9. Пьяный разговор
Я не помню, почему выпила столько бакарди, да еще и не закусывая.
То ли чтобы забыть об учителе, то ли чтобы просто запить стресс.
Но сейчас я, тепло одетая и пьяная, иду снова в ту квартиру. Если бы моя мама не уехала в командировку, то остановила бы меня.
Без какого-либо плана, без подготовленных фраз, только лишь потому, что мозг отказывается работать. Меня чуть шатает и я постоянно улыбаюсь.
Знакомый старый лифт снова заставляет меня нервничать и выйти на небольшой кирпичный балкон на этаже. Сейчас там нет Артура и сигаретного дыма, лишь хмурое фиолетово-синее небо, которое вот-вот заплачет. Или я готова плакать?
Я уже не помню как вошла в квартиру под ошарашенный взгляд Бориса Дмитриевича. Артура в квартире нет.
Мужчина в белой майке-безрукавке и спортивных штанах со строгим взглядом помогает снять пуховик и провожает на кухню.
Я заваливаюсь на небольшой диванчик, а учитель облокачивается я на столешницу напротив. Даже не предлагает стакан воды.
- Что ты здесь забыла? - холодно и немного раздражительно проговаривает Борис Дмитриевич, поправляя очки.
Я чуть икаю, облокачиваю голову на руку, потому что это единственный способ не пускать ее кружиться.
-Я, вообще-то, из-за вас пью...а вы? - поднимаю на чуть смутившееся лицо учителя взгляд, но его силуэт расплывается, и я громко ухмыляюсь. - А почему вы тогда пришли пьяным?
Мужчина чуть напрягается, но понимает, что от меня так просто не отвяжется, да и тем более, не хочет еще раз доводить до подобного состояний.
Я предполагаю ответ и решаюсь его озвучить раньше Бориса Дмитриевича, наверно, просто опасаясь правды.
- Из-за той библиотекарши?
Это вызывает у него ухмылку. Отчего ему смешно? Я выпрямляюсь и хочу возмутиться, но тут учитель подходит к круглому небольшому столу, облокачивается на него и оказывается очень близко к моему лицу.
-Ты такая наивная? Тебе не страшно было идти сюда? Я ведь все таки мужчина и имею свою потребности? А ты еще в таком виде...- он говорит искусительно, тягуче, и заставляет меня громко вздохнуть, наблюдая за тем, как мужчина прикусывает и облизывает пухлые губы.
Я нервно сглатываю и только сейчас осознаю реальную опасность этого "пьяного похождения".
Но я лишь приподнимаюсь на локтях ближе к Борису Дмитриевичу и кладу лоб ему на плечо, щекотя оголенные руки и ключицы своими длинными светлыми волосами. От меня несет за километр сладкими цитрусами, но мне это дикости нравится, и, надеюсь, учителю не противно его вдыхать.
Его то аромат сносит крышу: свежий с нотками сладости и легким одеколоном, - просто дурманит разум и заставляет влюбиться.
Так вот что со мной произошло. Я начала питать симпатию к этому мужчине. Я бы посмотрела на того, кто бы не стал этого делать. Тот бы человек посмеялся б над моей глупостью и, правильно сказал Борис Дмитриевич, наивностью. Но я абсолютно уверена, что у той женщины в 100 раз больше шансов, чем у меня. О чем вообще может идти речь? О соулмейтах? Может и так. Я чувствую спокойствие и защищенность рядом с учителем, несмотря на то, что он холоден ко мне и относится как к одной из многих учениц.
Я не успеваю и опомнится, как мои губы идут в исследование нежной кожи на трапеции учителя напротив, совсем невесомо касаясь и тихо-тихо причмокивая.
Но Борис Дмитриевич, на удивление, не отталкивает и не сопротивляется, лишь стоит как вкопанный, словно боится пошевелиться.
Когда мои поцелуи забегают на челюсть, мужчина отстраняется и поворачивает ко мне лицо. Оно кричит об усталости и недосыпе (это потому, что я пришла почти в час ночи), морщинки под глазами и вокруг рта говорят о том, что он много улыбался. Медово-зеленые глаза смотрят с осторожной нежностью, которая просто непозволительна. Или мне просто кажется. Наши лица расположены слишком близко и разрушают статусные границы.
Тишину нарушает низкий тембр голоса рядом.
- Я... - он отводит взгляд в окно. - Наверно, осознал всю безнадежность и опасность своего шаткого положения...
Мои глаза чуть округляются. Больше, конечно,от непонимания, чем от удивления.
Вот только спрашивать про те письма и разговоры с той женщиной совсем нет настроения.
Но сейчас... Я, совсем пьяная, сильнее облокачиваюсь на стол, чтобы дотянуться до губ учителя, но не во время соскальзываю в бок, оставляя смазанный поцелуй на кофейных губах мужчины и с грохотом падая на паркет кухни.