Глава 35 День первый
Горы вокруг цитадели напоминали карту из библиотеки. С воздуха казалось, что кто-то, планируя очередную осаду или разбирая дела минувших дней, решил отметить на бумаге, как лучше расставить войска. Толстая чёрная линия шла по горам, по ложбинкам, по дороге. Она сплошной стеной отделяла Серую Башню от всего остального мира. Если бы это была карта...
К сожалению, Дэн смотрел не на очередное пособие, он смотрел на Серую Башню и на окружающую её со всех сторон армию. Множество солдат, одетых в глухие чёрные доспехи, стояли на расстоянии меньше километра от крепостных стен.
Круг, ещё один. Первый рыцарь давно уже запомнил расположения странных солдат, но продолжал летать, высматривая флаги, костры или какие-нибудь другие признаки лагеря. Отсутствие подводов с продовольствием, лошадей, осадных орудий, хотя бы каких-то шатров или палаток, в которых могли бы располагаться командиры, выглядело странным, неестественным.
Не найдя ничего, серебристый дракон опустился на край Башни. Он недолго смотрел на стоявшего там коменданта чёрными глазами, а затем обратился в Дэниэля Хоровица. Прежде, чем заговорить, Первый рыцарь тщательно отряхнул пыль с серого мундира.
— Они повсюду, — объявил он. — Стоят вокруг нас широким кругом. Часть на холмах, часть под стенами.
— Навскидку, сколько их? — спросил Аластор.
— Не меньше трёх тысяч. Я думаю, гораздо больше.
Комендант кивнул и сказал:
— Никаких флагов?
— Ни одного.
Бейн снова воззрился на армию под стенами. Эти мортемы возникли неожиданно, словно выросли из-под земли. Пока что никому не удалось понять, кто это, и зачем они пришли. Заметили их только утром. Аластор тут же созвал совет, но это не дало особых результатов. Ни Хоровиц, ни Медведь ничего не знали, и даже Дендр не мог определить, что это за войско. Решено было отправить отряд на переговоры. Десяток всадников выехал за пределы крепости, дабы отыскать начальство и потребовать у них ответов, но вскоре они вернулись. Найти штаб не получилось, а все их требования разбились о глухоту и немоту странных чёрных солдат.
Следуя инструкциям, Аластор выждал несколько часов, а затем послал нулевой отряд. По законам Дрейка, прежде, чем нападать, драконы были обязаны дать два предупредительных залпа огня: с земли в воздух и с воздуха на землю. И если при первом они просто грели небо над своими головами, то при втором – выжигали твердь под ногами врагов. Этот закон знали все командиры во всех армиях. Так поступали во все времена, поэтому глупо было полагать, что чёрные солдаты молчали из-за того, что не поняли сигнал.
Пройдясь вдоль башни, Аластор потёр переносицу:
— Готовь сквадр (1), — сказал он. — Делать нечего. Раз они так хотят, мы дадим им огня.
Нападение при наших возможностях – последнее дело. Так говорил генерал Ганн, когда Аластор ещё только начинал обучение в корпусе комендантов. Славное время... Генерал Ганн к тому моменту уже считался героем, он воевал с магами, наводил порядок на подвластных землях, участвовал в нескольких армейских реформах. В том числе он повысил военную пенсию почти вдвое. Ганн всегда повторял, что драконы достаточно сильны, чтобы уничтожить любого противника. И поэтому следует воздерживаться от применения силы, во-первых, чтобы не сжечь все пути к примирению, во-вторых, чтобы демонстрация мощи огня имела больший эффект. Бейн долго размышлял, стоит ли выждать до завтрашнего дня? Не будет ли это промедление опасным? В конце концов он решил, что лучше ответит перед королевой и Генералом за уничтожение чужого войска, чем за захват Серой Башни.
Кроме того, внутри Аластора полыхала такая злоба, что рассуждать о сдерживании, об эффектности и прочих формальностях ему не хватало ни сил, ни терпения. Дэн его, судя по всему, в этом полностью поддерживал. Первый рыцарь подошёл к краю Башни и уставился вниз. Словно почувствовав, что за ним следят, Хоровиц обернулся и мотнул головой, задавая немой вопрос.
— Скажи мне, почему мы заметили их только утром? — Аластор пытливо посмотрел на Дэна.
Он всегда считал Хоровица человеком большого ума. Однако, в военное и мирное время это понятие играло разными красками.
— Разведчики клянутся, что не видели никакой армии, — рыцарь отвёл взгляд.
— Разумеется, они клянутся! — прогрохотал комендант. — А как иначе?!
Дэн промолчал, если уж Бейн разозлился, то его лучше не останавливать. Никто не станет подкидывать дров в собственный костёр. Тем более Первый рыцарь.
Сквадр отправился незамедлительно. В него вошли Таис и Роб Ломбары, Джо Раян и Эмили Эсинир. Четверо драконов взмыли в небо и на краткий миг превратились в тёмные точки. Они двигались быстро и слаженно, ни на секунду не сбивая своё построение – квадрат.
Мишель и Сайлос вместе с остальной декадой следили за ними со стен цитадели. Таис превратилась в красивого оливкового дракона с длинными острыми рогами, Роб выглядел точно так же, как сестра, только его чешуя имела цвет мокрой земли. Ломбары вместе спикировали вниз, тёмно-серый Джо и песчано-бежевая Эмили следовали за ними по пятам.
— Они ушли в падение стрелы, — восхищённо прошептал Элмас.
Мишель отстранённо кивнула, не отрывая взгляда от драконов. Сейчас она временно утратила способность воспринимать какие-либо ремарки. Перед ними разворачивался настоящий бой. Наконец-то она могла увидеть драконов в сражении! До сих пор Браво видела нечто подобное только во время парада. Девочка обожала шоу драконов, но оно и близко не стояло с настоящей битвой!
Сквадр приблизился к чёрному воинству, над холмами разнёсся рёв, и тут же полыхнуло ярко-красное пламя. Спустя несколько секунд драконы стали набирать высоту, готовясь к новому заходу. Все затаили дыхание. С башни зазвучали трубы: три отрывистых раската. Неожиданно сквадр разделился на две пары. Ломбары полетели по часовой стрелке вокруг Башни, а Раян и Эсинир – против. На армию вновь полилось пламя.
Приглядевшись, Сайлос ахнул. Он схватил Мишель за руку:
— Смотри! — он указал на место, куда драконы ударили в первый раз. — Смотри!
Мишель прищурилась и остолбенела. Чёрная армия осталась на прежнем месте. Девочка несколько раз моргнула. Ей захотелось протереть глаза. Солдаты совершенно точно продолжали стоять на месте. Земля под ними горела, из-за растаявшего снега поднимался пар, но воинов в чёрных доспехах это не волновало. Постепенно это начали замечать остальные. Фил прошептала на ухо Ким:
— Они не горят!
Этот шёпот подхватил Бен, и скоро слова начали срываться с уст каждого, кто стоял на стене.
Округу снова огласили трубы. Драконы мгновенно прекратили свою атаку, собрались в квадрат и единым движением спустились на Башню.
Мишель и Сайлос наблюдали за очагами огня, почти не дыша. Жар долетал до стен цитадели, и страшно становилось от одной мысли, какое пекло царило вокруг чёрных солдат, продолжавших стоять на одном месте. Друзья переглянулись: это напоминало ночной кошмар, который решил стать явью.
Осада началась неожиданно. Колокола зазвонили рано утром, сразу после того, как дозорные заметили странное шевеление на холмах. Начальник патруля отправил драконов, чтобы те проверили, что творится снаружи. Новости не заставили себя ждать: по горам прямо к Серой Башне шли странные солдаты.
Они надвигались разом со всех сторон, словно море, вышедшее из берегов, стремящееся затопить последний остров. У чёрной армии не удалось выявить лидера. Или он просто не желал показываться, или вовсе отсутствовал на поле. Чёрный круг возник вокруг цитадели в считанные секунды и сразу же стал сужаться. Воины остановились в полукилометре от стен крепости около шести утра, и с тех пор не сдвинулись ни на шаг. Дозорным на стенах велели внимательно следить за врагом на случай, если армия решит напасть, но пока что та не подала даже намёка на такое желание.
Другая странность заключалась в том, что у чёрной армии не имелось ни таранов, ни лестниц, словно весь их план заканчивался на том, что они собирались просто прийти, встать под стенами крепости и, не нападая, не пытаясь пробить оборону, не вступая в переговоры, ждать. На что, ради всего святого, они рассчитывали? На сдачу крепости? На белый флаг? На смерть всех, кто находится внутри? Или же всё-таки у них имелся план? Вдруг они всего лишь ждали подкрепление? Вдруг где-то существует вторая армия? Если да, то как скоро она окажется здесь?
Тренировки и уроки отменили. Таис и Роб, прежде всего, являлись драконами. Они служили в армии Дрейка, в гарнизоне Серой Башни. И теперь, когда крепость перешла в военное положение, их первейшая задача заключалась в обеспечении безопасности. Учителя, большая часть которых имела военную подготовку и даже какое-то время служила, тоже временно стали солдатами. Впрочем, все понимали, что в бой их отправят только в самом крайнем случае.
По сути детей предоставили самим себе. После завтрака, который теперь состоял из простой каши, Сайлос и Мишель спустились в лекарские покои. Там жизнь шла полным ходом. Лазарь и Дендр в спешном порядке перебирали запасы лекарств, готовили бинты и повязки, выставляли на видное место спирт и обезболивающее. Никки по такому поводу выписали. Ему выделили одиночную комнату в крыле для прислуги. Сейчас он собирал свои одежду и лекарства. Сайлос вызвался помочь, но Никки решительно отказался. Тогда Элмас сел на сундук и принялся стучать по нему ногами:
— Получается, ты теперь будешь работать? — Никки кивнул. — А кем?
— Пока что никем, — ответил видящий. — Потом, наверное, слугой. Но я хочу стать лекарем.
— Лекарем? — удивилась Мишель. — Ты хочешь вечно перебирать травы?
— Я хочу спасать жизни, — возразил Никки.
Девочка хмыкнула и подумала, что это какой-то странный способ "спасть жизни". Впрочем, напомнила себе Браво, не всем дано держать в руках меч. Генрих Арвойтус тоже, судя по легендам, редко участвовал в боях, но всё же считался героем. "Но я бы так не хотела," — решила Мишель.
Пока Никки собирался, девочка бродила по комнатке. Подойдя к окну, она замерла, вспомнив, как выглядывала из него в Золотые месяцы. Тогда снаружи бушевал ветер Таис. Он уронил бочки, и Мишель, ведомая слухом, тут же подскочила к окну, чтобы попытаться увидеть, что случилось. Тогда они с Флорианом поняли, как временно справиться с проклятьем неудач... Хорошее время... От воспоминаний Мишель улыбнулась. Она обвела глазами комнату, как же здесь уютно! Здесь они секретничали, обсуждали змия, строили планы по борьбе с ним... Теперь придётся привыкать к новому месту.
— А какую фамилию возьмёшь? — спросил Элмас. — Тебе же, наверное, нужно будет сделать документы.
— Рой.
— Никки Рой... — проговорил Сайлос. — Мне нравится.
— И мне, — кивнула Мишель.
Убедившись, что ничего не забыл, Никки затянул узел из одежды и лекарств и прижал к груди:
— Можем идти.
Открыв дверь, Рой ещё раз оглянулся. Его душу затопила тёплая грусть, эта комната стала для него домом. Здесь у него имелись старый и ворчливый, но добрый дедушка и весёлый, заботливый и понимающий старший брат. "Вот бы сюда вернуться", — подумал видящий. Так приятно чувствовать себя дома, даже если этот дом насквозь пропах лекарствами.
Коридоры Башни сейчас напоминали людные улицы во время праздника. Туда-обратно сновали слуги, стражники, драконы. Все или выполняли приказы, или спешили их передать, или торопились сообщить, что всё сделано. Попав в этот живой поток, Никки невольно подумал, что, скорее всего, он единственный человек во всей крепости, кто грустит не из-за осады, а из-за смены комнаты.
За это утро Белладонна ни разу не присела. Камила Борко, главная камеристка, подняла всех слуг задолго до восхода. Наспех перекусив вчерашними булочками, они приступили к подготовке к долгой осаде. Никто не знал, сколько она продлится, и не разрешится ли вся ситуация к вечеру. Тем не менее, правила требовали соблюсти протокол, составленный специально для таких случаев. Абсолютно все слуги оказались при деле. Кто-то проверял исправность оборонительных укреплений, кто-то помогал на кухне, кто-то трудился в оружейных, кто-то убирался в коридорах, чтобы расчистить пути для защитников.
Когда весть о неуязвимости вражеских солдат перед огнём дошла до слуг, на несколько минут все впали в ступор. Белла физически ощущала, как в сердцах людей начинает зреть паника. Благо, Борко хватило ума и твёрдости заставить всех вернуться к работе. В такой ситуации это было единственным средством для поддержания порядка. И пока все с удвоенным усердием приводили Серую Башню в боевую готовность, два десятка человек, в том числе и Беллу, отправили в Каннингем.
Возглавляемые камердинером Джерри Ольдом, слуги спустились в крипту. Ещё до того, как нога Беллы коснулась пола, девочка ощутила очень старую и очень сильную магию. Она знала, что вся крепость была пронизана ею. Тонкие нити опутывали стены, двери и потолки, они проникали сквозь камни, вылетали в окна, чтобы там оплести крепостные стены. Но только сейчас девочка поняла, где бьётся сердце этой магии. Именно здесь, в крипте. В отдалении Принц заметила дышащую красным жаром, ротонду, перед дверями стояли солдаты в чёрно-белых плащах. Остальную часть крипты скрывала непроницаемая тьма, которая на ощупь казалась мягкой и бархатистой, словно бамбуковый дым.
Изредка сверяясь с планом, Джерри повёл группу в дальний конец. В руках камердинер держал толстый факел – путеводную звезду. Когда они добрались до двери потайного туннеля, Белла оглянулась. Ротонда давно растворилась под чёрной вуалью, дверь, ведущая наверх, пропала спустя всего несколько шагов.
Туннель, вернее, проход, узкий и тёмный, вёл от Башни до Каннингема. Протиснувшись в маленькую дверь, Принц посмотрела на потолок. Он состоял из пар камней, по центру шла тонкая полоска смеси, отдающей серой. По рассказам Леры, над этими туннелями скрывались груды булыжников. В случае опасности смесь, державшую камни, поджигали, тогда потолок рушился, и проход закрывался. Подобная конструкция располагалась и у ворот, ведущих в крепость. На вопрос девочки, как же тогда выбираться, Лера рассмеялась: "Драконам не нужна земля, они ведь летают!"
Слуги добрались до середины прохода, когда Джерри остановился. Через несколько минут до Беллы донёсся шёпот:
— Там завал. Идём обратно.
Если тревога имела форму, то наверняка ею бы были лица тех, кто обнаружил завал там, где рассчитывал увидеть свет. После того, как аналогичная ситуация обнаружилась в двух запасных туннелях, тревога обернулась безысходностью.
Тем не менее, долго предаваться унынию в их положении стало непозволительной роскошью. В мирное время можно легко размышлять о горе и печали, мерить мир добром и злом, но на войне это всё отходит на третий план. Ты не можешь сидеть, сложа руки и бездумно пялясь вдаль, ты должен бороться за свою жизнь, а для этого необходимо отложить в сторону чувства вроде уныния и безысходности. Сразу же по возвращении из крипты Беллу отправили в кузню. Девочка едва успела переговорить с Никки и заглянуть в его новую комнату, и тут же убежала.
Сам Джерри поспешил к Аластору. Они столкнулись в коридорах третьего этажа. Выслушав доклад, комендант на миг закрыл глаза и сжал руки в кулаки. Самообладание вернулось к нему в считанные секунды:
— Сколько у нас запасов еды? — камердинер развёл руками. — Так узнай!
Джерри тут же скрылся в коридорах, а Бейн продолжил свой путь.
Весь день комендант ходил, словно в полусне. С самого утра, как он услышал новость о чёрной армии на пороге крепости, на Аластора опустилась красная пелена ярости. Если бы он мог, то сжёг бы Дэна дотла сразу. Счастье рыцаря, что наверху спала Гала, а Бейну не хотелось тревожить жену запахом горелого мяса. На самом деле, злость оказалась не так плоха, она питала его, и мужчина благодарил богов, что они послали ему ярость, а не страх.
Бейн остановился около Малого зала советов и несколько раз глубоко вдохнул. Теперь, когда варианты быстрого урегулирования ситуации отпали, он должен взять себя в руки и сделать то, что должен сделать любой комендант, оказавшийся в подобной ситуации – он должен вскрыть одно из писем Дракона. Иные бы сейчас сказали, что комендант Серой Башни добрался до пика своей карьеры. Что может быть важнее, чем прочесть письмо, написанное самой королевой Дрейка? Однако Аластор Бейн не мог и подумать, что этот день придёт. Им рассказывали о таком во время обучения, но звучало не очень реалистично. Маги осады не любили, а кроме них врагов у Дрейка не имелось. Подвластные королевства в расчёт не брались.
Прямо сейчас, когда это всё-таки случилось, Аластор предпочёл бы укрыться у себя в кабинете, выпить пива и начать читать какой-нибудь мортемовски скучный отчёт о поставках продовольствия. Что ж, у Фриды на всех свои планы. Если судьба ставит тебя в осадное положение, ты должен сражаться. В конце концов, драконы отступают только после смерти.
Несмотря на распоряжение собраться всему совету, в зале ещё никого не было. Возможно, это и к лучшему... Аластор аккуратно закрыл двери и медленно подошёл к карте. Только комендант знал, где лежит письмо, но даже он не имел права вскрыть его в одиночку.
Гора Рокос выделялась на очень редких картах. В основном на маленьких зарисовках в исторических книгах и свитках. Реальная карта, созданная не современными мастерами, существовала лишь в одном экземпляре. Самое старое изображение Дрейка, самое ложное из всех, и всё-таки самое важное. На нём всё ещё хранилась память о том, как выглядело место, на котором ныне стояла Серая Башня. Сама карта была изготовлена из странного, пористого камня. Он выделялся на фоне серой стены, словно лист, упавший на мох.
Тихий щелчок – напоминание о возрасте механизма – показался ударом грома. А может, у Бейна разыгралось воображение. Мужчина невольно ухмыльнулся, столько лет в чине коменданта, а всё ещё способен к драматичности. Впрочем, сейчас он мог себе это простить. Письма Дракона не открывали аж с девятьсот четырнадцатого года, когда началась последняя магическая война. Аластор предпочёл бы не нарушать эту традицию, но... Дракон сжал зубы, незачем думать о собственных предпочтениях. Он снял с шеи цепочку с ключом, которую вытащил из сейфа этим утром. Маленький золотой ключик. Ему вручили его тогда же, когда назначили комендантом. Бейн вспомнил, как приносил вечную клятву королеве, клятву нарушение которой влекло немедленную смерть. "Я клянусь никогда не использовать этот ключ, чтобы навредить Дрейку, его королеве или её наследникам." Эти слова произносили все коменданты. Они отдавали свою верность Дрейку и королеве, а за попытку вернуть её обещали расплатиться жизнью. Королева не могла доверять случаю, особенно когда дело касалось армии.
Письма хранились в глубине карты, аккурат под Рокосом. Увидев тайник, Аластор невольно улыбнулся. Виты тому свидетели, какому-то безумцу захотелось сделать внутри горы, в потайном хранилище, небольшие ступени и даже подобие беседки. К тому же, этот умелец – наверняка его при рождении поцеловала сама Артэм – разделил потайное отверстие на две части и соединил их проходом размером с монету. Бейну это казалось излишним, но говорят, в древности миром правили безумцы, неудивительно, что они добрались и до карт.
Всего внутри хранилось пять писем: чёрное, белое, серое, коричневое и золотое. Золотое и белое лежали в части без беседки. Напротив них – коричневое и серое. Чёрное пряталось в проходе. Сверху его уголки еле виднелись. Это письмо полагалось вскрыть лишь в самом крайнем случае – при полном уничтожении правительства Дрейка.
— Не забыть помолиться, чтобы ты не понадобился, — пробормотал комендант, глядя на уголки черного конверта.
Он аккуратно извлёк серое письмо, закрыл гору и спрятал ключик во внутренний карман мундира.
Первым пришёл Хоровиц. После утреннего провала он лишился своего обычного самодовольства, но лоск остался. Рыцарь посмотрел на конверт в руках коменданта и мрачно кивнул. На мгновение он возвёл взгляд к небу, потом взглянул Аластору прямо в глаза:
— Я боялся, что это случится.
— Садись, — отрезал комендант.
Дендр вошёл в залу, не обронив ни слова. Он устало развалился в кресле и стал разминать запястья, не отрывая взгляда от конверта. Периодически, слыша шум, лекарь оглядывался на дверь, но, когда никто не появлялся, он вновь сосредотачивался на письме.
Бледный, словно призрак, появился Людовик Бин. Как и лекарь, хранитель оружия промолчал. Он сел рядом со старым другом и уставился в стену. Руки домиком, а в голове сотни мыслей о проверке всего оружия цитадели. Бин уже отдал приказ о срочном пересчёте всех мечей, кинжалов, луков, арбалетов, копий и щитов, хранившихся в тренировочном зале, однако предстояло ещё разобраться с тем, что лежало в комнатах воинов, драконов и слуг. А ещё стоило бы обсудить с Дэном оборону перед стенами: рвы, холмы, шипы...
Приход Медведя предвосхитил его громогласный рык за дверью:
— Сделай это! Или вместо огня мы зашвырнём в них тебя!
Мужчина резко отворил дверь и остановился на пороге. Быстро вернув себе спокойный вид, он гордо вздёрнул голову и сел на привычное место, спиной к двери. Подумаешь, разозлился! Как будто бы все собравшиеся здесь сейчас ощущали лишь мир и покой. Его личный помощник Элиот напоминал себя, как младенец, не мог разобраться с заключёнными магами. Мелани не хотела их убивать! Роуз-Дей вела себя, как полная дура, и именно это должен был втолковать ей Элиот. Потому что, во-первых, Диас решал другие вопросы, а во-вторых, если бы он пошёл договариваться с Мелани, они бы наверняка разругались в пух и прах, и ситуация бы усложнилась ещё больше. Элиот это понимал, но всё равно продолжал блеять что-то про убеждённость летиссы и её непреклонность. "Ничего, — удовлетворённо подумал начальник сыска, — страх заставит его взяться за это дело с новой силой".
— Мелани ещё нет? — спросил Бэр.
— Не волнуйся, я здесь, — раздался позади нежный голос, Роуз-Дей как раз вошла в зал.
Едва взглянув на неё, Диас хмыкнул. Из всех присутствующих только Мелани выглядела, как обычно. Она даже улыбалась так, словно ничего страшного не происходило. Пепельно-розовый мундир, волосы, заплетенные в тугую косу, украшенную лентой, чистая обувь – всё просто кричало, что даже во время осады Роуз-Дей не собиралась менять свои предпочтения, по крайне мере, в том, что поддавалось её контролю.
Дендр вздохнул, однажды ей придётся принять тот факт, что весь её контроль – это лишь иллюзия, а всем остальным, что эти ленточки и мундиры – последний способ сохранить спокойствие, и, возможно, самый действенный. В отличие от других, старый лекарь понимал, что, чтобы выжить в хаосе, необходимо что-то привычное, что-то, напоминающее о вечности, о рутине. Больной может выздороветь, только если помнит, что когда-то он был здоров. В противном случае ни одно лекарство не вернёт его.
Наконец все расселись. Лишь Аластор оставался на ногах. Он прошёл к своему месту во главе стола, но не сел.
— Итак. Все знают, зачем мы собрались. Серая Башня попала в осаду, — Бейн кивнул сам себе. — Из последних новостей. Армия врага не горит, не выдвигает требования и не предпринимает попыток напасть. Все ходы отрезаны. Туннели в крипте завалены. А все наши соколы не смогли вылететь, их сбивают стрелки. На данный момент мы не имеем возможности связаться с другими крепостями и Арлеоном. У нас нет сведений о противнике. Мы не знаем, кто они, откуда и зачем пришли к нашему порогу. На данный момент всё, что происходит в крепости, зависит только от нас по всем законам военного времени. Поскольку у нас нет возможности получить какие бы то ни было приказы из Арлеона, мы обязаны вскрыть письмо Дракона.
— Какое из? — осведомился Людовик.
— Пока что серое.
— Довольно символично, — усмехнулся Дэн. — Серая Башня, серый город, серое письмо.
Никто не улыбнулся, лишь Мелани еле заметно приподняла уголки губ. Первый рыцарь пожал плечами и принял сосредоточенный вид.
Аластор поддел печать пальцем и ловко сорвал её. Пергамент был серым, буквы – красными. Так письма повелела оформлять Первая богоизбранная королева – Миранда Ланс. Она пришла к власти после смерти трёх братьев, и на протяжении нескольких лет являлась последней прямой наследницей трона. Позже у неё родились сыновья, но королева всё равно волновалась за будущее государства, и потому составила инструкции. Указания, что делать, если случится нечто страшное.
С тех пор каждый король и каждая королева писали пять писем, которые впоследствии копировались особым амулетом и распространялись во все крепости Дрейка. Никто не знал содержания этих конвертов, даже камерарию запрещалось присутствовать при составлении инструкций. После смерти монарха конверты уничтожались без вскрытия.
Сглотнув, комендант развернул пергамент и начал читать:
— В случае осады комендант обязан узнать, кто противостоит ему, можно ли вступить с ними в переговоры и заключить мир на условиях, которые сохраняют честь и свободу Дрейка и позволяют спасти людей. В случае, если все попытки мирного урегулирования будут проигнорированы, коменданту остаётся отдать один приказ. Мы помним богов и не забывает о Хранителях. Наша цель – защитить страну и людей. Приказ: Огонь!
Аластор посмотрел на свой Малый совет и закончил, не глядя в текст:
— Подпись: Королева Дрейка и иных Илизабет Рената Арлеон.
Дракон сел за стол и протянул письмо своим соратникам. Он потёр виски и покачал головой. Ему срочно требовалось отдохнуть. Даже не столько отдохнуть, сколько очистить и подготовить мозг к дальнейшей работе. Приказы королевы оказались просты и точны, но конкретики в них не было. План действий предстояло разработать самому. Бейн никогда не предполагал, что на его голову может свалиться нечто такое. В юности он, как и многие, грезил о войнах и осадах, но в глубине души всегда знал, что в его дни такое не случится. Последняя война с магами, даже не война, а скорее серия стычек, произошла ещё в самом начале правления короля Виктора, то есть почти полвека назад.
Совет затянулся на много часов. Они обсуждали варианты нападений, способы разорвать чёрное кольцо, систему дозоров и многое другое. Временами в Каменную залу прибегали помощники и слуги. Они докладывали о том, что происходит снаружи и внутри, и тут же убегали выполнять поручения. В конце концов, Совету удалось составить план на несколько дней вперёд. Загадывать дальше не имело смысла, они совсем ничего не знали о своём противнике и его намерениях.
Поздно вечером Бейн поднялся по лестнице и тихо зашёл в спальню. Стараясь не разбудить жену, комендант вышел на балкон и притворил за собой дверь. Отсюда он мог наблюдать, как на крепостных стенах готовят катапульты. Скоро горящие снаряды полетят прямиком в армию неприятеля. Если их нельзя сжечь, то можно раздавить.
— Ал, — донёсся мягкий женский голос.
Шелковистые кудри цвета горького шоколада мягко облегали округлое лицо. Глаза-блюдца вмещали в себя столько любви и нежности, что, если бы они лопнули, мир бы заполнился ими до краёв. Облачённая в серые меха Гала неслышно приблизилась к мужу. Девушка приподнялась на носочки и поцеловала его шершавую щёку. Бейн улыбнулся. Не глядя, он взял жену за руку и несильно сжал её.
— Мы справимся, — пообещал Аластор.
— Я знаю, — ответила Гала. — Я знаю.
1 - Отряд из четырёх бойцов