Душка

   Глядя на кровавые следы, идущие до небольшого домика в стороне, можно подумать, что тут произошло ужасное убийство. Возможно, это было бы не далеко от правды, если бы не удачно вывернутая мотыга в один момент*. Сидя в углу и стараясь как можно меньше двигаться, Шан шипела от одного прикосновения к оголенному мясу. Кровь превратилась в корочку, покрывающую мышцы и кожу.

  Мальчик, которого она дотащила до этого дома после избиения, сладко посапывал на пропитавшемся красной жидкостью одеялом. Откинувшись на спину, и сразу же пожалев об этом из-за пробившего удара тока между гвоздями и мышцами, она едва сдержала болезненный стон. Как Шан поняла, то, что у него (мальчика) горела «метка» на шее — метка раба, не позволяющая сопротивляться с помощью ужасающей боли от её использования. 

    У неё нет такого ореола, как у главного героя, и в следствие чего она не бессмертна. Но хоть какая-то, даже минимальная сюжетная броня быть у неё должна! Что-то вроде «Пока вы не дойдете до встречи с главным героем Ло Бинхэ (/Шень Цинцю) вы не можете умереть». Но нет, у неё даже подобного нет. А учитывая что она сделала — быстро её голова на плаху отправится.

   Ну, или над ней начнут издеваться. Что лучше — хороший вопрос. Но она понимала только одну мысль — ей надо бежать отсюда. Куда — не важно. Просто бежать. Но она же не знает полного положения дел. Делать поспешные выводы — ошибка, которая несет последствия. 

   Да и сейчас Шан — ребенок. Она десятилетний ребенок, у которого ни магической силы, вероятно ни семьи, к которой она могла бы пойти. Что ей делать? Абсолютно одна, в другом мире, умерла из-за удара током после пролитого, мать твою, доширака! Воспоминания нахлынули с головой, заставляя задуматься о том, что вообще произошло.

   Она только сдала ЕГЭ по профильной математике. Остальные 3 предмета из русского, информатики и английского были заранее сданы. Она уже закончила со всем. Впереди — вся жизнь. И все оборвалось в один момент из-за сраной бп лапши! Ей хотелось не то, что плакать, ей хотелось одновременно смеяться, метать и ломать все, что попадется на глаз. Нынешнее её состояние, нет, скорее положение в «обществе» ей этого не позволит.

    Хотелось задать вопрос — За что бог её сюда послал? Никаких ответов получить она не сможет. Заперта в этом гребаном мире, пускай и её любимой новеллы. Когда читаешь о том, как учитель хочет сделать из своего что-то нормальное, а вышло как всегда, то не задаешься вопросом о том, что там с рабами, поданными, миром и прочее.

   Она даже не читала эту чертову новеллу, в которую попал Шэнь! Она половину подробностей будет узнавать не то, что от других людей, а вообще на практике познавать! На собственной, сука, шкуре. Экосистема, политика, философия, религиозные учения — обо всем придется самостоятельно узнавать. Как — хер знает!

   Да и то не факт, что она сможет! Учитывая, что она дала отпор, с высокой вероятностью её могут вскоре убить за непокорность. Сначала делать, а потом думать — её фирменный почерк. В свое время она так поссорилась со всеми учителями. И только потому что возразила их мнению. Усмехаясь и задавая вопрос, насколько херово её положение по 10-ти балльной шкале, где 10 — это однозначно смерть, а 0 — ещё терпимо, Шан уткнулась носом в руку. Она тоже была раздербанена ранее, однако не настолько плохо, чтобы она вовсе не могла ей двигать. 

   — «По хорошему — надо чем-то замотать раны...» — аккуратно поднимаясь и пытаясь устоять, она, хромая, дошла до небольшой тумбочки в углу. Однако в ней... ничего не было. Она просто пустая! — «Да вы серьезно?!» — выдохнув и стараясь успокоится, чтобы не дай бог ускорить циркуляцию крови, вызывая тем самым ещё большее кровотечение, Шан начала оглядывать комнату на предмет хоть чего-то, что можно разорвать и превратить в бинты. Но чего-то подходящего не находилось. — Да блин... 

   С трудом стянув с себя футболку, и увидев, что она почти превратилась в решето, то устало выдохнула. Надо придумать хоть что-то, чтобы она стала выглядеть по человечески. Нитки и иголки она тут вряд ли найдет, так что делать ей в таком случае?

 — Шан?.. — неожиданно сзади послышался девичий голос. Повернув голову, дабы взглянуть, кто стал нарушителем тишины, то увидела девочку, с виду ровесницу. Длинные, прямые, черные волосы, яркие, красные глаза, такая же метка на шее и... красный огонек на лбу? — Боже, неужели...

 — ... «КАК ЕЁ ЗОВУТ, ЧЕРТ ПОДЕРИ!» Эээ... Ну... Не спрашивай. — говорить было немного тяжело — горло до сих пор болело. 

 — ...Каким образом?.. — сверху на той девочке было такое же тряпье, но хотя бы не настолько рваное, как у Шан. Она(вошедшая девочка) повернула голову и увидев спящего ребенка, удивленно взвизгнула. — Т-ты... 

 — Да там один мудак его избивал, пришлось... вмешаться. Айтсссс! — неожиданно она вновь почувствовала жжение на шее. 

 — Не говори так!.. — она быстро подбежала к какой-то плетеной корзине и начала шариться в ней. 

 — А что, мне вещи не своими именами называть? — сейчас, пока она ещё ребенок, да и с главными героями не встретилась, и система там не работает ещё, так что характер свой показывать она может точно! Ну, кроме встреч с теми великовозрастными уродцами.

 — Ты сама на себя не похожа... — промямлил ребенок. — Обычно ты слишком кроткая для подобных действий... 

 — «А, ну да. В новелле что Шан книжный, что Шан-попаданец были неуверенными, кроткими, да пугливыми... Все идет из детства, что называется.» — не став ничего отвечать на это, она хотела снова натянуть на себя футболку, как увидела перед носом аккуратно разорванные куски ткани.

 — Тебе надо хоть как-то замотать их... Иначе не заживет или того хуже — шрамы останутся! 

 — «Шрамы?» — только сейчас она вспомнила про один чудный факт. Она все ещё ребенок, и вероятно, пока что без способностей к заклинательству, а следовательно подобные раны так бесследно не исчезнут. Шрамы останутся уже в любом случае. Однако разочаровывать ребенка пред собой она не хотела, так что Шан лишь спокойно приняла их.

   Взяв их и начав аккуратно заматывать торс, то иногда шипела в процессе. После него пошли руки, так как ладони так же пострадали; следом ноги, на которых уже появились большие гематомы. Как Шан ещё может двигаться с такими-то повреждениями — загадка от Жака Фреско. Когда она уже почти стала с виду мумией или любителем селфхарма (как знать?), то устало выдохнула.

 — А вот что делать с футболкой-то...

 — Заштопать её нечем... — девочка рядом начала думать, что ей делать. — Если я применю заклинания... 

 — «Она заклинатель? И раб? Нет, стоп!» Н-нет, стой, не надо. — таким ценным кадром для понимания окружающей обстановки она рисковать не собиралась. — Можно ведь просто перевязать нитки друг с другом?..

 — А? Твои руки сейчас и так... — на лице той девочки чуть ли не слезы наворачивались. — П-правда, скажи что случилось? Н-неужели на с-самом деле они начали издеваться н-над тобой?

 — «Они?» Эх... На самом деле я просто... Увидела как один старый взрослый издевается над мелким и... Воткнула ему в руку мотыгу. 

 — ЧТО?! — вскрикнула от удивление она. —

 «Как тебя звать-то? Убить меня вскоре и так убьют с высокой вероятностью, или чуть ли не в скота превратят, а твое имя мне интересно узнать!»

 — Т-тебя же... Боже, тебе же Цепь Наказания поставят!.. Зачем... 

 — Цепь Наказания? Чего? 

 — Т-ты что, не помнишь? Она почти полностью лишает своей воли владельца... Если с тобой что-то сделают, я-я... 

 — «Боже, что они тут с детьми несчастными делают? Работорговцы хуевы!» Если что-то сделают, я придумаю как им ответить, только не плачь. — вытирая детские слезы и приобнимая девочку, она услышала тихий шепот у уха. 

 — Т-ты... В тебя как будто другой человек вселился... Прошу, не рискуй так больше...

 — «Эх, знала бы ты насколько близка к правде — удивилась бы.» Все со мной будет хорошо.

 Слова, которые она продолжала говорить, успокаивая ребенка, в какой-то мере она говорила... себе. Потому что прекрасно понимала. Все хорошо с ней не будет точно

***

   Центр деревни ака неизвестно как названного пика был полон людей. От мала до велика, все собрались чтобы услышать какое-то важное объявление. Шан, что только недавно проснулась, уже шла туда. Нет, как шла... Её туда тащили за шиворот, параллельно кроя матом и оскорбляя как только можно. Она же вообще никак не реагировала, лишь с интересом ожидала того, что с ней сделают.

   Когда её дотащили до центра и швырнули на голую каменную плитку, то она ударилась спиной об нее. 

  — Ай! «У меня ещё не зажили раны, имейте хоть какое-то уважение!» — выдохнув и окинув взглядом толпу, то среди детей увидела уже знакомую девочку. Возможно, стоит называть её подругой? — И че хоти-! Ай! — неожиданно её ударили по лицу ногой. — Эй, какого!..

 — Итак! — неожиданно послышался до боли (буквально) знакомый голос. — Сейчас вы, жалкие ничтожества, убедитесь ещё раз в том, что не стоит даже пытаться противится тем, кто позволил вам жить! — старикашка, у которого была замотана рука, медленно спускался с большой лестницы. Сам он был в шикарном костюме, в длинном платье подстать заклинателю. И не сказать ведь, что только вчера он отхватил от какой-то маленькой девчонки. 

 — Кто тут ещё жалкий-то? — во весь голос спросила Шан. Если уж её убивать собираются, то почему бы не повеселиться на остаток дней? Да, даже второй шанс она просрет, зато как! — Заклинатель испугался маленькой девочки. Стыд и позор! 

 — Пха... — небольшой смешок прокатился в толпе. 

 — ТИХО! — взвопил он. Шан лишь начала подниматься. Ноги-руки и так болят, а тут ещё и этот пердун. За что ей такое счастье привалило? — Ты!.. Ты поплатишься прямо сейчас за свои слова! 

 — Ути-пути, как страшно. Что, дали сопротивление и испуга-А-аался сразу? — она почувствовала сильное жжение в шее. — Тссссс... 

 — Такие как ты, жалкие рабы, не имеют права даже смотреть на небожителей вроде нас! — в его руке неожиданно появился хлыст. В этот момент стало не до шуток. 

 — «Эх, снова меня отпиздят... Интересно, а в теории я могу выжить?» — в свое время она натерпелась некоторых издевательств, так что к побоям ей не привыкать. Нет, привыкать скорее не придется вновь. 

 — ШАН! — неожиданно послышался крик.

 — Ша, успокойся!.. — повернув голову и увидя, как один из детей держит её подругу за плечи, она устало выдохнула. Мда, зрелище сейчас будет не самое приятное для детских глаз. 

   Стоило ей только призадуматься об этом, как она почувствовала словно что-то обвилось вокруг её шеи, заставляя задыхаться. Короткими глотками выпуская углекислый газ из легкий и получая кислород, Шан едва держалась от того, чтобы засмеяться. Собственная беспомощность в совокупности с собственным, максимально вызывающим и непристойным для жалкого раба поведением заставляло едва сдерживаться.

 — Цепь Наказания! — перед глазами промелькнула небольшая закладка, что тут же влетела в горло. Каким-то чудом сама Шан отлетела так же в сторону, ближе к толпе. Неприятное ощущение — будто что-то с силой впивается в шею. Поджав губы и стирая рукой появившиеся на глазах капли, она продолжала наблюдать. Но вот... Взгляд вдруг затуманился. 

Нет, скорее... разум!

  Тело в один момент перестало слушаться свою обладательницу. Последовал грохот. Плеть ударом за удар било по ребенку, который даже не сопротивлялся и не кричал. На глазах у него были лишь слезы, что стекали вниз вместе с кровью. Если бы эту сцену увидел бы со стороны какой-нибудь другой человек, то наверняка подумал, что тут снимают какой-то фильм. И разумеется азиатский — кто иначе будет делать подобное без каскадеров? 

  После каждого удара тело еле держалось, от того, чтобы превратиться в тряпичную куклу и просто упасть, принимая на себя удары как боксерская груша.

Больно...

— Если кто-то хоть раз ещё раз посмеет пойти против нас, —   Хлопок

Больно.

— Вы почувствуете не то, что ужасную боль, —Хлопок

БОЛЬНО

— Вы будете просто умолять о том, чтобы вас убили! —

БОЛЬНО!

— Вы должны, твари безродные, быть благодарны, —Хлопок

БОЛЬНО!!!

— Что мы даем вам кров и пищу! —Хлопок

ОСТАНОВИСЬ!

— У вас нет права на жизнь! —Хлопок

ПРЕКРАТИ, УБЛЮДОК!

— И если вы хотите хотя бы попытаться, —хлопок

СТОП! СТОП! СТОП!

— Его заслужить, —Хлопок

Хватит... Прошу...

— ТО ДОЛЖНЫ СИДЕТЬ, ЗАТКНУВ СВОЮ ГРЯЗНУЮ ПАСТЬ! 

 Треск 

 Кнут неожиданно остановился. Кровавая лужа под телом ребенка пополнилась новой кровушкой. Дрожащая рука едва могла удержать не то, что конец "орудия", но и себя на весу. К покрасневшей от слез оболочке глаз прилилось немного крови от перепада давления, от чего Шан стала похожа по мимо разорванной куклы - на какую-то мистическую тварь. Ну, в целом, подходящее объяснение к тому, как она смогла подняться. На шее у неё светилась та самая "цепь", и с каждой секундой она будто становилась все ярче. 

 - А с чего... Ты взял... что достоин жизни? - перед глазами появился неожиданно яркий, голубой блеск.

___________________________________

Экстренное сообщение от системы! 

 Пользователь Шан Цинхуа находиться в критическом состоянии! 

 Активируется непостоянный статус: 

 "Ореол Второстепенного персонажа!" 

 Описание: недоступно.

 Соединитесь с основным сервером!

 ____________________________________

Хах блять, как вовремя!

В ушах и голове появился жуткий звон. Единственное, что она могла услышать, это визжание того мудака, с возгласами "Она демон! Она вас сожрет! Нужно убить её!" и нечто подобным. Глаза медленно закрывались. После подобного кровотечения не удивительно, что она с высокой вероятностью может умереть. Но "Ореол Второстепеного персонажа"?... 

 - "А может все-таки нет?..."