Пылинки в Луче Рассвета

Тишина в палате после ухода отца была звенящей, насыщенной невысказанными словами и взглядами, которые пересекались, как клинки. Признание Ксавье висело в воздухе - теплое, щемящее, невероятное. Рия все еще чувствовала призрачное прикосновение его губ на лбу, а слова *«Я люблю тебя»* эхом отдавались в ее ослабленном сердце, смешиваясь с болью и порождая странное, горько-сладкое смятение. Она посмотрела на него. Он стоял у окна, спиной к темноте и невидимому наблюдателю, его профиль был резок и сосредоточен. Он не отводил взгляда от нее, его голубые глаза излучали не просто заботу, а глубинную, обреченную преданность. Это не было юношеским увлечением. Это был обет. До конца. Каким бы он ни был.

Рафаэль стоял чуть в стороне, уткнувшись взглядом в узор на линолеуме. Его фиолетовые волосы скрывали выражение лица, но напряжение в его позе, сжатые кулаки выдавали бурю внутри. Вина, стыд, страх за нее, гнев на Вейса и на себя - все смешалось. Признание Ксавье стало еще одним шипом в его и без того израненное самосознание. Он чувствовал себя изгоем, предателем, магнитом для беды.

"Раф," - тихо позвала Рия, заставляя его вздрогнуть. Он медленно поднял голову. Его розовые глаза были затемнены тенями, в них читалась мучительная нерешительность. "Ты говорил о хакере. О том, кто может прочитать... это." Она указала на медальон, лежавший на тумбочке. Он казался безобидным куском металла, но теперь они знали - это ключ к ее проклятию и, возможно, к оружию против Вейса.

Рафаэль кивнул, с трудом сглотнув. "Вайр. Он... не совсем легален. Гений с клавиатурой и параноик от рождения. Работает только за крипту и через десять прокси-серверов. Но если кто и сможет взломать защиту Вейса на этом штуке, так это он." Он достал одноразовый телефон, купленный явно для таких случаев. "Я свяжусь. Но это риск. Любое внешнее подключение может быть триггером для их слежки."

"Рискнем," - твердо сказал Ксавье, не отрывая взгляда от Рии. "Но делай это отсюда. Через защищенную сеть клиники. Меньше следов." Его разум уже работал, выстраивая стратегию защиты. Он подошел к двери, проверил замок, бросил оценивающий взгляд на камеру в углу потолка (они настояли на ее отключении).

Рафаэль замер, пальцы застыли над клавиатурой телефона. Он посмотрел на Рию, потом на Ксавье. В его взгляде была тень старой вражды, но сейчас ее перевешивало что-то большее - необходимость доверия. Он кивнул и начал набирать сложную последовательность символов.

Пока Рафаэль шепотом вел переговоры с таинственным Вайром, Ксавье вернулся к койке. Он осторожно сел на край, его рука снова нашла ее. Не сжимая, просто касаясь, как якоря.

"Как боль?" - спросил он тихо, его голос был грубоват от напряжения.

"Тупая. Фон," - ответила Рия, пытаясь улыбнуться. Она смотрела на его лицо - на резкую линию скулы, на тени под глазами, на складку напряжения между бровей. Этот человек, всегда такой сдержанный, правильный, признался ей в любви у ее больничной койки, зная, что она медленно угасает и окружена смертельной опасностью. Безумие. Прекрасное, страшное безумие. "Ксавье... то, что ты сказал..."

Он сжал ее пальцы чуть сильнее, прерывая. "Не надо. Не оправдывайся. Не сомневайся. Это просто... правда. Как твоя болезнь. Как эта тень за окном." Его голубые глаза смотрели прямо в ее серые, без тени сомнения. "Ты - не артефакт. Ты - Рия. И я люблю тебя. Этого достаточно. Сейчас. Всегда."

Глубокий вдох Рафаэля прервал момент. "Он согласен. За бешеные деньги. И... ему нужен физический доступ к накопителю. На полчаса. Максимум." Рафаэль посмотрел на медальон, потом на них обоих. "Он может приехать сюда. У него оборудование портативное. Но... это значит пустить змею в самое логово. Риск огромный."

"Риск везде," - отрезал Ксавье. "Договаривайся. Но предупреди его: одно подозрительное движение - и он уедет не на такси." В его голосе прозвучала та самая, редкая, темная нота - обещание расправы. Рафаэль кивнул, поняв. Он снова заговорил в трубку.

Ожидание было мучительным. Каждая минута тянулась как час. Рия пыталась читать дневник врача "Феникса", но слова расплывались. Ее мысли возвращались к Ксавье, к его руке на ее руке, к его словам. К Рафаэлю, который казался еще более потерянным, чем обычно. К тени за окном, которая, казалось, стала ближе.

Через два часа в дверь постучали условным стуком. Рафаэль открыл. На пороге стоял невысокий, тщедушный парень в мешковатом худи с капюшоном, натянутым на глаза. За спиной - потрепанный рюкзак. Это был Вайр. Он вошел, не здороваясь, его быстрый, птичий взгляд скользнул по Рии, Ксавье, оценил помещение, камеру, выходы. Его пальцы нервно перебирали шнурок от капюшона.

"Где артефакт?" - его голос был высоким и резким.

Рафаэль молча указал на медальон. Вайр подошел, достал из рюкзака тонкий планшет, несколько миниатюрных устройств на присосках и пачку кабелей. Он работал молниеносно, без лишних слов, прикрепив датчики к медальону, подключив его к планшету. Экран засветился потоками шифрованного кода.

"Защита... хитрая," - пробормотал он, пальцы летали по сенсорной клавиатуре. "Многослойная. Энтропийные ключи... биометрическая блокировка..." Он бросил быстрый взгляд на Рию. "Она жива? Биометрия привязана к носителю. Нужен ее физиологический отклик. Стресс, сильная эмоция. Что-то... яркое."

Ксавье нахмурился. "Ей нельзя волноваться! Приступ..."

"Или мы не получим доступ," - парировал Вайр, не отрываясь от экрана. "Нужна искра. Сильная. Чистая."

Рия закрыла глаза. Сильная эмоция? Страх был постоянным спутником. Гнев - новым, жгучим. Но чистая? Яркая? Ее мысли снова вернулись к Ксавье. К его признанию. К чувству, которое переполняло ее, несмотря на боль и страх - чувству, что она не одна. Что ее любят не за талант, не за силу, а просто за то, что она есть. Хрупкая, умирающая, но *ее*. Это чувство было как луч солнца в кромешной тьме. Оно было чистым. И оно было невероятно сильным.

Она открыла глаза, посмотрела прямо на Ксавье. Не на Рафаэля, не на Вайра. Только на него. И позволила этому чувству - благодарности, нежности, внезапной, острой жажды жизни *вместе* - захлестнуть ее. Это не было игрой актрисы. Это была самая настоящая, самая сильная эмоция из всех, что она испытывала.

"Есть!" - прошипел Вайр. На экране планшета хаотичный код сменился упорядоченными строками данных, схемами, графиками. "Биометрический замок снят. Вхожу в ядро..."

Ксавье, поняв, что Рия сделала, сжал ее руку так сильно, что она чуть не вскрикнула. Но в его глазах не было упрека. Там было восхищение и что-то невыразимо нежное.

Вайр листал данные, его глаза бегали по экрану, расширяясь. "Черт возьми... Это же... Это не просто медицинские записи. Это... накопитель. Активный."

"Что?" - хором выдохнули Рафаэль и Ксавье.

"Он записывает. Постоянно. Нейронные паттерны. Гормональные всплески. Особенно... особенно во время сильных эмоциональных выбросов. Актерские состояния, паника, боль... экстаз." Вайр посмотрел на Рию с внезапным, почти суеверным страхом. "Он фиксирует все. И передает. Спящим каналом. Вот же он... замаскирован под фоновый шум сети клиники. Активен прямо сейчас!"

Ледяная волна страха накатила на Рию. Она не просто носила ключ. Она носила жучок. Устройство слежения, вшитое в самое ее существо технологиями «Феникса». Вейс не просто наблюдал за ней издалека. Он *видел* ее изнутри. Чувствовал ее страх, ее боль, ее... любовь.

"Рви канал! Немедленно!" - рявкнул Ксавье, вскакивая.

Вайр уже тыкал пальцами в экран. "Пытаюсь! Но он... он самозащитный! Принудительное отключение запускает..." Он не договорил. Медальон на тумбочке вдруг вспыхнул тусклым, ядовито-зеленым светом. Рия вскрикнула - не от света, а от внезапной, жгучей боли в груди, как будто кто-то вонзил ей раскаленный нож прямо в сердце. Монитор рядом запищал тревожно - сердечный ритм скакнул в опасную зону.

"Рия!" - Ксавье бросился к ней, пытаясь удержать ее бьющееся в конвульсиях тело.

"Это триггер! Защита на носителя!" - закричал Вайр, в панике отдергивая руки от оборудования. "Он убивает ее!"

Рафаэль метнулся к медальону, схватил его, пытаясь оторвать датчики или швырнуть в стену. Но свет только усилился, а боль Рии стала невыносимой. Она задыхалась, мир плыл перед глазами, окрашиваясь в зеленый цвет медальона.

"Останови это! Любой ценой!" - ревел Ксавье, прижимая Рию к себе, как будто мог защитить ее своим телом от внутреннего врага.

Вайр, трясясь, снова ударил по клавишам. "Есть обходной... черный ход... но нужен... физический разрыв цепи! На самом устройстве! Там должен быть... микроразъем!"

Рафаэль, не раздумывая, схватил со стола металлический пинцет из медицинского набора. Его розовые глаза горели безумием отчаяния. Он приставил острие к почти незаметной точке на ободке медальона.

"Нет! Это может..." - начал Ксавье, но было поздно.

Рафаэль с силой надавил. Раздался тихий, но отчетливый *хруст*. Ядовито-зеленый свет погас. Боль в груди Рии стихла так же резко, как и началась, оставив после себя леденящую пустоту и слабость. Монитор успокоился, но показатели были тревожно низкими. Рия безвольно обмякла в руках Ксавье, едва дыша.

На планшете Вайра экран погас. "Канал... разорван. Накопитель... поврежден. Данные... возможно, частично сохранены локально, но передача прервана." Он тяжело дышал, вытирая пот со лба. "Вы... вы сумасшедшие."

Рафаэль отшвырнул пинцет, его рука дрожала. Он смотрел на бледное, безжизненное лицо Рии. "Рия? Солнышко?"

Ксавье прижимал ее к себе, его лицо было искажено страхом. "Она жива. Дышит. Но... но что мы сделали?"

Тишину нарушил резкий стук в дверь - не условный, а настойчивый, официальный. Голос за дверью был холодным и вежливым:
"Сестра Лира. Дежурный врач. Откройте, пожалуйста. Тревога на мониторе пациентки."

Ксавье и Рафаэль переглянулись. Тревога на мониторе была несколько минут назад. Почему врач пришла только сейчас? И почему голос звучал... слишком ровно?

Рафаэль незаметно сунул потухший медальон и оборудование Вайра в рюкзак хакера, жестом веля тому молчать. Ксавье осторожно уложил Рию на подушки, поправил одеяло, стараясь скрыть следы ее недавней агонии.

"Входите," - сказал Ксавье, его голос был удивительно спокойным.

Дверь открылась. Вошла женщина в белом халате. Высокая, стройная, с безупречно уложенными каштановыми волосами и внимательными, карими глазами. Она несла планшет. Сестра Лира. Но что-то в ней было... не таким. Слишком безупречным. Слишком наблюдательным. Ее взгляд скользнул по лицам присутствующих, задержался на бледной Рии, на Вайре с рюкзаком, на Рафаэле, который старался казаться невидимкой.

"Простите за беспокойство, - ее голос был медовым, но без тепла. - Система показала кратковременный сбой кардиомонитора у пациентки Солас. Все в порядке?" Она подошла к койке, ее пальцы потянулись к пульсу Рии. Ксавье инстинктивно шагнул вперед, но остановился.

"Да, доктор, - сказал он. - Просто... плохой сон. Уже прошло."

Сестра Лира взяла руку Рии. Ее прикосновение было холодным. Она посмотрела не на пульс, а прямо в полуоткрытые, мутные глаза Рии. И в этот момент Рия, сквозь туман слабости, увидела это. Небольшой, почти незаметный блеск на лацкане белого халата, под самым воротником. Серебристый блик. Стилизованное солнце. С острым, как бритва, лучом.

Ужас, чистый и первобытный, влился в Рию ледяной волной. Не наблюдатель за окном. Наблюдатель *здесь*. Внутри. В самом сердце их ложного убежища. Вейс был уже здесь. Его "охотники" не шли. Они уже пришли.

Рия попыталась вскрикнуть, но издала лишь слабый стон. Ее глаза, полные ужаса, встретились с карими глазами "сестры Лиры". И в этих глазах не было ни капли профессиональной заботы. Там была лишь холодная констатация факта и... удовлетворение.

"Пульс слабый, но стабильный, - констатировала женщина, отпуская руку Рии. Ее губы тронула едва заметная улыбка. - Но вам, молодые люди, стоит дать пациентке покой. Слишком много... волнений." Ее взгляд скользнул по Рафаэлю, и в нем промелькнуло что-то... узнающее. "Выздоравливайте, мисс Солас. Ваше... *солнце* еще нам нужно."

Она развернулась и вышла, оставив за собой шлейф леденящего страха и тяжелую, гнетущую тишину. Разорванный канал слежения был лишь эпизодом. Истинная опасность только вошла в их жизнь. И Вейс дал понять: он контролирует ситуацию. Его артефакт не сбежит.