Глава 13. Застывшие воды
Наверное, это было опрометчиво. Глупо? Да, пожалуй. Но даже осознавая… аномальность происходящего, Яна в компании ученика, старика Чэня и шуй гуй сидела в маленькой комнатке с чашкой мутной черной жидкости в руках.
Пить она ее конечно не собиралась, но сам факт сложившихся таким образом обстоятельств наталкивал на мысли о пересмотре жизненных приоритетов.
Старик Чэн, как оказалось, умел разводить бурную деятельность. Идея напоить заклинателей чаем понравилась ему столь сильно, что мужчина тут же подхватил шуй гуй за руку и потащил к неприметной двери в самом темном углу закоулка. При этом он не переставал бормотать что-то о чае, гостеприимстве, дружбе и почему-то кошках.
Бай Сыюй был похож на воробья. Он сидел нахохлившись и внимательно следя за домочадцами. Меч, так и не спрятанный в ножны, двигался словно намагниченная иголка, противно царапая пол.
Когда-то давно дом определенно был производственным помещением. Комнаты со множеством покинутых инструментов, которые не были знакомы Яне, покрылись толстым слоем пыли. С потолка свисали веревки — раньше на них крепили разделяющие пространство ширмы. Света с улицы едва хватало, поэтому веревки эти казались странными спящими змеями.
— Ты украла чужую жизнь, — тихо произнесла Яна, когда старик Чэн пристал к Бай Сыюю с расспросами о заклинателях.
Шуй гуй повернула голову в сторону Мастера Цзи. Тьма, словно разлитые на бумаге чернила, затянула белки и создалось впечатление, что вместо глазных яблок у жены старика Чэня остались только темные провалы. Какое-то время она не двигалась и молчала, будто вглядываясь в самую душу.
– И чем же ты тогда лучше меня? – спросила шуй гуй, растягивая бледные губы в улыбке.
«Она знает!» — в страхе Яна широко раскрыла глаза. Сердце пропустило удар, а потом забилось с такой силой, что каждый толчок отзывался в сознании набатом.
Старик Чэн, словно почувствовав резкий скачок напряжения в воздухе, пересел ближе к шуй гуй, как-то блаженно улыбаясь. Он явно не понимал, что происходит, но всем своим видом пытался уладить конфликт. Бесконечно вздыхал, ловил пальцы жены и едва заметно сжимал, безмолвно поддерживая.
…Шуй гуй не стала развивать тему. Разве что, убедившись в правоте своих суждений, она расслабилась, будто бы переставая воспринимать заклинателей как опасность. Старик Чэн стиснул холодные пальцы и робко произнес:
— Господа, в доме есть две лишних комнаты… Вы не хотели бы остановиться? Уже поздно.
Он перевел взгляд на окно, сквозь которое было видно кусочек темного неба, и Яна серьезно задумалась, пытаясь унять дрожь в пальцах. Стоит ли оставаться на отдых в одном здании с шуй гуй? В отличие от остальных демонов, жена старика Чэня была хотя бы знакома.
Бай Сыюй молчал, но в чётком развороте худых плеч Яне чудилось неодобрение. Дело ли, праведным заклинателям гостить у неупокоенного духа? Бедный мальчишка наверняка разочаровался если не во всех совершенствующихся, то как минимум в Мастере Цзи.
— Мы будем рады принять ваше щедрое предложение, — прокашлявшись, тихо произнесла девушка.
— Раньше это были мастерские, так что не обессудьте спать на циновках, — холодно предупредила шуй гуй, скаля зубы.
Старик Чэн только улыбнулся, отпуская пальцы жены.
***
Шаги шуй гуй были нечеловечески легки. Ее даже можно было спутать с Бай Сыюем, который передвигался также крадучись, но жена старика Чэня двигалась ещё тише, ведь в отличие от ученика она дышала намного реже, словно воздух был не необходимостью, а ее личной прихотью. Шуй гуй медленно прошла по коридору и замерла у входа в предоставленную Яне комнату. Она не двигалась и не дышала — попаданка даже сквозь слои дорогих одежд почувствовала тяжёлый немигающий взгляд.
Буквально палочку благовоний назад* Яна ногами очистила свое спальное место от мелкого мусора, отпихнув его в сторону, и легла на плетеный коврик, укутавшись собственными верхними одеждами. Бай Сыюй спал в соседней комнате, буквально через тонкую бумажную стену.
«Очень педагогично отсылать ребенка, когда спишь в одном доме с нечистью».
Но решения своего не изменила: пока она не разобралась почему Цзи Фэнхань притворялась парнем маскарад прекращать было опасно. Вдруг от этого зависит не только репутация? Отрубят голову по какой-нибудь странной традиции, и поминай как звали. Хотя, откровенно говоря, не только в страхе разоблачения было дело. Просто Бай Сыюй, при всем своем невинном виде, тревожил примерно наравне с шуй гуй.
— Зачем ты явилась? — в итоге спросила Яна, когда жена старика Чэня по стеночке проскользнула в комнату, нависая над единственной в помещении циновкой.
Шуй гуй хищно наклонилась вперёд, по-птичьи отводя плечи. В комнате не было освещения, поэтому все казалось пепельно-серым. Даже бездонные глаза духа будто выцвели, и только клыки сильно выделялись, когда она говорила:
— Помочь решила. За… определенную плату. Ты — забываешь о том, что нас видела. Я — возвращаю вам потеряшку.
— Потеряшку? — недоверчиво уточнила Яна, медленно переворачиваясь на спину.
В комнату ворвался сквозняк. Подхватил сухие листья, протащил по полу, лизнул открытую шею. Золотое ядро пульсировало, грело тело, бесконечно продвигая духовную энергию по меридианам — лёгкий холодок заклинателям не страшен.
Словно не желая долго что-то разъяснять шуй гуй недовольно выдвинула челюсть:
— Госпожа Чан любит кукол. И ваш заклинатель прекрасно вписывается в коллекцию.
Она смотрела не моргая (нужно ли злым духам вообще моргать?), а ещё явно прислушивалась к происходящему в других комнатах. И тут могло быть всего два варианта. Первый — жена старика Чэня боится, что Бай Сыюй в ее отсутствии как-то навредит пожилому мужчине. Второй — она боится, что старик Чэн может услышать их разговор. Почему-то Яна была уверена во втором.
— Откуда ты об этом знаешь? И как собираешься вернуть… Потеряшку?
Злой дух довольно прищурился. Шуй гуй, видимо, не была уверена, что праведный заклинатель в лице “Цзи Фэнхань” вообще станет слушать столь возмутительные предложения… Наверное, слушать и правда не надо было, но разве имелись в свободном доступе еще варианты?!
— Откуда мне об этом знать — это не твое заклинательское дело. А верну в лучшем виде, не переживай.
…Яна признавала, что сама она не смогла бы вытащить из изящных коготочков Госпожи Чан Фэн Чэнмэя. В ее распоряжении (относительном конечно) только ученики, а их менять как скот на рынке ну уж точно нельзя было, ни по этическим, ни по практическим причинам. Посылать против демонессы их не менее глупо, а сама Яна сможет бросить вызов хозяйке чайной лавки только когда ей надоест жить.
Но и… забыть? Госпожа Чан буквально использовала людей вместо монет: она помогла старухе из деревни отомстить за дочь, за что сама старуха каким-то образом предоставила ей своих соседей в полное распоряжение, делая из них практически рабов. Хозяйка чайной лавки похитила целого Главу Огненной резиденции! Яна подозревала, что в мире совершенствующихся это далеко не норма.
— Не просто в лучшем виде, — в конце концов сказала Яна, зная, что понятие "лучшего вида" у людей и демонов могут слегка отличаться, — а живым, здоровым и со всеми конечностями.
Жена старика Чэня довольно кивнула, произнеся почти мягко:
— Клянись перед Небесами, что если я выполню свою часть сделки, то ты не станешь нас преследовать.
Сглотнув вязкую слюну, Яна поджала губы. Клятвы Небес нельзя нарушать, ведь если разгневать Небожителей, то можно не только нынешнюю жизнь сократить, но и испортить собственное посмертие. Девушка постаралась сформулировать текст как можно правильнее, но в голове то и дело всплывали монологи юристов из странных судебных телепередач, которые часто крутили по телевизору.
— Эта ничтожная клянется перед Небесами, что ни словом, ни действием не поможет другим совершенствующимся отыскать семью Чэн, если шуй гуй обязуется вернуть Мастера Огненной резиденции Фэн Чэнмэя живым и невредимым в Шицзинь, — на одном дыхании выпалила Яна.
Небеса не разверзлись, гром не прогремел, но на указательном пальце полупрозрачным кольцом проступила полоска света — клятву приняли.
— Превосходно, — преувеличенно радостно произнесла Яна, — тогда идём сейчас.
— Нет.
Шуй гуй плавно переместилась ближе к выходу, отступая спиной. Уже в дверях она наполовину издевательски бросила:
— Пока рано. Обмен не готов.
«А точнее — не пойман», — осознала Яна, недовольно поджимая губы.
Почему-то девушке показалось, что заключенной сделкой она только усугубила ситуацию.
***
Яна проснулась от тяжести. Что-то холодное сильно давило на грудь, будто стараясь пробить ее насквозь. Словно мэйн-кун решил улечься на хозяйку, не рассчитав собственные габариты. Вот только не слышно было мерного рокота, не ощущалось живое тепло.
Да и откуда в книжном демоническом городе взяться мэйн-куну?
Взглянув на причину дискомфорта из-под ресниц, Яна на секунду пожалела, что не умеет растворяться в воздухе.
На ее груди лежало небольшое существо. Размером примерно с женскую руку, оно имело длинные тонкие конечности и отдаленно напоминало человека. Только ноги были неестественно коротки и изогнуты, словно задние лапы у собаки. Сероватая кожа в полутьме и огромные черные глаза в которых хмельным вином плескалось любопытство.
…а на спине горел ожог. И эта боль — яркая, непривычная сильному заклинательскому телу, заставила до крови прикусить губу. Во рту ощущался неприятный привкус, но он не отрезвил, а сделал только хуже. Создалось впечатление, что Яна потеряла равновесие и упала с огромной высоты, но девушка тут же одернула себя — она ведь все также лежит на жесткой кровати и упасть не может.
Существо протянуло непропорционально длинную лапу, когтями подцепив янкин нос. Чуток царапнуло и, словно испугавшись, вздрогнуло всем телом. Когти — черные, как и глаза, были по-птичьи искривлены.
Новая волна любопытства, за которой Яна ощутила что-то непередаваемо страшное. Взгляд существа ощущался липкими, пропитанными вонючим лекарством бинтами, которые проходятся по голой коже и оставляют четкий след. Он с лица Мастера Цзи спускался к шее, потом поднимался вновь, к вискам и носу. Провалы глаз были похожи на полые подземные проходы в которых прячутся те, кому нельзя выходить на солнечный свет.
Яна так и не поняла, что ей делать. Верещать дурным голосом или притвориться безнадежно мертвой? Она замерла, смотрела неотрывно, будто это могло как-то смутить ночного гостя.
Существо же осмелело. Двинулось вперёд, цепляясь за тонкие нижние одежды коготками. Блеснули черные глазки-блюдечки и обнажился полный клыков рот.
Яна откинула голову назад, но это визитера не остановило. Он придвинулся ещё ближе, почти обжигая своей холодной кожей.
Длинный черный язык прошёлся по подбородку, лизнул закрытый в панике глаз и остановился на носу.
В голове почему-то замелькали статьи о тиграх, которые языком могут легко слизать кожу.
Когда острые клыки сомкнулись на переносице, Яна зажмурилась. Но укуса не последовало: с улицы послышались какие-то крики и существо бесшумно спрыгнуло в сторону, растворяясь в ночных тенях…
Казалось бы, все закончилось, тваринушка пропала без следа.
Но Яна вдруг перевернулась на бок, уткнулась лицом в ткань верхних одежд и заплакала. Слезы катились по щекам, лицо пылало, в голове образовалась великая, непередаваемо беспредельная пустота, словно сознание вдруг растворили, как растворяют сахар в горячей воде. Осталось только неясное желание на гранях сознание, чтобы пришел кто-то большой и добрый, провел теплой ладонью по спине и тихим голосом уверил, что все это нормально и Яна не должна волноваться из-за такой глупости.
Вот только никто не пришел. И не мог прийти при всем желании, потому что в этом мире Яны просто нет, она — неумелая подделка настоящей Цзи Фэнхань. Самопровозглашенная актриса без надежды на «Оскар».
Яна цеплялась за свое имя, не позволяя даже мысленно обращаться к себе как к бывшей владелице тела. Если титул Мастера Цзи, Главы Водной резиденции и Главы Драконьих Озер ещё можно было примерить на себя как новый наряд, то имя девушка считала чем-то неприкосновенным. Только имя она смогла унести из того, теперь такого далёкого мира.
Так что же от Яны останется, если она потеряет и его?
Цзи Фэнхань любят и ненавидят, уважают и презирают. А Яну… Яну не знают, ведь быть одной глупой бедной студентки в этом мире не должно и ее появление — как лишний камушек в детской башенке, который в миг может разрушить всё строение.
— Уйди! — крикнула девушка, заметив в дверях Бай Сыюя. — Пошел прочь отсюда!
Мальчишка неуверенно шагнул ближе, наверняка желая помочь, но Яна только схватила с пола небольшую дощечку и кинула в него. Промахнулась, естественно, но упрямо потянулась за следующей.
— Мастер Цзи…
— Ты не услышал?! Уходи, проваливай к чертям собачьим! Ещё секунду тут пробудешь и можешь в резиденцию не возвращаться!
…Яна плакала и плакала, заглушала рыдания и болезненно-злые крики, уткнувшись носом и ртом в предплечье. В какой-то момент слезы кончились. Иссякли мысли. На улице шумели толпы демонического населения: город вечной ночи никогда не спал.
/\/\/\
Палочка благовоний — ±25минут