Это неправильно, Дерек...
— Я понимаю, — кивнул он, — но посуди сама, там действительно может быть что-то важное.
— Ты прав... — Элайза вздохнула и открыла дневник. — Какая-то странная датировка, «12 день Хоста, 899 год от П.И.» П.И.? Что было 899 лет назад?
— Я не силëн в истории, — Дерек достал телефон. — Русско-византийские переговоры увенчались заключением династического брака... Что там дальше?
— «Все вокруг готовятся к Хосту, который в этом году будет траурным. Королева Элла скончалась в родах, Линнель безутешен, и я не знаю, как ему помочь... Кажется, сам Рубиновый лес скорбит вместе с эльфами. Я присматриваю за малышкой Софи, до чего же милое дитя! Однажды и у меня будет дочь, которую я назову Элайза», — Эл изменилась в лице, по еë щеке пробежала слеза, которую она тут же вытерла. — Рубиновый лес, эльфы... Это же сказки, которые она рассказывала мне в детстве...
— Может, она сама писала их? И потом рассказывала тебе, — предположил Дерек. — Ну, и писала от первого лица для правдоподобности.
— Странно всë это...
— Что дальше? Попробуй посмотреть середину.
— «22 день Сóвна, 899 год от П.И. Ситуация обостряется, Агнар желает захватить Аделдор, понимая, что Рубиновый лес больше не спасти. Он знает, что рано или поздно люди поднимут против Совета восстание, ему нужно новое стадо, чтобы властвовать. Ему нужна я и книга Инграма, которую могут читать лишь его потомки. Линнель обещал помочь сбежать в Иной мир. Помоги всем нам Великий Ворон.»
— А что в последней записи?
Элайза начала читать, на еë лице отражалось непонимание. Когда она прочитала первые строки, слëзы хлынули из еë глаз.
— «Второе сентября 2008 года. Моя милая Эл, я знаю, что однажды ты прочтешь эти строки. Знай, что я люблю тебя и покидаю тебя ради твоей безопасности. Они пришли за мной. Я знаю это, чувствую, как нарушилась граница между мирами. Я не знаю, что сделает со мной Агнар, но я всегда буду любить тебя. Я спрятала книгу Инграма в стене твоей комнаты, за нашей полкой со свечами, ещё когда переехала к Джерому. Прошу, храни еë как зеницу ока, в ней все тайны магии, всё, что знал Инграм. Я верю, что однажды мы встретимся снова, прости, что так и не продолжила свой рассказ о Рейвендоре. Уверена, когда-нибудь ты увидишь этот дивный край своими глазами.
Любящая тебя мама»
Элайза положила книгу на пол и заплакала. Дерек не сдержал собственных слëз. Видеть боль лучшей подруги было невыносимо. Он обнял еë и начал гладить по волосам.
— Как мне верить в это, Дерек? Я не верю, что мама была сумасшедшей, она не была такой! Я не верю... Я отказываюсь в это верить...
— Это не так, Элайза. Всему должно быть объяснение, я не знал твою маму, но я верю тебе.
— Я бы всë отдала, чтобы хоть раз услышать, как она зовëт меня по имени, гладит по волосам так же, как и ты.
— Знаю, Эл, знаю... Сделай глубокий вдох, молодец, теперь выдох. Умница. Мне сходить за водой? Может, чай? — он достал из кармана рубашки платок и передал ей.
— Да, спасибо, чай, — девушка вытерла слезы, попытавшись взять себя в руки. На телефоне высветилось уведомление. — Джо приехала, подходит к дому.
— Отлично. Идëм вместе на кухню.
Эл кивнула и спустилась с Дереком вниз.
— Боже, милая, ты плакала? — Джо встревоженно поставила сумку на пол и подошла к Элайзе. — Что случилось?
— Долгая история, — вздохнул Дерек. — Нашли дневник Лилибет, почитай, — он протянул ей тетрадь, — А я пока сделаю всем чай.
Джо кивнула и, положив тетрадь на стол, села с Элайзой на диван, принявшись еë успокаивать.
Дерек устало потëр переносицу и начал заваривать чай. Джо явно не поверит в то, что написано в дневнике. Нельзя сказать, что верил и сам Дерек, однако и отрицать написанного он не мог.
Когда чай был допит, а Элайза пришла в себя, парень с подругами направился в комнату Эл. Единогласным решением было принято посмотреть, есть ли на самом деле в стене за полкой таинственная книга.
С помощью инструментов Дерек снял тяжëлую полку со стены и увидел небольшое углубление. Рука потянулась к предмету. Книга. Ещë более ветхая, чем дневник Лилибет, в синем кожаном переплëте. Еë старые страницы были столь хрупки, что Дерек, опасаясь что-нибудь повредить, отдал книгу Элайзе.
— Странные символы, — сказала Джозефина, заглянув в книгу, когда Эл открыла еë.
— Я могу их читать... — брови Эл чуть нахмурились от удивления и непонимания.
Дерек посмотрел на первую страницу. Аккуратно выведенные иероглифы были не похожи ни на один из языков мира.
— Что там написано?
— Заповеди Инграма, — начала Элайза, — Используй магию во благо, не трать еë попусту. Не завидуй. Не лги. Не бери того, что не принадлежит тебе по праву.