Пылинки в Луче Рассвета

Шестьдесят минут. Песочные часы, перевернутые алой каплей на полу. Шестьдесят минут тикали в такт монотонному бип-бип монитора, заглушаемому лишь прерывистым дыханием Ксавье и тихим шорохом пластыря, который Рафаэль дрожащими руками прижимал к неглубокому порезу на руке Рии. Она не сопротивлялась. Ее взгляд был прикован к двери, глаза – два куска серого льда, отражающие тусклый свет лампы. Отпечаток пальцев над сердцем казался багровым клеймом.

Ксавье стоял у изголовья койки, спиной к стене. Его поза была напряженной, как у зверя перед прыжком, но в глазах бушевала не ярость, а лихорадочный расчет, смешанный с ужасом от того, что он натворил в припадке своей темной стороны. Он следил за каждым движением Рафаэля, каждый нерв его тела был натянут, ожидая подвоха, предательства. Доверие было мертво. Остался лишь хрупкий альянс по приказу Серебристой Тени.

Рафаэль закончил перевязку. Его розовые глаза избегали взгляда Рии. Он смотрел на свою руку, еще державшую скальпель (который он подобрал с пола, как улику). Кровь Рии – крошечное пятнышко – запеклось на его пальце. Знак. Знак его падения, его перехода черты, пусть даже и по ее молчаливому приказу. "Он придет, – прошептал он, не поднимая головы. – Он не простит этого. Ни мне. Ни... тебе." Последнее было обращено к Ксавье.

"Пусть приходит, – глухо ответил Ксавье. – Пусть попробует забрать."

Рия не отреагировала. Ее разум, свободный от пут эмоций, работал с кристальной ясностью. Она моделировала сценарии. Силы Вейса. Его возможное оружие. Уязвимости. Ловушка была проста: закрытое пространство, элемент неожиданности (ее "погашенное" состояние и драма между "защитниками"), их отчаяние, которое могло спровоцировать на ошибку. Но Вейс не был глуп. Он знал о Рафаэле, знал о темной стороне Ксавье. Он придет подготовленным.

Тиканье воображаемых часов становилось невыносимым. Каждый шаг в коридоре заставлял их вздрагивать. Каждый скрип двери в палате по соседству отдавался эхом в их напряженной тишине. Рафаэль нервно теребил скальпель. Ксавье бесшумно перебирал пальцами по шву своих темных брюк – единственное проявление внутренней бури.

И вот, ровно через час, как и было обещано, шаги. Не скорые, не скрытные. Мерные, уверенные, властные. Они остановились у двери. Не было стука. Просто щелчок ключа в замке – наглядное напоминание, кто здесь хозяин.

Дверь открылась бесшумно.

В проеме стоял он. Артур Вейс.

Он не был гигантом или монстром. Высокий, стройный, в безупречном темно-сером костюме, под которым угадывалась спортивная подтянутость мужчины за пятьдесят. Его лицо – скульптурное, с высокими скулами, острым носом и пронзительными, холодными глазами цвета старого льда – было спокойным, почти отстраненным. Серебристые виски идеально сочетались с гладко зачесанными назад темными волосами. На лацкане пиджака, чуть выше кармана для платка, поблескивал тот самый медальон – Солнце с острым, как бритва, лучом. Он вошел, как входил бы в свой кабинет. Спокойно. Властно. Его взгляд скользнул по палате, впитывая детали: дрожащего Рафаэля со скальпелем в руке, напряженного до предела Ксавье, и... Рию. Его взгляд задержался на ней дольше всего. Не с любопытством. С оценкой. Как инженер смотрит на уникальный, но слегка поврежденный механизм.

"Рафаэль, – его голос был бархатистым, глубоким, без тени гнева или раздражения. – Положи оружие. Оно не к лицу тебе. И бесполезно." Приказ прозвучал как констатация факта.

Рафаэль вздрогнул, как от удара током. Его пальцы разжались, скальпель со звоном упал на пол. Он не мог поднять глаз.

Вейс перевел взгляд на Ксавье. "Мистер Ксавье. Ваша... преданность объекту S-7 достойна восхищения. Но ваши методы... варварски неэффективны и угрожают целостности артефакта." Он сделал шаг внутрь, его тень упала на койку Рии. "Вы причинили ей боль. Это неприемлемо."

Ксавье зарычал, низко, как зверь. "Она не артефакт! Она Рия! И вы... вы сделали это с ней!" Он сделал шаг вперед, кулаки сжаты. "Верните ее! Верните ее чувства!"

Вейс лишь слегка приподнял бровь. "Чувства? – Он мягко усмехнулся. – Мистер Ксавье, чувства – это побочный продукт нейронной активности. Шум. Помехи. Они мешают чистому функционированию Солнца." Его взгляд вернулся к Рие. "S-7 сейчас находится в оптимальном состоянии для транспортировки и подготовки к Фазе Завершения. Тишина. Гармония. Предсказуемость."

"Нет!" – выкрикнул Ксавье, делая еще шаг. Но Рафаэль вдруг бросился вперед, встал между ним и Вейсом, широко раскинув руки.

"Не надо! – закричал Рафаэль, его голос сорвался. – Он... он уничтожит ее! Смотри!" Он указал на Рию, на ее пустой взгляд, на пластырь на руке. "Она уже почти... не здесь! Не дай ему закончить!"

Это была игра. Отчаянная игра на публику "Паноптикума". Демонстрация раздора, слабости. Но в глазах Рафаэля был настоящий, животный страх – не только за Рию, но и за себя, за возвращение в ад, из которого он сбежал.

Вейс наблюдал за этой сценой с легким, почти научным интересом. "Трогательно, Рафаэль. Твоя привязанность к образцу всегда была... иррациональной. Но бесполезной." Он сделал еще шаг, приближаясь к койке. Его движения были плавными, экономичными. Он достал из внутреннего кармана пиджака не пистолет, не оружие. Тонкий, хромированный шприц-ручку. На конце – крошечная игла. "Стабилизация продлится недолго. Требуется дополнительная доза для безопасной транспортировки. И... коррекция нейронного фона перед Финальным Импульсом."

Ксавье рванулся вперед, отбрасывая Рафаэля в сторону. "Не смей прикасаться к ней!" – его крик был полон безумной ярости. Он бросился на Вейса.

Архитектор кошмара даже не дрогнул. Он просто повернулся к Ксавье, его ледяные глаза встретились с безумным взглядом юноши. И в них не было страха. Было... разочарование. Как у ученого перед нерадивым лаборантом. Его свободная рука мелькнула – быстрая, точная, как удар змеи. Не кулак. Открытая ладонь с вытянутыми пальцами, направленная не в лицо, а в точку чуть ниже ключицы Ксавье.

Раздался глухой хлопок, похожий на разряд статики. Ксавье вскрикнул – не от боли, а от внезапного, парализующего удара тока, пронзившего все тело. Он рухнул на колени, потом на бок, дергаясь в немых конвульсиях, глаза закатились. Тихий шокер. Эффективный и унизительный.

"Надоедливая помеха, – констатировал Вейс, поправил манжету. – Рафаэль, убери его с пути."

Рафаэль, бледный как полотно, кивнул, как автомат. Он подтащил дергающееся тело Ксавье к стене, бросил его там, как тряпку. Его собственные руки дрожали.

Вейс снова подошел к койке. Он смотрел на Рию. Она смотрела на него. Их взгляды встретились – лед против льда. Но если ее лед был щитом, пустотой, за которой прятался пылающий очаг ненависти, то его лед был абсолютным, космическим холодом пустоты, лишенной морали, сомнений, жалости. Он видел в ней не личность. Видел сложный биологический прибор. Видел батарею на пике разрядки.

"Объект S-7, – его голос звучал ровно, как дикторский текст. – Фаза Завершения инициирована. Требуется финальная калибровка." Он поднял шприц-ручку. Игла блеснула под светом лампы. "Не сопротивляйся. Это бесполезно. И... болезненно."

Он потянулся к ее руке, к неповрежденной вене. Его движения были безошибочными, медитативно точными.

Рия не шевелилась. Она не отдернула руку. Ее серые глаза были прикованы к его лицу. К медальону на его груди. К игле, приближающейся к ее коже. В ее ледяной пустоте бушевал ураган расчета. Расстояние. Его поза. Угол. Уязвимость сонной артерии на его шее. Вес скальпеля, валяющегося на полу у ног Рафаэля. Парализованное тело Ксавье у стены. **Сейчас.** Это был момент. Единственный шанс. Пока он сосредоточен на инъекции. Пока "Фурии", если они есть, еще за дверью.

Она не чувствовала страха. Она чувствовала... траекторию. Силу мышц. Точку приложения.

Она сделала глубокий вдох. Не от страха. От мобилизации последних физических сил. Ее левая рука, лежащая на одеяле, сжалась в кулак. Но это был не жест отчаяния. Это был сигнал. **Сигнал Рафаэлю.** Последний приказ.

И в тот момент, когда игла коснулась ее кожи, когда Вейс был максимально сосредоточен, согнут над ней, Рия действовала.

Она не стала отдергивать руку от иглы. Вместо этого она резко подняла голову и **плюнула.** Прямо ему в лицо. Не отвращение. Не злость. Тактическая диверсия. Грязная, примитивная, неожиданная.

Вейс инстинктивно дернулся назад, моргнул, его безупречная маска спокойствия дрогнула на долю секунды. Этого было достаточно.

"РАФАЭЛЬ! НОЖ!" – крик Рии прозвучал нечеловечески громко в мертвой тишине палаты. Не мольба. Команда. Приказ на уничтожение.

Рафаэль, замерший в ужасе, среагировал не разумом, а спинным мозгом, дрессированным годами скрытой ненависти. Он рванулся вниз, схватил скальпель с пола. Его тело развернулось по инерции, рука со сверкающим лезвием описала короткую, смертоносную дугу. Не к Рие. Не к Ксавье. К Артуру Вейсу. К его незащищенной шее.

Архитектор кошмара отпрянул от плевка, его реакция была феноменальной. Он не успел полностью избежать удара, но отвел голову. Острое, как бритва, лезвие скальпеля не перерезало сонную артерию. Оно впилось ему в плечо, чуть ниже ключицы, с глухим, влажным звуком, разрезая дорогую ткань пиджака и плоть под ней.

Вейс не закричал. Он издал лишь короткий, шипящий выдох, больше похожий на удивление, чем на боль. Его ледяные глаза впервые вспыхнули настоящей эмоцией – шоком, смешанным с гневом. Он отшатнулся, шприц-ручка выпала из его руки, покатилась по полу. Из раны на плече, сквозь разорванную ткань, показалась алая кровь, контрастируя с безупречной серой тканью.

Хаос длился секунды. Рия, истратив последний запас сил на плевок и крик, безвольно рухнула на подушки, ее дыхание стало прерывистым, монитор снова запищал тревожно. Рафаэль застыл со скальпелем в руке, смотря на кровь на лезвии и на рану Вейса, его лицо было маской ужаса и неверия в содеянное. Ксавье, пришедший в себя от шока, судорожно поднимался на локтях, его затуманенный взгляд пытался понять, что происходит.

Вейс прижал ладонь к ране на плече. Кровь сочилась сквозь пальцы. Его лицо, искаженное гримасой боли и первобытной ярости, было уже не лицом холодного ученого. Это было лицо раненого хищника. Его ледяные глаза метнули на Рафаэля взгляд, полный немыслимой ненависти и... предательства.

"Ты... – прошипел он, его бархатистый голос стал хриплым и опасным. – Ты выбрал сторону мусора, Рафаэль. Окончательно."

За его спиной, в открытой двери, возникли две тени. Высокие, подтянутые, в темной, не стесняющей движений одежде. "Фурии". Их лица были бесстрастны, руки засунуты в карманы курток, откуда торчали подозрительные выступы. Они смотрели на Вейса, ожидая приказа.

Вейс не спускал глаз с Рафаэля. Кровь капала с его пальцев на белый пол, сливаясь с давней каплей от пореза Рии. "Ликвидировать угрозу. Оба. – Его голос был ледяным. – Образец S-7... забрать. Живым. Любой ценой." Он кивнул в сторону Рии. "Она должна дожить до Завершения."

"Фурии" шагнули вперед. Их движения были синхронными, безжалостными. Один направился к Рафаэлю, который замер, как кролик перед удавом, скальпель все еще в его дрожащей руке. Второй – к койке Рии, игнорируя поднимающегося с пола Ксавье.

Ловушка захлопнулась. Но поймала не только жертву. Она впустила хищника. И теперь цена правды должна была быть оплачена кровью. Алой кровью на белом больничном полу, под холодным взглядом "Паноптикума" и ледяными очами Серебристой Тени, которая, истратив последнюю искру силы, наблюдала за началом конца.