Поцелуй Кириэлла

Осень открыла глаза и обнаружила, что находится в тускло освещенной комнате и глядит в потолок. Все казалось незнакомым. Где она? Постепенно ее чувства начали возвращаться. Она услышала низкий гул, механический, но издающий его механизм она не знала. Она лежала на чем-то плоском, но очень удобном. Ее тело покрывало что-то мягкое, а талию обвивало что-то теплое. Она чувствовала себя в безопасности и защищенной. Сделав осторожный вдох, Осень почувствовала запах... Кирэлла.
Повернув голову в сторону, она обнаружила его лицо в нескольких дюймах от своего. Он спал, на его лице все еще были следы напряжения и усталости. Ей это не понравилось. Взглянув вниз, Осень поняла, что именно его рука обнимает ее за талию, давая ощущение тепла и защиты. Подняв голову, она обнаружила, что его глаза открыты, а взгляд буквально пронзает ее.
Кирэлл медленно моргнул, его взгляд быстро скользнул по ее лицу — будто он не мог поверить, что она рядом с ним.
— Наконец-то ты проснулась, — сказал он немного хриплым голосом.
— Да, — Осень нахмурилась, услышав его слова. — Как долго я спала?
— Три дня, — Кирэлл приподнялся на локте, его глаза были полны беспокойства. — Как ты себя чувствуешь?
Осень не сразу ответила, ей потребовалось время, чтобы подумать о своих ощущениях. Боли, которую она всегда ощущала в руке и ноге, больше не было. И чувство, которое она испытывала, как будто что-то глубоко внутри нее пытается вырваться наружу, тоже исчезло.

— Это потому, что ты наконец приняла меня, — произнес голос, в котором она узнала своего дракона.
— Мне жаль, что я так долго не могла понять, — ответила она.
— Так и должно было быть, чтобы мы смогли выжить и найти свою пару.
— Осень? — вопрос Кирэлла отвлек ее от внутреннего диалога.
— Хорошо. Я чувствую себя хорошо, — сказала она ему.
— Ты уверена?
— Да, я не чувствовала себя так хорошо с тех пор, как на меня напали варанианцы, — она подняла руку и нежно погладила его по щеке. — Почему у тебя такой усталый вид? Такой встревоженный?
Кирэлл нахмурился.
— Ты не помнишь, что случилось?
— Я помню, как кто-то ворвался в нашу комнату, и ты пошел защищать меня. В одиночку, — она посмотрела на него так, что он понял: ей это не нравится. — Я не могла тебе этого позволить. Я не собиралась подводить кого-то еще, кого любила, и поэтому я... трансформировалась, — ее глаза расширились. Она действительно это сделала.
— Ты трансформировалась, — Кирэлл улыбнулся, нежно проведя пальцем по ее подбородку. — В самого прекрасного дракона, которого я когда-либо видел.
— Правда? — спросила она, неуверенно глядя на него.
— Ты была прекрасна, Осень. Ты прекрасна, никогда в этом не сомневайся, — наклонившись, он прижался лбом к ее лбу. — Прости, Осень.
— За что? — спросила она, поглаживая его по затылку, но ничего не понимая.
— Я не слушал тебя, — он слегка отстранился и заставил себя встретиться с ней взглядом. — Ты рассказала мне, как варанианец ранил тебя. Рассказала, что сделали земные целители, чтобы исправить повреждения, и все же я вызвал тебя из твоей формы.
— Ну и что?
— А то, что когда ты превратилась в дракона, твой дракон изгнал инородные тела из твоего тела. Так дракон может восстановить любые повреждения, которые получит в бою.
— Я все еще не понимаю, за что тебя простить, — она подняла руку и поглядела на нее. Шрам все еще был на месте, но боль прошла. — Я чувствую себя прекрасно. Она хорошо поработала.
— Твой дракон не вылечила тебя, Осень, — Кирэлл посмотрел на нее сверху вниз, его глаза были полны сожаления. — Как я уже сказал, я вызвал тебя из твоей драконьей формы слишком рано.
— Тогда как же?..
— Ты с криком рухнула в мои объятия, — Кирэлл вздрогнул, вспоминая. Он больше никогда не хотел слышать ее криков. — Я пытался вызвать твоего дракона обратно, но не смог, поэтому поспешил в комнату Целителя.
— Я... там что-то случилось... — ее тонкие брови сошлись вместе, потом она прошептала. — Бонн...
— Да, — Кирэлл виновато посмотрел на нее. — После того, как я уложил тебя на стол, я отвлекся на Дэка. Бонн вошел незаметно для меня и успел ввести тебе несколько доз наркотика, используемого для расслабления женщин, прежде чем я смог остановить его.
— У него на лице было такое выражение удовольствия, — прошептала она. — Это напомнило мне о варанианцах. Он знал, что делает мне больно, и он сделал... так много раз, — прошептала она. — Это было похоже на лекарство, которое мне давали в больнице. Это вернуло меня в тот темный мир боли и неподвижности.
— Я бы охотно отдал все свои сокровища, если бы мог спасти тебя от этого, Осень.
— Я знаю, — она нежно погладила его по щеке. — Что ты сделал... с Бонном?
— Я убил его, — сказал он ей прямо.
Осень была шокирована, обнаружив, что понимающе кивает, но потом поняла, что именно это она и сделала бы, если бы кто-то причинил вред Кирэллу.
— Но Талфрин не мог исцелить тебя, пока лекарство находилось в твоем организме.
— И что же? — спросила она.
— Мне пришлось вызвать твоего дракона. Она была слаба, но смогла вывести наркотик из твоего организма.
— Я слышала, как ты... — прошептала она. — В моей голове ты умолял меня не сдаваться. Сказал, что если я умру, ты последуешь за мной.
— Я последую за тобой куда угодно, потому что теперь, когда я нашел тебя, я никогда не расстанусь с тобой.
— Даже в белый мир между мирами? — спросила она.
— Даже туда, — тут же ответил он и ошеломленно посмотрел на нее. — Откуда ты знаешь об этом месте?
— Потому что я была там после того, как тьма отпустила меня. Там я встретила Разета и его пару.
У Кирэлла отвисла челюсть.
— Ты встретила Разета?..
— Да, и он очень высокомерный мужчина, очень похожий на кого-то, кого я знаю, — она приподняла бровь, давая ему понять, кого имеет в виду.
— Ты хочешь сказать, что я высокомерный? — его бровь повторила движение.
— Конечно, ты такой, ведь ты Черный Прайм, самый сильный из сильных, самый могущественный из всех Драгунов.
— Уже нет, — его бровь опустилась, голос стал тише. — Теперь — ты самый могущественный Драгун.
— Верно, — сказала Осень с сарказмом. — Только потому, что я Высший, это не значит, что я самый могущественный.
— В нашем мире значит, — сказал он ей.
— Кирэлл...
— Осень, ты не понимаешь, насколько ты редкая и особенная. Тебе всего двадцать два, но ты уже можешь принять свою драконью форму. Ни один другой Драгун не сможет сделать этого раньше, чем ему исполнится пятьдесят. В десять лет ты смогла частично измениться. Есть мужчины Драгуны, которые не овладевали этим искусством к твоему возрасту, и я никогда не слышал, чтобы это смогла сделать женщина.
— Разет сказал, что это то, что могут делать только Высшие женщины.
— И ты не считаешь себя особенной? — Кирэлл недоверчиво посмотрел на нее. — Ты серьезно ранила варанианца, самого сильного из них, в одиночку. Твои силы и мощь будут только расти со временем. Не успеешь оглянуться, как ты превзойдешь меня.
— Но я не хочу превосходить тебя, — возразила она. — Я просто хочу быть с тобой, быть твоей парой и разделить с тобой свою жизнь.
— Осень, — Кирэлл снова прижался лбом к ее лбу. Он долго и напряженно думал об этом в течение последних трех дней. Он думал, что сделал ее своей парой, когда поцеловал ее и разделил с ней свою кровь; что он связал ее с собой, но это было не так. Это Осень должна была признать его своим, чтобы узы сформировались до конца. — Я больше всего на свете хочу быть с тобой. Но я совершил так много ошибок, что не стану винить тебя за то, что ты выберешь другого.
Он приподнял голову.
— Именно так поступила бы женщина Прайм, если бы мужчина, которого она хотела, так сильно подвел ее.
— Тогда тебе повезло, что я не Прайм, не так ли? — ее рука сильно дернула его за волосы. — И ты меня не подвел! Я не идеальна, Кирэлл. Мои шрамы доказывают это. Тихо! — резко приказала она, когда он недовольно зарычал. — Я — это просто я. Осень. Та же девушка, что пришла к тебе в комнату несколько дней назад. Та самая девушка, которая раздражала и злила тебя. Та самая девушка, что доверилась тебе настолько, что открыла то, что никогда не открывала никому другому. Та, которую ты назвал своей парой. Изменилось ли это для тебя теперь, когда ты знаешь, что я — Высшая?
— Нет! Кер, Осень... но я просто хочу, чтобы ты знала, что у тебя есть выбор. Мой дракон рвет меня изнутри, и мой Монстр готов сделать то же самое за то, что я говорю это тебе, но я отказываюсь тебе лгать.
— Хватит, — прошептала она, положив руку ему на грудь, и Кирэлл почувствовал, что его Монстр и дракон успокоились. — Я знаю, что ты никогда не солгал бы мне, Кирэлл.
Осень увидела облегчение в его глазах.
Ровный гул, который она слышала, на мгновение стих, а затем возобновился.
— Что это? — спросила она.
— Это всего лишь двигатели «Инферно». Они корректируют курс на Монду, — сказал он ей.
— Погоди. Что? «Инферно»? Монду?
Сев, Осень поняла, что на ней какая-то ночная рубашка. Она была без бретелек, и в нее было встроено что-то, что удерживало ее прямо над грудью. Ткань казалась мягкой и шелковистой. Она посмотрела на Кирэлла, который тоже сел.
— Талфрин предложил мне это после того, как исцелил тебя. Он изучал земных женщин и подумал, что тебе захочется что-нибудь надеть, — он провел пальцем по верхней части ее груди. — Я бы предпочел, чтобы ты была без нее.

— Я не могу все время быть голой, Кирэлл, — сказала она ему, смеясь.
— А почему бы и нет? — он заворчал, когда она убрала его палец.
— Потому что я не могу, по крайней мере, сейчас, — поддразнила она. — Так. «Инферно» и Монду. Расскажи мне.
— «Инферно» — это корабль, который доставил нас на Землю, а теперь везет домой.
— Домой... — она нахмурилась.
— Да. Домой. К нам домой, — повторил Кирэлл, — в горы на Монду.
— Тебе не кажется, что надо было сначала спросить меня?
Она слегка отстранилась.
— Спросить? — Кирэлл бросил на нее смущенный взгляд.
— Да, мистер, «Вы хотите сказать, что я высокомерен?», — она изобразила в воздухе кавычки. — Спросить. Может быть, я не хочу жить на Монду. Может быть, это ты должен был перебраться ко мне.
— Я? На Землю? — Кирэлл посмотрел на нее в шоке. — А где мы будем жить? Как я смогу защитить тебя? У тебя там нет родственников. На Монду живет моя семья, и они могут помочь мне защитить тебя.
Он увидел, как глаза Осени вспыхнули серебром, прежде чем ее лицо стало совершенно пустым, и она протиснулась мимо него, вставая с кровати. Он растерянно посмотрел на нее и только потом понял, что сказал.
— Осень... — Кирэлл бросил на нее сокрушенный взгляд.
— Это ванная комната? — она указала на дверь.
— Да, — ответил он.
— Тогда я пойду приму душ, — с этими словами она оставила его.
Кирэлл упал на кровать, ударив себя кулаком по лбу. Как он мог быть таким глупым?! Неужели пытался оттолкнуть ее? Он знал, как она относится к своей семье. Что чувствует, что подвела их. Но он не думал, что когда-нибудь напомнит ей об этом таким образом.
Она была права. Он был высокомерным. Он привык говорить и делать все, что хотел, с кем хотел, и никогда не беспокоился о том, как это повлияет на других. Он не мог так поступить с Осенью, потому что то, что касалось ее, касалось и его. Ему нужно было объяснить ей, что теперь он это понимает.
Поднявшись, он пошел сказать ей.
***
Осень вошла в ванную и обнаружила, что она совсем не похожа на те, к которым она привыкла на Земле. Во-первых, она была меньше, — наверное, так и надо, если вы путешествуете в открытом космосе, где пространство особенно ценно. На стене висело что-то маленькое и отражающее свет, но она не обратила на это внимания. Ей было все равно, как она выглядит. Там было что-то, что торчало из стены, и она предположила, что это туалет, и закрытое пространство, в котором она узнала душевую кабину.
Стянув через голову рубашку, Осень уже собиралась ее сбросить, когда вспомнила слова Кирэлла. Человек по имени Талфрин не только исцелил ее, но и был достаточно внимателен, чтобы позаботиться о ее нуждах. Она не собиралась отвечать на эту доброту небрежностью.
Она аккуратно сложила одежду и положила ее на узкий выступ в стене. Повернувшись, Осень вошла в душевую кабину и уставилась на то, что обнаружила.
***
— Сдвинь темную плитку справа от себя, — сказал Кирэлл и увидел, как она напряглась, услышав его слова.
Он вошел в ванную следом за ней, удивляясь, что душ все еще не работает, сняв штаны, прежде чем последовать за ней в блок. Увидев, что Осень смотрит на стену, Кирэлл понял в чем дело. Она не знала, как обращаться с аппаратом.
Осень толкнула и придержала темную плитку, и внезапно горячая вода хлынула ей в лицо. Вскрикнув, она отпрыгнула назад, наткнувшись на Кирэлла.
Кирэлл обнял ее, повернувшись так, чтобы его спина приняла на себя поток горячей воды, когда его рука потянулась назад, чтобы отрегулировать температуру.
— Прости, — прошептал он ей в волосы. — Я должен был сказать тебе, что чем дольше ты держишь плитку, тем горячее становится вода. Прости меня снова, моя Оз-ень.
Она медленно повернулась в его руках, держась за его плечи, и посмотрела на него, его широкие плечи закрывали брызги.
— Разве я уже не говорила тебе, что если ты решил войти в чей-то душ без приглашения, то должен хотя бы без ошибки произнести имя?
Она повторила слова, которые сказала ему в первый день их знакомства, но на этот раз в них не было ярости.
— Я знаю твое имя, Осень, но ты всегда будешь для меня «Оз-ень», потому что ты — мое сокровище.
— Да неужели? — спросила она с сомнением.
— Да! — он осторожно обхватил ее за талию и поднял так, что они оказались лицом к лицу. — Разве я тебе этого не доказывал? Ты сомневаешься в моей преданности тебе?
— Нет, — она обвила ногами его талию. — Я не сомневаюсь в твоей преданности мне, Кирэлл, но думаю, что ты сомневаешься в моей преданности тебе.
По вспышке в его глазах она поняла, что права. Внезапно она вспомнила, что он сказал ей раньше.
— Ты все еще думаешь, что я выберу другого. Кто-то вроде Дэка. Вот почему ты «отвлекся» на него.
— Да, — проворчал Кирэлл, его руки скользнули к ее бедрам, крепко прижимая ее к себе.
— Почему ты так думаешь? Я не знаю Дэка. Никогда даже не встречалась с ним. Он был с Кристи, а я была только с тобой. Ты рассказывал мне, как он хвастался тем, что был с Кристи, перед всеми, кто готов слушать. Он может войти сюда прямо сейчас, и я не вспомню, кто он такой.
— Ему лучше не приходить сюда, если он хочет жить, — прорычал Монстр. — Однажды он уже видел тебя голой. Я убью его, если он еще раз увидит тебя без одежды.
— Так вот что тебя отвлекло? То, что он увидел меня голой? — она не могла в это поверить.
— Да, и он смотрел на тебя с интересом, — признался он.
— Я не могу поверить, что он мог найти что-то «интересное» в том состоянии, в котором я была.
— Он видел тебя в форме дракона и понял, что ты — Высшая.
— Значит, на самом деле он интересовался не мной, а той, кем я была.
— Да.
— Ну, это меня просто злит.
Кирэлл увидел, как в ее глазах блеснуло серебро, и его собственный гнев исчез. Он почти почувствовал жалость к Дэку, когда они с Осенью оказались лицом к лицу. Она могла сжечь его. Кирэлл в другое время с удовольствием бы посмотрел на огонь Осени.
— Прости за слова о твоей семье, Осень. У меня не было намерения расстраивать тебя. Похоже, я на самом деле высокомерен. Я и не думал, что ты не захочешь поехать на Монду, не захочешь сделать мой дом своим домом.
— Это потому, что ты Черный Прайм и привык добиваться своего, — она медленно провела ладонями по его рукам, обхватив его шею.
— Так и есть, — согласился он.
— А тебя расстроит, если ты перестанешь быть таким?
— Каким? — спросил он. — Высокомерным?
— Я не сомневаюсь, что ты всегда будешь высокомерным, Кирэлл, и хотя это может раздражать, — она одарила его дразнящей улыбкой, — я не могу представить тебя другим.
Наклонившись вперед, она поймала его нижнюю губу зубами.
— Тогда каким же? — его слова были рассеянными, так как она продолжала покусывать его губу. Его руки сжались на ее бедрах, член начал твердеть.
— Ты больше не будешь Черным Праймом, когда я заявлю на тебя свои права.
— Что? — он оторвался от нее, потрясенно глядя.
— К этому придется привыкнуть, — она погрузила пальцы в его шелковистые пряди. — У тебя не будет этих красивых волос. Я буду скучать по ним.
Кирэлл не мог поверить, что ее волнует цвет его волос.
— Меня не волнует цвет моих волос, Осень, и я бы сбрил их налысо, если бы это означало, что я твоя пара.
— Ты уверен? — она слегка улыбнулась ему, обхватив ногами его талию и слегка потянувшись, чтобы ее соски задели его грудь. Она почувствовала, как его член начал твердеть, когда она прикусила его губу, и он продолжал становиться все толще. — Мне бы очень не хотелось, чтобы ты делал что-то, к чему не готов.
— Ты думаешь, я не... готов... стать твоей парой? — он зарычал, принимая вызов, покачивая бедрами вверх, его член коснулся входа в нее.
— Лучше бы тебе быть готовым, — прорычала она в ответ, когда внезапная страсть наполнила ее тело. Огонь поднимался из самых глубин ее души, горя сильнее и горячее, ища освобождения. Она знала, что это была драконья сущность, желающая разделить ее связь с драконом Кирэлла.

Все еще держа пальцы в его волосах, она притянула его голову, захватывая его губы жестким горячим поцелуем, отдавая все, чем она была, своему мужчине.
Кирэлл успел заметить вспышку дракона в ее глазах, прежде чем его поглотил жар ее поцелуя.
Его дракон взревел от удовольствия, когти его Монстра удлинились, впиваясь в ее бедра, притягивая ее вниз, когда он подался вверх, погружаясь в нее одним сильным толчком.
Никогда в жизни Кирэлл не испытывал такого желания. Оно прожигало его насквозь. Это было мучительно. И удивительно. Оно поглотило все, чем он был прежде, готовя его к тому, что должно было произойти.
— Осень! — он оторвался от ее губ, прижимая ее плечи к стене комнаты, снова и снова проникая в нее, все сильнее и глубже. Увидев свою метку у основания ее шеи, он поднял свою пару еще выше, и опустил голову, впившись в нее зубами.
— Кирэлл! — голова Осени откинулась назад, когда удовольствие затопило ее тело. Ее влагалище сжималось вокруг его члена с каждым укусом, поднимая ее выше. Ее пара любила ее. Нет, не ее пара. Еще нет. И это больше нельзя было терпеть.
Ее глаза, закрывшиеся от удовольствия, распахнулись при этой мысли и остановились на месте соединения его шеи и плеча. Они удлинились, наполнившись серебром, когда ее дракон поднялся, взяв верх над человеческой формой. Другая, более сильная волна желания поднялась в ней, и Осень ударила, ведомая инстинктом, более древним, чем время, ее зубы глубоко погрузились в мягкую, податливую плоть.
Кирэлл отпрянул назад, его крик оборвался, и все его тело сжалось, когда Осень взяла его кровь, смешала ее со своей собственной более сильной кровью, а затем ввела ее обратно. Она взорвалась в его организме, испепеляя все, что он знал о себе, все, чем он себя считал, пока не остался только пепел. Ноги, которые никогда не подводили его, начали дрожать, а зрение затуманилось. На мгновение ему показалось, что он сейчас встретится с Кером, но как раз в тот момент, когда он уже готов был рухнуть на землю, в пепле что-то зашевелилось.
И это что-то медленно вращалось и пульсировало, набирая скорость по мере того, как собирало его воедино. И вдруг вспыхнуло новой жизнью, сжигая Кирэлла в пламени возрождения. Ноги снова твердо уперлись в землю. Грудь, изголодавшаяся по живительному воздуху, сделала глубокий вдох, расширяясь и становясь больше, чем прежде. Его глаза сфокусировались, а затем вспыхнули серебром, когда он обнаружил, что его пара наблюдает за ним.
— Моя, — прорычал Кирэлл, чувствуя, как его захлестывает всепоглощающий жар обладания и желания, и толкнулся в нее членом еще более большим, твердым и горячим.
— Мой, — бросила она вызов, притягивая его к себе, поглощая его, отвечая на его толчки своими.
И они прикасались друг к другу, целовались и любили, и последняя волна Жара окатила их, заставляя взорваться вместе в экстазе. Они создали первую пару Высших за тысячи лет.