Глава 7. Приветствуем пользователя №2!
– Эрнест...
Кто его зовет?
– Эрнест, проснись, прошу тебя...
Он же был совершенно один в больничной палате... Или нет? Может это кто-то из соседней? Но откуда им знать его имя?
– Эрнест, братец, проснись же.
У него не было ни сестер, ни братьев.
– Эр...
– Хватит вопить, ты мешаешь мне уснуть...
Это не его голос.
Эрнест распахнул глаза и обнаружил не привычный белый потолок больничной палаты, а дырявое дощатое полотно ущербной крыши, с которой, ему на нос упала капля воды. Что все это значит? Он захотел вытереть лицо, но внимательно всмотрелся с свою ладонь.
Это не его руки...
[Система успешно активирована! Приветствуем пользователя номер два в мире романа "Восхождение лунного принца"!] – женский механический голос резал по ушам. – [Вам присвоена личность Эрнеста Маскелайна. Оружие: отсутствует. Особые навыки: отсутствуют. Стартовое количество баллов: 100. По ходу повествования будут открываться сюжетные задания, при выполнении которых вы получите баллы. Если их количество окажется равным нулю, вы автоматически перенесетесь в прежний мир. Если вы умрете в этом мире, мы не гарантируем возможность перерождения в прежнем. Система будет сопровождать вас на пути улучшения сюжета!]
В каком-каком романе он переродился? «Восхождение лунного принца»? В этой второсортной писанине? Да если бы Эрнест знал, что так произойдет, то ни за что в жизни не открыл бы эту несчастную вкладку. Подождите, а кем это он переродился? Разве этот Эрнест Маскелайн не был прихвостнем главного героя, причем убитым его же рукой из-за интрижки с главной героиней?
«Какого черта?»
Он, конечно, читал попаданку, Эрнест в целом много всякого перечитал на больничной койке, но подумать только, он переродился в самом ущербном романе, который только можно представить.
Получается, он умер. Что ж, это было ожидаемо, учитывая его историю болезней и год не приносящей результатов терапии. Но почему именно «Восхождение лунного принца?». Да, он оставлял много комментариев, поливая автора и им написанное грязью, но неужели это такая кара? Он явно не заслужил подобного за оскорбления в интернете.
Подождите, так, а кто его звал?
Эрнест медленно повернул голову и взглядом напоролся на юную девушку, худую и изнеможденную, с серой кожей и глазами, которые уже совершенно не моргали.
Она мертва?
Эрнест тут же подпрыгнул, отодвигаясь от тела, его прошиб холодный пот, а сердце оглушительно застучало.
«Господи, кто это?»
[Сестра Эрнеста Маскелайна. Имя не указано.] – тут же отозвалась система.
Он поднялся и скорее вышел из сарая, который, видимо, служил этим двоим ночлегом. Оставаться наедине с трупом Эрнесту вовсе не хотелось, у него уже был такой опыт в больнице, он предпочтет сбежать и потеряться. Хлопнув хлипкой дверью, он присел на корточки, опираясь спиной о стену. Накрапывал мелкий дождь и темный город тихо шептался отголосками звучащей вдали музыки.
«Разве я не должен быть учеником королевского лекаря? Почему я в таком убогом местечке?»
[Все канонично. Эрнест Маскелайн стал учеником королевского лекаря в четырнадцать лет.]
«Ну и сколько ему сейчас?»
[На данный момент 13 лет.]
Что ж, он теперь, во-первых, ненамного младше себя в прошлой жизни, а во-вторых, ему осталось не так уж долго ждать. Только вот как тут выжить-то?
Эрнест тяжело вздохнул, поднялся и вернулся в хижину, стараясь не смотреть на мертвое тело девушки, он попытался найти что-нибудь съедобное, но не откопал ничего, кроме небольшого куска затвердевшего хлеба.
«Ладно, попытаемся.»
С этими мыслями, от покинул сарай и большими шагами отправился прочь, оставляя труп своей новой сестры и желая никогда больше не вспоминать увиденное.
В любом случае, возвращаться ему уже некуда. Прежний мир отверг Эрнеста уже очень давно, но в этом, пусть жаде убогом, помирать и киснуть он не собирался, и Эрнест пойдет на все, чтобы спасти свою душу, что теперь была заточена в тело жалкого и противнейшего человека.
Так он думал ровно до тех пор, пока желудок не начал болезненно сокращаться от жуткого голода. И если сначала Эрнест готов был покорять вершины, то на шестой день своего ничтожного прибывания в этом романе, он мог лишь сидеть на коленях у моста, умирать от жажды и протягивать ослабшую руку, прося милостыню.
Не удивительно, что оригинальный Эрнест был такими подхалимом и тряпкой, он просто не хотел возвращаться к подобной жизни и потому старался всячески угождать нужным людям.
Как только в его ладонь вкладывали медяк, Эрнест тут же благодарил этого человека, даже не смотря на него толком, и складывал монетку в карман. Он просидел здесь почти целый день, но в итоге выручил какие-то копейки, этого хватит хотя бы на крошку хлеба? Где вообще можно купить еды?
Эрнест уже был слишком слаб, чтобы продолжать искать работу, причем его гнали даже из самых грязных кабаков, в которые он просился. Худой, безродный и обессиленный мальчишка ни одному человеку в подобных местах не сдался. Позаботиться о нем было некому.
Вдруг на Эрнеста пала тень, и он уже по привычке медленно вытянул свою ручонку, но вместо медяка получил усмешку. Он поднял усталые, злые глаза на смуглого, грязного мужчину, с кудрявой, редкой рыжеватой бородой, у него не было одного уха, зато сил было предостаточно. Он схватил запястье Эрнеста, сжимая его почти до хруста, и рывком поднимая все его тело на ноги.
– И что это такое? Кто разрешил тебе тут сидеть, попрошайка?
Эрнест оглянулся, сталкиваясь взглядом с сидящей неподалеку маленькой чумазой девочкой, которая тут же отвернулась от него.
– Тут есть и другие дети, почему здесь нельзя сидеть именно мне? – он попытался выдернуть руку, но сил не хватало.
– Ты не груби, эти дети на меня работают, а вот тебя я вижу впервые. Давай по-хорошему, тяни сюда то, что выручил и уходи восвояси, я тебя за невежество прощу, но больше тут не появляйся.
– Так может и мне на вас работать? – с тихой надеждой проговорил Эрнест.
– Ты почти взрослый, а таким не подают ничего толком, так что нет. Давай деньги. – немного подумав ответил бродяга.
– Не отдам. – Эрнест нахмурился и вновь попробовал вырваться, но в итоге его попытки освободить руку больше походили на флаг, развивающийся от слабого дуновения ветра.
– Отдавай по-хорошему!
– Нет!
Эрнест зажмурился, увидев, как этот мужчина замахнулся на него, но ладонь так и не шлепнула по лицу. Вместо этого Эрнест почувствовал, как на его плечо опустилась чужая рука.
– Отдай ему деньги. – строго проговорил женский голос.
Эрнест, плотно зажмурившись, помотал головой. Он с таким трудом заработал эти три медяка и совершенно не был готов расстаться с ними.
– Отдай, я тебя накормлю.
Он раскрыл глаза и повернувшись, увидел невысокую женщину со светлыми голубыми глазами. Рука сама по себе опустилась в карман и протянула бородатому мужчине три несчастные монетки. Тот издал разочарованное «пффф» и усмехнулся, отпуская и толкая Эрнеста, да так, что тот сделал пару шагов вперед, чтобы не свалиться.
– Нора, ты ли это? Больше не побираешься? – мужчина глянул на нее с прищуром.
– Больше нет, и слава богам, а на том распрощаемся. – тон ее прозвучал сердито и холодно, она взяла Эрнеста за руку и повела его куда-то.
– Ну если что приходи, я тебе всегда рад. – крикнул бродяга ей вслед.
– Лучше умру с голоду, чем соглашусь на твою одну третью! – громко проговорила Нора, не останавливая шага и продолжая вести безвольного, расстроенного Эрнеста куда-то в толпу.
– Долго уже на улице живешь? – тихо спросила она.
– Не помню толком, но вроде долго... – ответил Эрнест, волоча свое тело по нагретым желтым кирпичам дороги.
– А попрошайкой когда стал?
Ладонь Норы была небольшой и сухой, тонкие пальцы аккуратно держали руку Эрнеста.
– Да вот только сегодня попробовал. – тяжело вздохнул он.
– Мальчик, тут весь город давно уже разделен бездомными на территории, ты или прибейся к кому-нибудь, или чаще бегай туда-сюда, иначе проблем не оберешься. – тоскливо проговорила Нора.
Эрнест шмыгнул носом, и они остановились. Он продолжал стоять, низко опустив голову, как вдруг в его руки вложили здоровый ломоть хлеба.
– Только ешь потихоньку, а то поплохеет. – Нора тоскливо вздохнула, испытывая жалость, – Как тебя зовут то?
– Эрнест. – он отломил кусочек хлеба и положил его в рот, медленно пережевывая.
– Хорошо, Аллан, отведи пожалуйста Эрнеста к нам домой, дай ему воды и пусть он отдохнет сколько понадобится.
Эрнест распахнул глаза.
«Подождите-ка, а разве главного героя зовут не...»
[Поздравляем! Вы встретили главного героя «Восхождения лунного принца»! Теперь вам будут доступны сюжетные задания, за выполнение которых, вы сможете получать баллы!]
На Эрнеста смотрел мальчик лет десяти, его растрепанные серебристые волосы блестели на солнце, а лицо из-за больших голубых глаз казалось смешным и напоминало голову карася. В руках он держал корзинку с продуктами, из которой, судя по всему, и был вытащен кусок хлеба для Эрнеста.
– Мама, а ты куда? – проговорил главный герой своим тихим и тонким голосом.
Нора пригладила его растрепанные волосы, присела на корточки и поцеловав в лоб проговорила:
– А мне уже пора идти на работу, я постараюсь вернуться пораньше. – она улыбнулась ему и побежала куда-то, помахав рукой на прощание, меленький главный герой сделала тоже самое и повернулся к Эрнесту, вновь уставившись на него.
Эрнест знал Аллана, как жестокого демона и право, представлял его себе немного иначе... Совершенно иначе... Это пучеглазое чудо никак не накладывалось на тот образ, что сложился в голове Эрнеста, и право, он бы принял этого мальчика за кого угодно, но точно не за главного героя «Восхождения лунного принца». Он был до жути миловидным и тощим, можно, конечно, списать все это на юный возраст, но что-то подсказывало Эрнесту – главный герой, взрослея, не сильно изменится.
– Меня Алланом звать... – он неуверенно протянул свою небольшую белую ладонь.
Эрнест сглотнул и пожал руку главному герою. Про его детство он почти ничего не знал, и отчего-то был уверен, что Аллан рос в каком-нибудь приюте, пока не отправился на службу и не начал увлекаться революционной деятельностью. И это было бы куда лучше, ведь, получается, если его мать не умерла, то должно быть знала о том, что творил главных герой. Хотя Эрнест, смотря сейчас на этого мальчика, что казался вполне дружелюбным и спокойным, все пытался понять, что с ним в итоге такого случилось, и отчего он вырос столь злобным.
– Мы, может, пойдем? – неловко проговорил Аллан, и Эрнест понял, что все еще держит руку главного героя.
Он тут же отпустил ладонь и кивнул. Аллан повел его по городским улицам и дворам, что своим жаром за весь день заставили Эрнеста облиться потом раз десять. Пыль облепила все тело, и как же он был рад, когда, зайдя в дом и поднявшись по лестнице в нужную квартиру, Аллан налил воды и подал таз, чтобы умыться. Главный герой разобрал корзину, и разложив все по местам уселся рядом с Эрнестом, который никак не мог отмыть свое лицо от пота и грязи. Аллан тихонько стучал пальцами по столу, Эрнест оторвал ладони от щек и раздраженно глянул на него. Их взгляды лишь на секунду пересеклись, главный герой тут же раскрыл рот, и Эрнест в очередной раз проклял весь этот мир.
Аллан оказался до ужаса болтливым ребенком, он вылил на Эрнеста столько бесполезной информации, что тот едва сдерживал себя, чтобы не начать биться головой об стол. Главный герой не затыкался. Вот у него синяк на коленке, но он не помнит, откуда взялось это синее пятно, мама возвращается поздно, а вообще она – певица, хулиганы во дворе вечно задирают его, и недавно в зарослях гороха он потерял ботинок из-за них, ему жалко черного бродячего пса, что ошивается во дворе неподалеку вторую неделю, и он едва не плача ходит к нему иногда, еще Аллан громко смеялся, говоря какие-то глупости и просто донимал Эрнеста своими разговорами. Он задал ему кучу вопросов, и по началу Эрнест даже пытался что-то ответить, но очень скоро ему это надоело, и он просто твердил «не знаю». Единственным утешением был кусок хлеба и кружка чая, которую любезно заварил главный герой. Время уже близилось к ночи, и Эрнест все пытался уйти, но Аллан умолял его остаться, ведь ему «будет очень тоскливо сидеть в одиночестве, и вообще друзей у него нет, а Эрнест оказался первым ребенком, что не стал обижать главного героя». В целом, Аллан был обыкновенным и даже добрым мальчиком, это еще больше вводило Эрнеста в ступор. Да, Аллану явно не хватало чужого внимания, но такие дети просто так не вырастают в злобных протагонистов. Эрнест пытался разузнать хоть что-то полезное про жизнь Аллана, но тот, похоже, и сам про себя толкового ничего и не знал. Толи он был слишком глупым, толи ему действительно ничего не рассказывали. Даже на вопрос Эрнеста о том, где же отец Аллана, главный герой лишь очень удивленно глянул на него, словно он – непорочно зачатый младенец, и с чего же это у него вообще должен быть второй родитель.
В какой-то момент Аллан перебрался на кровать и говорил уже лежа под одеялом, затем он наконец-таки уснул, хотя и продолжал бормотать что-то. Эрнест облегченно выдохнул и собрался тихонько выскользнуть из дома, но стоило ему закрыть за собой дверь квартирки, как он в полумраке наткнулся взглядом на фигуру Норы, что устало поднималась по лестнице. Она немного озадаченно посмотрела на него и чуть улыбнулась.
– Аллан никак не хотел отпускать меня... Сейчас он уснул, но заболтал меня едва ли не до смерти. – почти шепотом проговорил Эрнест.
– Да, он может. – тихо усмехнулась Нора.
– Ну, я пойду, спасибо за все... – Эрнест склонил голову и зашагал по лестнице, стараясь не пропустить ступеньку в темноте.
– Ты заходи, если вдруг проголодаешься, Аллан почти всегда дома, да и ты ему, похоже, приглянулся. – она легонько хлопнула Эрнеста по плечу, и он остановился.
– Спасибо...
«Спасибо, но я лучше умру от голода, чем снова заговорю с вашим сыном!» – подумал Эрнест.
Но еще через неделю скитаний по городу, он, обессиленный, едва ли не приполз к их дому. Как и сказала Нора: Аллан редко выходил на улицу один, так что он тут же приютил Эрнеста и накормил его какой-то постной похлебкой. Вскоре пришла и сама Нора, она нагрела воды для ванны и заставила Эрнеста отмыться, ведь на него уже нельзя было взглянуть без отвращения.
Пусть и жили они в дешевой крохотной комнате под самой крышей, это место явно было лучше ночлежек, которые успел повидать Эрнест. И в итоге, обговорив все с хозяйкой доходного дома, Нора приютила Эрнеста и не позволила ему больше бродить и ночевать где-попало. Ему же было поручено присматривать за Алланом и помогать, если понадобиться. Так Эрнест ходил иногда на рынок, пытался что-то готовить, но у него выходило плохо, так что он оставил эту затею. К тому же оказалось, что Аллан и сам мог о себе прекрасно позаботиться, и оставалось только напоминать ему о мытье рук или оттирать иной раз грязь с лица. Вдвоем они занимались бытом, пока Нора пропадала на подработках. Эрнест какое-то время спал на полу, ведь на кровати едва хватало места для двоих, чуть позже ему раздобыли матрас, пообещав вскоре найти и кровать. Они ели из одной тарелки и поочередно пили чай из единственной кружки. Нора всегда была очень спокойной, со скользящей усталостью во взгляде, Аллан – озорным и удивительно ласковым, а Эрнест просто отстраненно наблюдал за ними, ловя себя на мысли о том, что эта маленькая семья была очень милой. Они так быстро его приняли, без всяких упреков кормили и как могли заботились. Нора на ночь пела колыбельные, Аллан иногда бормотал что-то во сне, и Эрнест очень быстро привык ко всему этому. Однажды Нора научила его стричь волосы, и в итоге главный герой пару месяцев ходил с неровными и неаккуратными пеньками на голове, они очень быстро отрастали, и Эрнест умудрился приловчиться и набить руку. Очень скоро началась осень, и духота сменилась холодной сыростью, вынуждая их троих вместе греться под одеялом. Нора покупала мед и заваривала крепкий чай, на окнах появлялись ледяные узоры, которые Аллан подолгу рассматривал. Оказалось, что он не знал толком грамоты, как и Нора, которая хоть и казалась образованной, но она лишь немного читала и могла поставить свою роспись, которая, на удивление, была очень красивой, Эрнест принялся с горем пополам учить их. Пришлось рассказать о том, что он «на самом деле был родом из благородной семьи, которая вроде как разорилась», и эта присказка из судьбы оригинального Эрнеста помогла скрыть факт перерождения, ведь время от времени он ронял словечки из нашего мира и это вводило и Аллана, и Нору в ступор.
К концу осени в квартире на этаж ниже поселился художник, Эрнеста позвали в натурщики, и он за месяц бесконечного неподвижного сидения на стуле сам накопил себе на зимнюю одежду, и отдал оставшиеся деньги Норе, она наотрез отказывалась их забирать, но в итоге купила немного конфет, на день рождения Аллана, но он нашел шоколад и тайком слопал.
Количество баллов расположения главного героя росло, хотя система не выдавала заданий, говоря, что еще не наступила основная часть сюжета. Зима тянулась долго, она была сырой и грязной, лишь иногда город с ног до головы покрывался ледяной коркой, и Эрнест, однажды поскользнувшись, свалился, когда они гуляли с Алланом, а тот умудрился найти здоровую сосульку и прилипнуть к ней языком.
Весна в свою очередь пришла очень незаметно, но она быстро отогрела все живое, и теперь по ночам Эрнест слушал не только редкое бормотание Аллана, но еще и щебетание воробьев, что с каждым днем становились все громче. Нора говорила, о том, как любит март, даже несмотря на его отвратную сырость. Апрельские дожди смыли с города всю грязь, солнце начало появляться чаще, оно проливало золотые лучи на серые улицы и потихоньку высушивало тротуары. И вот наконец-то наступил май, покрыл скверы свежей зеленой листвой и придал улицам приятную свежесть. Когда Нора спросила у Эрнеста про его день рождения, он по привычке назвал дату из своей прошлой жизни, за что система вычла у него баллы, но в итоге в середине июня, в названное число Эрнест получил в подарок записную книжку. Сперва он посчитал этот подарок бесполезным, но вскоре применение ему нашлось...
В тот день Эрнест с Алланом вышли из дома и пошли на рынок, первый за продуктами, а второй чтобы носиться, зазывая людей и получая за это от торговцев пару монет. Стояло утро и город утопал в холодном розовом свете. Эрнест уже успел выучить расположения лавочек и без всякого труда петлял между ними в поисках нужных продуктов. И вот, принюхиваясь к молочной лавке, Эрнест показывал пальцем и спрашивал что-то, как вдруг его взяли за плечи и развернули. Высокий, роскошно одетый мужчина глядел на него удивленно, сурово и между тем слегка радостно, его борода была хорошо подстрижена и весь он сочился незримой аккуратностью.
– Мальчик, как тебя зовут? – твердо проговорил мужчина, а Эрнест подумал о том, что отныне явно будет недолюбливать бородачей, ведь уже второй его так бесцеремонно хватает.
– Эрнест... – хмуро проговорил он.
– А фамилия? – от мужчины пахло какими-то травами, запах напоминал толи ромашку, толи валерьянку.
– Маскелайн... – Эрнест скинул с плеч его руки и весь напрягся.
[Поздравляем! Вы открыли второе каноничное событие в арке вашего персонажа!] – озвучила система.
«Это королевский лекарь?» – глаза Эрнеста слегка распахнулись.
[Именно так!]
– Неужели, я отыскал тебя, Эрнест, ты меня помнишь? Я был знаком с твоим отцом, я иногда приходил к вам. – его голос звучал удивленно, но между тем тихо.
Эрнест помотал головой, продолжая хмуриться. Королевский лекарь слегка опешил, кашлянул в кулак и вздохнул, словно задумавшись.
– Кхм, не важно, ты знаешь, что с твоей сестрой?
– Померла где-то год назад?
– Верно...
Они неловко переглянулись, Эрнест все думал, что ему вовсе не хотелось бы иметь дело с этим человеком, и что-то внутри шептало, что надо бы убежать, но весь настрой сбивала система, что твердила: [Пользователь не может нарушить каноничное событие!]
– Пойдем со мной, я сделаю тебя своим учеником.
– Господин, вы, во-первых, так и не представились, а во-вторых, у меня еще есть некоторые дела, и я никак не могу сделаться вашим учеником прямо сейчас. – язвительно проговорил Эрнест, королевский лекарь глянул на него, изогнув бровь и чуть улыбнувшись проговорил:
– Льюис Гибсон, я работаю врачом при дворе. Но позволь-ка поинтересоваться, чем же ты занят?
– Меня послали за продуктами, а вы меня как раз отвлекли. – на этих словах Эрнест повернулся к хозяину лавки, что уже успел обслужить двух человек, попросил молока, дотошно допрашивая торговца, и только попробовав, купил-таки.
Королевский лекарь терпеливо ждал и ему явно повезло, что молоко было последним в списке продуктов.
Эрнест нехотя повел его к дому, надеясь на то, что Нора уже ушла и им придется дожидаться ее вплоть до позднего вечера, но она все же не успела еще убежать и потому была очень смущена, увидев на пороге незваного, но очень солидного гостя. Они сухо поприветствовали друг друга, королевский лекарь внимательно изучал комнату, спрашивая, как им живется и рассказывая о сути своего визита.
Он уже пару лет пытался отыскать остатки семьи Маскелайн, что была разорена и попала в какой-то скандал, о котором королевский лекарь умолчал, его расследование нельзя было назвать успешным, он находил лишь свидетельства о смертях и безымянные места захоронений на общественном кладбище. Отец Эрнеста, пусть и оставшийся после смерти с клеймом преступника, приходился ему хорошим другом и потому, господин Льюис хотел бы взять мальчика на попечительство.
Нора стояла, положив одну руку на плечо Эрнеста и внимательно слушая. Затем она взглянула на него, и он скривил лицо пытаясь показать свое недовольство. Нора отвернулась, прикрыв глаза и вздохнула.
– Это действительно будет лучше для него, вот только, боюсь, Эрнест не желает уходить с вами. – аккуратно проговорила она.
Королевский лекарь ненадолго задумался.
– Он все еще может навещать вас в любое удобное время, я не стану тому препятствовать. – сказал он.
Система трезвонила, угрожая зверским лишением баллов, после которого у Эрнеста они остались бы сразу в минусовом количестве, и в итоге под таким натиском он сдался.
Для него уже стала привычной жизнь в этой небольшой комнатке, она казалась ему даже уютной своей скудностью, и по тому Эрнест сердито смотрел по сторонам, пока повозка, стуча колесами, ехала к воротам дворца.
Он ведь даже не сумел попрощаться с главным героем.