10. Всё забыла
В памяти о вчерашней ночи совершенная чернота. Все тело ломит и хочется потянутся, но как только я переворачиваюсь на спину, то чувствую тепло рядом. Мне страшно повернуть голову, но мой взгляд ошарашенно бегает по белой комнате Бориса Дмитриевича! Я в испуге смотрю под теплое одеяло: на мне длинная серая кофта моего учителя. Хорошо, что черное белье осталось. (А что я собственно ожидала? Что проснусь без него? Смех и тупость).
Сделав пару глубоких вдохов, чтобы успокоить себя и дать возможность мозгу перезагрузиться, я аккуратно тыкаю в горячее тело рядом. Аромат цветов как никогда сильно ударяет в голову, и мне хочется больше наполнить им свои легкие. С взъерошенной кудрявой головой мужчина неохотно вылезает из-под одеяла, и, не без удивления, но сонно, смотрит на меня. Отводит взгляд, через секунд десять снова на меня. В его глазах сверкает осознание.
- Что ты здесь делаешь? - голос его хриплый, словно он орал на меня всю ночь или же горланил со мной песни. Но ни того, ни другого не было и быть не могло. Это всего лишь мои глупые фантазии.
Мы пялимся друг на друга примерно минуту, совершенно ничего не понимая.
- Что вчера произошло? - спрашиваю я, вставая с кровати и оголяя свои бедра (кофта прикрывает лишь самые важные части), совершенно не смущаясь, ведь дикая боль намного сильнее. Как хозяйка в аптечке нахожу таблетки от головы и выпиваю целый стакан, который стоит на тумбе.
Борис Дмитриевич старается не смотреть на мой вид и демонстративно утыкается лицом в подушку. Когда я останавливаюсь у открытого шкафа, в котором меня привлекает темно-синяя клетчатая флисовая рубашка, учитель прокашливается.
- Вчера ты пришла ко мне не в лучшем состоянии... - он запинается и краснеет, но я, ничего не помня, не особо обращаю на это внимание. - Ты все забыла?
Этот вопрос вгоняет меня в недоумение и заставляет резко чувствовать стыд за свои возможные деяния.
- Как я оказалась в вашей кровати? И почему в вашей одежде?
Мужчина привстает на руку, а другой зачесывает кудряшки с глаз назад.
- Я переодел тебя, потому что тебя вырвало на свои вещи, и поставил стирку сразу. Я уложил тебя в гостевой комнате на мягком диване, где иногда спит мой брат, но ты, видно, решила прийти ко мне. Если бы знал, что ты у меня в кровати, то не остался бы в комнате. - Его взгляд достаточно строгий, а речи серьезные. Это меня задевает. Я смущаюсь, думая, что ему настолько противно находиться со мной рядом, но, встретившись с ним взглядом, мои глаза наполняются слезами.
Учитель уже тянется ко мне рукой в знак успокоения, как вдруг слышится щелчок замка входной двери.
"Артур!" - проносится у нас в мыслях, а Борис Дмитриевич поспешно махает мне в сторону шкафа.
Совершенно позабыв быть тихой, вваливаюсь в свободное пространство.
Меня с головой накрывает запах орхидей и свежей мелиссы.
Артур врывается в комнату мужчины совершенно обыденно, но нотки удивления пробегают в его взгляде.
- Я видел женские вещи в прихожей и кухне, - он делает паузу, ехидно улыбаясь. - Та женщина снова пришла к тебе?
Этот вопрос раздирающим ядром падает на мою грудь, сдавливая ее и проминая до задней стены шкафа. Я бесшумно плачу, закрывая рот рукой и стараясь не дышать, ведь могу выдать себя. Ладонь уже краснеет от напряжения, но это боль не такая сильная, как в сердце.
Не хочу знать почему. Ответ совсем не исправит ситуации.
Борис Дмитриевич запинается, бросает секундный взгляд на шкаф, но потом упрямо смотрит на брата.
- Она вышла в магазин купить что-то к чаю, но боюсь, для тебя не будет места.
Мне кажется, что для учителя совершенно обыденно отвечать на этот вопрос.
Ведь они оба знают, кто "эта женщина ".