Поцелуй Кириэлла

Осень не находила покоя, который, как ей казалось, она обретет, окончательно сдавшись. Вместо этого ее темный мир наполнился глубоким, грубым рычанием. Это раздражало ее, потому что вызывало желание бороться, а борьба только причиняла еще больше боли.
— Осень... — кто-то звал ее. — Вернись ко мне. Не оставляй меня.
— Оставь меня в покое! — крикнула она в темноту. — Я тебя не знаю.
— Ты меня знаешь! — из темноты, заполнившей ее мир, медленно начала проступать фигура дракона с прозрачными глазами. — Я твоя пара. Ты моя. Ты послушаешь меня!
— Пара? Да? — что-то внутри нее заставляло ее шипеть, бросая ему вызов. — У меня нет пары! Иначе меня бы здесь не было. Все, кого я любила и кто любил меня, мертвы!
— Я не умер! Но если ты желаешь смерти, я последую за тобой.
— Что? — это заставило ее замолчать.
— Я не буду жить без тебя теперь, когда нашел тебя. Так что тебе решать, жить мне или умереть.
— Нет! Нет! — закричала она, даже зная, что ее никто не слышит. — Никто больше не умрет из-за меня!
— Тогда сражайся! — потребовал дракон. — Сражайся за меня, моя пара!
— Я не знаю как! — закричала она.
— Выпусти своего дракона, Осень. Она будет направлять тебя. Она может использовать свой огонь, чтобы вывести лекарство, которое причиняет тебе боль.
— Но ведь ей тоже будет больно!
— Да, недолго, — признался он. — Но она сильная. Она — Драгун, и хотя она молода, она знает, как защитить вас обеих, как делала всегда. Тогда мы сможем исцелить тебя. Я обещаю тебе.
— Ты обещал это раньше и солгал мне.
Она почувствовала боль, которую причинили ему ее слова, и то, что было внутри нее, взвыло от ярости.
— Да, — сокрушенно признался он. — Мне следовало быть более бдительным. Ты — единственное, что имеет для меня значение, и я подвел тебя, причем не один раз, а дважды. Я должен был помнить твои слова. Я должен был понять, что твоему дракону нужно больше времени, чтобы залечить раны, нанесенные варанианцами. Ничего этого не случилось бы, если бы я не был высокомерным мужчиной, который верил себе больше, чем тебе. Пожалуйста. Пожалуйста, не наказывай себя за мои ошибки.
Она слышала искреннюю мольбу в его голосе. Слышала, что нужна ему. Но могла ли она поверить, что это реально? Или все это было у нее в голове?
Из глубины ее существа вырвалось рычание.
— Ты знаешь, что я реальна, как и наша пара, — сказала ей ее дракон. — С тех пор как я появилась на свет, ты держала меня глубоко внутри и защищала. А теперь позволь мне защитить тебя. Я могу это сделать. Если ты мне позволишь.
Осень только кивнула, а потом ее охватило пламя, и все, что она могла сделать, это кричать... и кричать... и кричать... а потом все исчезло.
***
Тело Осени выгнулось дугой над столом, ее мучительный крик заполнил комнату, оглушая всех. Она частично трансформировались, когти из ее здоровой руки вытянулись, чтобы вслепую полоснуть Кирэлла, Талфрина, себя. Всех, до кого смогла дотянуться.
Кирэлл побледнел, спрашивая себя, что он натворил.
— Талфрин! — он не отводил от Осени глаз.
— Я не могу сделать ничего, что не причинило бы ей еще больше боли. Пока лекарство не выйдет из ее организма, я беспомощен. Прости. Этот бой она должна выиграть сама.
Кирэлл забрался на кровать, прижимая к ней Осень, держа ее так нежно, как только мог, чтобы она не навредила себе еще больше.
— Пожалуйста, Осень, — взмолился он, прижимаясь лбом к ее лбу. Он чувствовал, как горячо ее тело, и знал, что это ее дракон пытается выжечь наркотик из ее организма. Он не знал, сможет ли она пережить это.
— Пожалуйста, сражайся, любовь моя, — прошептал он, не заботясь о том, услышат ли его мольбы другие мужчины. — Просто сражайся. Я здесь, сражаюсь с тобой. Почувствуй мою силу. Возьми то, что тебе нужно. Возьми все это, если это то, что тебе нужно, потому что без тебя я ничто.
Он поймал ее губы своими и вдохнул в нее свою жизнь.
Так же внезапно, как и задвигалась, Осень замерла, ее когти втянулись, а тело остыло.

***
Талфрин положил руку Кирэллу на плечо.
— Ты должен позволить мне вылечить ее, Кирэлл.
— Нет! Я не оставлю ее!
Он не мог.
— Аппарат не сможет ее вылечить, пока ты лежишь на ней.
— Что? — Кирэлл бросил на Целителя растерянный взгляд.
— Дракон твоей пары силен, Кирэлл. Он смог вывести наркотик из ее организма. А теперь позволь мне вылечить остальное, начиная с ее руки.
Кирэлл неохотно поднялся, давая Талфрину и аппарату место, необходимое для исцеления его пары, но продолжал держать Осень за руку, убеждая себя поверить, что она жива.
Талфрин недовольно хмыкнул, но его пальцы уже активировали исцеляющее устройство.
— Дэк, — позвал он. — Сделай что-нибудь полезное. Принеси мне одеяло для нее и штаны для Кирэлла. Все находятся в шкафу позади.
— Все нормально, — проворчал Кирэлл. — А мою пару зовут Осень.
— Я запомню это, но у меня нет никакого желания созерцать твой член. Уже достаточно.
— Вот, — Дэк хлопнул Кирэлла по груди штанами и протянул одеяло Талфрину.
— Я сделаю это, — сказал Кирэлл, не обращая внимания на брошенные ему штаны и потянувшись за одеялом. — Она моя, и я должен заботиться о ней.
— Прикрой все, кроме руки, над которой я работаю, — приказал Талфрин, внимательно наблюдая, как машина исцеляет Осень. — И ради всего святого, надень штаны!
Кирэлл надел штаны, не отпуская Осень. Они были слишком коротки для него, но, по крайней мере, у них был саморегулирующийся пояс.
— Ее рука прекрасно зажила, но лучше, если бы она лежала на животе, пока я буду лечить ногу.
Талфрин протянул руку, чтобы перевернуть Осень, но остановился, когда Кирэлл издал яростный рык.
— Не прикасайся к ней! — Талфрин и Дэк наблюдали за тем, как Кирэлл пытается обуздать своего Монстра и дракона. Наконец он смог заговорить. — Я поверну ее.
Просунув руки под Осень, Кирэлл перевернул ее так осторожно, как только мог, молясь Керу, чтобы не причинить ей боли. Когда одеяло соскользнуло, он услышал потрясенный выдох.
— Милостивый Кер! — выдохнул Дэк.
— Кто это с ней сделал? — спросил Талфрин, оглядывая спину Осени.
— Генерал Террон, — выплюнул Кирэлл, прикрывая ее.
— Террон?! — оба мужчины посмотрели на него в шоке.
— Да. Когда ей было десять лет, он и двое его солдат напали на ее семью, убив всех, кроме нее. Они рвали ее, потому что она пыталась защитить своего брата.
— Она выжила... при таких повреждениях... в десять? — недоверчиво спросил Талфрин.
— Она не поврежденная! — закричал Кирэлл на Талфрина. — Никогда больше так не говори!
— Я не хотел вас обидеть, Прайм Кирэлл, — склонил перед ним голову Талфрин. — Я только хотел выразить свое уважение и благоговение. Я никогда не слышал, чтобы такой молодой Драгун выживал после нападения варанианцев. Они обычно остаются, пока не убедятся, что Драгун мертв.
Пальцы Талфрина снова начали летать над пультом управления.
— Они ушли только потому, что Осень тяжело ранила Террона, — сказал Кирэлл.
— Что? — потрясенно воскликнули оба мужчины.
— Шрамы, которые Террон теперь носит на своем лице, заслуга моей Осени. Она смогла частично измениться, когда попыталась защитить своего брата.
— Это она отняла у него глаз? — спросил Дэк. — В десять лет?
— Да.
— Мы в долгу у нее. Я позабочусь, чтобы она полностью выздоровела.
— Ее шрамы? — Кирэлл должен был спросить.
— Нет, — Талфрин посмотрел на Кирэлла, и его взгляд наполнился искренним сожалением. — Мне очень жаль. Слишком много времени прошло с тех пор, как она была ранена. Может быть, когда она и ее дракон вырастут, шрамы станут меньше, но они никогда не исчезнут полностью. Прости.
— Ничего, — Кирэлл просунул руки под свою пару, когда прибор показал, что нога зажила. — Они — часть моей пары. Часть того, что сделало ее такой сильной. Я не хочу, чтобы это когда-нибудь исчезло или чтобы мы забыли ее семью.
***
Осень плавала в белом ничто, которое теперь окружало ее. Она чувствовала себя так странно. Не было ни боли, ни кошмаров, ни криков, ни крови. Ей нравилось здесь, где бы она ни находилась.
Был ли это рай?
Если так, то где же ее семья?
— Это не рай, — произнес чей-то голос, и белизна начала кружиться и смещаться, являя ее взору очень высокого мужчину с рыжими волосами с серебряными кончиками.
— Тогда где же я? — спросила Осень, обнаружив, что стоит, а не плывет.
— Где-то еще. В мире между мирами, — блестящие зеленые глаза оценивающе смотрели на нее. — Ты действительно очень мала и молода, чтобы достичь столь многого.
— Я ничего не достигла, — возразила Осень.
— Ты сражалась и победила варанианца. Ты приняла облик дракона и нашла свою пару. Есть Драгуны, которые живут всю свою жизнь, но никогда не добиваются даже половины этого. Ты — истинная Высшая.
— Варанианцы победили! Они убили мою семью! — возразила она.
— Да, но не тебя. Они умерли, потому что не смогли призвать своих драконов. Ты смогла, так что ты выжила.
— Я не...
— Ты, да. И ты знаешь. Как еще, по-твоему, ты могла ранить варанианца? Этими ноготками? — он указал на ее руку, заставляя ее взглянуть на свои короткие ногти. — Нет. Ты сделала то, что может сделать только Высшая. Ты частично трансформировалась. Я горжусь тобой, молодой Драгун.
— Ты мной гордишься? Что ты имеешь в виду?
— Ты происходишь от меня. От детей, которых мы с моей парой завели много веков назад. Я боялся, что сила, которую мы в них вложили, со временем угасла, но вижу, что она все еще там.
— Если я происхожу от тебя, то и остальные члены моей семьи тоже.
— Да.
— Так если я трансформировалась, как ты сказал, то почему не смогли мои папа и мама?
— Потому что они не чувствовали силы, как чувствовали ее ты и твой брат. Вот почему варанианцы не нашли вас раньше.
— Ты хочешь сказать, что это наша вина? Джека и моя, что на нас напали?
— Нет! — возразил мужчина. — Вы с Джеком делали то, что было естественно для вас, как и для любого Драгуна. Если бы варанианцы не напали, ты бы, возможно, не трансформировалась. Никогда бы не поняла, кем ты на самом деле являешься. Но теперь ты знаешь, и тебе уже никогда не стать той, кем ты была раньше.
— Кем?
— Человеком. Теперь ты — Высший Драгун, очень молодой, но очень могущественный. Которого взял в пару более низкий по статусу.
— Что значит «низкий»? Кирэлл — самый могущественный из всех Праймов! Он — Черный.
— Низшее существо, — мужчина пренебрежительно махнул рукой.
— Низшее?! — Осень почувствовала, как в ней поднимается гнев, из ее пальцев начали выползать когти. — Кто ты такой, чтобы утверждать это?!
— Я — Разет. Неужели ты не узнаешь меня? — он бросил на нее растерянный взгляд.
Нежный смех закружился в тумане. Зверь Осени отступил, когда из тумана вышла красивая женщина. У нее были длинные черные волосы с серебряными кончиками.
— Ты всегда был высокомерным, любовь моя, — сказала она, улыбаясь, а затем снова рассмеялась, увидев растерянный взгляд Разета.
— Это не высокомерие, это правда, — проворчал он.
— Это тоже верно, но у Осени нет причин узнавать тебя.
— Кровь всегда должна распознавать кровь.
— Верно, но разве ты дал ей такую возможность? Как, по-твоему, она отреагирует на оскорбление своей пары? Как бы ты отреагировал, если бы кто-то оскорбил меня?
— Я уничтожу любого, кто скажет хоть слово! — ответ был мгновенным и полным ярости.
— И ты ожидаешь меньшего от одного из своих?
Женщина удивленно подняла бровь.
— Нет, — тяжело выдохнул Разет, прежде чем наклониться и поцеловать женщину. — Как всегда, ты права, любовь моя.
— Конечно, я права.
— И это не высокомерие? — спросила Осень. Разет свирепо посмотрел на нее, но женщина только рассмеялась.
— И одного из моих. Она очень напоминает мне Адалинду, тебе не кажется?
— Возможно, — сказал Разет, все еще хмуро глядя на Осень.

— Не обращай на него внимания, он так же хмуро смотрел на нашу первую дочь.
— Первую дочь... — Осень нахмурилась. — Простите, но кто вы такая?
Женщина положила руку на плечо Разета, и он немедленно перестал рычать.
— Извини, Осень, похоже, я стала такой же высокомерной, как и моя пара. Я — Жаклин, пара Разета.
— Откуда ты знаешь, кто я? — спросила Осень.
— Ты одна из нас, — Жаклин посмотрела на Разета. — Кровь распознает кровь, по крайней мере, в нашем мире, и прошло много времени с тех пор, как мы слышали ее зов.
— Я не понимаю, — сказала Осень.
— Она не... — раздраженно начал Разет.
— Погоди, Разет! Как ты можешь ожидать, что она поймет? Разве я поняла все сразу, когда ты сделал меня своей парой? Она ничем не отличается от меня, хотя в ее жилах течет твоя кровь. Ее никто не учил, и она еще очень молода, ей всего двадцать два года. Даже наши собственные отпрыски не понимали всего, пока не стали намного, намного старше.
Ее взгляд вернулся к Осени.
— Позволь мне рассказать одну историю... Давным-давно в горах жила-была молодая девушка. Она была самой обычной.
Разет издал недовольный рык, который заставил Жаклин улыбнуться.
— Самая обычная девушка, — подчеркнула она, — отец которой собирался выдать ее замуж за деревенского кузнеца. Девушка не хотела выходить замуж за кузнеца, потому что он был жестоким стариком, который уже потерял двух жен во время родов. Она не хотела быть третьей. И она убежала — в горы. Она знала, что это будет означать верную смерть, но предпочла смерть по собственному выбору, а не ту, которая ждала ее в деревне.
— Ты была очень храброй, — сказала Осень, и Жаклин легко улыбнулась ей.
— Я была в полном отчаянии. Я ждала зимы, потому что знала, что никто не последует за мной в бурю. Я почти замерзла, когда Разет нашел меня, — она с любовью посмотрела на Разета. — Он был таким красивым, таким сильным, таким теплым. Он взял меня в свое логово и сделал своей.
— Вот так просто? — Осень засомневалась.
— Да, — сказал Разет.
— Нет, — одновременно ответила Жаклин.
— Ты не смогла устоять передо мной, — заявил Разет, обнимая ее и притягивая к себе.
— У тебя все не так, потому что ты уже очень старый. Я боролась с тобой и сбежала. И так было не раз, — взгляд Жаклин заставил его признать.
— Верно, но я всегда возвращал тебя назад.
— И я всегда буду благодарна тебе за это, — она приподнялась на цыпочки, и он приподнял ее, чтобы они могли поцеловаться.
Они все целовались, и Осень кашлянула.
— Пожалуй, я оставлю вас наедине.
— Нет, — Жаклин оторвалась от губ Разета, на лице которого застыло самодовольное выражение. — Разет любит так делать. Отпусти меня, ты, здоровяк.
— Как делать? — спросила Осень, наблюдая, как Разет медленно опускает Жаклин вниз по своему телу.
— Отвлекать меня, — Жаклин бросила на свою пару раздосадованный взгляд. — Ему нравится наблюдать за тем, сколько времени это займет.
— Это когда-нибудь занимает много времени? — спросила Осень.
— Нет, — Жаклин понимающе улыбнулась ей. — Как и у тебя и твоей пары тоже. Что возвращает нас к моей истории. Я осталась со своим Драгуном. Я занималась с ним любовью. У нас было много детей и чудесная жизнь в течение многих лет.
— Что случилось? — Осень не была уверена, что хочет это знать.
— Варанианцы... — прошептала Жаклин, и руки Разета сжались вокруг нее. — Они напали, когда Разет учил наших детей. Они никогда раньше не появлялись на Земле, и пока Разет учил детей, я просто бродила, где хотела. У Разета не было ни единого шанса добраться до меня. Я не такая, как ты, Осень, даже притом, что во мне течет кровь Разета. Я не могу трансформироваться, поэтому я не смогла защитить себя.
— Я тоже, — возразила Осень.
— Ты это сделала, — возразила Жаклин. — Тебя бы здесь не было, если бы ты не смогла. Может быть, ты и не победила, но ты выжила, чтобы сражаться, а я нет.
— Ты умерла? — тихо спросила Осень.
— Да, и из-за того, что я умерла, то же самое случилось и с моей парой, — она печально посмотрела на Разета. — Наши потомки были брошены на произвол судьбы, и на протяжении многих лет оставались одни. Со временем все меньше и меньше потомков Разета могло призвать свою драконью форму, и потом осталась только ты.
— Только я? — прошептала Осень.
— Да. Ты, Осень, последняя из нашего рода на Земле.
— Вот почему...
— Да, вот почему на тебя так жестоко напали, — сказала Жаклин. — С твоей смертью варанианцы, наконец, смогли бы уничтожить Высших. Но ты выжила.
— С трудом.
— Это не имеет значения. Важно то, что ты выжила, и теперь у тебя есть пара, которая может защитить тебя, пока ты растешь. Он научит тебя всему, что тебе нужно знать, так же, как моя пара научила меня.
— Нет, если он не сможет защитить ее! — возразил Разет.
— Кирэлл защищает меня! — Осень сердито шагнула к Разету.
— Не очень хорошо, — ответил Разет, хотя втайне гордился, что она бросает ему вызов. Она действительно была одной из них, — и так будет, пока он останется Праймом.
— О чем ты говоришь? — спросила Осень.
— Твоя пара связалась с тобой. Но у тебя есть выбор, связываться ли тебе с ним... или нет, — сказал ей Разет.
— О чем ты говоришь? И его зовут Кирэлл!
— Осень, — сказала Жаклин, спокойно возвращая свое внимание к ней. — Ты — Высшая. Самая последняя. Кирэлл — это Прайм. Чтобы он действительно стал твоей парой, ты должна дать ему свой поцелуй и свою кровь. Тогда он станет первым Высшим на Монду после смерти Разета. Вместе вы восстановите мир и получите шанс окончательно победить варанианцев.
— Я...
— Он... достойный Драгун, — неохотно признался Разет. — Хотя, может быть, недостаточно достойный для одного из моих потомков...
— Наших, — напомнила Жаклин, — и если он — ее выбор, то ты должен принять и поддержать его.
— Если придется, — неохотно согласился он, переводя взгляд со своей пары на Осень. — Моя сила узнает тебя, как только ты прибудешь на Монду. Мне было бы очень приятно, если бы ты и твоя пара... Кирэлл... поселились на Крубе.
Глаза Осени расширились.
— Кирэлл сказал, что это самый высокий и самый привлекательный для Драгунов горный хребет на всей планете. Что никто не мог жить там с тех пор, как ты пропал.
Грудь Разета, казалось, раздулась от ее слов.
— Это правда, но ты сможешь. Потому что ты наша. Теперь нам пора вернуться в наш мир, а тебе — в свой.