Глава 2
"Где бы не был каждый из нас, мы всё равно видим одну Луну, чувствуем один и тот же страх перед завтрашним днём, не строим планы дальше, чем на несколько часов.
Такова наша жизнь. Жизнь Избранных.
"Дневник Авариелы", страница 19. "
Его хватка слабеет, а потом руки и вовсе отпускают меня, и я отскакиваю в сторону, разворачиваясь к противнику с ошарашенным взглядом.
— В следующий раз давай обойдёмся без распускания рук! Точнее, локтей, - хнычет Рэй, потирая своё плечо, в которое я попала.
— Кто бы говорил! – пытаюсь отдышаться я, - тебе повезло, что это был не приклад!
— Не ори! – переходит на шёпот он, а потом, бросив короткий взгляд на открытую дверь, хватает меня за запястье, уводя за собой.
Наверное, я была в каком-то состоянии аффекта, потому что даже не задала лишних вопросов и не вырвала свою руку, хотя он сжал её сильно, почти до боли.
— Да что происходит? – шепчу я, когда он заводит меня в ванную, закрывая дверь на замок.
— А ты как думаешь?
— Сон, - тут же отвечаю я, подойдя к пыльному зеркалу, в котором постаралась раз видеть своё отражение.
— Все были бы рады, если бы это оказалось так, - усмехается Рэй, перевесив ружьё через плечо.
Я недоверчиво покосилась на его оружие, вспоминая, что свой пистолет оставила внизу.
Не мой, но зато я своими силами его себе добыла! А как по-другому выживать?
— Тоже убегал от этих придурков?
— Не совсем, - я вижу, как в его глазах проскакивают озорные блики, но возможно мне просто показалось, - только не говори мне, что ты...
— А что мне оставалось делать? – хмуро покосилась на него я, - дома никого, ни света, ни воды. Ни банально даже чистого воздуха. И где гарантия, что эти здоровяки не пожаловали бы ко мне домой?
— Гарантии нет. Но можно было хоть головой подумать!
— А ты много думал? – кинула я на него злой взгляд, снова отвернувшись к зеркалу.
Наш немой диалог прекращается после раздавшегося звука разбившейся вазы или другой посуды.
— Где Марта? – вспоминаю резко я, хватаясь за ручку двери, когда Рэй хватает меня за запястье, оттащив от двери.
— Ты сидишь здесь, - рявкнул он, а потом провернув замок, скрылся за белоснежной дверью, закрыв её прямо перед моим носом.
Вот наглец.
Окидываю взглядом ванную, в поисках чего-то тяжёлого или острого. Из чего по правде опасного здесь только лезвия от мужской бритвы в шкафчике под раковиной. На полке под зеркалом, висящем над раковиной, только стаканчик с зубными щётками, какой-то гель для умывания и баллончик с лаком для волос супер фиксации.
Теоретически, это как перцовый баллончик, но с другой стороны это не пистолет, который в реакции сработает намного быстрее и эффективнее, поэтому я вытащила все зубные щётки, свалив их в пыльную раковину и взяла керамический стакан в левую руку и лак для волос – в правую. В зеркале выглядело это комично, но на самом деле сейчас моё сердце бешено бьётся в страхе не только за свою жизнь, но больше всего за жизнь друзей, которые сейчас находятся там.
Соберись! Чёрт возьми, от этого зависит твоя жизнь и жизни твоих друзей, Ариела, а ты стоишь здесь и бездействуешь!
Я резко проворачиваю дверную ручку, приготовившись распылять едкий лак, закрыв при этом глаза. Я совсем не двигаюсь и не понимаю: это оружие врага? Просто стоять и вводить меня в ступор? Или он хочет, чтобы я видела, кто меня убьёт? В любом случае, обратной дороги нет, поэтому я медленно открываю глаза, всё ещё держа перед собой наготове импровизированное оружие.
— Я думала, что эта дверь была последним, что я увижу, перед тем как ослепну, - выдыхает измученно Марта, и баллончик выпадает у меня из рук.
— Живая, - выдохнула облегчённо я, наваливаясь на неё со всей силы, сжимая её плечи настолько крепко, что кажется, что они вот-вот рассыпятся.
— Конечно. Думала, я уже на тот свет отправилась? – усмехается подруга, обнимая меня в ответ, - глупо, Джейми! За тобой глаз да глаз, как я тебя брошу?
— Глаз да глаз тут нужен и за тобой, - раздался позади голос Рэя, на что Марта оборачивается и делает шаг назад.
— Это она его так?! – не выдержав воскликнула я, не понимая, то ли это вскрик страха, то ли непонятной радости.
Мужское тело, достаточно крепкое если заметить, распласталось по полу в коридоре, пачкая кровью дорогой ковёр бледно-серого цвета. Рядом и под ним валяются осколки, как раз той самой вазы, о которой я думала: стояла она раньше в коридоре на тумбе, а в ней красовались сухоцветы, которые сейчас валяются где-то в противоположной стороне.
Крепкая грудь медленно поднимается и опускается, а глаза подрагивают, как от кошмара. Она не убила его, но хорошенько так приложила. У бедняжки бессомненно будет сотрясение и огромная ссадина на пол затылка.
— Надо уходить, пока не пожаловал кто-кто ещё, - спохватилась я, переводя взгляд на друзей.
— Это мы и собирались сделать, - кивает Марта, поправляя лямку от рюкзака на своём плече.
— У меня заряжен один аккумулятор, - напомнила для себя неожиданно я, заговорив слишком быстро, - этого хватит, чтобы...
— Нет, - резко отрезает Рэй, останавливая мой поток слов, - лишняя шумиха ни к чему.
— Я могу хотя бы вещи забрать? – обречённо выдыхаю я, понимая, что моя идея выехать подальше от населённых пунктов, чтобы через лес выйти к побережью реки, полностью провалилась.
Друг лишь сжимает губы, оборачиваясь на ванную, а потом обратно и кивает.
— Выйдем через окно. Твоя машина как раз стоит неподалёку.
— Ты уверен, что мы через эту форточку пролезем? – выгибает бровь Марта, одаривая друга не самым уверенным взглядом.
— Вот пока мы тут это всё решаем, уже бы человек двадцать там пролезло, - раздражённо шепчет он, переходя порог ванной.
Мы с подругой переглядываемся, а потом идём за ним.
***
— Перелома нет, - задумчиво вертя моё запястье из стороны в сторону выдаёт Рэй, а я поморщилась от боли, вырвав руку.
— Твоя идея была лезть здесь, - шиплю я, поднимаясь с земли.
— Ну кто виноват, что у кого-то проблемы с равновесием! Это первый этаж! – закатывает глаза он, а я лишь бросаю в его сторону недовольный взгляд, бросаясь к машине.
В кармане быстро нащупываю звенящий брелок с ключами от машины и выключаю сигнализацию, достаю из машины пакет с запасными вещами, лежащий на заднем сидении. Он лежит там всегда, но использовала я его всего два-три раза на вечеринках, когда проливала на себя что-то. Неужели теперь он пригодился по веской причине?
Пакет громко шуршит, когда я на ходу запихиваю его в свой рюкзак. Мне просто повезло, что мой когда-то школьный рюкзак оказался вместительным и не разошёлся по швам.
Рэй не сказал больше ни слова, подгоняя нас лишь жестами.
— Почему мы не можем уйти через калитку? – шепчет Марта, поднимая голову вверх – где кончается забор, отгораживающий дом от леса.
— Чтобы остаться незамеченными, - шепчет также Рэй, но так, будто это в порядке вещей.
— Бред, - фыркает подруга, но достаточно резво подпрыгивает, цепляясь на железо.
Рэй помогает ей, подталкивая ввысь. Тоже самое он помогает сделать и мне, а потом перепрыгивает и сам, приземляясь на ноги, в то время как я упала на левое бедро. Сейчас там точно красуется большой иссини-фиолетовый синяк, а рука периодически болезненно пульсирует, отекая и изматывая. Но про боль я почти сразу забываю, когда где-то вдалеке, в стороне посёлка, раздаётся оглушительный взрыв, а в воздух поднимается столб пыли, дыма и искр. Я резко падаю на землю от толчка, который пронёсся по земле, сбивая с ног и меня, и друзей.
Я слышу, как сработала сигнализация на моей машине, а потом второй взрыв заглушает её, заставляя меня сильнее прижаться к земле и закрыть голову руками.
Они что, дома взрывают?!
К чёрту всё, отсюда надо валить и как можно скорее, пока голова осталась на плечах.
Мне приходится подпрыгнуть, когда разносится третий взрыв – дальше, чем другие и тише, но всё также разрушительно. Сколько я провела времени, прижавшись к земле? По ощущениям – минут полторы, но... где остальные?
Я кручу головой в разные стороны, не решаясь подавать голос. Куда, чёрт возьми, они делись?! Почему оставили меня?!
Чувствую, как неприятное ощущение не то паники, не то несобранности окутывает спину, руки, а потом и ноги, сковывая и создавая ощущение незащищённости. Конечно... я даже умудрилась поцарапать все ноги, когда вылезала через окно. Только сейчас я почувствовала жжение и неприятный зуд.
Где-то сзади уже не слышно взрывов, не слышно и сигнализации от моей машины. Не слышно ничего. Тишину разрезает только моё частое дыхание и внезапный хруст ветки. Не под моими ногами.
Сердце падает в бездну, перед этим пропустив болезненный и очень сильный удар. Кровь перестаёт циркулировать по телу, остановившись где-то в висках, пульсируя и обдавая всё лицо жаром. Последний раз, такое я чувствовала этим утром. Да, тоже самое было в том проклятом полицейском участке.
Я пошатнулась, сделав шаг в сторону. Теперь ветка хрустнула и подо мной. Нет, это же какой-то бред.
К горлу подступила давящая паника, мешающая не только адекватно мыслить, но и дышать. Кровь приливает к лицу, а по спине проходится электрический разряд.
Проклятье.
И я спускаюсь на бег. Дикий, животный, обречённый.
Скорее всего перед тем, как быть пойманными охотниками, животные чувствуют тоже самое. Но их дом лес, и они знают куда бежать, в отличие от меня. И это резко отрезвляет, из-за чего мои ноги врезаются в сухую землю, останавливаясь.
Ещё всё также тяжело дыша, я оборачиваюсь, чтобы проверить, что за мной никто так и не погнался. У меня засосало под ложечкой от ноющего чувства собственной обречённости. Здесь точно кто-то есть. И этот кто-то точно решит меня убить.
Находясь в состоянии пограничном с полуобморочным из-за резкого выброса адреналина, я разворачиваюсь обратно, тут же отшатнувшись назад.
— Проснись, - шикнула мне в лицо сестра, после чего я окончательно свалилась на землю, с потемневшими кругами перед глазами и жутким звоном в ушах.
Да, я из тех людей, кто боится крови и при сильном стрессе или выбросе эмоций либо теряет сознание, либо пытается в полуобморочном состоянии привести себя в чувство. Я была слабой в этом плане с самого детства, из-за чего меня нарочно пугали и насмехались, когда думали, что тяжело дышу и нахожусь на грани истерики я из-за собственных выдумок. А ещё у меня слабые суставы, поэтому пока остальные дети карабкались вверх по деревьям и прыгали с тарзанки на речке смотрела на них со стороны. Либо же тёте приходилось вправлять мне плечо или лодыжку. Повезло, что она бывший травматолог. Иначе, моё детство обходилось бы в травмпунктах.
Звон в ушах постепенно стихает, оставляя после себя невыносимую тошноту. Как же я ненавижу это... особенно учитывая то, что сегодня в мой желудок не попала ни вода, ни еда, даже в маленьких количествах. А ещё я не просто лежу на земле, приходя в себя, но ещё чувствую, что мои лодыжки стягивает что-то прочное... верёвка?
Когда тьма перед глазами наконец-то пропадает, я поднимаю голову, понимая, что лежу спиной вверх, а лицом прямо в траве. Замечательно. Может я вообще ударилась головой дома и мне всё это привиделось?
Повернув голову на ноги, я правда замечаю там верёвку. А ещё его.
Я нервно усмехаюсь. Нет, только не надо думать Ари, что перед тобой стоит такой красавчик. Нет. у меня просто до сих пор плывёт перед глазами. Но надо быть по-настоящему слепой, чтобы не заметить его зелёные глаза. О чём я думаю? Он вообще может меня убить.
Я снова упала лицом в траву, сдавленно застонав от снова подкатывающей тошноты и боли в кисти. Точно вывих... но эта боль пульсирует у меня даже в висках, а язык прилип к нёбу от жажды и озноба, который пробил меня в ту же секунду.
— Если ты решил меня убить, то можешь сделать это прямо сейчас, - поморщилась я от своего хриплого голоса, почувствовав, как боль распространяется уже по всей руке.
Чёрт... от этой боли мне уже сложно дышать. Может, он убьёт меня быстро?
А мне всего восемнадцать. Почему так рано?
— Надеюсь, твои предложения закончились.
От этого голоса по моей спине пробегается табун мурашек, оставив после себя холод. Нет, его голос не был грубым, громким или противным. Наоборот: мягкий, глубокий, но не сильно низкий. Полностью соответствующий его аристократической внешности: чёрные волосы примерно по уши, острые черты лица, аккуратный нос, не сильно пухлые губы, бледная кожа. И глаза... зелёные, как болото, затягивающее своей обманчивостью. Или утренний лес, пробуждающий в себе надежду и шанс на новый день и жизнь.
— Ты хочешь развязать меня? – спросила я, повернувшись, когда в его руках блеснул нож.
Я сглотнула, пытаясь не поддаваться дрожи от сдавливающего лёгкие страха.
Парень даже не успел присесть ко мне, либо для того, чтобы развязать, либо для начала пыток. Он лишь вскинул брови, нагло усмехнувшись.
— Окей, я могу оставить тебя тут, - он театрально взмахивает руками, даже не наклонившись ко мне.
— Эй! – брыкаюсь я, пытаясь перевернуться на спину, - не слышал про бумеранг?
Я наконец-то чувствую под лопатками сухие ветки, на секунду поморщившись от боли, которая пронеслась по всей моей спине из-за впившихся сучков. А потом я подняла глаза и увидела моего недоспасителя, выгнув бровь.
— Не слышал, - усмехнулся тот и развернулся, крутанув в пальцах свой нож, явно зашагав в противоположную сторону.
И с какого перепуга я подумала, что он даже ничего? Дьявол во плоти! Как не помочь девушке, попавшей в беду?
— Ну и вали, - фыркнула себе под нос я, резко сев, чтобы дотянуться до своих ног.
Но новая волна головокружения не дала мне даже вздохнуть, из-за чего я прикрыла рот ладонью. Если меня вырвет прямо здесь, это можно записать в топ десять тупых ситуаций перед симпатичным парнем. Опять он в моих мыслях!
Когда я на секунду закрываю глаза, чтобы противные мушки исчезли, мои ноги чувствую свободу под лязганьем ножа по тугой верёвке. Проклятье, я уже чувствую, что сердце бьётся у меня где-то в горле.
— Правило номер один, - снова начал парень, присев рядом со мной на корточки, покрутив в руке нож, - никогда не говори незнакомцу с ножом что-то в след. Иначе он окажется у тебя в спине.
Я распахнула глаза, только сильнее спровоцировав тошноту.
— Я не собираюсь тебя убивать, - повеселел сильнее он, - такая бледная, будто я сама смерть.
— Меня тошнит, - резко выдала я, всё ещё глядя на него.
Незнакомец резко спрятал улыбку, прокашлявшись.
— Дай руку, - будто приказал он, хотя протянул свою ладонь в ожидании, что я подчинюсь. Будто спрашивал разрешения.
Вывихнет мне второе запястье?
Делать нечего, поэтому я протягиваю ему здоровую руку. Он же не полоснёт по ней ножом?
— Дыши не так часто. Будет хуже.
После его слов мне стало ещё дурнее. От того ли это, что разум стал проясняться и на секунду я осознала ужасную правду?
— Ты... - начало было я сиплым голосом, но тут же прокашлялась, - ты ведь не убьёшь меня?
Насколько неуместно это звучало, я поняла только потом, когда парень начал массировать мою руку чуть ниже запястья, и тошнота постепенно прекращалась, как и головокружение.
Тут его пальцы остановились, нажав на запястье сильнее, отчего его пронзила ноющая боль. Я закусила нижнюю губу, чтобы не выдать этого, но долго терпеть мне не пришлось и он отпустил мою руку в тот самый момент, когда его глаза с непонимающим взглядом опустились, а на губах выросла насмешка.
— С жертвой я предпочитаю разбираться быстро. - отозвался он, вдруг встав, выпрямившись во весь рост. – Зачем мне сначала помогать ей, тратить своё время, а потом убивать?
И правда. Надо просто принять эту помощь, а не делать хуже.
— Спасибо, - я встала с земли, не окинув парня взглядом, чтобы его глаза не встретились с моими и принялась глазами искать свой рюкзак, которого на моей спине не оказалось.
— За то, что от тошноты тебя избавил, или за то, что не убил? - хмыкнул тот, протянув мне мой открытый рюкзак.
Я наконец заглянула ему в лицо, и тогда меня захлестнуло возмущение. Он что, копался в моих вещах?
— Знаешь, что не прилично лазить по чужим сумкам? – пробурчала недовольная я, забрав у него из рук свой рюкзак.
— А если бы ты оказалась одной из выживших? – его глаза вдруг наполнились презрением. – Не одна ты не хочешь отправиться на тот свет!
Выживших?
— Выживших? – повторила я свои мысли, но уже в слух и тут же перестала копаться в рюкзаке, проверяя, на месте ли все мои вещи, собранные наспех.
Он вдруг осёкся, так и не начав следующее предложение, уже приоткрыв рот.
Вместо этого он прочистил горло, принахмурившись, а потом ухмыльнулся. Нагло ухмыльнулся.
— Только не говори мне, что тебя не пытались убить.
Я дёрнула плечом, не отвечая на это утверждение. А ведь это точно был не вопрос.
— Я не знала, что их называют «выжившими», - задумчиво растянула я последнее слово, а потом пожала плечами, перекинув рюкзак через плечо здоровой руки.
Парень собрал разрезанную верёвку, торопливо засунув её в свой рюкзак, больше и крепче чем мой. И явно не просто так тяжёлый.
— Странно было не заметить надпись на их спинах, - насмехался он надо мной, даже не окинув мимолётным взглядом.
К лучшему. Тогда я бы точно захотела провалиться под землю.
— Не так уж и странно, когда они пытаются тебя убить и бежишь от них, а не на них, - поддеваю его я, явно зная, что этот аргумент приведёт мои мысли в порядок.
Ненавижу, когда на меня смотрят так, как смотрит он. Насмешливо, с издёвкой, как на маленького ребёнка, явно сказавшего глупость. Да пошёл он к чёрту! Я должна за каждое своё слово отчитываться?
— Пойдём, - сказал лишь он, нож спрятав во внутренний карман чёрной ветровки, а пистолет убрал в футляр, прикреплённый на поясе штанов палаццо в цвет хаки с многочисленными карманами.
Я не видела, что у него есть пистолет, поэтому судорожно сглотнула, снова почувствовав потребность в воде.
Ему не составит труда убить меня, если я ему надоем.
Парень выжидающе смотрит на меня, поправляя на своих ладонях чёрные перчатки без пальцев.
— Нет, - мотнула головой я, будто придя в себя и отшатнулась на два шага назад, - нет, - повторила я более уверенно, убеждая в этом утверждении себя.
— Твои друзья ждут тебя.
Он знает на что надавить.
Я закусила нижнюю губу в который раз, почувствовала железный и солёный привкус собственной крови, а мой взгляд начал метаться по сторонам, в такт сердцу.
— С чего я должна верить тебе? - снова запротестовала я.
— Начнём с того, что я буквально спас тебе жизнь, - он лениво развернулся, выгнув тёмную бровь, - я мог бы оставить тебя там умирать. Тратить своё время на твоё спасение я точно не хотел, но я не мог нарушить кодекс. Окей, даже твои друзья не были так настойчивы, чтобы остаться в лесу, скорее всего кишащим затменцами и выжившими.
— Где они? – возможно я перебила его, но мне было наплевать.
— В лагере, - без труда ответил парень, снова развернувшись и возобновив широкий шаг.
Я стояла на месте. Ладно, предположим он не врёт. Перспектива быть убитой мне точно не по душе, а так есть шанс на выживание.
Проклятье. Это точно я думаю?
— Как тебя зовут? – крикнула я ему в спину, зашагав следом.
К чёрту все сомнения. Разницы нет, убьют меня эти выжившие, он или я умру от голода в лесу, заблудившись глубокой ночью, которая как раз-таки скоро наступит, потому что сквозь деревья стали пробираться яркие лучи закатного солнца.
— Лив, - бросил он, даже не повернувшись, - только для знакомых и друзей. Для тебя Оливер. Фамилию так уж и быть не скажу.
Я фыркнула, закатив глаза. Какой... противный!
— Может, хотя бы своё имя назовёшь? – Оливер снова подал голос.
— Ари, но для близких. Для тебя Ариела, можешь фамилию Джеймери добавить. Будет звучать круто и...
— Старомодно, тупо, по-идиотски, - добавил он, на что я вскипела.
Глазами даже по земле прошлась, чтобы найти какой-нибудь камень и кинуть ему его в затылок.
Какой же ты придурок Оливер мастер тупых шуток. Даже у Рэя шутки не такие раздражающие.