Сказка о бумажном тигре

В шапке главы Фэн Чэнмэй от потрясающей KasikomiRay✨🥂

///

Днем город был ленив. Он пригрелся на весеннем солнце, раскинул улочки по обе стороны от реки и медленно сплетал жару с прохладой водных потоков. И жители, подражая, тоже словно никуда не спешили, передвигались медленно, работали умеренно, и в целом жили так, словно время и суету придумали дураки. Их беспокоили лютые мертвецы, цены на зерно, семейные тяготы… Забот, на самом-то деле, было много, но жизнь в Шицзине не ускоряла свой бег даже для них.

Чайная лавка находилась в другом конце города, на окраине. Здание было обнесено белыми стенами с решетчатыми окнами. Внутри, за открытыми воротами, виднелись ступени, ведущие в само заведение и утопающие в листве окружающих деревьев.

Яна мысленно восхищалась превосходными пейзажами, вслед за Фэн Чэнмэем проходя по тихим улочкам. После распределения адептов по парам Глава Огненной резиденции окинул Мастера Цзи внимательным взглядом и безапелляционно заявил:

— Мы идём в чайный дом.

Тон его не предполагал возражений, как если бы в случае отказала он просто закинул бы Мастера Цзи на плечо и понес в нужном направлении. Поэтому Яна лишь высоко вскинула подбородок, молчаливо показывая, что с таким поворотом событий она не смирилась…

На входе их встретила сама хозяйка.

Невысокая, одетая в зелёный шелк с вытканными на нем узорами. Лицо ее, покрытое рисовой пудрой тончайшего помола, было слегка округло. Женщина смущённо улыбалась, смотрела спокойно, мягко даже, словно не заклинатели перед ней, а кто-то близкий. И без того темные глаза она подводила черной краской, оттого казались они очень яркими.

Женщина представилась Госпожой Чан и пригласила их поговорить в малый зал на втором этаже.

— Мне, признаться, неловко даже от того, что вам обо мне наверняка рассказать успели… Надеюсь господа заклинатели не будут предвзяты к этой скромной хозяйке, — голос ее звучал мягко, успокаивающе.

Яна махнула рукой Бай Сыюю, чтобы тот осмотрелся, пока их не будет. Ученик замешкался, оглянулся подозрительно, но все же послушно скрылся среди посетителей. Он удивительно точно понимал приказы.

Внутри было просторно и многолюдно: несмотря на слухи люди в чайную лавку ходить почему-то не переставали. В центре зала на небольшом возвышении сидела девушка, играя на струнном инструменте — гуцине. На полочках и на полу стояли горшки с удивительными цветами, которые наполняли комнату ненавязчивым сладким ароматом. Помещение разделялось ширмами, которые создавали ощущение приватности.

Фэн Чэнмэй внешне казался холодным, но Яне казалось, что взгляд его мягче, чем обычно.

— Мы не привыкли верить слухам, — сдержанно произнес Мастер Фэн.

Женщина добродушно кивнула. Украшения в сложной прическе издали тихий перезвон.

Когда они уже подходили к раздвижным дверя служанка, несшая поднос с огромной горой посуды, запнулась, засмотревшись на заклинателей. Лицо ее вмиг побелело, в горле застрял вскрик, а фарфоровый чайник, чашки и даже откуда-то там оказавшийся половник, полетели на пол. Треск, грохот и подавленный жалобный стон заставили Яну непроизвольно отклониться в сторону, ближе к Фэн Чэнмэю. Слаженно, словно отрепетировано, громко ахнули другие служанки, поспешно бросаясь помогать непутевой коллеге. Что-то невнятно, но очень слезливо бормотала уронившая поднос девушка, показалось даже, что слезы капнули на светлую ткань ее формы.

— Ох, простите, господа бессмертные заклинатели! Простите! — запричитала хозяйка чайной заявки, прижимая ладонь ко рту.

Фэй Чэнмэй махнул рукой, давая понять, что не собирается акцентировать внимание на такой глупости. Госпожа Чан строго посмотрела на служанок и те, беспрестанно извиняясь, быстро пропали в одной из многочисленных комнат.

***

Лодка была… обычная. Рыбацкая, Маленькая и потрепанная, она ничем не отличалась от сотни других лодок. Даже лежала по-обычному, накренившись в бок, носом упираясь в растущее у реки дерево.

Ши-ши смотрел на нее молча и даже с каким-то укором: о чем теперь Мастеру рассказывать?

— А внутри ничего не было? — уточнил Шэнь Чжань, проверяя судно духовной энергией.

Ши-ши с надеждой глянул через его плечо, но приуныл, ничего кроме темных досок не заметив. Мужчина, который и притянул лодку с реки, выглядел немного нервно. Он постоянно гладил свою козлиную бородку и дергал за нее, словно убеждаясь, что та ещё на месте. Но молодые заклинатели к странной реакции привыкли.

— Нет, разве что водоросли кой-где прилипли. Только мы отодрали их и выкинули, сейчас уже вряд-ли отыщем… — растерянно протянул мужчина, сцепляя руки в замок.

— Ничего страшного, — успокоил его Ши-ши, заметив это движение.

Новоявленные напарники уже собирались уходить, когда дорогу им перекрыла дородная женщина. Она уперла руки в бока и выглядела почти устрашающе, хоть и улыбалась:

— Господа заклинатели, а вы нам не поможете? Давеча кобыла ногу переломила, дров на зимнюю топку не притащить теперь…

Ши-ши, признаться, на миг подумал, что запрягать в телегу станут их с Шэнь Чжанем. Воображение его тут же нарисовало как к бокам их прикрепляют оглобли, ко ртам — вожжи, и вот они уже не праведные заклинатели, а грузовые лошади. Со лба льется пот, каждый шаг даётся с трудом, а телега кажется весом в тысячу цзинь…

…По правде говоря, все оказалось проще, надо было переносить дрова в руках. Но это не отменяло бурчания Ши-ши, который одновременно и рад был помочь, и припоминал слова учителя о том, безвозмездно работают только дураки и даосы. Ему даже в голову слишком поздно пришел вопрос о том, зачем женщине дрова на зимнюю топку, весна ведь только.

Или она заранее?

Над головами безжалостно пекло солнце. Слышался шум реки, которая уже скрылась за изгибом улицы, и крики зазывал.

— Чего стоишь, ждёшь пока дрова сами себя понесут? — произнес Шэнь Чжань, не сумев скрыть нотки ехидства.

Застывший посреди дороги Ши-ши прищурился, глядя куда-то в сторону рыночной площади. Не услышав вопроса, он приложил ребро ладони над глазами, чтобы не мешало солнце, и смешно вытягивал трубочкой губы, словно это помогало ему видеть. Держать дрова одной ладонью было неудобно и несколько поленьев с грохотом упало мальчишке под ноги.

— Старик Чэн! — громко крикнул Ши-ши, указывая куда-то вперёд.

Он кинул на землю оставшиеся дрова, отчего те покатились в разные стороны, мигом бросаясь вслед за мелькнувшей вдалеке фигурой.

— Ши-ши! — поднял голос Шэнь Чжань, которому совесть не позволяла бросать людей без помощи.

Но Ши-ши мастерки сделал вид, что резко оглох, не замедляясь ни на мгновение. Видно было, как он потянулся к поясу, где должны были висеть ножны, и растерянно затормозил, не обнаружив искомого. Для надёжности он даже опустил взгляд и похлопал по бокам, будто от этого пропажа материализовалась бя. Младшего ученика уже не волновал ни мелькнувший старик Чэн, ни помощь с дровами.

— А где мой меч? — растерянно спросил Ши-ши у подошедшего Шэнь Чжаня.

***

Малый зал был просторным. Стояло несколько массивных деревянных диванов в одной стороне и столик с подушками в другой, условно разделяя помещение на две части. Горели в курильницах благовония, распространяя приятный ненавязчивый запах. Единственная странность, которую Яна отметила — это окна, закрытые бумагой. Выглядело, безусловно, красиво, ведь свет с улицы проходил через тонкие мазки рисунков и сказочные звери словно оживали… Но разумно ли тратить свечи и лампы, когда на улице день?

Впрочем, если хозяйка таким образом пыталась воссоздать какую-то одной ей известную таинственную атмосферу, то ничего удивительного.

— Другие жители утверждали, что в город часто забредают лютые мертвецы. На ваш взгляд это так? — вел беседу Фэн Чэнмэй.

О делах заклинательских мужчина мог говорить свободно, не отмеряя по слову за весь диалог, что делало его в глазах Яны менее похожим на сошедшего в людской мир Небожителя.

Госпожа Чан скромно опустила взгляд, сведя аккуратные брови у переносицы:

— В моем заведении, как вы наверняка понимаете, новостей всегда много. Но про мертвецов не всегда говорили так активно, как сейчас: ещё в прошлую весну главным страхом городских была резкая оттепель, которая подняла уровень реки… А сейчас — да, то и дело убитых от лап этих темных созданий считают, — госпожа Чан вздохнула, разом став на несколько лет старше, — это очень грустно. Эта хозяйка, признаться, поддавшись общей тревоге, даже заплатила бродячим заклинателям за талисманы, отпугивающие мертвецов и духов.

Тут Яна предполагала три исхода событий: или заклинатели липовые, или талисманы, или всё и сразу. Потому что на постоялом дворе девушка могла ощущать энергию, направленную на защиту, но в чайной лавке из вороха странных колебаний нельзя было вытянуть ничего хотя бы отдаленно напоминающего.

Ну, ещё был вариант того, что Цзи Фэнхань все-таки была на редкость паршивый совершенствующимся. Или это Яна пытается вилкой есть суп?

— А где теперь заклинатели? — зацепился за слова Фэн Чэнмэй.

Женщина легко повела плечом: такие вещи её мало интересовали.

— Наверное, дальше странствуют? В то утро они зашли лишь по просьбе какой-то женщины с рынка, дабы убедиться, что клевета на мою чайную — это только результат зависти и слухов.

Показывая, что услышал, Фэн Чэнмэй кивнул. Он обдумывал что-то, слегка запрокинув голову к потолку. В целом визит их был исчерпан, ведь по-настоящему хозяйку лавки никто ни в чем не подозревал, но просто так встать и уйти было нельзя.

— Мы благодарны за ваши ответы, госпожа Чан, — наконец произнес Глава Огненной резиденции.

Дальше хозяйка, отдавая дань вежливости, вела совершенно бессмысленную беседу о тяжёлой доле слабой женщины в мире сильных мужчин. Голос ее лился горным ручьем, завораживал, рассказывая почти как сказку историю собственной жизни. О том что раньше был у Госпожи Чан муж, но пропал он — неожиданно и совершенно бесследно. Начались тогда распри за лавку, но хозяйка смогла удержать детище в своих хрупких ладонях. Яна вежливо улыбалась, не участвуя в разговоре. Она совершенно не понимала зачем ей знать столько подробностей чужой жизни…

Но знания ведь лишними не бывают?

Служанка подошла почти бесшумно, принесла чай и также быстро скрылась. Действовала она столь выверено, что Яна даже не успела поднять на нее взгляд.

От фарфоровых чашек поднимался едва заметный пар. Цветочный аромат мягко окутал девушку. Фэн Чэнмэй едва ли обратил на напиток внимания, далеко не сразу теряя из взгляда задумчивость.

— Невероятный вкус, — честно произнесла Яна, сделав маленький глоток чая.

Она хотела сравнить "настоящий" (хоть и книжный) чай с тем, который пила раньше… Но просто не смогла это сделать, ведь тело Цзи Фэнхань "современного" чая не пробовало никогда, от него остались лишь мысленные образы. Поэтому напиток воспринимался как что-то рядовое, не стоящее внимания. Даже не возникало желания подсластить напиток, а уж это для настоящей сладкоежки что-то да значит!

Ещё в том, прошлом мире, Яна была искренне и всей душой уверена, что не бывает одинакового вкуса чая. Ты можешь заваривать его точно также, как другой человек, но вкус будет отличаться. Этот, например, Яна запомнит как вкус маленькой чайной лавки из затерявшегося в книжном мире городка.

— Благодарю, молодой господин Цзи. — Госпожа Чан покрутила чашу в руках, отпила, да и отставила в сторону, поднимая спокойный взгляд. — Этот сорт в Шицзинь завозит моя семья и нигде вы похожий не попробуете. Отцу он приходится по душе, потому партии всегда даже больше, чем требуется... Столь достопочтенные гости у нас бывают редко, но прошлых заклинателей эта скромная хозяйка угощала этим же сортом. Какое счастье, что вкусы ваши схожи, иначе было бы нечем нам, простым смертным, порадовать бессмертных совершенствующихся…

Фэн Чэнмэй смотрел внимательно. В его глазах не было злости, но странная заинтересованность залегла на дне зрачков.

…а голос хозяйки все лился и лился, и не было ему ни конца ни края. Только вереница историй, что нанизаны друг на друга как бисер на нить. Смысл слов постепенно стирался, смазываясь, и Яне казалось, что она больше не в силах сосредоточиться.

— В роще той растут клёны. Их посадил, говорят, заклинатель из столицы, который больше никогда в наш городок и не вернулся. Врут, наверное? Не суть важно, но клёны эти высоки и красивы, а листья их по осени укрывают рощу кровавым покрывалом. Местные любят шептаться, словно бы в корнях зарыты драконьи сердца, оттого те и кровоточат…

Миловидное лицо хозяйки было неподвижно, но Яна не могла долго на него смотреть, постоянно отводя взгляд. Клёны, кровь, сердца — заклинательница не понимала причем здесь это, но и прекратить слушать не получалось. Едва мысли немного отходили в сторону, вырываясь из пут мягкого голоса, как он захватывал вновь.

Яна знала людей, которые умели говорить очень похоже, когда нет в произносимом смысла, или наоборот — его слишком много, из-за чего суть уловить не получается. Предложения — нити, и они стянуты паучьей сетью, а каждая попытка разобрать произнесённое лишь сильнее затягивает эту ловушку.

Девушка так и тонула бы в своих туманных рассуждениях, если бы ей не показалось, что снаружи послышался непривычно громкий голос Бай Сыюя. Яна прислушалась, но повтора не последовало.

Служанки у выхода стояли неподвижно, подобно статуям, не поднимая взгляд и даже не переглядываясь.

Откуда-то из-под ребер поднялось беспокойство: а вдруг Бай Сыюй попал в неприятности? Или у Яны слуховые галлюцинации?

— Госпожа Чан, прошу простить, но я вынужден на время вас покинуть, — вежливо произнесла Яна, улыбаясь уголком губ.

Ей и правда было самую малость обидно, словно ее отрывали от чего-то важного. Туман в голове распался на лужицы, но не пропал.

— Ох, молодой господин Цзи, Вас проводить?

Заклинательница покачала головой. Краем глаза она заметила, что чай уже остыл, но все три чашки были почти полны: даже хозяйка не допила. Яна моргнула, прогоняя глупые мысли:

— Нет, благодарю.

Фэн Чэнмэй выпрямился, будто собираясь тоже уйти. Впрочем, что-то заставило его передумать: мужчина быстро отвернулся, возвращая внимание хозяйке.

Яна поднялась, поклонилась в прощании, а потом быстрыми шагом вышла в коридор, едва не врезавшись в небольшую лавочку у дверей. Зрение почему-то казалось затуманенным, нечетким. Стены немного покачивались, шли едва заметной рябью. Висящие картины расплывались, становясь почти прозрачными, а через окна почему-то проступал бежевый фон холста. Все накладывалось друг на друга, слой за слоем, слишком быстро. Когда она сидела в малом зале такого не было, но почему-то и мысли не мелькнуло туда вернуться.

Приложив пальцы к глазам, Яна сделала несколько шагов вслепую, пробормотав едва слышные ругательства. Опираясь о стену, которая на ощупь была совершенно неподвижна, девушка добралась до угла. В горле странно першило, но откашляться не получалось.

Но дойти до первого этажа судьба ей не позволила.

— Помогите мне! Помогите! — кинулся вдруг к Яне какой-то мужчина, возникший словно из воздуха. — Помогите, прошу!

Под глазами его залегли синяки, а лицо имело синюшный оттенок. Лохмотья, что когда-то определенно были хорошей одеждой, волочились за ним по деревянному полу. Почему-то его черты казались четкими, в отличие от самого коридора.

У Яны и мысли не мелькнуло, что помощи он может просить заклинательской. Она подумала, что мужчина — это пробравшийся в чайную нищий и помощь должна быть материальной.

«Тебя тут только не хватало…» — мелькнуло в мыслях.

Денег с собой у Яны не было, лишь сапожный нож, подвеска из фиолетового нефрита на поясе, меч в дорогих ножнах, да спрятанная в рукаве и уже наверняка сухая как камень булочка. Мешочек цянькунь с остальными вещами остался в комнате на постоялом дворе.

— Помогите, достопочтенный господин! — вновь жалобно воскликнул мужчина, пытаясь ухватить Яну за рукав.

Мелочное сердце девушки обливалось слезами, когда она смотрела на просящего. В прошлой жизни Яна подавала нищим от силы пару раз. Однажды купила старой бабушке, сидящей под супермаркетом, твороженый сырок — и это уравновесило ее воображаемые кармические весы едва ли не на год. Как назло вспомнилась поговорка о добре и бумеранге.

В итоге девушка твердо решила, что Клан от этого не обеднеет, а карму Яна себе хоть немножечко подчистит. Она колебалась ещё несколько мгновений, потом быстро сняла с пояса подвеску и сунула ему в руки:

— Надеюсь, что ты сможешь выгодно обменять это.

Лицо мужчины исказилось в ужасной гримасе. Он с совершенно безумными глазами внезапно с размаху ударил ее по спине ладонью. Яна к тому моменту уже развернулась и сделала несколько шагов в сторону, а движение это она видела в отражении огромной цветочной вазы.

И мир померк. На спине словно поставили клеймо, которое горело подоженным маслом.

***

Когда она очнулась чайная лавка одновременно была той же самой и совершенно другой. Вновь коридор. Окна закрыли бумагой, такой как в малом зале. Те же цветастые вазы, цветы с тяжёлым запахом. И мягкий зеленый свет от украшенных шелком фонариков: он разливался, порождая причудливые тени.

«А подвеску-то нефритовую забрал, козлина!» — не к месту подумала Яна, поклявшись про себя, что в жизни больше никогда никому не поможет: ничем хорошим это все равно не кончается. Или дело в заведомо корыстных целях?

Поднималась Яна медленно, опасаясь, что может упасть повторно. Но голова не кружилась, мир с орбиты не сходил и даже место, куда ее ударил странный мужчина, перестало болеть. Только эта мысль уложилась в голове, как новый герой коридорной постановки вышел на импровизированную сцену.

Заметив знакомую фигуру, которая появилась из ближайшей двери, Яна прищурилась, не сразу вспоминая где могла её видеть. Среднего роста, среднего телосложения, с безразлично-тревожным взглядом…

— Господин Юэ! — осознала Яна, невольно вскидывая руку, чтобы позвать юношу.

Вышеупомянутый отшатнулся, роняя какие-то свитки. Одетый в форму служащего, он казался очень заняты́м, словно вот-вот куда-то опоздает. Это точно был Юэ Вэй, парнишка, с невестой которого Яна говорила! Но не та копия, которой Фэн Чэнмэй снёс голову, а настоящий!

Яна мигом забыла свое же обещание никому не помогать, похромав в сторону неловко застывшего юноши.

— Господин Юэ! Вы…

И слова закончились. Что говорить, спрашивать у человека, которого искал? Не осмеливаясь хватать его за руки Яна лишь громко произнесла:

— Вас… Невеста ищет. Я обещал вас к ней доставить, пойдёмте!

И головой указала в сторону, где предположительно была лестница на первый этаж. Парень непонимающе нахмурился, отвечая твердо, без заминки:

— У меня нет невесты.

Потом господин Юэ (а Яна была уверена, что это он, она могла бы поставить на это все деньги Клана!) поспешно подхватил оставленный ранее ворох каких-то бумаг и подобно быстро пропадающим служанкам скрылся из виду за несколько мгновений.

— Дурдом на выезде, — едва слышно прошипела Яна, пользуясь тем, что ее никто не слышит. — К демонам все это!

В итоге она вернулась к дверям малого зала. Хотелось влететь злобным духом и за шкирку вытащить Фэн Чэнмэя, но Яна оценивала себя здраво, а потому эту мысль сразу откинула. Глава Огненной резиденции скорее переломает "Мастеру Цзи" ноги, чем позволит так с собой обращаться.

Зачем-то задержав дыхание, Яна осторожно встала на лавочку и немного нагнулась в бок. С этого ракурса между дверью и стеной оставалась узкая полоска, через которую девушка могла видеть почти все, происходящее в малом зале. А картина там развернулась преинтересная…

Фэн Чэнмэй больше не сидел возле столика, он полулежал, прислонившись к стене. Руки мужчины были связаны красной веревкой от которой шло едва заметное свечение. В глазах его бушевали молнии, которые, казалось, в любой миг могут вырваться и превратить Хозяйку чайной лавки в кучку пепла.

Госпожа Чан удобно устроилась в кресле (которого, Яна могла поклясться, до этого в комнате не было!) напротив заклинателя. Поза ее была непринужденна: одна нога подогнута под сиденье, а вторая выдвинута чуть вперед, так, чтобы из-под длинного подола выглядывал носок туфли.

— Темная тварь! — выражался Фэн Чэнмэй, более не стараясь поддерживать нормы приличия.

Хозяйка растянула губы в улыбке, напоминающей оскал.

«Ты когда успела его спеленать, я же только отошла!» — хотела воскликнуть Яна.

Неужели она валялась без сознания так долго? Благодаря покровителю Клана, Зеленому Дракону, все ученики и учителя были защищены от воздействия на разум. Правда, Яна не очень понимала как это работает, если сам покровитель уже как не один десяток лет исчез, но решила на этом не зацикливаться. Так почему й Фэн Чэнмэй мог позволить связать себя?

Ещё в комнате стояло много служанок. Все они были неуловимо похожи на ту, которую ранее Яна встречала на лестнице, но при этом черты их почему-то не казались уродливыми, наоборот, тени ложились на лица как хороший дорогой макияж. Девочки хихикали, прикрывая рты длинными рукавами: грозный заклинатель, старательно пытающийся вывернуться из пут, не казался им весомой угрозой.

— Сила не дается задарма, — с мягким смешком говорила женщина, — тетушка знала это. И согласилась заплатить…

Голос ее был невозмутим, словно плата — это пара медных монет, а не человеческие жизни.

Видно было, что разговор продолжался уже какое-то время и Яна успела к самому интересному.

На шее хозяйки висели украшения, они звенели колокольчиками при каждом ее движении, завораживали. Женщина прикрыла глаза, будто прислушиваясь, и, не заметив ничего подозрительного, собиралась продолжить говорить. Но Глава Огненной резиденции вновь неистово рванул вперёд, выплескивая свою злость как вино из чаши:

— Да кто ты такая, чтобы брать плату человеческими жизнями?!

Даже когда его притянуло обратно мужчина продолжал дёргаться, но веревка божественного плетения была слишком крепка даже для него — этим артефактом обычно обездвиживали духовных зверей с дурным характером и полезными в хозяйстве конечностями. Вероятно, хозяйка забрала ее у "ушедших из города" заклинателей. И в тот момент не осталось сомнений относительно того, насколько добровольно те покинули (если покинули, конечно) гостеприимную лавку.

— Богомол хватает цикаду, а потом самого богомола съедает воробей, — произнесла тем временем Госпожа Чан с едва заметной усмешкой. — Виновата ли эта скромная хозяйка чайной лавки, что оказалась воробьем?

…Госпожа Чан легко ведёт рукой и образ ее, обрамленный тонкими полупрозрачными накидками, расплывается, словно она столь же нереальна, как и отражения в беспокойной водной глади.

Веревка затянулась сильнее, ограничивая даже те попытки пошевелиться. Фэн Чэнмэй болезненно поморщился:

— Твое высокомерие достигает небес!

Голос его полон праведного гнева и странной брезгливости. Прямой как палка Фэн Чэнмэй подобные схемы посреднического вредительства не любил. Как и не любил возвышенные слова, которые превращают черное в белое, а белое — в чёрное.

Яна встала на носочки, чтобы лучше разглядеть происходящее… И вдруг скамья под ногами натужно заскрипела. В тот же миг голова хозяйки с ужасным треском повернулась в сторону незадачливой шпионки. Глаза госпожи Чан заволокла Тьма, а клыки удлинились, выглядывая поверх нижней губы.

«Ты неудачница», — констатировала Яна, спрыгивая со скамьи.

Дальше медлить смысла не было: девушка подхватила длинные полы верхней накидки и бросилась вдоль коридора.

Сзади слышался грохот и странный гогочущий звук, словно кто-то смеялся, захлебываясь собственной слюной. Но Яна предусмотрительно не оборачивалась, решив, что есть вещи, видеть которые она не очень-то и хочет. Встреченные на пути служанки при виде бегущего заклинателя лишь хихикали, как и те, что были в комнате.

Яна не сразу поняла, что ее пытаются загнать в ловушку. Она пыталась открыть двери, но все оказывались заперты. Дальше, в общих залах, наверняка много охраны и слуг, которые не дали бы ей уйти. Потому и двигалась Госпожа Чан неторопливо, хотя могла нагнать ее почти сразу.

Поворот, поворот, поворот — их словно становилось все больше с каждым шагом, будто здание строили в виде спирали.

— Мастер Цзи? Куда же вы спешите, вы еще не допили чай! — раздался мягкий голос хозяйки чайной лавки.

Яна прикусила язык, чтобы не бросить в ответ что-нибудь ехидно-бровадное. Она торопливо сняла с пояса ножны с мечом, размахнулась, и сильно, насколько только могла, ударила ими о закрытое ширмой окно. Как оказалось, сильна Яна была чуть больше, чем предполагала, потому что дыра оказалась немаленькой.

Шаги, до того неторопливые, превратились в топот: хозяйка показалась из-за поворота, звеня многочисленными украшениями.

Яна спрыгнула вниз, мягко приземляясь на каменную дорожку внутреннего двора. Она почувствовала дрожь, схожую с той, которая возникает когда проходишь сквозь водопад и на одно мгновение вода обдает тебя с ног до головы. Солнечный свет ударил по глазам, а слух уловил неторопливую мелодию гуциня.

Край одежд чуть не остался в цепких когтях Госпожи Чу, но "Мастер Цзи" успела этими же ножнами довольно сильно ударить по запястьям демонической заклинательницы.

В зале кто-то громко охнул при таком неожиданном появлении заклинателя.

— Бай Сыюй! — рявкнула Яна во всю мощь лёгких, под конец фразы страшно закашлявшись.

Темная голова Бай Сыюя тут же показалась из-за белой расписной ширмы. Яна не стала ничего объяснять, хватая того за кожаный наруч и в несколько шагов оказываясь у выхода из столь гостеприимного чайного дома.

Будь она настоящим заклинателем — обязательно вступила бы в схватку с Госпожой Чан, эффектно спасая и Фэн Чэнмэя и находящихся в заведении людей. Но глупо спасать кого-то, когда шансов выйти из битвы победителем меньше, чем пальцев у рыбы. Поэтому Яна мысленно утешила себя тем, что гостей Хозяйка особо не тронет, а Фэн Чэнмэй взрослый мальчик и его конечно жалко, но не от всей души…

«Не смей так думать!» — всколыхнулась где-то под ребрами совесть Яны.

Оставить Фэн Чэнмэя в беде — это прямой путь во враги Фэн Аи, который, вообще-то, положительный герой. А быть во врагах у героев еще хуже, чем у злодеев!

Хозяйка, теперь неторопливо спускаясь со второго этажа, усмехнулась. Этот звук Яна выделила из сотки других и напряглась, ожидая удара в спину, но его не последовало.

Зато последовал щелчок пальцев.

Пространство словно натянулось всё, замерло, звуки утихли. Но только Яна коснулась носками обуви земли, спрыгивая со ступеней, как мир взорвался фоновым шумом, отчего создалось впечатление, что кто-то выдернул пробку из кувшина. Не только лёгкие, но будто даже духовные каналы, по которым шла сила заклинателей, наполнились чем-то тяжёлым. В спину врезался Бай Сыюй, неловко цепляясь за одежды Мастера Цзи.

Хозяйка звонко, по-настоящему красиво рассмеялась. За ними громко захлопнулась дверь, но Яне показалось, что голос Госпожи Чан осел где-то в подсознании и ещё долго-долго затихал.

Оказавшись на улице, Яна ошеломленно замерла.

Это определенно был не Шицзинь.

***

По легенде раньше миры людей и демонов были разделены. Небожители следили за тем, чтобы просочившиеся в проломы гости быстро возвращались на родину, не руша чужие устои, да и такие инциденты случались довольно редко.

Но однажды в демонических чертогах к власти пришел Кровавый Император. Был он невероятно силен и жаден непомерно, а имя свое получил, потому что пил кровь врагов. Но это все вскрылось чуть позже…

Сначала известие о новом Императоре всех потрясло, потому что от кандидатов на престол прошлый правитель вполне успешно избавлялся. Как оказалось — не от всех, ведь предала его самая, казалось бы, близкая в демоническом дворце личность.

Советник.

Нет, доверия между ними не было никогда, тут и думать не стоит. Советник Императора, кроме ума (как все тогда думали), ничем не выделялся, даже имени его никто не знал. У демонов главный показатель во всех сферах жизни — это сила, а советник физической силой не выделялся. Хилым был, пугливым, демоническое самосовершенствования осваивал черепашьим ходом, а при виде правителя едва ли в позорный человеческий обморок не падал. Пытались его подкупить однажды, да тот и слушать не стал, теряя сознание от одной мысли о предательстве. Но ум он имел незаурядный, да и вертлявым был, что змей морской.

Долго длилась служба самого жалкого демона во дворце, не один десяток лет… И пришел миг, когда правитель ослабил бдительность, повернулся к Советнику спиной, за что, собственно, и поплатился. Вцепился Советник ему в горло, разрывая нечеловечески толстую кожу, словно дикий зверь. Высосал всю кровь до капли, а с кровью — силу.

Так и появился Кровавый Император, который сначала подмял под свои владения крайние демонические княжества, а потом и начал заглядываться на Небесное Царство.

Эти два мира противоположных друг другу мира соединял Мост, пройти по которому могли только Небожители, что предсказуемо Кровавому Императору не очень понравилось. Тут стоит уточнить, что фактически людской мир находится как раз где-то посередине, то есть под Мостом, за что иногда может быть назван средним царством.

До Небожителей известие о предстоящей войне дошло быстро и когда Кровавый Император повел свою армию на Мост его там уже ждали.

Завязалась страшная битва! Небожители оказались откровенно сильнее и быстро начали теснить демонов обратно… Да только те не очень хотели возвращаться.

И вот в тот момент произошло то, что ни одна из сторон не предвидела.

Межмировое пространство к таким сюрпризам как две сильнейшие армии готово не было, а потому взяло и… Треснуло.

Хотя, наверное, большей неожиданностью это стало для людей и заклинателей, у которых совершенно непредсказуемо над головой порвалось небо, словно кто-то сильно дёрнул за старое полотно и то разошлось на две части.

Нет, позже дыру залатали, но так уж вышло, что с тех пор миры людей и демонов неразрывно связаны и время от времени небо "рвется", открывая проход в обе стороны.

И ладно бы на этом всё, но Кровавый Император с поражением не смирился. В голову его пришла гениальная в своей неадекватности идея: не пройдем с центрального входа, так найдем запасной.

Собрал Кровавый Император самых сильных демонов и даже, поговаривают, демонических заклинателей на свою сторону перетянул, начиная готовиться к ритуалу, с помощью которого смог бы создать ещё один Мост, но уже "под" людским миром. Этакий подземный лаз.

Затея, правда, провалилась. Уж не знаю, что пошло не так, но Мостик вышел маленьким и упирался он в мир людей. Продолжить свои исследования Кровавый Император не смог, по причинам нам неизвестным он пропал на добрую сотню лет, а по возвращении обратно власть завоевать так и не смог. С тех пор границы с обеих сторон стали тоньше, и в некоторых местах для перехода достаточно самого обычного талисмана перемещения или даже сильной концентрации ци.

Такие места принято звать Пограничьем.