Сказка о бумажном тигре

Они прибыли в город под вечер, когда улочки уже начал украшать мягкий отсвет фонарей.

Постоялый двор условно делился на две части: первый этаж занимала трапезная, второй — комнаты. Здание шло квадратом, а внутри находился неописуемой красоты сад, который Яна рассматривала все время заселения. Весна только-только начала пробуждать природу, и это заставляло трепетать в ожидании прекрасного. Сквозь деревья шли выложенные камнем дорожки, которые изгибались причудливым лабиринтом.

Повторилась практически та же картина, что и в деревне: заклинателям кланялись, заранее благодаря за помощь и сразу обращая внимание на свою беду:

— У нас тут такое творится! — говорил владелец постоялого двора, перегинаясь через деревянную стойку. — Лютые мертвецы по округе бродят, с реки гуи лезут, а из чайного дома и вовсе люди не возвращаются!

— По дороге к вам мы не встретили ни одного мертвеца, — подозрительно заметила Яна.

Владелец отреагировал спокойной, лишь головой качнул важно.

— Так то их другие заклинатели перебили! Тут недавно бродячие совершенствующиеся мимо проходили, мы их о помощи и попросили. Да только толку от того мало, потому что в чайном доме они и пропали, как только с мертвецами разобрались.

— А может они ушли просто, — Фэн Чэнмэй запрокинул голову, задумчиво рассматривая фонарики над потолком. 

— Не ушли, а пропали! — упрямо повторил владелец, впрочем, никак свои убеждения не обосновывая. — А мертвецов вы ещё встретите, они просто с северных полей лезут, вы же с другой стороны пришли. И чайную лавку проверьте, господа заклинатели, держит ее точно тварь демонская.

Яна вежливо поблагодарила и двинулась вслед за Фэн Чэнмэем, поднимаясь на второй этаж. Ученики, бурно переговариваясь, шли позади.

Неприятным открытием для Яны стало то, что даже достопочтенным заклинателям не чуждо палящее солнце. Нет, тем, кто уже ступил на более высокую ступень совершенствования ни жара, ни холод не ощущались вообще никак, но Цзи Фэнхань к таким не относился.

Поэтому Яна противнейшим образом загорела. Щеки ее и переносица покраснели, что можно было спутать со смущенным румянцем, который, однако, не сходил аномально долго.

Она придирчиво рассматривала себя в отражении воды, которой была наполнена принесенная слугами бочка для купания. Крутилась туда-сюда, умывалась несчетное количество раз, но все никак не могла до конца осознать, что лицо в отражении окончательно и бесповоротно ее. Может и есть способ вернуться, но как ей узнать? Читать она не может, спрашивать других глупо. Да и спросить-то некого, разве что главную героиню, которая и так в скором времени проблем нахватает как дворовая собака — блох.

Яна отстранилась от воды, впервые задумываясь… А хочет ли она возвращаться? Там, в реальном мире, есть те, кто ее ждет. Да только Яна отчего-то считала, что людская память коротка и уж ее жизнь никого волновать не будет.

Разве что жалко Шерлока Эдмундовича, которого вновь станут кормить кормом из химикатов. Сама Яна всегда на сдачи и остатки стипендии покупала ему на рынке куриные головы, которые тот ел с огромным удовольствием.

…Ночью не спалось. Пронзительная тишина давила со всех сторон каменными плитами, заставляя ворочаться. Мысли в голове водили дружный хоровод, но все никак не складывались во что-нибудь адекватное, а при попытке хоть немного их структурировать скакали горными козами, словно насмехаясь над бедной попаданкой.

В итоге Яна решила, что ей срочно нужно отвлечься, а то к утру она будет злая, невыспавшаяся и точно додумается до какой-нибудь глупости.

Яна оставила меч в комнате и вышла в сад, надев запасное ханьфу. Тоже фиолетовое, но чуть скромнее, чем обычно, с узкими рукавами. Вообще-то прилагались и наручи, но их Яна решила примерить уже утром. Такая одежда оказалась удобнее (теперь стало стало понятно, почему Фэн Чэнмэй предпочитает носить похожую), очень-очень отдаленно напоминая толстовку…

От такого глупого сравнения Яна даже хмыкнула. В попытке найти схожесть с покинутым миром даже пельмени могли вызвать приступ ностальгии.

На слабом ветру шелестели прикрепленные к воротам бумажные талисманы, а огромная луна пряталась за обрывками туч. Тихо, умиротворенно — как будто нет никаких мертвецов, потому что невозможно представить, чтобы в такую мирную ночь они нарушали чей-то покой.

Яна присела под вишней, доставая из рукава свёрток от Цзи Яньлинь. Благодаря талисманам еда должна была сохраниться хорошо, но Яна тщательно проверила мясные булочки, очень надеясь, что они не пропали.

Было бы как минимум обидно пережить нападение темной марионетки и умереть от банальнейшего отравления.

Острый слух уловил твердые шаги. Яна сначала понадеялась, что кто-то просто решил устроить прогулку под луной, но быстро стало понятно, что направляются именно к ней.

Пришлось убрать сверток обратно, сесть ровнее, как и подобает Достопочтенному Учителю.
Когда показались зелёные одежды Фэн Чэнмэя Яна и вовсе встала на ноги, невозмутимо поправляя волосы на висках.

Со стремительностью огненного урагана глава резиденции пронесся по извилистым дорожкам, оказываясь прямо перед "Цзи Фэнханем". Он заглянул в светлые глаза Яны, склонился ниже, явно пытаясь что-то разглядеть в выражении чужого лица. Разница в росте у Глав резиденций была примерно в половину ладони.

Это в прошлый жизни Яна вполне заслуженно считала себя миниатюрной, в этой же она возвышалась над многими девушками далеко не метафорически.

— Что ты задумал? Решил сбежать, а потом нажаловаться Главе Клана, что тебя бросили? — насмешливо спросил Фэн Чэнмэй.

Черты его лица заострились в тусклом  лунном свете.

— О, заговорил! — недовольно прошипела в ответ Яна. — Неужели Небожители услышали молитвы этого недостойного и достопочтенный Фэн Чэнмэй наконец обрёл возможность произносить больше одного слова за сутки!

Она очень низко поклонилась, церемониально сложив перед собой руки.

…Яна считала Фэн Чэнмэя слишком... Недосягаемым. Он мог находиться в нескольких шагах от девушки, говорить даже, но все равно был слишком далеко. Их разделяла стена презрения и поразительная разница в восприятии окружающего мира.

А им, между прочим, нужно хоть как-то взаимодействовать, чтобы нормально следить за группой учеников и координировать действия юных заклинателей!

От этого хотелось кричать в голос. Яна знала ситуации, когда приходилось безответно биться о глыбу чужого непонимания не понаслышке. Много лет она примерно также старалась достучаться до своих родных.

Так что же, история повторяется? Неужели дело не в окружающих людях, которые не слышат ее слов, а в ней?

Яна тихонько выдохнула, выпрямляясь. Раздражение бурлило внутри, подталкивало на скандал, который разбудил бы весь постоялый двор. Но она попыталась успокоиться, понимая, что и мысли эти глупые, и раздражение это не от Фэн Чэнмэя, и даже не от оставшихся в другом мире проблем. Просто закономерно подкатывающаяся истерика искала выход в мелочах, которые стали бы спусковым механизмом.

И подозрения Фэн Чэнмэя также закономерны, ведь Цзи Фэнхань всегда доставлял ему одни проблемы, причем специально и показательно. Так с чего мужчине верить в чужую кротость?

Да только понимание этого нисколько не помогало унять глухое раздражение.

В стороне тихо хрустнула ветка. Главы резиденций синхронно повернулись на звук.

— А… Я мимо проходил, простите этого ученика за глупость! — пискнул Ши-ши, быстро кланяясь и тут же скрываясь в здании постоялого двор.

Воспользовавшись заминкой, Яна отступила от нависшего над ней Фэн Чэнмэя и развернулась, всем своим видом показывая, что их содержательный диалог на этом закончен.

«Хотела поднять себе настроение? Получи и распишись, Яночка!»

Лестница изгибалась. Тени от резных перил делили ее на множество разных фигур, создавая ощущение, что на дерево положили маленькие стеклышки.

— Есил сбисать и насаловаться каве кляня, — шепотом передразнила Яна, поднимаясь по ступеням. — Сьто ты зядю…

Яна замолчала на полуслове, ощутив в коридоре чьё-то присутствие. Это удивительно, но она слышала как тихо-тихо бьется чужое сердце и едва заметно сбивается с ритма дыхание.

Невероятный заклинательский слух проявлял себя не всегда (иначе Яна уже оглохла бы), словно притупляясь, когда острой нужды в нем не было.

— Прошу простить за беспокойство… — раздался из темноты девичий голос.

Аккуратно, словно боясь, что ее ударят, в свет бумажных фонариков вышла девушка в форме служанке. Была она откровенно некрасива: маленькие глазки на круглом лице сидели слишком далеко друг от друга, а собранные в два пучка волосы чем-то отдаленно походили на бараньи рога и картину совершенно не спасали.

— Хозяйка чайного дома не тварь нечистая, — тихо, но убежденно произнесла служанка. — Она добрая! Помогает таким как я, иногда даже едой делится!

Девушка шагнула еще ближе. Желтоватый оттенок лица в теплом свете показался оранжевым, словно не человек она, а старый рисунок, который со временем сильно потемнел.

Яна ее не испугалась. Но мелькнуло в мыслях что-то подозрительное, что-то, придающее словам служанки определенную весомость. И от этого сердце особенно громко бухнуло в груди, заставляя сделать в голове для себя заметку.

— Хорошо, сестрица, я запомню твои слова, — фамильярно улыбнулась Яна, обходя служанку.

Попаданка поспешила скрыться в комнате, не замечая, что позади нее странная девушка застыла.

Раздался щелчок — Яна закрыла дверь изнутри.

…Служанка же смотрела в одну, лишь ей известную точку. Ее рот закрывала рука с бледными как первый снег пальцами, а в глазах медленно разрастался ужас. Слишком близко, почти вжимая в стену, к ней стоял кто-то, чье приближение она заметила только когда длинные заостренные когти пробежались по шее, застыв точно над пульсирующей веной.

Оно наклонилось ниже, чтобы звук не донёсся до закрытых дверей.

— Не подходи к Мастеру Цзи, — произнесла существо человеческим голосом.

Но служанка поняла — он не человек, хоть и очень хочет им казаться.

***

Проснулась Яна от криков. Она резко подскочила, сперва испугавшись, что на них кто-то напал.

Все же это вам не родной мир, а книжная действительность, где демонам и темным заклинателям только дай возможность на кого-нибудь напасть.

К счастью, Яна ошиблась. Но осознала она это слишком поздно, успев выбежать во внутренний двор в двух слоях криво завязанного ханьфу и запечатанным мечом в руках.

В мешанине из тел мелькали фиолетовые и зелёные одежды.

— Псина демоническая! — разобрала Яна чьи-то крики.

В ответ раздалось что-то менее цензурное. Как ни странно, это определенно был голос вездесущего Ши-ши, который, казалось, успевал побывать во всем, что было хоть сколько-нибудь интересным. Мальчишка, несмотря на то, что был самым мелким, вцепился в старшего ученика Огненной резиденции ногами, с явным усердием стараясь достать кулаками до чужого лица. В какой-то момент Шэнь Чжань не устоял и они упали на землю, потеснив других, потом перевернулись, но продолжали самозабвенно бороться. Шэнь Чжань, правда, явно первоздачей ставил оторвать от себя Ши-ши, а уже потом все остальное.

Дрались не только они, а ученики обоих резиденций, причем с одинаковым азартом. Не на мечах, и не в рукопашной, а как уличные попрошайки: не брезгуя ни кусаться, ни пинаться, ни даже тягать противника за волосы.

В стороне остались только несколько девочек, которые изображали из себя группу поддержки.

Яна набрала в грудь побольше воздуха, собираясь оповестить округу о том, что она думает о всех присутствующих учениках в целом и о каждом в частности, но неожиданно закашлялась. Она все никак не могла прекратить странный приступ, а когда стало лучше надрываться уже не пришлось, потому что раздался голос Фэн Чэнмэя:

— Выстроились в колонну.

И удивительное дело — они и правда выстроились.

Яна предполагала, что дело в скрытой угрозе, которой были пропитаны слова Главы Огненной резиденции. Хотя, быть может, юные дарования просто привыкли к тому, что их разнимают учителя. У Водной и Огненной резиденций отношения всегда были слегка натянутые и это неизбежно приводило к конфликтам.

— Что на этот раз не поделили? — Яна сложила руки на груди, иронично изгибая бровь.

Ученики молча переглянулись.

***

Ради установления подобия дружбы каждой ученой рыбке в напарники был выбрал ученик Огненной резиденции. Мастера разослали их по городу, чтобы добывали информацию, но строго наказали не своевольничать и быть предельно аккуратными.

— И чтобы в этот раз без змеиного чая, — добавил в конце Мастер Цзи, весомо поигрывая запечатанным в ножны мечом.

Ши-ши распределили с Шэнь Чжао. Данный факт обоих не очень радовал, а потому молчаливое противостояние было ощутимо со стороны. Подавить вражду так и не получилось, но чтобы перед городскими жителями не уронить честь школы оба вели себя относительно сдержанно.

— Вчера лодка странная приплывала, — говорил пожилой мужчина, подставляя лицо солнечным лучам. — С людьми. Они вышли на берег, да и скрылись где-то в городе.

День был жарким, юные заклинатели прикрывали глаза от яркого солнца ладонями, но земледельцу, которого они решили опросить, оно совершенно не мешало. Мужчина сидел на телеге с сеном, подогнув под себя ноги.

— А что странного? — уточнил Ши-ши, переминаясь с ноги на ногу.

Мужчина насмешливо прищурился, словно вопрос этот был очень глупым.

— Да разве же ходят по нашей реке лодки? Здесь она ещё смирная более-менее, а выше поднимаешься, так и рыба в таком потоке не ловится, только ветки здоровенные, плыть и тем паче невозможно. А они как сошли, лодка дальше куда-то поплыла, потому что не привязали даже. Ее потом сосед мой перехватил, что вещи хорошей пропадать, да?

— Куда ушли эти люди? — Шэнь Чжань склонил голову, вежливо улыбаясь.

Ши-ши про себя хмыкнул: он и не подозревал, что копирующий поведение Фэн Чэнмэя Шэнь Чжань вообще умеет улыбаться.

— Да мне же откуда знать… — мужчина непринужденно пожал плечами.

— Хорошо, спасибо за ответы. Вы не могли бы проводить нас к соседу? Мы бы хотели осмотреть лодку, — продолжал Шэнь Чжань.

Мужчина кивнул.

— Да что же не проводить, провожу…

Ши-ши нетерпеливо покачнулся на месте. Он уже представлял, как расскажет о том, что они выяснили, Мастеру. Цзи Фэнхань выслушает их со скучающим выражением лица, но Ши-ши знал, что тот будет внимателен.

Мастер всегда выглядел рассеянным и даже глуповатым, но почему-то все равно со всех практик с учениками приходил с наилучшими результатами.

Да и не терпит место Главы резиденции глупости, хоть многие этого не понимают.