8. Неужели опять письмо?
Видно, не судьба мне нормально поспать ночью. Сегодня произошло то, что сейчас не дает глаз сомкнуть. Как только я вышла из кабинета, вдохнула аромат орхидейных волос учителя со своих костяшек и пальцев, словно это стало моим воздухом. Даже сейчас, после душа, я могу ощутить въевшийся под кожу аромат Бориса Дмитриевича, вспоминаю его близко расположенные большие глаза с морщинками, пухлые чуть разомкнуты губы, которые жаждут внимания...
Тут я прерываюсь.
О чем я только думаю?!
На следующий день Борис Дмитриевич, кажется, вообще забывает о моем существовании и пребывает в нервном состоянии. С чем или кем это состояние связано я предполагаю. Я вижу учителя в столовой в компании той библиотекарши, мило улыбающейся ему. От того, что мужчина отвечает такой же милой любезностью, мне становится грустно и немного обидно, хотя здравый смысл хвалит меня и говорит держаться подальше от этого искусителя.
Последним уроком у меня французский, так что я иду по той же плохо освещенной рекреации и, на мое удивление, встречаю ту же молодую женщину. Она одета скромно, но со вкусом. Ее короткие темные волосы опрятно уложены в каре, а челочка - на бок.
- Передай это, пожалуйста своему учителю, Борису Дмитриевичу... Мне просто надо бежать, а кабинет его закрыт... - библиотекарша протягивает мне подарочный темно-синий пакет, в котором нет ничего особо тяжелого. Скорее всего чай или коробочка конфет. Мелкие поспешные шаги удаляются от меня в сторону выхода из школы, и я остаюсь одна стоять около закрытой двери.
Жду я минут десять, уже прозвенел звонок на урок, но дверь по-прежнему закрыта. Я машинально дергаю ручку, стучу пару раз и облокачиваюсь на нее спиной. Через мгновение в замке поворачивается ключ, и я даже не успеваю встать на ноги, как дверь тянется на себя, увлекая мое тело за собой внутрь кабинет. Блять.
Думаю лишь о том, чтобы в подарочном пакете ничего не сломалось и не повредилось, но сильные руки успевают быстро подхватить меня. Я оказываюсь буквально поваленной в объятья своего учителя, который все это время, блин, сидел в этом помещении!
Когда я чуть прихожу в себя и могу двигать своими конечностями, то быстро вскакиваю на ноги, виновато опуская голову под строгим и непонимающим взглядом. Борис Дмитриевич ловко проскальзывает рукой слева от меня и захлопывает дверь, звеня ключами. Потом становится передо мной, подпирая руками бока.
Я ничего не могу сказать в свое оправдание или даже извиниться, ведь мое тело полностью оцепенело и не может выполнять мои команды. Моя рука непроизвольно протягивает вперед подарочный пакет. В последний момент, перед тем как теплые пальцы учителя касаются моих, еле пробегая подушечками по моим ледяным фалангам, в подарке я замечаю что-то ярко красное на белом фоне.
Меня осеняет: это письмо с алым поцелуем. Внутри все сжимается до дикого спазма, а глаза округляются и смотрят на чуть улыбающегося мужчину напротив. Он стоит на расстоянии вытянутой руки, и я слишком сильно ощущаю его почти выветрившийся одеколон и аромат орхидеи.
Мне хочется ненавидеть этот запах и этого учителя, но, увы, это вряд ли получится.