Разбитые обещания

В конце вас ждёт приятная новость💋
Приятного чтения 💋

Придя домой после танцев, Полина с облегчением прикрыла за собой дверь и на мгновение прислонилась к ней спиной. Тело окутывала приятная, тянущая боль — та самая, от которой хочется улыбнуться, потому что она значит: ты выложилась до конца.

Ноги гудели, мышцы дрожали от усталости, плечи были напряжены, но внутри разливалось тёплое удовлетворение. Танцы забрали у неё почти два часа и за это время она выжала из себя всё, что могла. Полина была вымотана до предела, но этот стиль танца она любила слишком сильно, чтобы жалеть хоть о чём-то. Каждый шаг, каждое резкое движение, каждый поворот стоили этой усталости.

Она скинула кроссовки, не включая свет в коридоре, и прошла в ванную, будто на автопилоте. Горячая вода смывала с кожи напряжение, пот и усталость, струи стекали по спине, заставляя мышцы постепенно расслабляться. Полина долго стояла под душем, закрыв глаза, чувствуя, как тело понемногу оживает заново.

Уже в комнате, натягивая удобную домашнюю одежду, она вдруг вспомнила о докладе. Мысль вспыхнула резко, словно щёлкнул выключатель.
Доклад...

Полина устало выдохнула, но почти сразу решила, что лучше сделать его сейчас. Так будет спокойнее: в конце недели она точно поблагодарит себя за это решение и не будет нервничать в последний момент. Она разложила на столе тетради, ноутбук, учебники, включила настольную лампу — тёплый свет уютно осветил комнату, отрезав её от ночной тишины за окном.

Первые минуты дались тяжело: голова ещё была заполнена музыкой и движениями, тело просило отдыха. Но постепенно она втянулась. Строка за строкой, абзац за абзацем доклад начал складываться в цельную работу. Прошло около получаса, когда тишину вдруг нарушил короткий вибрирующий звук.

Телефон, лежащий рядом со стопкой тетрадей, загорелся экраном.

Сообщение.

Полина машинально потянулась к нему, но тут же замерла. Номер был незнакомый. Без имени, без фотографии — просто цифры. На секунду в груди шевельнулось странное чувство: смесь любопытства и лёгкого напряжения.
Она посмотрела на экран чуть дольше, чем обычно, словно интуиция подсказывала, что это сообщение может изменить её вечер... а может, и не только его.

— Привет.

Полина нахмурилась, глядя на экран. Номер был незнакомый, без подписи, без фото.

— Кто это? — написала она, не скрывая недоумения.

Ответ пришёл почти сразу.

— Мы сегодня уже виделись. И даже дышали одним воздухом. Обидно, если честно.

Она прищурилась, будто это помогло бы вспомнить владельца этих строк.

— В смысле? Кто это?

Небольшая пауза. Потом новое сообщение.

— Тот, кто сегодня был рядом с мотоциклом и выглядел слишком хорошо, чтобы его забыть.

Она усмехнулась.

— Илья?

— Аллилуйя. Я уже начал переживать за свою незабываемость.

Она тихо рассмеялась, откинувшись на стул.

— Так у меня твой номер был, почему не знакомый номер высветился?
— Это уже проблемы твоего телефона. — с ехидством сказал он.

Он не стал тянуть.

— Давай покатаемся по ночному городу на мотоцикле. Прямо сейчас.

Полина на секунду замерла,

— Сейчас? Ты время видел?

— Видел. Ночь — идеальное время для мотоциклов и плохих решений.

— Я вообще-то делаю доклад, — написала она. — Ответственная, между прочим.

— Сочувствую твоему докладу, но он подождёт. А ночной город — нет.

— Я после танцев, еле живая.

— Тем более. Сядешь — и всё пройдёт. Проверено наукой Ильи.

Она не сдержала улыбку.

— Ты сейчас очень уверенно это говоришь.

— Потому что я прав. Давай час. Один. Я верну тебя живой, довольной и с ощущением, что вечер прожит не зря.

— А если нет?

— Тогда я официально признаю, что доклад был важнее меня.

Полина посмотрела на раскрытый ноутбук, потом на часы, потом снова на телефон.

— Один час, — написала она. — И без геройств.

— Обещаю. Все геройства отменяются. Будет только город, дорога и я.

— И шлем.

— Шлем обязательно. Я же не самоубийца, мне ещё тебя катать.

Она фыркнула, уже точно зная, что согласилась.

Полина закрыла ноутбук, чувствуя, как усталость отступает, а внутри появляется это знакомое, щекочущее чувство — предвкушение ночи, которая явно не собиралась быть обычной.

Полина уже собиралась закрыть чат, но пальцы сами снова легли на клавиатуру.

— Ладно, тогда где встретимся и когда? И через сколько тебе вообще ехать?

Ответ пришёл не сразу. Будто он специально выдерживал паузу. Потом — короткое сообщение, которое заставило её напрячься.

— Я уже здесь.

Она нахмурилась.

— В смысле "здесь"?

Почти сразу пришло голосовое сообщение. Полина нажала на воспроизведение.

— «Я стою возле твоего дома. С того самого момента, как написал тебе "привет".»

В его голосе была спокойная уверенность, будто это самое логичное решение на свете.

Она замерла, уставившись в экран.

— Ты серьёзно? — быстро напечатала она. — То есть ты ещё до моего ответа знал, что я соглашусь?

Он ответил текстом:

— Я надеялся. А если честно — был почти уверен.

Полина фыркнула и, не задумываясь, записала голосовое.

— «Ты вообще нормальный? А если бы я сказала нет?»

Через секунду пришёл его голос:

— «Тогда я бы просто уехал. Но я же всё ещё здесь, значит, всё идёт по плану.»

Она покачала головой, улыбаясь, и снова написала:

— И давно ты под моими окнами шпионишь?

— Не шпионю. Стою культурно. У подъезда.

Полина хмыкнула, покачала головой и уже собиралась что-то съязвить, но телефон снова завибрировал.

Голосовое от Ильи.

— «Слушай, давай так: иди собирайся. И надень кофту. На улице холодно.»

Она закатила глаза и тут же нажала «ответить».

— «Ого. Это сейчас было забота или режим "мама включилась"? Я вообще-то не маленькая.»

Почти сразу пришло его сообщение:

— Я в курсе. Но замёрзшие люди хуже наслаждаются поездкой. Проверено.

Полина усмехнулась и отправила ещё одно голосовое, уже с улыбкой в голосе:

— «Ты так уверенно командуешь, будто я уже сижу у тебя за спиной.»

— «В перспективе — да. А пока просто слушай умного человека.» — ответил он, тоже голосом. — «Кофта. И через пять минут выходишь.»

Она фыркнула, но спорить не стала. Отложив телефон, Полина посмотрела на экран ноутбука — доклад всё ещё был открыт, строки расплывались перед глазами. Потом взгляд упал на часы.

22:00.

Ровно десять вечера.

Она на секунду задумалась, будто проверяя реальность происходящего: ещё полчаса назад — тишина, усталость и учебники, а теперь — он под её окнами и ночной город впереди.

Полина уже встала со стула.

Илья снова позвонил. Она глубоко вздохнула и нажала «принять».

— Алло?

— «Слушай... я знаю, ты уже собираешься, но можно я хотя бы на тебя посмотрю? Не могу терпеть.» — голос Ильи был лёгким, с шуткой, в нём чувствовалось привычное наглое обаяние.

Полина фыркнула.

— «Ты вообще нормальный? Я ещё не вышла, а ты уже хочешь наблюдать?»

— «Наблюдать? Нет, просто контролирую ситуацию. И кстати, проверяю, открыто ли окно твоей квартиры. Мне важно знать, что я не промахнусь.»

Полина покачала головой и подошла к окну. Осторожно открыла его, облокотилась на подоконник и выглянула. На тротуаре у подъезда стоял он — высокий, уверенный, в черной футболке и шлем в руке. Свет фонаря отражался в его глазах, делая их живыми.

— «Ну вот, выглянула. Привет,» — сказала она, слегка наклонившись к окну.

— «Привет, наконец-то! — он с улыбкой поднял взгляд к окну. — Отлично выглядишь. И, кстати, теперь я знаю, где ты живёшь.»

Полина снова рассмеялась, покачивая головой.

— «Ладно, ладно... пошла собираться.»

— «Жду.»

Она закрыла окно, глубоко вдохнула тёплый вечерний воздух и с улыбкой пошла собираться. Ночь начиналась, и уже с первых минут казалась слишком живой, чтобы оставаться дома.

Надев тёмно-синие спортивные штаны, чёрный бюстгальтер с глубоким декольте, белый топ на тонких бретельках, кроссовки и серую кофту, Полина быстро поправила несколько прядей волос, распущенных после танцев, и одним движением убрала телефон в карман.

Она подошла к зеркалу. На секунду задержалась, глядя на своё отражение: спортивный, но аккуратный образ, лёгкий блеск волос, глаза, блеск которых выдал внутреннее волнение... и вдруг она буквально обалдела. Усмешка сама поползла по лицу — будто отражение напомнило ей, что эта ночь будет совсем не обычной.

Собравшись, открыла дверь квартиры.
Полина тихо ступала по ступеням, чувствуя, как сердце немного ускоряет ритм: за дверью подъезда уже стоял он, высокий, с мотоциклетным шлемом в руках, готовый к ночной прогулке по городу.

Каждый шаг приближал её к ночи, полной ветра, света фонарей и предвкушения, которое щекотало внутри.

Полина открыла дверь подъезда и сделала первый шаг на улицу. Вечерний воздух был тёплый, с лёгким намёком на свежесть ночи.

Она замерла на секунду: перед ней стоял он, спиной к ней. Свет фонаря, падающий сверху, и мягкий серебристый свет луны за окном красиво подчёркивали его фигуру. Каждая линия плеч, спины и рук словно вырисовывалась самой природой, идеальна и одновременно дерзка. Полина невольно вдохнула глубже, ощущая, как лёгкое волнение скользит по спине.

Он услышал, как дверь слегка щёлкнула, как ступенька под ногой издала тихий звук — и медленно повёл голову. Свет фонаря и луны идеально подсветил его профиль: острые скулы, прямой нос, слегка приподнятые брови. Это был момент, когда всё вокруг будто растворилось, оставив только его лицо, освещённое ночным светом.

Повернувшись полностью к ней, он улыбнулся, той самой улыбкой, которая одновременно наглая и чарующая, и сделал шаг навстречу. Полина почувствовала, как взгляд Ильи задержался на ней. Она шла к нему, и сначала он невольно заметил белый топ с декольте, лёгкий силуэт, но мгновенно резко поднял глаза и встретился с её взглядом. Его внимание переключилось полностью на неё — на глаза, которые блестели от волнения, на улыбку, чуть пряча эмоции.

— «Ну наконец-то...» — сказал он тихо, почти для себя, но с лёгкой насмешкой.

Полина прищурилась, остановившись в шаге от него.

— Ты это так говоришь, как будто я опоздала часа на два, а не вышла ровно тогда, когда ты сам сказал.

— Я просто успел соскучиться, — он пожал плечами с абсолютно серьёзным лицом. — За целых... — он посмотрел на часы, — ...семь минут.

— Ого, — она хмыкнула. — Рекорд по драматизму побит.

Она подошла ближе, и он на секунду замолчал, разглядывая её уже без шуток. Полина тут же это заметила.

— Эй, — она легко хлопнула его по плечу. — Глаза выше.

Он рассмеялся, даже не пытаясь скрыть.

— Я вообще-то смотрел на кофту. Проверял, на месте ли.

Полина приподняла бровь и скользнула взглядом по нему.

— А сам ты, значит, без кофты? — усмехнулась она. — Хотя мне тут лекцию читал про холод и ветер.

Он опустил взгляд на себя, потом снова на неё и хмыкнул.

— Мне можно. Я закалённый.

— Ага, — она снова хлопнула его по плечу. — Значит, мне — «оденься», а ты геройствуешь?

— Я не геройствую, я демонстрирую пример, — рассмеялся он. — Чтобы ты прижалась крепче, если замёрзнешь.

— Вот теперь всё стало на свои места, — фыркнула Полина.

Они оба рассмеялись, и напряжение между ними окончательно растворилось в тёплом, живом смехе.

— Ты готова или ещё вернёмся за чем-нибудь? Кофта, куртка, плед, горячий чай...

— Всё, хватит, — она перебила, смеясь. — Я готова. Ты уже как заботливый дедушка.

— Я предпочитаю термин «предусмотрительный красавчик».

— Сам себя не похвалишь — никто не похвалит, да?

— Вот именно.

Илья первым сел на мотоцикл. Сделал это спокойно, уверенно — так садятся люди, для которых техника давно стала продолжением тела. Он перекинул ногу, устроился, чуть наклонился вперёд, проверяя руль, зеркала, будто на автомате. Потом взял шлем, который держал в руке, надел его, защёлкнул крепление и только после этого обернулся к Полине.

— Ну что, — голос приглушился из-за шлема, но улыбка в нём всё равно читалась. — Готова к плохим решениям?

Он протянул ей второй шлем. Полина взяла его, на секунду задержав взгляд на его руках, потом быстро надела шлем, поправляя ремешок под подбородком.

— Если что, — сказала она, проверяя, крепко ли застёгнуто, — я буду утверждать, что ты меня уговорил.

— Я морально готов взять ответственность, — усмехнулся он. — Садись.

Полина подошла ближе и аккуратно села сзади. Почти сразу, не задумываясь, обхватила его руками за талию — как за что-то надёжное и единственно правильное в этот момент. Чуть пододвинулась, прижимаясь ближе, чтобы не висеть в воздухе и не держаться слишком напряжённо.

— Нормально? — спросила она.

— Более чем, — ответил он слишком быстро, будто не ожидал вопроса.

Она этого не видела, но в этот момент Илья едва заметно выдохнул. Под шлемом его губы растянулись в короткой, почти глупой улыбке — той самой, которую он никому не показывал. Плечи на секунду напряглись, потом расслабились, когда он почувствовал её тепло за спиной и то, как она уверенно держится за него.

В зеркале заднего вида он мельком увидел её глаза — спокойные, заинтересованные, живые. И внутри что-то щёлкнуло: не азарт, не привычное «поехали», а тёплое, тихое ощущение, от которого хотелось ехать аккуратнее, чем обычно.

— Только не засыпай, — бросил он, заводя мотоцикл. — А то обижусь.

— Я после танцев, — фыркнула она. — Скорее ты уснёшь.

— Не надейся, — усмехнулся он. — Я сейчас максимально собранный.

Двигатель мягко загудел, ночной воздух дрогнул, и Илья чуть подался вперёд.

— Держись, — сказал он уже тише. — Поехали.

Мотоцикл плавно тронулся с места, и город начал медленно раскрываться перед ними — светлый, ночной и полный обещаний.

Мотоцикл мягко выкатился со двора, и почти сразу город будто подстроился под них. Фонари тянулись ровными линиями, асфальт поблёскивал, воздух был тёплым, но с тем самым ночным холодком, который чувствуется только на скорости.

Полина инстинктивно прижалась чуть сильнее, когда они набрали ход. Ветер сразу же дал о себе знать — он скользил по рукам, по плечам, пробирался под кофту, но это было не неприятно, а наоборот — бодряще.

Она чувствовала, как мотоцикл живёт под ними: лёгкая вибрация, ровный ритм двигателя, плавные движения Ильи.

— Ну как? — бросил он через плечо, чуть повернув голову.

— Пока не умерла, — отозвалась она. — Уже плюс.

— Отличный старт, — усмехнулся он. — Обычно я стараюсь держать планку повыше.

Илья вывел байк на широкую дорогу. Она была почти пустой — редкие фары где-то далеко, ни светофоров, ни перекрёстков поблизости. Он на секунду выровнял скорость... и потом резко добавил газ.

Мотоцикл рванул вперёд.

Ветер стал плотнее, громче, сильнее. Фонари превратились в световые полосы, а город словно отступил назад. Полина инстинктивно вцепилась в него крепче, прижавшись всем телом.

— Илья! — крикнула она сквозь шум ветра. — Ты зачем так гонишь?!

Он не сбросил скорость, но чуть повернул голову, чтобы её услышать.

— Спокойно, — сказал он уверенно. — Доверься мне.

— Я доверяюсь, но ты вообще видел, как мы едем?! — её голос был не испуганным, а скорее взволнованным, на адреналине.

Он всё-таки немного сбавил, ровно настолько, чтобы разговор не превратился в крик.

— Я знаю эту дорогу, — сказал он уже тише. — Знаю, в какое время здесь почти нет машин.
— И ты прям уверен?
— Абсолютно. Я знаю, где, когда и сколько здесь машин. В это время — почти ноль.

Он бросил короткий взгляд в зеркало, проверяя обстановку, потом снова сосредоточился на дороге.

— Я бы не разгонялся, если бы было хоть малейшее «но», — добавил он. — Я не дурак.

Полина на секунду замолчала. Сердце всё ещё билось быстро, но паники не было — только ощущение скорости, ветра и его уверенности под ладонями.

— Ладно... — сказала она. — Но если я потом скажу, что это было страшно, ты не смеёшься.

— Договорились, — усмехнулся он. — Но если скажешь, что это было круто — тоже фиксируем.

Полина держалась за Илью уверенно, ладони лежали на его животе, чувствуя, как он дышит, как напрягаются мышцы каждый раз, когда он чуть меняет положение тела. Иногда её пальцы непроизвольно сдвигались, находя более удобное место, и она сама не сразу замечала, как крепко прижимается к нему.

— Ты хоть иногда ездишь нормально? — крикнула она, уже не так громко, больше сквозь ветер.

— Иногда, — отозвался он. — Когда меня об этом очень просят.

— Я сейчас прошу.

— Неубедительно, — усмехнулся он. — Твои руки говорят обратное.

Полина на секунду замерла... а потом, не раздумывая, ущипнула его за бок, прямо через куртку.

— Вот тебе за «говорят», — сказала она.

Он резко выдохнул от неожиданности и рассмеялся — коротко, глухо, прямо в шлем.

— Ай! Ты чего? — сказал он, всё ещё смеясь. — Я вообще-то за рулём!

— Будешь знать, — фыркнула она. — Меньше болтай.

— Ладно-ладно, — он покачал головой. — Принял. Больше не читаю лекции.

Но улыбка у него осталась. И плечи как будто расслабились ещё больше.

Он чуть сбавил скорость, и сразу стало тише — ветер уже не бил так резко, а просто скользил по ним. Полина снова пододвинулась ближе, почти автоматически, чтобы не терять тепло.

— Нормально сейчас? — спросил он.

— Да, — ответила она. — Так даже лучше.

— Ну вот, — сказал он. — Я же говорил, что знаю, что делаю.

Она ничего не ответила, просто положила голову ему между лопаток. Это было странно приятно: не скорость, а именно это ощущение близости, движения и дороги.

Илья это почувствовал сразу. Он не повернулся, не сказал ничего, но его руки на руле стали ещё спокойнее, точнее. Он ехал аккуратно, почти бережно, будто вёз что-то хрупкое, хотя знал — она совсем не хрупкая.

— Если станет некомфортно, — сказал он спокойно, — сразу скажи, ладно?

— Скажу, — ответила она. — Но пока всё нормально.

— Вот и отлично.

Они ехали дальше. Ночной город мягко проплывал мимо: редкие окна с тёплым светом, пустые остановки, длинные тени от фонарей.

Полина смотрела на эти мерцающие линии, на город, который будто плывёт мимо, и постепенно почувствовала, как тело начинает немного расслабляться. Она осторожно положила голову на спину Ильи, чуть прижалась к нему, словно ища точку опоры.

Он это заметил. Под шлемом дыхание Ильи чуть учащалось, а сердцебиение стало сильнее — не резко, а как будто сама дорога, мотор и присутствие Полины рядом усилили его ощущение настоящего момента.

Потом Илья внезапно свернул на тихую, почти забытую дорогу. Фонари исчезли, осталась только лунная дорожка, редкие отражения на асфальте и шёпот ветра в деревьях по бокам. Полина молча не сказала ни слова, но её сердце слегка подпрыгнуло — это было неожиданно и одновременно захватывающе. Она держалась так же крепко, облокотив голову на его спину, и чувствовала, как Илья чуть наклоняется в поворотах, плавно ведёт байк, почти не сбавляя скорости, но с такой точностью, что она доверяла ему полностью.

— Куда мы едем? — спросила она наконец, не отстраняясь, но с лёгкой ноткой любопытного волнения в голосе.

— Ну... туда, где свет почти не трогает дорогу, а ветер говорит сам за себя, — сказал он спокойно, с лёгкой усмешкой в голосе.

— Ага... — Полина фыркнула. — Меня пугает, что ты меня куда-то везёшь. Что ты со мной хочешь сделать?

Это выглядит так, как будто мы в какой-то сцене из хоррора или ужастика.

Илья рассмеялся, коротко, дерзко.

— Ну... почти, — сказал он. — Но у меня нет планов пугать. По крайней мере, сильно.

— Ага... — фыркнула она. — Почему-то мне кажется, что ты сейчас можешь причинить мне боль... или что-то плохое.

Они приехали на старую, давно забытую многоуровневую парковку на окраине. Бетонные плиты, поросшие редкой травой в стыках, хранили эхо прошлых лет, а тусклый свет одинокого фонаря выхватывал из темноты лишь крупицы пыли. Здесь, вдали от лишних глаз, город казался декорацией к их собственной реальности.

— Я хочу тебя... научить ездить на мотоцикле, — добавил он, с той самой лёгкой дерзкой улыбкой, что сразу успокаивала и возбуждала одновременно.

— На мотоцикле? — Полина удивлённо распахнула глаза. — Ты что, всерьёз?

— Абсолютно всерьёз, — сказал он, чуть наклоняясь ближе. — Но сначала тебе нужно понять, как правильно держать руль, а потом... остальное.

Полина покачала головой, но с улыбкой, словно сдаваясь:

— Ладно, ладно. Покажи.

Она аккуратно села спереди, а Илья зашагал за ней, присел на своё место, взял её руки в свои и показал, как правильно держать руль. Его грудь невольно упёрлась в её спину, и он на мгновение замер, чувствуя тепло её тела, лёгкое дыхание и вибрацию мотоцикла под ними.

— Смотри, — тихо сказал он, почти шепотом, — не держи слишком напряжённо, расслабься. Чувствуешь? Легкий, но уверенный хват.

— Поняла, — ответила она, чуть прижимаясь, пытаясь повторить его движения. — Так... да?

Илья мягко поправил её руки, ладони скользнули по её пальцам. Он заметил, как её спина слегка выгнулась, как плечи стали расслабленнее, как волосы струятся по спине. В нос ударил лёгкий аромат её духов, смешанный с запахом волос — простой, домашний и странно успокаивающий одновременно.

— Отлично, — сказал он.

Илья обхватил железные поручни, чуть прижимаясь к ней всем телом.

— Ну... давай попробуем прокатиться, — сказала она тихо, чуть нервно.

— Сначала круг по площадке, — наставлял Илья, слегка подталкивая мотоцикл. — Я буду рядом, не бойся.

Она то слишком резко выжимала сцепление, отчего мотоцикл дергался, как раненый зверь, то путалась в подножках, едва удерживая равновесие. Её обычная уверенность куда-то испарилась, уступив место милой неуклюжести.

Илья стоял рядом, терпеливо поправляя её руки на руле. Его голос — спокойный и низкий — разрезал ночную тишину парковки.

— Потише, Полин. Не борись с ним, просто почувствуй момент, когда диски смыкаются, — шептал он, накрывая её ладони своими.

Каждый раз, когда он наклонялся ближе, чтобы объяснить очередную мелочь, или когда его дыхание касалось её шеи, Полина непроизвольно расплывалась в улыбке. Она тут же закусывала губу и резко отворачивалась в сторону, пряча лицо в тени, чтобы он не заметил этой внезапной вспышки нежности.

Но от Ильи было трудно что-то скрыть. Он замер, заглядывая ей в лицо под козырек шлема.

— Что случилось? — с легкой усмешкой спросил он. — Что такое? Я что-то смешное сказал или ты так сильно боишься скорости?

Полина снова отвернулась, разглядывая далекие огни города, и едва слышно ответила:
— А... да так, ничего. Просто... всё нормально.

(В скором времени вы узнаете, почему Полина так ехидно улыбалась:)

— Вот так, смотри на дорогу, не на меня, — говорил он. — Почувствуй, как мотоцикл реагирует.

Полина кивнула, вдыхая свежий ночной воздух, волосы развевались, и она почувствовала странное, почти невесомое чувство свободы. Она сделала круг по площадке, а потом чуть быстрее, позволяя себе немного расслабиться.

— Всё, — сказала она, когда снова вернулась к центру. — Честно... это не моё. Не знаю, как ты на этом кайф ловишь.

— Ага, — Илья фыркнул, но улыбка не покидала его лица. — А я кайф ловлю... от того, что вижу, как ты учишься. И от того, что это совсем не просто скучная езда, а ты тут рядом.

Полина усмехнулась, слегка прижимаясь к нему:

— Ладно, ладно... могу признать, что это чуть интереснее, чем я думала. Но только чуть.

Илья усмехнулся, принимая её отказ. Он не стал настаивать на уроках вождения, чувствуя, что атмосфера между ними изменилась — стала более густой и тягучей.

Полина, вместо того чтобы отойти к краю парковки, вдруг сделала то, чего он не ожидал. Она не стала закидывать ногу через сиденье, как того требуют правила гонок, а села на мотоцикл боком, как на обычный стул, изящно скрестив ноги. В этом жесте было что-то обезоруживающе женственное, контрастирующее с грубым металлом байка.

Илья встал прямо напротив неё, оказавшись в кольце её коленей, но не касаясь её. Между ними осталось всего несколько сантиметров — пространство, наэлектризованное до предела.

— Значит, «не твоё»? — тихо повторил он, глядя ей прямо в глаза.

— Просто на сегодня адреналина хватит, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

В какой-то момент Полина повернула голову в сторону, взгляд скользнул по тёмной площади, по серебристым отблескам на асфальте.

Ветер слегка приподнял локоны, и в этом мгновении Илья словно замер. Он увидел её полностью: белый топ с аккуратным декольте, нежно подчёркивающий изгибы плеч и ключиц, плавный профиль лица, мягкие линии носа, слегка приоткрытые губы, волосы, волнами спадавшие по плечам и спине.

Его дыхание учащалось. Он видел, как она расслабляет плечи, как ладони слегка сжимаются, когда она повернулась — и в этом отражении её движения он словно утонул.

Полина почувствовала его взгляд. С лёгкой насмешкой и игривостью она похлопала его по плечу:

— Илья... Илюша!— сказала она, улыбаясь. — ты где?

Он отстранился на шаг, пытаясь взять себя в руки:

— Я... сейчас немного отойду?— сказал тихо, будто объясняя это самой себе. — тебе не страшно?

— Нет, всё хорошо, — ответила Полина, даже не подозревая, через что он сейчас проходит.

— Что случилось?— Полина слегка наклонилась вперёд, любопытство в её голосе смешалось с лёгким волнением.

— Ничего... — сказал Илья тихо, слегка опуская взгляд. — Мне просто нужно отойти на минутку.

— Ладно... — сказала Полина, спокойно, с лёгкой улыбкой.

Он кивнул и отошёл к небольшой старой будке на краю площадки. Асфальт под ногами слегка шуршал, ветер игрался с его волосами.

Он закрыл лицо руками, вдохнул глубоко, словно пытаясь упорядочить мысли и эмоции. Сердце всё ещё бешено колотилось, дыхание было неровным

Он сжал кулак и со всей силы ударил по металлической стенке будки. Звук отдавался в груди, словно выбивая напряжение. Оно немного ушло, но возбуждение, которое ворвалось вместе с воспоминанием о том взгляде, не убывало.

Он тер лицо руками, стараясь хоть чуть-чуть успокоить себя. Каждая секунда тянулась медленно, мысли снова и снова возвращались к ней — к Полине, к её мягкому профилю, к изгибу шеи и плеч, к волосам, играющим на ветру.

Он сделал несколько шагов вдоль будки, снова сжал кулак, снова ударил стенку.

Постепенно напряжение немного спадало, но внутри всё ещё горело.

Мысль о том, что она сидит там одна, где открытая площадь, почти пугающе, заставила его действовать.

Он выглянул из-за будки и увидел её: Полина делала селфи, слегка улыбаясь, мотоцикл красиво попадал в кадр. Его губы невольно растянулись в улыбке. Всё, что он чувствовал внутри, осталось скрытым, но он медленно подошёл к ней.

— Полегчало? — спросила она, с лёгким подтруниванием в голосе.

Илья, ещё держа лёгкое напряжение внутри, моргнул и удивлённо поднял брови:

— В смысле? — спросил он, стараясь звучать спокойно, хотя внутри ещё бурлило.

— Ну... а зачем ты тогда туда пошёл? — продолжила она, хитро улыбаясь. — Я думала, ты в туалет...

Илья тихо рассмеялся, сдерживая лёгкую дрожь в голосе:

— Да нет, не совсем в туалет, — сказал он, слегка покачивая головой, как будто решал, что именно сказать.

— Ага... так значит, у тебя тут свои секреты?— Полина фыркнула, слегка подтянув плечо к себе, наклоняясь чуть вперёд, чтобы проверить его реакцию.

— Это мой секрет, — отрезал он с нарочитой серьезностью, хотя в уголках глаз затаился смех. — И, поверь, тебе пока рановато о нем знать во всех подробностях.

Полина засмеялась, кивнула и слегка толкнула его плечо:

— Хорошо... — протянула она, делая эффектную паузу и оглядывая его с ног до головы. — Оставим твои «маленькие секреты» при тебе. Надеюсь, они не так сильно давят на твою совесть, как ты пытаешься показать.

Илья откровенно рассмеялся, и этот звук эхом отразился от бетонных стен парковки.

— «Маленькие»? — переспросил он, и в его голосе послышался притворный укор. — Обижаешь, Полин. Ты что, серьезно никогда не слышала про такие секреты?

Он лукаво прищурился, и его взгляд стал еще более дерзким.

— У таких секретов, знаешь ли, есть свойство расти, когда на них обращают слишком много внимания. Так что осторожнее с определениями, а то мой «маленький секрет» может задеть твое самолюбие.

Полина снова почувствовала, как к щекам подливает жар. Она попыталась сделать серьезный вид, но эта живая и искренняя химия между ними была сильнее любой маски.

После того, как они немного посмеялись над его «маленьким секретом», между ними воцарилась лёгкая тишина.

— Давай ещё раз прокатимся.

Илья усмехнулся, взгляд снова стал мягким, дерзким одновременно.

— Да, да... с удовольствием, — сказал он, чуть наклонившись к ней, чтобы она почувствовала его дыхание. — Только на этот раз я никуда не исчезну.

Полина рассмеялась, кивнула. Она надела шлем, обхватив его плечи руками, прижавшись, как раньше, а он помог ей зафиксировать ремни, потом сам надел свой шлем. Их тела снова оказались рядом, вибрации мотоцикла передавались через них обоих, создавая странное ощущение единства.

— Готова?— спросил он, проверяя её взгляд через визор.

— Готова, — ответила она с лёгкой улыбкой, прижимаясь к нему чуть ближе.

Мотор заурчал, и они вновь тронулись. Сначала медленно, наслаждаясь ощущением скорости, ветра и близости. Потом, постепенно, ускорились, пока городские огни не остались позади, а ночная площадка снова сменялась свободными дорогами.

Прошёл почти час, пока они катались по тихим улицам и пустым площадкам, иногда обменивались лёгкими комментариями, шутками, смешками. И наконец, они повернули обратно к дому Полины. Мотоцикл замедлялся, шины тихо скрипели на асфальте, и через пару минут они остановились перед её домом. Полина слезла с мотоцикла, руки ещё слегка дрожали от адреналина.

— Блин... это было... так классно, — выдохнула она, обводя взглядом пустую улицу и место, где они катались. — Я даже не ожидала, что будет так... классно.

Илья стоял рядом, улыбаясь, наблюдая, как её глаза сияют.

— Видишь? — сказал он с лёгкой дерзкой улыбкой. — Я же говорил, что это круто.

Полина повернулась к нему, слегка толкнула плечо.

— Да-да, ты молодец... Хорошо придумал, — засмеялась она.

Илья хотел её обнять, но сдержался. Вместо этого он слегка наклонился, шепотом сказал:

— Пока...

— Пока, — ответила она, улыбаясь, и пошла в сторону своего подъезда.

Он сделал шаг, чтобы идти следом, но остановился. Потом крикнул:

— Подожди, стой!

Полина повернулась, слегка удивлённо:

— Что?

— У меня завтра гонка на мотоцикле, — сказал он, слегка ухмыляясь, дерзко. — В двенадцать ночи.

— Гонка? — Полина приподняла брови, глаза расширились. — Ты участвуешь... в гонках?

— Да, — кивнул он, голос тихий, уверенный. — Только... тсс... это будет немного нелегально.

Полина рассмеялась, лёгкий восторг и удивление смешались в её лице:

— Ничего себе... Ладно, скинь мне адрес, я подумаю, если смогу прийти.

Илья слегка наклонился, как будто делясь маленькой тайной:

— Буду тебя ждать. Только не опаздывай, как в тот раз на моей вечеринке, ага?

— Ха! — засмеялась она. — Ладно, постараюсь.

— Пожалуйста, будь вовремя, — сказал он, с лёгкой усмешкой. — Иначе пропустишь всё самое интересное.

Полина покачала головой, улыбаясь, потом снова повернулась к дому, а Илья стоял и наблюдал, как она уходит.