Глава 36 Печать Дракона
Сто клеток. Тридцать шесть фигур. Четыре хода. Два игрока.
Впервые Крепости возникли в конце Эпохи Войн. По легендам, эту игру придумал принц Артур. Он вместе со своим другом рассматривал карту, на которой король Авель Ланс, его отец, планировал будущую битву. На карте стояли драконы, солдаты, маги. Волей детского воображения все они преобразились в фигуры.
В Крепости играли на большом квадратном поле десять клеток на десять. Внешне доска больше напоминало карту военных действий. На цветных клетках растянулись реки, горы и леса. В некоторых версиях поле украшали пустыни и снега, моря и острова. Всё зависело исключительно от фантазии мастера. Главное, что с двух сторон всегда имелись изображения крепостей – как правило, простые серые участки, на которых выстраивали фигуры. Сверху эти места выглядели, как трапеции размером в восемь клеток около самого края поля и в десять во втором ряду.
В распоряжении каждого игрока имелось восемнадцать фигур: Король, Генерал, сиф, алхимик, маг, целитель, стрелок, всадник – эти стояли позади, и ещё пять драконов и пять солдат, занимавших позицию "авангарда". Между собой войска отличались только цветом. Главными считались Король и Генерал. Они выигрывали партию. Но если хотя бы один из них погибал или оказывался в ловушке, то игра останавливалась.
Игроки могли совершать четыре хода за раз: передвижение вперёд, назад и вбок, убийство фигуры другого цвета, затопление, сожжение соседнего участка – по уничтоженным клеткам ходить запрещалось. Кроме того, восемь старших фигур имели свои специальные способности. Целитель мог вылечить любую свою фигуру, в том числе, когда ходит другой игрок, алхимик умел устраивать взрывы, маг использовал мощные заклинания, действующие на несколько клеток разом, и выставлял щиты, а стрелок мог убить персонажа, стоящего в трёх шагах от него. Целью игры был захват крепости противника. Если одному игроку удавалось перевести Короля и Генерала в чужую крепость, он побеждал.
С давних пор Крепости считались сложной игрой. Некоторые люди тратили всю жизнь, разрабатывая новые тактики и стратегии. Они думали, двигали фигуры и любовались ими, потом снова думали, двигали и любовались, и снова думали. Игра могла длиться бесконечно.
Среди знати и армии Крепости использовали отчасти как учебное пособие. Игра хорошо развивала умение мыслить наперёд, планировать тактику, искать ходы для нападения и отступления. Со временем Крепости распространились настолько, что их дешёвые версии стали появляться в храмах, университетах и школах, а затем и в домах горожан, и даже приютах. Причём последним их часто жертвовали состоятельные люди, поэтому выглядели они как настоящие произведения искусства.
Взяв стрелка, Сайлос покрутил его между пальцев и поставил на крайнюю клетку, второго ряда от своей крепости. Мальчик постучал пальцем по натянутому луку и одобрительно кивнул. "Хороший ход, — подумал он. — Хороший ход." Сидящий напротив Эрик облегчённо выдохнул. Он указал на мага и сказал:
— Маг на две клетки вперёд. Король – две клетки вперёд. Хотя нет... — Гримо подумал и объявил. — Король – один шаг вперёд. Маг топит клетку спереди.
Элмас задумался. Он прикинул несколько вариантов развития событий, затем передвинул Короля на одну и Генерала на две клетки вперёд, впереди них мальчик поставил мага. Эрик попытался одним из солдат атаковать короля, но маг Сайлоса мгновенно испепелил фигуру. Отложив погибшего в сторону, Гримо почесал затылок.
— И что мне теперь делать?
Сайлос пожал плечами:
— Играть дальше.
— Хороший совет! — криво усмехнулся Гримо.
В ответ на слова противника Сайлос предпочёл промолчать. Он начал играть в Крепости с шести лет. В маленьком приюте на юге города развлечений было не так уж много. Чуждый для всех детей и ненужный воспитателям, Сайлос часами просиживал в храме Ректуе. Там Элмас читал и перечитывал книги. Каждое утро мальчик видел геро – служителя Ректуе, слушающего покаяния людей и выносящего им справедливое наказание. Обычно к приходу Сайлоса геро заканчивал подметать ступени храма и уходил в свою комнатушку в дальней части собора. Несмотря на то, что именно этот священник научил Элмаса читать, в ту пору они общались очень редко. Сайлос в силу возраста и характера побаивался подходить к геро, а тот не настаивал на своём обществе, прекрасно понимая, что мальчику оно не требуется.
В те Зелёные месяцы стояла жуткая жара, посевы находились на грани гибели, многие источники и реки пересохли или превратились в ручейки. Очевидно, в один день священник устал сидеть в душной келье. Он вытащил на крыльцо храма столик, разложил на нём поле и фигурки и начал игру.
Несколько дней Сайлос с упоением следил за движениями геро. Затем стал пытаться понять их смысл. Ему нравились красивые фигурки, сделанные из разных пород дерева. Каждая выглядела, как маленький человечек, и мальчик неизменно расстраивался, когда геро наказывал одного из них, спуская с доски на стол. Больше всего Сайлоса впечатлила фигурка Генерала. Маленькая копия человека из светлого дерева, украшенная миниатюрным мечом и доспехами из красной меди. В лучах солнца Генерал горел алой звездой.
Спустя почти месяц Сайлос наконец сумел понять логику игры. Он догадался, что главными являются золотой Король и алый Воин, что мелкие фигурки драконов и солдат не так важны, а изгнание с поля – это не наказание, а смерть. Несколько дней Сайлос ходил мимо геро, гадая, можно ли ему сыграть. С одной стороны, мальчика разъедало желание попробовать, с другой – его пугал отказ. Это бы продолжалось вечно, если бы Рангвальд Плесси́, так звали геро, не отвлёкся, чтобы принести себе лимонад.
Тогда Сайлос отложил книгу и подошёл к столику. Он очень осторожно поднял одну из фигур – Короля – и стал любоваться его золочёнными доспехами и маленькой короной. Потом мальчик с замиранием сердца взял своего любимого алого Генерала. С другой стороны поля стоял точно такой же, только в синих доспехах. Он прикрывал металлического Короля. Занятый перебиранием фигурок, Сайлос совсем не заметил, что геро вернулся. От звука его голоса мальчик подскочил, сжав стрелка с такой силой, что острие стрелы впилось ему в ладонь и оставило там небольшую ранку.
— А я всё думал, когда ты подойдёшь, — сказал Рангвальд.
— Простите! Я не хотел мешать, — Сайлос быстро вернул фигурку на место и сцепил руки за спиной.
— Ты не мешаешь, — мягко улыбнулся геро. — Хочешь попробовать?
До Элмаса не сразу дошло, что хочет священник. Несколько секунд мальчик глупо смотрел на мужчину, ничего не отвечая. Тогда Плесси сел на своё место, взял стрелка и указал на доску:
— Если хочешь сыграть, принеси ещё один стул. Он стоит у двери в трапезной. Скажи, я разрешил.
— Да, конечно, — Сайлос умчался в храм.
С тех пор мальчик и геро часто играли вмести. Они сидели над полем и размышляли о возможных ходах и стратегий. Священник всегда говорил: "Иди вперёд, несмотря ни на что. Никогда не показывай своему противнику, что ты не знаешь, что делать с фигурами. Он должен считать, что ты уже нашёл способ победить, и что ему остаётся только упасть на спину и поджать лапки." Этот совет Сайлос запомнил лучше прочих, возможно, потому, что начал следовать ему даже в обычной жизни.
Сначала обыграть Рангвальда было невозможно. Практически год Элмас безуспешно пробовал новые тактики и стратегии, но ничего не получалось. Мальчик упорно читал старые книги, учил правила, зубрил отдельные ходы, но геро как будто бы знал всё наперёд.
Поэтому Сайлос решил, что лучше старых проверенных схем может быть только новая, никем до сих пор не опробованная. Сочинить что-то своё специально не получилось, но после долгих проб и ошибок Сайлос изобрёл тактику, которую Рангвальд назвал "Обрубание концов". Делая ход к стану врага, Элмас неизменно уничтожал пути подхода к собственной крепости. Он старался увернуться от столкновений с фигурами противника, редко использовал стрелков и никогда не отпускал мага и целителя слишком далеко от Короля и Генерала. Плесси потребовалось несколько лет, что разбить эту игру. Эрику Гримо, очевидно, придётся потратить на это гораздо больше времени, по крайне мере, до сих пор он не выказал ни единого признака того, что раскусил тактику Сайлоса.
В очередной раз размяв шею, Эрик подался вперёд и, нахмурившись, стал рассматривать поле. Закусив губу, он переставил несколько драконов вперёд и махнул рукой – будь, что будет. Сайлос передвинул свою триаду: Король, Генерал и маг, затем затопил одну клетку около собственной крепости.
Эрик тихо рассмеялся, Сайлос сам отрезает себе пути для обороны. Он поднял взгляд на Элмаса, тот выглядел совершенно спокойным. Тогда Гримо нахмурился и подумал: "Я должен действовать быстрее. Пока он не догадался." Мальчик переставил собственных Короля и Генерала. Он посмотрел на друга и не поверил глазам. До его поражения оставалось всего четыре клетки, но Сайлос выглядел спокойнее каменной статуи.
— Готов к поражению? — усмехнулся Эрик.
Сайлос оторвался от поля и взглянул прямо в глаза друга. В них горел азарт. Эрик Гримо знал, что победа близко, и очень желал её получить. Не то, чтобы Элмасу так сильно хотелось его разочаровывать, но что поделать? Игра есть игра. Не подавая вида, Сайлос передвинул мага, Короля и Генерала и затопил одну из клеток за ними.
Элмас вздохнул и протянул Эрику руку:
— Партия.
— Я победил! — воскликнул Гримо.
— Победил? — Сайлос по-доброму улыбнулся и покачал головой. — Твой Король мёртв.
— Что?
Сайлос кивнул на доску. Один из его солдат стоял по диагонали от Короля Эрика, готовясь нанести смертельный удар, а своих целителя и мага Гримо оставил далеко позади. Выдержав паузу, Элмас провёл рукой по волосам, улыбнулся, а потом одним движением сбил венценосную фигуру:
— Партия?
— Партия, — Эрик пожал протянутую руку.
Без тени былой улыбки он сел и подпёр голову обеими руками.
— Как ты это сделал?
— Секрет! — Сайлос откинулся на спинку кресла и вытянул ноги.
— Ещё раз?
Эрик сгрёб фигуры и начал заново расставлять их на поле. "Почти получилось! — подумал он. — Фил мне не поверит."
С началом осады, когда и тренировки, и занятия разом прекратились, Крепости стали одним из главных развлечений декады. Вскоре выяснилось, что лучший игрок среди них – Сайлос. Во время игры казалось, что он упорно движется к поражению, но в итоге Элмас неизменно побеждал. В конечном итоге, играть с ним стал соглашаться только Эрик. Фелисити говорила, что он слишком азартен, Ким намекала на странную манию, но Гримо не успокаивался. Эрик жаждал победить во что бы то ни стало. В конце концов, он считал себя самым умным человеком в комнате, поэтому везение Сайлоса, благодаря которому тот, по мнению Гримо, и побеждал, вызывало у него раздражение. Не может же судьба всегда играть на его стороне! Нужно просто дождаться, когда Элмас ошибётся.
— Сайлос! — в гостиную влетела Мишель. — Вот ты где. Нам пора!
Элмас удивлённо посмотрел на подругу:
— Что? Уже?
— Да! — развела руками Браво, громко дыша. — Пойдём!
Она посмотрела на Эрика. Гримо сидел с зажатым в руке воином и остолбенело слушал странный диалог. Девочка улыбнулась:
— Прости, Эрик. Я украду Сайлоса. Потом доиграете.
— А это не может подождать? — раздражённо спросил Гримо.
— Совершенно точно нет, — безапелляционно заявила Мишель. — Сайлос, идём.
Словно не замечая спешку, Элмас медленно встал и потянулся:
— Если надо, то пойдём.
— Чем займётесь? — спросил Эрик.
— Будем изучать старину, — ухмыльнулся Сайлос.
Попрощавшись, друзья покинули гостиную.
— Бен наконец-то ушёл куда-то с Джереми, — сказала Мишель. — Нужно забрать наши сокровища.
— Я так и понял.
С началом осады стало невероятно трудно улучить момент, когда в спальне никого не было. Эрик и Бен так и не помирились, а потому приходилось подстраиваться под них двоих. Пока Сайлос сидел с Эриком, Мишель почти час дожидалась, когда Блум наконец куда-нибудь уйдёт. Девочка уже вся извелась, но, благо, появился Джереми и увёл Бена с собой.
Быстро забрав все ингредиенты, Сайлос и Мишель поспешили к Никки. Сегодня у них наконец-то появилась возможность обсудить свои планы всем вместе. Главным образом благодаря перерыву в делах Беллы.
Во время осады все слуги постоянно работали. Появление армии в разы увеличило количество дел и сократило сроки на их выполнение. Белла, как служанка, ежедневно выполняла сотни мелких поручений наравне со всеми. Сначала её поставили в оружейную, где она готовила оружие и наводила порядок, но недавно сделали помощницей Лазаря. Теперь Белла резала травы, замешивала простые отвары, готовила бинты и повязки. За день девочка выматывалась так, что всё, на что ей хватало сил, это рухнуть на кровать и уснуть. Иногда она даже не хотела переодеваться, только сила воли заставляла её сделать это. Но сегодня ученик лекаря дал ей вечером небольшой перерыв, и этим нельзя было не воспользоваться.
Тем более, что ни Никки, ни Сайлос, ни Мишель не имели никаких временных ограничений. Последние, в основном, сидели с декадой: бесконечно играли в Крепости и Мыслителей, болтали и иногда ставили миниатюры, представляя себя настоящими драконами. Во время таких сцен они делились на вражеских солдат в чёрной броне и драконов. Каждый раз возникали споры, кто кого будет играть, и почти каждый раз они заканчивались ссорами. Однако бежать друг от друга было некуда, да и детство не склонно к долгим обидам: дети мирились также быстро, как и ссорились.
Изредка Сайлосу и Мишель удавалось пробраться в тренировочный зал и немного позаниматься. К сожалению, большую часть времени туда никого не пускали. Несколько раз друзья пытались заниматься в пространстве над Серой залой, но для активных тренировок там оказалось слишком душно. Тем не менее Сайлос и Мишель не отчаялись, они просто слегка изменили свой подход. Вместо конкретных приёмов друзья начали соревноваться в количестве отжиманий, подъёмов туловища и подтягиваний, длине и высоте прыжков и времени, в течение которого они могут держать на весу меч, кинжал, палку или арбалет. Благо, для этого хватало места и в гостиной, и в спальнях, и в пространстве над Серой залой.
Иногда дети болтали с Флорианом. Но тот принимал участие в обороне крепости, и пусть его, как и прочих старшекурсников, не особо грузили работой, он всё же не имел столько свободного времени, чтобы веселиться с друзьями.
Никки целыми днями торчал в комнате. Он не хотел путаться под ногами, к тому же, Дендр и Лазарь всё ещё не считали его достаточно здоровым для активных действий. Всё свободное время мальчик тратилось на то, чтобы учиться читать. Лазарь ему больше не помогал, но Никки не отчаивался. Напрягая все свои силы, мальчик продирался сквозь тернии слов и строчек. С каждым днём выходило всё лучше и лучше. Рой уже запомнил почти все буквы, хотя временами всё равно путал "а" и "о" или "в" и "б". Как правило, после нескольких напряжённых минут мальчик понимал слово и тут же узнавал букву, после чего продолжал чтение.
Вечер выдался на удивление тёплым. Месяц Лошади подходил к концу, и природа наконец-то начинала просыпаться. Она скидывала тёплую снежную шубу и готовилась отдать накопленное за долгие Белые месяцы тепло замёрзшим людям.
Когда Сайлос и Мишель вошли в комнату, они увидели только Никки. Он сидел на окне и любовался сумерками. Услышав шаги, мальчик обернулся и радостно улыбнулся:
— Наконец-то! — Рой кивнул на кровать. — Белла уже начала засыпать.
Не открывая глаза, Принц нахмурилась и высоко подняла руку:
— Я не сплю! — сказала она. — Я думала.
— Конечно, конечно, — быстро согласился Рой, вызывая улыбки на лицах новоприбывших.
Сайлос и Мишель подсели к подруге. Та продолжила говорить:
— Между прочим, я отдыхаю. У меня на это сейчас есть законное разрешение от Лазаря. Столько всего происходит, нужно иметь силы, чтобы с этим справиться.
— Конечно, нужны, — согласилась Браво. — Как вам осада? Я всегда думала, что осаждающие нападают.
— А мне казалось, что им нужен лагерь, — Элмас покачал головой. — Но я не видел палаток.
— Я не об этом! — отмахнулась Белла.
Принц всё ещё лежала с закрытыми глазами.
— Она о смертях в Башне, — объяснил Никки Рой.
Он снова улыбнулся и посмотрел в окно. Внутри мальчик ощутил стянутый комок нервов. Смерти от остановки сердца. Или от тени.
— Мы нашли у Дендра список людей, умерших якобы от остановки сердца, — сказала Принц, поднимаясь. — И я продолжила его после осады. Люди умирают парами. Между ними есть определённые промежутки, каждый раз они делятся на три. Последнее время ситуация изменилась. Умирают всё так же парами, но при этом без одного дня между ними.
— Мы думаем, что это змий, — закончил Рой.
На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Сайлос и Мишель обдумывали услышанное. До сих пор змий, печать и смерти не казались связанными. Да и мертвецы сами по себе не обращали на себя внимание. Элмас помнил мёртвую служанку, но в дальнейшем мальчик мало интересовался погибшими. Хотя Белла пару раз говорила о странных смертях...
— Печать может помочь, — сказала Мишель.
Наверное, она единственная в комнате ощутила от новости о смертях не только ужас, но ещё странную радость и даже интерес. Похоже она действительно оказалась в легенде, в которой существовал монстр, которого требовалось уничтожить. Её сердце забилось с удвоенной силой.
— Да, печать может помочь, — согласился Сайлос. — И получается, что, если все смерти происходят у нас, то серые двери где-то здесь...
Он замолчал, раздумывая, как продолжить.
— И ещё мне кажется, что если бы змий выполз целиком, то об этом бы уже все знали. Видимо, он пока сделал это лишь частично. Возможно, ему еще не хватает сил. Но раз, по вашим словам, смерти участились, значит змий уже почти вырвался.
— Нужно найти двери, — объявила Браво.
Она провела рукой по льняным волосам и улыбнулась:
— Мы станем героями...
Внутри неё всё радостно трепетало от предвкушения. Настоящее древнее зло, с которым они скоро сразятся! Не зря она тогда настояла на том, что нужно что-то делать. Не зря этот треклятый змий столько времени преследовал её во снах, что уже не вызывал никакой реакции кроме усталой безысходности.
Девочка поднялась со своего места и подошла к окну.
— Как мы её сделаем? — Мишель забралась на подоконник и начала расплетать косу. — Я имею в виду печать.
Белла обернулась к Никки, ища его поддержки. Они уже давно решили, что печать создаст сама Принц. При должной концентрации, девочке должно было хватить сил, чтобы пробудить нужную магию. Ещё в книге говорилось про ритуал раскрытия силы печати, а его тоже знала только Принц. И вдобавок ни она, ни Рой не горели желанием посвящать Сайлоса и Мишель в магический аспект создания печати. В самом крайнем случае дети хотели обратиться к Флориану, и только если он не справится, рассказать обо всём друзьям.
— У меня есть знакомый, — сказала Белладонна. — Он может сделать её нам.
— А он нас не выдаст? — нахмурился Сайлос.
— Нет, — уверенно ответила Принц. — Я сказала, что это сюрприз для Флориана. Он, конечно, поворчал, что сейчас не до того, но пообещал сделать специально для меня.
— Ясно...
Элмас понимающе кивнул, на месте этого знакомого он бы тоже ради Беллы потратил время на бесполезную ерунду. При её внешности ей было очень сложно отказать.
— Подарок Флориану? — рассмеялась Мишель. — Мы что? Возмещаем ему убытки?
Дети переглянулись и вместе расхохоталась. Все прекрасно помнили, как они уговаривали Флориана дать им чешую и слюну дракона. С первым дракон ещё кое-как согласился, но, вторая просьба вызвала у него непередаваемую бурю эмоций.
— Слюну? — переспросил Грин.
По голосу показалось, что он хочет или рассмеяться, или закричать. Выглядел он при этом донельзя спокойным, словно разом познал все секреты мироздания.
— Драконы же сплёвывают огонь, — неуверенно пояснила Мишель.
Грин закатил глаза, он до сих пор не простил им своевольный уход из Башни, а они ещё посмели о чём-то его просить. С одной стороны, Флориан понимал, что дело пустяковое. Чешуя от драконов отпадала сама, как волосы у людей. А то, что Мишель и Сайлос окрестили просто "слюной", являлось сгустком огня и слюны, который возникал, если слишком долго выдыхать пламя, доводя себя до предела. Дать и то, и другое Флориану ничего не стоило, но его разозлил сам факт просьбы в такое время.
Понятно, что младшая декада в это период ничего не делала, но неужели они не чувствовали, что время сейчас совсем неподходящее? Для какого мортема им нужна эта печать именно сейчас? Лучше бы продолжали играть в Крепости и тренироваться, пользы куда больше. Дурацкая гадалка, дурацкая печать!
Конечно, помогать Манороку и Роталлебу – дело почётное, но ведь нужно же и честь знать. Руфус из Бисс тоже много сделал для первых драконов. Он лично возвёл им крепость, а потом сражался под их знаменем. Он помогал, не требуя ничего взамен, но такая помощь являлась почётной, за неё Руфус стал Придворным магом и советником короля. Его чтили наравне с героями. Имя мага осталось в веках.
Даже теперь драконы относились к нему, как к герою, хоть и старались упоминать пореже. А он, Флориан, чем он хуже Руфуса? Тот участвовал в битвах, носил меч "Справедливый", помогал строить новый мир. А Грину оставалось лишь помогать делать какую-то печать, которая, к тому же, не имела никакого значения для будущего. Манороку и Роталлебу взбрело в голову поиграть в спасителей мира прежде назначенного времени, а ему, Флориану, приходилось за это расплачиваться. Неужели они не понимали, что печать – не просто вещь? Что она хранит магию? Что творить колдовство в крепости драконов, под самым носом Медведя, в момент нападения странной армии – это банально небезопасно?
Видимо, не понимали. Мишель продолжала стоять на своём, твердя, как это важно, Сайлос многозначительно кивал, изредка уточняя степень важности. В конце концов Грин сдался. Однако на протяжении нескольких дней он смотрел на друзей не то с яростью, не то с грустью, чем вызывал у Мишель неконтролируемые приступы веселья.
— А помните его лицо? — вспомнила Браво и тут же скорчила крайне удивлённое лицо.
Новый приступ хохота сотряс комнату. Они бы продолжали веселиться, если бы снаружи не донёсся один короткий удар колокола. Белла тут же успокоилась. Она вытерла выступившую слезу и вздохнула:
— Пора спать. Иначе я завтра умру.
За последние дни девочка ужасно устала. После опыта с больной крысой Дендр сидел в отдельной комнате, а лечением жителей цитадели занимался один Лазарь. Беллу послали помогать ему. Сначала ей было интересно, но потом стало сложно и скучно. Хотелось побыстрее вернуться к обычной жизни. Но, по всей видимости, всё только начиналось.
Осада длилась уже три недели, и никто не мог предсказать, когда она закончится. Чёрную армию не брал ни огонь, ни катапульты. Солдаты не обращали на них никакого внимания. Если даже удавалось пробить брешь в чёрной стене, то её размеров не хватало, чтобы прорваться за пределы круга. Прочие ряды не обращали на погибших никакого внимания и даже не пытались отступать от снарядов. Кроме того, за ночь камни исчезали, а на месте павших словно из-под земли появлялись новые воины.
Не так давно Дендр предложил странный способ снять осаду. О нём лекарь вычитал в старинном трактате. После долгих сомнений Аластор дал добро. Тогда Дендр с величайшей осторожностью заразил крысу чёрной орхидеей. Взяв её кровь, шерсть и помёт, лекарь слепил несколько бомб. Все они улетели в сторону неприятеля. После этого больную крысу убили, сожгли и закопали в стальном ящике. Лекарь и те, кто метал бомбы, переселились в отдельные комнаты, чтобы избежать заражения внутри цитадели. А чёрная армия так и осталась на месте, полностью игнорируя заразу.
— Мы тоже пойдём, — Сайлос зевнул. — Возьмёшь тогда? Кувшин пока можно у Никки оставить.
— Ага. С ним по Башне ходить небезопасно, — сказала Мишель. — Я всё гадала, остановят нас с ним или нет.
— Так и сделаем, — кивнула Белла.
Сайлос протянул ей остальные ингредиенты. Колдунья тяжело сглотнула, чувствуя, как тяжелеют руки. Момент приближался. Она спрятала всё в карманы и посмотрела на Никки. Тот понял всё без слов и молча кивнул.
Выйдя из комнаты Никки, Белла сразу же распрощалась с друзьями и сделала вид, что уходит. Пусть ей хотелось спать, пусть все её мышцы болели, но магия внутри неё клокотала. Девочка не использовала её уже несколько дней, и её сила достигла своего пика.
Как только Сайлос и Мишель скрылись на лестнице, Белладонна вернулась к Никки. Мальчик занавесил окно одеялом и, как только подруга вошла, подоткнул дверь штанами. В свете единственной свечи Рой стал отмерять пропорции. Никки аккуратно опускал кольца и пуговицы на небольшие весы, принесённые Беллой заранее. Кувшин пришлось разломать при помощи магии. Иначе отмерить нужный вес не получилось бы.
Всё остальное время Принц молчала и наблюдала со стороны. В руке девочка сжимала лист с заклятьем. Когда видящий закончил, он забрался на кровать. Перед собой Рой положил бестиарий и книгу, в которой они впервые обнаружили змия. Со страницы монстр следил за тем, как создаётся оружие против него. Никки посмотрел на Беллу:
— Уверена, что справишься?
— Другого пути нет, — отрезала девочка. — Всё готово? Удалось начертить?
Сглотнув, Никки кивнул. Лунную звезду он приготовил с самого утра под кроватью. И хоть кроме друзей к нему никто не заходил, Рой весь день боялся, что кто-то решит туда заглянуть.
Значит, всё готово... Белладонна опустилась на колени. Она положила перед собой форму для печати и сделала глубокий вдох. Успокоив дыхание, колдунья взяла в руку железные кольца.
— Адрийли. (1)
По ладони потёк расплавленный металл. Он нежно кусал и щекотал кожу, не причиняя боли. Принц легонько тряхнула рукой, смахивая лишние капли. Когда всё железо оказалось в форме, Белла взяла медь.
Никки следил за подругой, затаив дыхание. Магия... Чистая и неприкрытая. И это посреди осаждённой драконьей крепости. Мальчик ухмыльнулся, такого Медведь точно не ожидает. Наглость, имеющая границы, никогда никому не приносит результатов. И уж точно никого не впечатляет.
Красное сияние горячего железа соединилось с оранжевым жаром меди, по форме пошли красивые разводы. Когда к ним добавились олово и слёзы Эстер, смесь стала напоминать гладь болота в звёздную ночь. Колдунья опустила ладонь над формой и прошептала:
— Хевили. (2)
Девочка выдохнула, чувствуя, как ей самой становится жарко. Она отложила печать в сторону и придвинула к себе пустую миску. При помощи заклинаний колдунья принялась смешивать ингредиенты. Со стороны Никки казалось, что она танцует. Её руки двигались плавно и без остановок, словно Белла не думала о том, что происходит.
Теперь процессом руководила не она сама, а магия. Сознание девочки заполнило сияние собственной силы. Она ещё никогда не прикасалась к столь могущественным древним чарам и никогда не колдовала так много за раз.
"Нет ничего прекраснее чистой магии, — подумал Никки, — Особенно, если её творит Белладонна Принц."
Девочка больше не ощущала усталости и боли, она была не здесь. Прошлое и будущее слились в одно большое "сейчас". Сомнениям и тревогам, любви и радости, дружбе и ответственности – ничему не осталось места в этом процессе. Только магия, только заклятия. Теперь она стала частью всеобъемлющей силы. Магия вокруг неё. Магия внутри неё. И больше ничего.
Белла не запомнила, как всё произошло. В один момент она сидела перед ингредиентами, а в следующий держала в руках сургуч и печать. Девочка переложила и то, и другое на лунную звезду. Никки встал с кровати и отошёл в сторону, почтительно смотря на колдунью. Принц сжала руки в кулаки.
— Я справлюсь, — самой себе пообещала Белладонна.
Сначала Принц взяла печать. Без ручки та напоминала чересчур толстую монету.
— Дат'гели хин эсло дётир.
Когда заклинание закончилось, колдунья закрыла глаза. Внутри печати действительно танцевала магия. Невероятно, сколько силы таилось в такой незаметной вещи. Девочка положила печать к сургучу. Осталась последняя часть. Без неё ничего не имеет значения.
— Эс нерси лич эт джалир лоз тро дётэн хагиат лич муин,
Аг трои элгиат пэс горам,
Аг дётэн лан зейхей дан эй гуленейн тром.
Дю рот лан азои нерси лич Рокиатлис,
Туми джалир лоз тро дётэн лич фувэз рантлис.
Белла долго заучивала строчки заклинания. Колдунья никогда не слышала этих слов прежде и подозревала, что для заклятья использовали не магический язык. Со временем ей начало казаться, что она словно начинает угадывать значение отдельных фраз, что-то про двери, вечность и богов.
Руки девочки засияли. Она почувствовала тепло, почувствовала, как где-то внутри неё прорвалась плотина, и её сознание стало наполнять липким туманом. Перед глазами вспыхнуло что-то белое, посыпались искры.
Никки задержал дыхание. Всё его нутро отзывалось на эту магию. Древность чар сплеталась с древностью его собственных сил. С удивлением Рой осознал, что понимает суть заклинания. Перевод в голове сложился сам собой:
"Я умоляю тебя дать ей силу закрыть врата так,
Чтобы они не открылись вовек,
Чтобы насильно сила их врага стала их.
Под светом луны умоляю богов,
Вы даруйте ей силу вечных оков."
В ту же секунду со своего места Никки увидел, как вспыхнула звезда. Яркий свет вырвался из-под кровати, ослепив мальчика. В мгновение ока угольные линии стали звёздно-белыми, они буквально искрились во тьме комнаты. Благодаря своим способностям Никки видел, как постепенно вокруг печати и сургуча стягивается чёрная дымка – символ их магии. На фоне Беллы они выглядели пугающе тёмными.
Как правило, аура магов имела красные оттенки. Именно по этому цвету Никки легко определял колдунов и колдуний. Чем ярче горела аура, тем сильнее оказывалась магия. Только сейчас Никки осознал, насколько могущественна Принц. В ярком сиянии ауры он практически не мог различить тонкую фигуру Белладонны. Вдруг краснота пошатнулась и начала падать на бок. Рой рванул вперёд, и еле успел подхватить Беллу.
— Боги... — Рой коснулся её груди и ощутил удары сердца. — Слава богам...
Никки аккуратно опустил подругу на пол и откинул прядь с мокрого лба. Он посмотрел на лунную звезду. Даже кровать, стоявшая над ней, не сдерживала свет. Никки вздохнул и рассмеялся. Ему вдруг стало очень легко. Они справились. Белла справилась. Он справился. Теперь осталась лишь малость.
Встав на ноги, Рой стянул со своей кровати простыни и уложил Беллу прямо на матрац. Сверху он накрыл её шкурами. Убедившись, что подруга просто спит, Никки залез на подоконник, завернулся в одеяло, зажёг свечу и раскрыл перед собой бестиарий. Он посмотрел в окно улыбнулся. Спать совсем не хотелось.
1 - Расплавь (маг. язык)
2 - Остуди, сделай твёрдой (маг. язык)