Глава 4
Яркий фонарик светит мне прямо в глаз, пока Элис внимательно рассматривает мой зрачок.
— Всё хорошо, - констатировала она, сделав пометку в бланке и развернувшись, протянула бумаги мужчине, что стоял возле закрытых дверей медпункта.
На вид ему около сорока: высокий, спортивного телосложения, с небольшой бородой, которая уже была тронута сединой. Всего слегка, как и волосы, чуть ниже мочек его ушей. Кареглазый. Но второй глаз был помутневший и явно не видел, а от брови до скулы, прямо через глаз проходил светлый шрам. Кстати, свежий.
— Зрачок реагирует на свет, - тётя оттолкнулась ногой от кушетки, на которой сидела я, и на стуле доехала до стола, взяв из медицинского лотка пару медицинских перчаток, - кожа не приобрела синий оттенок, пульс семьдесят пять ударов в минуту.
В то время, как у затменцев, у тех самых тварей, которые заражают через слюну и укусы, пульс в пределах тридцати-сорока ударов.
— Зубы не видоизменились. Температура тела тридцать шесть и шесть градусов. Она полностью здорова. – Элис закончила обрабатывать мои царапины, встав со стула.
Мужчина внимательно посмотрел на меня, на мои порезанные ноги, потрескавшиеся от обезвоживания губы, потом кивнул и вышел из трейлера, хлопнув железной дверью. Раздался неприятный лязг металла, и я поморщилась, чувствуя, как мою голову будто обхватили тугим обручем, сдавливая всё сильнее.
— Они думают, что затменца не узнать уже по его отсутствию человеческой речи. – Закатила глаза тётя, смерив закрывшуюся дверь тяжёлым взглядом.
— Тогда почему так тщательно осматривают всех? – Я спрыгнула с кушетки, закинув волосы за плечо.
— Боятся, что могут что-то упустить, - с тяжёлым вздохом поделилась со мной Элис, откатив от кушетки медицинский стол.
— Значит, уже упускали?
— Нет, но очень боятся. Боятся, что ген затменцев, который они же передают человеку мутирует, замедлив процесс обращения или видоизменив. Конечно, остерегаться есть чего, но мы даже не знаем, откуда они появились.
— Я будто в фильме ужасов про зомби, - криво усмехнулась я, - а это всего лишь моя жизнь.
Новая жизнь. С которой нужно смириться.
— Помнишь, что я тебе вчера говорила? – тётя подняла на меня тревожный взгляд янтарных глаз.
— Помню, - успокоила её я, взяв за предплечья и заглянув в её родные глаза, - и я сделаю всё возможное.
— Не перечь никому. У тебя острый язык, я тебя знаю. Но не здесь и не сейчас, - качнула она головой, - иначе заработаешь проблем. А здесь они тебе не нужны.
Чем их так запугивают?
Я смотрела в её глаза, пытаясь найти ответ. Но в итоге лишь кивнула, спрятав неуверенный взгляд, опустив голову вниз.
Она знала, что права. К сожалению или к счастью, я сама это знала. В чём-то был плюс: можно легко отшить придурков, и о да, это я умела, как никто другой.
Погода не заладилась с самого утра. Как только я покинула трейлер Элис, меня обдало прохладным ветром с примесью мерзкого мелкого дождя. К моему великому счастью, вместо утреннего построения я проходила осмотр у тёти. Стоять под ливнем, который был на тот момент, мне не пришлось, чему я была очень рада.
Скрипя зубами от холода, пробравшего мои ладони, я огляделась. Мимо меня то и дело проходили люди, занятые своими делами. Пожилой низкий мужчина, одетый в военную форму, пронёсся мимо меня, чуть не задев. Молодая девушка с красными волосами прошла мимо меня, мельком улыбнувшись. В её руках я заметила маленький свёрток пледа, из которого торчал миниатюрный человеческий носик, сладко посапывая.
Я глубоко вдохнула, закрыла глаза, а потом медленно выдохнула, сунув холодные руки в карманы куртки. Всё слишком... слишком нереально. Неужели жизнь может измениться вот так – по щелчку пальцев? Странно, что тогда в лесу, Рэй и Марта ушли без меня. Или исчезли... нет, ну тогда это походит на фэнтезийный фильм. Может, я вообще в мире Фейри и Эльфов?
Я рассмеялась сама себе, резко сев на корточки, зарыв лицо в ладонях. Я смеялась в голос, и возможно со стороны выглядело так, что у сумасшедшего случился припадок или обострение биполярного расстройства. А ведь я правда на секунду почувствовала себя сумасшедшей, когда в моей голове прозвучал знакомый голос:
— Девушка, с вами всё в порядке?
Мне стало ещё смешнее. Давай, мозг, что ещё ты мне придумаешь? Может, я вообще шизофреник и всё это мои бредовые галлюцинации?
— Я могу позвать врача, - услышала я вновь и усомнилась в возможности моего сознания так чётко воссоздавать этот голос.
Я убрала руки от лица, подняв голову к верху. В мои глаза тут же попало несколько мелких капель измороси.
На лице парня появилось смятение и... нет, только не говорите мне, что это было сожаление. Такие люди не умеют сожалеть.
— Себе позови, - нахмурилась я, а потом усмехнулась, поднявшись на ноги, - может, хоть где-то лечится идиотизм.
Его губы искривились в усмешке. Чужой, насмешливой, болевой.
Я медленно перевожу взгляд на его губы, тут же подняв его на глаза.
— Ариела, пошли, - буркнул мимо проходящий Оливер, на секунду закрыв мне обзор на моё прошлое.
Специально, или..?
К чёрту.
Колдрен – не просто моё прошлое. Моя прошлая жизнь, в чьих голубых глазах раньше светили самые яркие звёзды и искрилась самая настоящая любовь.
***
Я медленно вдохнула полной грудью, подняв взгляд в ночное небо. Было даже всё равно, что черепица подо мной неприятно впивается в лопатки, оставляя там красные следы. Надо было надеть кофту, а не идти сюда в одном топе.
— Представь, что каждая звезда – это целая другая вселенная, - он поднял руку вверх, очерчивая небо бледными длинными пальцами.
Я тихо рассмеялась, переводя взгляд с мерцающих звёзд на его до невозможности красивый профиль. Сердце сжимается с болью, но не от грусти или досады, а от нежности. Разве можно любить так сильно?
— Ты веришь в это? – я подняла свою руку на уровень с его и переплела наши пальцы, внимательно рассматривая получившийся замок.
Крепкий. Наверное, навсегда.
— Ты никогда не задумывалась, что будет через несколько лет?
Вопрос Колдрена взбудоражил во мне смятение, но я лишь крепче сжала наши пальцы.
— К чему ты? – слегка нахмурилась я.
— Просто... мысли вслух. – Колдрен слабо улыбнулся, повернув голову в мою сторону.
— Какая разница, что будет. Мы будем рядом.
Мне так проще. Было проще говорить мечтами.
***
Я вскинула брови, в то время как Рэй поднёс ложку с тушёной картошкой к своим губам.
— Хочешь сказать, это случилось... мгновенно? – проследнее слово я будто прошипела, придвинувшись ближе к столу.
Он сидел напротив меня, а рядом с ним Марта, которая без всякого интереса копалась вилкой в рагу.
— Ну, да, - проговорил он с набитым ртом, кинув на меня подозрительный взгляд.
— Ты просто исчезла, - подруга дёрнула плечом, поморщившись, когда пронеслось хлюпанье от тушёных овощей в её тарелке.
Я перевела взгляд на неё, сложив руки в замок на столе. Моя порция уже остыла, но я и не торопилась насладиться едой. Пока не узнаю правду, вряд ли смогу себе это позволить.
— А вам самим не кажется это...
— Бредом? – перебил меня Рэй, наконец проглотив еду. – Есть такое. А у тебя есть другое объяснение?
Не было. Поэтому я лишь промолчала, сжав потрескавшиеся губы в тонкую полоску.
Элис сказала поесть и выпить хоть что-то. Но сегодня мне в горло не лез даже кусок. А воды в моём организме итак было достаточно, потому что после ночи без воды я выпила у Элис целую литровую бутылку.
— Я видела Колдрена.
После своих же слов мне стало противно. Не надо было этого говорить. Но давняя обида всплыла сама собой.
Рэй резко перестал жевать, переведя взгляд со своей почти опустевшей тарелки на меня.
— Если он хоть раз посмотрит в твою сторону, обещаю, всю дурь вытрясу.
Он отпивает из железного стакана сладкий морс, глянув куда-то в сторону.
— Зная тебя, ты вытрясешь не только дурь, - Марта внимательно разглядывала своё рагу, с подозрением разминая овощи вилкой.
Я усмехнулась, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.
— Мне можно, - он поставил кружку на стол с громким звоном.
Так, что за другими столиками на нас обернулось несколько человек.
Всё-таки, возможно, эта информация была лишней. Информация, что Колдрен тоже здесь. Хотя и это было неудивительным. Здесь можно встретить кого угодно. Но, почему то, в любом случае эти встречи останутся неожиданными.
Я беру со своего подноса кусок уже слегка чёрствого ржаного хлеба, откусив небольшой кусок. Пока я задумчиво жевала что-то напоминающее хлеб, потому что по вкусу я бы так не сказала, в голове продолжали появляться разного рода мысли, немного (а может уже сильнее, чем с утра) не состыковывающиеся с правдой.
Столовая находится под большим белым шатром. Здесь расположились небольшие столы, где-то на три-четыре человека с пластмассовыми стульями, как в школьных столовых. Столы были уже повидавшие жизнь: где-то отломанные края, царапины или пятна строительной краски. Откуда эти столы оставалось только догадываться, но явно не мне. В моей голове было итак мыслей раз в десять больше.
— Ладно, - после затянувшейся между мной и друзьями тишины тихо говорю я, - мне надо к тёте.
Я поднялась из-за стола, взяв в руки поднос с остывшей порцией, но Рэй тут же остановил меня, едва не подавившись морсом.
— Я уберу, - сказал он, на что я лишь улыбнулась. Поесть он любил.
— Хорошо, - я поставила всё на место, а потом глянула на подругу, которая задумчиво продолжала ковыряться в тарелке, - тогда встретимся позже, да?
— Да, - кивнула Марта и улыбнулась, уже подняв на меня взгляд.
Мой взгляд скользнул от её глаз на её бледную скулу, по которой тянулась глубокая царапина, утянутая стрип-полосками.
Кивнув в ответ, я развернулась, направившись к выходу из столовой. Даже когда я вышла, меня не покидало неприятное ощущение, будто я что-то упустила. Важную деталь, без которой пазл не сложится. Может, я знала, что накручиваю себя и пусть здесь дело равнялось с обычной мистикой, которую все мы видели в фильмах или читали в популярных мистических бестселлерах, но это чувство скребло душу, из-за чего по рукам бегал холодок, неприятно перебегая на спину.
Отсюда вообще есть выход? Потому что сейчас я знаю только о главных воротах, через которые я вошла вчера, отделяясь от прежнего мира. Или, не такого уж и прежнего. Чужого – это подходит к ситуации больше. Что, если нас просто пытаются свести с ума? Но тогда почему город выглядит заброшенным до такой степени, что сделать это за ночь, бесшумно, да и просто сделать невозможно. Или нас накачали сильными снотворными? Может, на это ушла не одна ночь? Но тогда по какому принципу они выбирали, кого оставить, а кого... они же не могли их убить? Но тогда почему других людей просто нет.
Я уже несколько минут стою напротив больших ворот, оглядывая их сверху вниз. Охранный домик и какая-то самодельная башня, возвышающаяся на метров пять стояли рядом, откуда с каким-то подозрением на меня выглядывали несколько мужчин в формах. Неудивительно, если я так внимательно таращусь на непробиваемые ворота.
По периметру лагерь был огорожен железной сеткой (очень толстой сеткой) с колючей проволокой сверху. Руками сетку не разорвать это точно, а перелезать я как-то... не планирую.
К счастью охраны, я ушла ещё спустя пол минуты, задумчиво рассматривая землю под своими ногами на ходу. Бред. Всё это бред.
В мыслях до сих пор крутились слова Элис о том, что все просыпаются в разное время. Это и правда – соорудить такой лагерь возможно только за несколько месяцев, не меньше. Может, через несколько лет здесь уже будет мини-городок с жилыми домами.
К тёте я идти передумала, как только в мысли пришла идея, чтобы осмотреть лагерь, точнее то, чем он огорожен. Но ни потайных дверей, ни проходов я не заметила. От досады у меня на глаза навернулись слёзы, которые быстро высохли, пока я размашистыми шагами шла в сторону шатра напротив столовой. Он был метрах в двадцати оттуда. Оливер, который не вызывал у меня ничего кроме раздражения от его же колких фраз (конечно, я не проигрывала ему), ещё после медосмотра у Элис сказал подойти к этому самому шатру после завтрака. Ну, опустим мою прогулку, может, я ем не меньше чем за полчаса. В прочем, его это волновать не должно. А между тем пульсирующая и жгучая боль в руке разрасталась с каждым моим шагом, из-за чего я снизила темп.
Друзья должны были ждать меня тут, но... их не было. Только женщина, одетая во всё чёрное, с невысоким пучком из светлых волос. Её синие глаза и почти не мигающий взгляд, сильная челюсть и выраженные скулы заставляли поёжиться. Выглядела она... сурово. Рядом с ней, на мягком диване расположился такого же возраста мужчина, одетый уже не так темно, но с таким же взглядом, от которого становится не по себе. Он был... изучающий. Его тёмные кудри немного смягчали вид, но мне от этого легче не становилось. Молодая брюнетка, может на три-четыре года старше меня, сидела на краю длинного тёмного стола, правой рукой уперевшись в него. Она закинула ногу на ногу, выгнув бровь и усмехнувшись. Кого-то она напоминала мне своими зелёными глазами и ухмылкой... Оливера, который скрестив руки стоял рядом с ней, не натянув привычной ухмылки. Он оставался серьёзным, не задержавшись взглядом на мне.
— Что ж, - первым заговорил мужчина, резво поднявшись с кровати и приковав к себе взгляд рядом сидящей женщины, - для охотника она и правда слишком слаба.
Я усмехнулась, поправив подвязку, которая держала мою зафиксированную кисть. Слышу это раз... второй или третий? Про слабость всю жизнь.
— Она едва школу окончила, - подметила брюнетка, кивнув на меня, - на кого ты училась?
Училась.
— На следователя, - неуверенно проговорила я, сглотнув.
— Ясно, - выдохнула женщина, отвернувшись, но потом снова взглянула на меня, - в данной ситуации такие знания тебе явно не пригодятся.
— Готовить умеешь? – продолжил мужчина, взяв с противоположного конца стола лист с ручкой.
Этот допрос уже выводит меня из себя. Почему просто не сказать, что мне надо делать?
— Слушайте, - выдохнула я, осмелев, - может, вы просто дадите мне какую-нибудь должность? В любом случае умею я готовить или нет вы узнаете только потом.
Брюнетка прыснула в кулак, а я поймала на себе предупреждающий взгляд Оливера, говорящий мне заткнуться.
— А ты смелая, - усмехнулась женщина.
— Наглая, - поправила её девушка, поправив высокий длинный хвост.
— Аврора, - мужчина впихнул ей в руки лист и ручку, глянув с укором, - займись своими делами.
Она лишь закатила глаза и спрыгнула со стола. Ростом она была чуть выше меня, а фигурой напоминала мне какую-нибудь спортивную блогершу из соцсетей. Аврора покинула шатёр даже не оглянувшись. Интересно, что ей предстоит делать. Но не спрашивать же мне об этом?
— Значит, не охота и не готовка, - задумчиво проговорил мужчина, - неполное образование следователя, значит и не медицина тоже.
— Конюшня? – спросила женщина, выжидающе переведя взгляд на него.
Как только я услышала это слово, мои глаза сверкнули, а тело напряглось само собой. Мои летние каникулы, которые я проводила на ферме у бабушки с дедушкой не прошли даром. Даже те занятия у местного тренера, содержащего рядом с посёлком свою конюшню со спортивными лошадьми. Пусть он скажет да!
— Нет. – снова усмехнулся тот, взглянув на мою руку. – Она слишком мелкая и слабая. Плюс травмирована, а к работе должна приступить уже сегодня.
Оливер тоже глянув на мою руку, но ничего не сказал. Сам знал, что тот мужчина прав.
Но я отступать не собиралась.
— Я всю свою жизнь живу с вывихами и растяжениями, - сказала я, расправив плечи, - а с лошадьми я опыт имею.
— Туда входит не только уборка конюшни и кормление животины, - мужчина отодвинул один из стульев, сев на него, - тренировка лошадей для охотников – одна из обязанностей.
Я снова сглотнула, вспомнив несколько неудачных тренировок, где я падала с лошади, ломав ключицу и копчик. Но только потому, что сильно изматывалась. Здесь же никто не будет следить, чтобы я сидела на лошади ровно два часа в день?
— Хорошо, - кивнула резво я, загоревшись этой идеей, - галоп и прыжки через упавшие деревья?
— Скорость и бесстрашие, - добавил Оливер, усмехнувшись.
— Скорость не от лошади зависит, - перевела я на него взгляд, - бесстрашие тоже. Тут всё будет зависеть от всадника. А вот подготовить лошадь можно.
Элис убьёт меня, когда узнает, чем я занимаюсь. Это ведь она запретила мне садиться на лошадь после последней травмы три года назад. Конечно, я не опытный всадник или конник, но эта должность единственное спасение. Будучи поваром, я спалила бы им всю кухню. И вряд ли бы по случайности.
— Хорошо, - задумчиво произнёс мужчина, последний раз окинув меня внимательным взглядом, - значит, конюшня. Будешь работать с Эмили, она всё объяснит.
Я мысленно выдохнула.
Хотя бы у кого-то узнаю, что здесь происходит. Если, конечно, она не будет такой как Оливер или Аврора...
К конюшне я шла сама. Конечно, сначала в сопровождение хотели отправить Оливера, но... мы оба были этим не воодушевлены, а на слух я воспринимаю информацию очень хорошо и путь запомнила. Сначала направо, мимо столовой, потом влево, мимо медпункта и лазаретов, вдоль тренировочных площадок к самому лесу. Конюшня прямо на отшибе лагеря – умно. Но безопасно ли?
Элис точно меня убьёт. В этом я была уже уверена, но шла к конюшне на твёрдых ногах, правда может не совсем с чистым рассудком. Импульсивное решение может дорогого стоить. Особенно такое решение. С другой стороны, это ведь лучше, чем отравить лагерь своей стряпнёй? Или дать раненому не ту дозу парацетамола. Хотя, я немного замедлилась, когда показалась вдалеке хлипенькая маленькая конюшня, потому что ко мне вновь вернулась моя неуверенность в своих импульсивных поступках.
Может, не стоило торопиться со своими решениями?...
Атмосфера вокруг меня сгущалась и в конечном итоге стало трудно дышать от своих же мыслей. Но куда бежать, если в леваде с красивым вороным конём показалась рыжая копна кудрявых волос, заплетённых в высокий хвост?
Лошади всегда были не только моей слабостью, но и слабостью моего отца. Неудивительно – он всё детство провёл на ферме. Мама с самого начала отнеслась к нашей затее с настороженностью, тётя пыталась отговорить, сестра отнеслась равнодушно – ей больше всего нравилось рисовать, поэтому она ходила в художественную школу, из которой выпустилась весной.
Блин. Я дура.
***
Время уже давно за полночь. Палатка, которую я разделяю с Эмили (да, девушка с конюшни), была мягко говоря... тесной и тёмной. Здесь было жарко, несмотря на то, что на улице температура стала намного ниже, чем днём. А ещё душно... очень душно.
Эмили оказалась приятной девушкой, мне даже показалось – наивной. Её добра улыбка, горящие жизнерадостные глаза, раскованность мыслей и мягкость. Есть такие люди, которые не для нашего мира. Она – одна из них. Мне на секунду показалось, что это я окончательно отчаялась в своём существовании.
Раньше мои мысли были заняты только учёбой, планами на завтра, на что потратить стипендию, которая вот-вот придёт. Посиделки с друзьями, уютные вечера с семьёй и проблемы, которые до этой казались самыми глобальными и масштабными. Проклятье, да я теперь не то, что думать, я жить нормально не могу. Может, я и начинаю думать об этом с наступлением темноты, но эти мысли особенно пугающие. Странным здесь было абсолютно всё. Без исключения.
Зажжённая свеча стояла на моём сундуке рядом с матрасом, на котором сейчас я не могла расслабиться. Ощущение, будто здесь уже не опилки, а камни. В рюкзаке я нашла какой-то завалявшийся пустой блокнот и чёрную ручку. Не знаю, зачем я носила это с собой, но видимо... надо было. Рисовать я не умела, писать стихи тем более. Поэтому долго крутила ручку в размышлениях, ибо сон никак не шёл, а если раньше я могла развлечься с телефоном, то сейчас мой выбор был ограничен только блокнотом.
Моя рука застыла в воздухе. Ведь кто-то ведёт дневники со своими мыслями и записями о происходящем. Может, чтобы не сойти с ума, мне надо делать тоже самое? Будто это поможет...
Но единственное, что я смогла написать, это дату, которую тут же зачеркнула. Я уже даже не уверена, какой сейчас год.
Ладно. Оставим эту затею на завтра.
***
Затменцы – это не просто существа. Затменцы – это монстры, убивающие в своей вечной агонии и жажде смерти. Может, они и хотят увеличить свои «войска», но на первом месте у них полакомиться чьей-нибудь ещё тёплой кровью.
Помимо них существуют и другие твари, например, анелии. Анелии – это уже не люди. Хоть от них и не отличаются. Но их крик убийственный. Стоит им увидеть живого человека, они начинают издавать такие частоты, что выдержать их любому – невозможно. Но вот животных они не трогают, в отличие от затменцев.
Выжившие не относятся ни к какому разделению. Они просто существуют, но их мозг уже перепрограммирован на уничтожение избранных – тех, кто проснулся после лунного затмения без изменений. Почти без изменений. Выжившие не помнят, кто они такие, они не чувствую ни жалости, ни страха, ни радости. Они мертвы, но лишь чувственно. А их тело ещё живёт, с каждым днём уничтожая всё больше населения. Они хотят захватить этот мир, потому что здесь не место людям, которые его уничтожили.
Охотники создали себя сами. Это те же избранные, но более смелые, выносливые и бесстрашные. Никому не известно, кто из них вернётся в лагерь с рассветом.
Задача охотников бороться с отречёнными (нечистью). Выживших убить возможно только ядом, о котором известно лишь им самим. Задача других избранных – жить. Самое простое и самое трудное одновременно.
— Странная она, - Аврора проверяет натянутый арбалет со стрелой, которая способна убить любую тварь, стоит только острию оказаться в голове, - эта Ариела.
— Ты так говоришь, потому что Джек определил её на должность по её просьбе, - усмехнулась Маран, сидящая на лавочке перед шатром, где хранилось всё оружие и экипировка охотников. Их второй дом, - а тебя – из-за Оливера.
Брюнетка фыркнула, положив арбалет на стол, а сама повернулась к подруге, хитро сверкнув глазами.
— Просто она слабая, вот и пошла работать с этой конопатой. Хотя язычок острый...
— С твоим не сравнится, - в шутку успокоила её Маран, усмехнувшись.
Аврора ухмыльнулась, уставив руки в бока и повернувшись в сторону мужской компании, которая сейчас определяла план действий для них всех на ближайшую ночь.
— Я сегодня видела, как она обращалась с лошадью. - Аврора села рядом с подругой, заговорив тише.
— Ты следишь за ней? – Маран удивлённо прыснула.
— Нет, - девушка закатила глаза, - просто Джек послал к Эмили, чтобы я напомнила ей о сегодняшнем рейде. А эта Ариела гладила по холке Мавира.
Маран уставилась на подругу в недопонимании.
— Это тот, который сбросил с себя Нессу?
— Да, - торопливо ответила Аврора, - и Нейта. И Джека тоже.
— Он на голову больной, - покачала головой Маран с усмешкой, - а Ариела пока просто не оседлала его, вот он и не пытается сбросить её, чтобы сломать шею.
Несса – была младшей охотницей. Ей было всего девятнадцать, когда в одну ночь во время падения с Мавира она сломала шею. Было бы здесь специальное медицинское оборудование и специалисты, она бы выжила. А так она смогла прожить всего двое суток.
— Только вот он даже поднимал копыта на Эмили и в кровь разбивал ей локти, которыми она от него закрывалась.
— Значит, Ариела умеет общаться с лошадьми, - усмехнулась Маран, встав с лавочки, когда их позвали, - ничего странного. Воспитает Мавира и нечисти снова станет меньше.
Все рейды с Мавиром были удачны. Молодой шайр вороной масти – что может быть лучше? Быстрый, выносливый, проворный. С белыми чулками на ногах и белыми прядками в гриве и хвосте. Он был лучшим среди других лошадей. Был, до того момента, как его хозяина с конюшни, который пришёл сюда вместе с ним, не укусил один из затменцев. Несколько рейдов он прошёл отлично, пока Элис пыталась найти противоядие для его хозяина. А с его смертью конь озверел, будто считая других виноватыми в смерти его человека.
— Ты злишься на Оливера? – спросила Маран перед тем, как они взяли в руки своё оружие.
— За импульсивность его слов? – посмеялась Аврора. – Пусть учится на своих ошибках. Я всего лишь его страшная сестра.
— А спор? – нахмурилась Маран. Она знала, как Аврора ненавидела споры.
— Мне всё равно, - фыркнула девушка и они наконец-то слились в толпе других охотников.
***
Моя спина буквально горела, когда я опустила на землю очередное ведро с овсом перед стойлом какого-то жеребца гнедой масти. Такие тяжести я таскать не привыкла, да ещё по несколько раз в день.
Тишина в конюшне нагнетала. У Эмили выходной, а большая половина лошадей с ночи на охоте. Прошла неделя с моего прибывания здесь, а я всё ещё не привыкла к этому миру и новым правилам. Особенно к ежедневному построению, где говорилось одно и то же.
Фырканье сзади меня заставило обернуться. Эмили так и не рассказала мне, почему мы не тренируем его. Как по мне – он единственный здесь конь, подходящий для охоты. Спортивный, большой, наверняка быстрый.
Я достала из кармана своих тёмных джинс кусочек сахара и протянула коню. На табличке красовалось его имя, как мне казалось, идеально ему подходящее.
— Мавир, - произнесла я в который раз, переведя взгляд на коня.
Он настороженно обнюхал мою ладонь и слизал с неё угощение, благодарно закивав головой.
Первые дни я проходила мимо его стойла с настороженностью. Его тяжёлый взгляд и большой размер слегка... пугали.
Звякнула щеколда, держащая тяжёлую дверь его стойла, отодвигаясь в сторону. Погода сегодня отличная, почему он должен сидеть здесь? тем более стойло явно не по его размеру.
Я стянула с вешалки, которая была приделана к стене рядом уздечку, аккуратно надев её на коня. К моему удивлению, он не противился. Но когда я взяла в руки седло, то сделал шаг назад, предупреждающе фыркнув.
— Ладно, - успокоила я себя или его, - я сама не особо разбираюсь, как её надевать. Обойдёмся без него, да?
Вот только как на только как на него забраться без седла – это уже другой вопрос.
Мой взгляд наткнулся на закрытые ящики с фруктами. И правда – запрыгнуть на коня с них было легче простого.
— Так, - выдохнула я, взяв в руки поводья, - я на лошади не сидела давно, да и не так часто. Так что давай обойдёмся без...
Мавиру явно не нравится моя болтовня, потому что он в очередной раз фыркает, зашагав в сторону импровизированного поля для тренировок, засыпанного песком. Я ойкнула, когда под его тяжёлым шагом я чуть не соскочила с его спины и прижалась грудью к массивной шее.
Погода правда стояла отличная для этого времени года – солнце слепило даже если зажмурить глаза, а воздух прогрелся до летней температуры. Ни одного облака, ни одного колыхания листвы из-за отсутствия ветра. Идеально. Всё в этом дне было идеальным.
Песок под грузным шагом скрипел, а моё сердце судорожно билось о рёбра. Интересно, почему его не берут на охоту? Ведь даже полностью здоров, даже со слов Эмили. Но она всегда уходила от ответа.
А может он пугливый? Хотя по его грозному виду и не скажешь.
— А ты либо смелая, либо глупая, - послышался незнакомый голос за моей спиной, из-за чего я дёрнула за поводья, заставив Мавира покорно развернуться. А может он и сам был не прочь узнать наглеца, помешавшего нашему знакомству.
Облокотившись об хлипкий забор левады стоял парень. Глаза сразу метнулись к его нашивке звёзд на правом плече чёрной формы. Две звезды – младший командир отряда охотников.
Его карие глаза сверкнули интересом, как только я перевела внимательный взгляд на его лицо. Светлые волосы, зачёсанные назад, выраженные скулы и линия челюсти. Высокий рост и крепкие руки – в охотники его явно взяли из-за силы, а не из-за ума.
— А что, смелый не может быть глупым? – усмехнулась я, приблизившись к заборчику.
Мавир обдал его горячим дыханием из раздутых ноздрей, и парень отшатнулся.
— Глупый лишь думает, что он смелый. А на самом деле – просто глупый. - парень криво усмехнулся, оглядев с подозрением коня.
— Странно, что ты говоришь сам о себе в таком направлении, - я улыбнулась, когда Мавир сам развернулся и медленным шагом направился в сторону, - обычно глупые самовлюблены.
— И наглая. Тебе лет пятнадцать, а язык острый. Тебя кто на конюшню то пустил?
Незнакомец громко рассмеялся, а я закатила глаза. Уверена – он не намного старше меня. Максимум девятнадцать.
— Слушай, может своими делами займёшься? – обернулась на него я.
— Как тебя зовут? – не отставал он.
Я снова закатила глаза. Какой же... дотошный.
— Авариела, - на выдохе ответила я, - может тебе ещё свой адрес сказать? Могу продиктовать номер телефона.
— Это мне уже вряд ли пригодится. А вот твоя дата рождения...
— Первого декабря, две тысячи восемьдесят девятого года. – не задумываясь протараторила я, потянув поводья на себя, заставив Мавира хоть и не по своей воле, но остановиться.
Парень усмехнулся, и я повернулась к нему, заметив, как тот резво перепрыгивает через деревянный забор.
Мавир резко дёрнул головой, и несмотря на то, что я крепко прижала кулаки с поводьями к себе, он развернулся, встав на дыбы.
Меня чуть не сбросило вниз, но я ухватилась руками за шею коня, ногами крепко ухватившись за его тело. Только вот, моя кисть всё равно зажила не до конца, и я почувствовала, как рука слабеет и я скатываюсь вниз. Мавир громко заржал, фыркнув и окончательно скинув меня в мягкий песок, и я пару раз перекатилась, прежде чем остановилась на боку.
Проклятье.
Была бы здесь глина, я бы точно расшибла себе что-то.
— Теперь будешь говорить мне, что я глуп? – снова услышала я его голос, прежде чем он нагнулся, помогая мне встать.
Мои волосы напоминали песчаный пляж, а чёрные джинсы стали серо-коричневыми от песка. Чёрт, я ведь только стирала их!
— Спасибо, - я сразу же вскочила на ноги, хотя должна признать, что без его руки я бы так резво не поднялась, - но был бы ты не глуп, то не полез бы к незнакомой лошади через ограду, когда я с ней другой всадник. Упала бы я под другим углом, то...
— Кристофер, - резко отозвался он, протянув мне руку.
Я не сразу поняла, что он хочет от меня и несколько секунд пялилась на его раскрытую широкую ладонь. Только потом сжала её, почувствовав на своей мягкой и холодной коже шершавые мозоли и разливающееся по рукам тепло.
— И Мавир не просто лошадь, - улыбнулся Кристофер, посмотрев на фигуру коня, который громко дышал, раздув ноздри и сверкая тёмными глазами в нашу сторону, - он бывший охотник и...
— И почему же? – я перебила его прежде, чем он бы закончил совершенно другую мысль.
— Потому что уже убил одного охотника и покалечил ещё с десяток, - чуть замявшись всё же ответил он, - а ты новенькая, да?
Я ухмыльнулась, продолжив стряхивать с себя песок и зашагав к коню.
— И как видишь не совсем подросток, - кинула я ему не обернувшись, и сама почувствовала, как на собственных губах заиграла не то улыбка, не то усмешка.
Чувства смешались.
Мне было и весело, и смешно и немного страшно. Ноги после падения до сих пор тряслись, а руки так и оставались ледяными.
— Странно, что тебя отправили на конюшню, - Кристофер быстро догнал меня, сунув руки в карманы своих тёмных штанов, - ты хоть и мелкая, по телосложению, - быстро добавил он в конце, - но видно, что руки и ноги крепкие. Да и характер у тебя... — Обычный характер и обычная для девушки сила, - выдавила из себя я, хотя заевшие слова о собственной слабости почти вырывались из моего рта, - а ты почему прогуливаешься во время работы?
Почти прозрачный намёк, но он явно понял его, но лишь улыбнулся, когда я стягивала с коня уздечку и освободила его от своего контроля. Хотя нет, намёк был совершенно прямой. Сейчас я хочу, чтобы он свалил отсюда.
— Меня послали за Грозой, - назвал он имя серой кобылы, которую как предупредила меня Эмили должны были забрать на охоту в первой половине дня.
Мавир снова издал громкий выдох, похожий на рычание и дёрнув головой зашагал в противоположную от нас сторону. Я молча вышла из левады, Кристофер проскочил следом.
— Ты пустил её к Мавиру? – услышала я недовольное высказывание за своей спиной, пока закрывала ворота в леваду и застыла, почувствовав, как холодеет мой затылок.
— Я? – недовольно удивился Кристофер, шагнув вперёд. – Я вообще сюда за кобылой пришёл. А вот что ты здесь делаешь?
Я обернулась, встретившись с раздражённым взглядом Оливера, который тут же скользнул к моему новому знакомому.
— Он скинул тебя? – Оливер перевёл взгляд на меня, оглядев мои волосы и одежду.
— По моей вине, - тут же добавил Кристофер.
— Я не с тобой разговариваю, - зло шикнул на него Оливер.
— Хватит, - спокойно произнесла я, пройдя между двумя охотниками, чтобы направиться в здание конюшни, - занимайтесь своей работой. Гроза там, - я махнула рукой в сторону крайнего стойла с левой стороны.
Пусть дальше метают молнии между собой. Но становиться причиной грозы я не хочу.