Глава 1
Меня зовут Ари. Ну, по крайней мере, так меня называют все мои восемнадцать лет жизни на этой Земле. В школе учителя зовут меня Авариела, но... эта форма имени меня конкретно бесит. Для знакомых я Ариела, но все почему-то очень хотят называть меня Ари. Как раз-таки для родителей и друзей я Ари.
Мне исполнится девятнадцать в декабре – в самом начале, первого числа. Сказать честно, у нас в семье часто поговаривают, что родиться я должна была на неделю раньше, но выбрала именно начало снежного месяца.
Я учусь на втором курсе в юридическом колледже (кто-то же называет его университетом, потому что поступают туда исключительно после окончания 11 классов) на детектива. Или следователя – все называют по-разному. Когда-то моей детской мечтой было стать журналистом, но потом родители стали всё чаще брать меня на работу, прививая любовь к их делу.
Говоря о всём этом, может сложиться впечатление, что вроде как всё хорошо: у меня есть семья, друзья, крыша над головой, я получаю достойное образование... что могло пойти не так?
О, оказывается, всё может пойти не так, как по щелчку пальцев.
Голова гудит... я правда ушла на вечеринку? Неужели не помню, как вернулась домой?
Дождь за окном уже прекратился: перестал бить по крыше, как сумасшедший. Солнце, видимо, встало давно, потому что светит сейчас мне прямо в глаз. Мне приходится сесть, чтобы оно не пекло мне на голову, если я отвернусь к стене.
Нет, ну если бы я даже не помнила, как пришла домой, то точно бы не стала ложиться спать в том, в чём ушла? Даже не сняв обувь.
После первых минут после пробуждения я поворачиваю голову к прикроватной тумбе, где стоят электронные часы со встроенным будильником. Я заряжала их буквально два дня назад, но почему они так быстро сели?
Ничего не понимаю.
Встаю с кровати и подхожу к этим самым часам, взяв их в руки и покрутив в разные стороны. Я даже потрясла их, чтобы убедиться, что не отошёл какой-нибудь контакт, который бы вырубил их. Чёрт возьми, откуда столько пыли?!
Я громко чихаю, выронив несчастный будильник прямо на пол: одна его часть закатилась под кровать, другая улетела под стол. Я только вчера после учёбы пылесосила и вытирала пыль, после слов матери, что у меня тут пыле-склад. Неужели я настолько плохо это делаю?
Пыль повсюду, и нет, это не маленький слой, как после недельного отдыха от уборки. Здесь слой в сантиметр так точно.
Даже не оглядываясь больше, я вылетаю в коридор, забегая в родительскую комнату. В пустую родительскую комнату. Кровать так и осталась не заправлена, а пыли здесь столько же, сколько и у меня.
Комната Джелл ничем не лучше остальных: только её кровать единственная была заправлена. Скорее всего, спать она даже не ложилась: это было заметно по отодвинутому компьютерному креслу.
Что. Это. Значит.
— Мам! – кричу я, будучи уже на первом этаже в гостиной, - пап!
Я замолкаю, прислушиваясь к звукам. Даже не слышно мимо проезжающих машин, хотя рядом у нас проходит достаточно широкое шоссе.
— Джелл! – отчаяно вскрикиваю я, забегая в ванную, а после неё на пустую кухню, - да что происходит! Это пранк, да?
Вспоминаю о разряженном мобильнике и бросаюсь к рюкзаку. Быстро нахожу свободную розетку и подключаюсь, но зарядка не пошла. Решив проверить теорию, я пару раз побаловалась с выключателем.
Превосходно. Куда делось электричество?
Я плюхнулась на диван, держа в руках сдохший телефон, подняв столб пыли, из-за чего снова чихнула.
— Так, - начала я разговор сама с собой, - вчера я вышла на улицу в третьем часу. Марта с Рэйем ждали меня возле дома... а вот потом...
Воспоминания так и не хотели проявляться. Может, это вообще всё сон? Я резко зажмуриваюсь, секунд на пять, а потом снова открываю глаза. Ничего не поменялось. Ничего!
А что, если меня украли, и это вообще не мой дом? Да ну что за бред! Даже фотографии на полках мои и моей семьи. Если только... маньяк не решил создать копию моего дома, чтобы потихоньку сводить меня с ума...
Я встряхиваю головой.
Кто бы пошёл на это? Вряд ли бы этот делал какой-то неизвестный, чтобы просто убить одну молодую девушку. Но он усыпил меня, прямо под окнами моего дома. Каким же надо быть отчаянным!
— Замечательно, - констатирую я, хлопнув себя ладонями по коленям и встав с дивана, - ну давай, отчаянный! Не легче убить меня сразу?
Тишина. Как же надоело!
Вдруг с кровати падает мой рюкзак, а из него со звоном выпадают ключи от моей «красотки». Если никого нет здесь, значит должны быть хоть где-то.
Гараж открывается с трудом. Я давно говорила отцу смазать петли. На дворе двадцать второй век, а ещё никто не изобрёл самосмазывающиеся петли! С электричеством жилось легче: нажал на кнопку, и ворота открываются. А здесь надрывайся, чтобы только попасть туда...
— Нет! – взвываю я, увидев на своей чёрной машине такой же огромный слой пыли.
Ну хоть ржавчины не видно, потому что мне покрыли её антикоррозийным лаком. Но она же поцарапается, если я начну стирать эту пыль!
Ладно. Когда заведу её, пыль сама по себе слетит.
Я нажимаю на кнопку старта, но слышится лишь что-то отдалённо напоминающее звуки заведённой машины. Ну конечно, у неё, как и у моих часов села батарейка. Закатив глаза, я быстро выбегаю из машины к полкам с запасными батарейками. Ну, батарейками назвать их сложно, потому что они размером с мою голову и весом, наверное, с эту машину. Я чувствую, что мои глаза сверкнули надеждой, когда я нашла целую коробку с этими аккумуляторами. Но почти ни один из них не был заряжен хоть на самую малость.
— Да! Спасибо, спасибо, спасибо... - шепчу торопливо я, взяв два тяжеленных аккумулятора.
На них есть заряд на пару часов на каждом. Этот день уже можно считать удачным!
Когда машина заводится, я облегчённо выдыхаю, вцепившись в руль и уронив на него голову. Но опять чихаю.
Я выезжаю с гаража, а потом выбегаю закрыть его. На улицах никого нет, но вдруг кому-то резко в голову придёт идея обчистить нас?
Улицы и правда кажутся мёртвыми. Местами трава поросла даже на стенах домов. Я так загляделась на это, что чуть не въехала в столб. Видел бы это папа, проклинал бы себя, что решил подарить мне машину и отвести меня на сдачу прав.
Быстрее всего я доехала до полицейского участка. Он находился на отшибе города, возле нашего посёлка. Там работают мои родители, потому что в городском офисе работников хватает.
Уже через минут десять я сидела на бордюре возле участка, тихо всхлипывая и крутя в руках пыльную рамку с нашей общей фотографией, которую я взяла с отцовского стола.
Что происходит? Апокалипсис? Но почему тогда жива я? А может, и не жива вовсе?
Я поднимаю заплаканные глаза и замечаю вдали две внушительные мужские фигуры. Очень внушительные. Обычно, таких называют спортивными. Но их сосредоточенные и хмурые лица не вызывали никакой доброжелательности. А вдруг они спасут меня и расскажут правду, что случилось? Может, это просто социальный эксперимент?
Я вижу, что они зашептались, а потом как по команде каждый достал ствол. Тогда-то моё сердце и упало в пятки. Они увидели, что я заметила их, а потом и сорвались на бег.
Я не успею добежать до машины. Закусив губу, я быстро ныряю в здание, выронив рамку, стекло от которой разбилось в дребезги. Как и моя надежда...
Чёрт, чёрт, чёрт! Они же убьют меня! Не стали бы они доставать пушки просто так?! Надо прятаться! Куда?!
Я несусь на негнущихся ногах в кабинет матери: он был где-то по середине. Естественно, они будут сначала проверять первые кабинеты.
— Найди её, - сурово командует один из них, широкими шагами каждый раз приближаясь к кабинету, - упустишь её, тебя потом этим стволом приложат!
Они точно не помогать мне пришли.
Разносятся частые выстрелы, и я инстинктивно присаживаюсь, закрывая голову.
У меня появляется отдышка из-за выброса адреналина и такого бега, но вдруг я нахожу взглядом резиновую дубинку, лежащую на столе. Походу я ошиблась с кабинетом и попала в другой, потому что откуда у детектива будет оружие? Хоть и несмертельное.
Я восславила всё, что только можно, и схватив эту дубинку, встала возле двери слева. Сейчас он зайдёт и...
— Проверь там, - слышу я в конце коридора голос одного, и как он входит в другой кабинет.
Частые шаги, скрип двери...
Я замахнулась со всей силы и треснула этого здоровяка той самой дубинкой прямо в лицо, на что он заорал, будто я ударила его ниже пояса.
— Дура! – вскрикнул он, выронив ствол, который я резво подняла с пола.
Он упал на колени, вытирая кровь, которая текла у него с разбитого носа. Может, я его и сломала, но сейчас меня волновала моя жизнь.
Я выбегаю с кабинета, несясь к выходу. Когда другой слышит крики своего напарника, он перезаряжает свой ствол и целится в меня, выпуская сразу несколько пуль. Я успела забежать за стену, а потом и вовсе выбежала на улицу, побежав так быстро, как не бегала никогда. Я даже забыла, где стоит моя машина, но завернув за здание, нахожу её там.
Слышится ещё пару оглушительных выстрелов, но я забегаю за машину, а потом и вовсе сажусь, сразу давая по газам, как только она завелась. И завелась она на удивление быстро.
Несколько пуль он всадил в багажник моей «красотки».
— Придурок! – выкрикнула я, выезжая с участка со скрипом шин по асфальту.
Только когда я оторвалась, я заметила, как дрожат мои руки, и что в них до сих пор лежит чёрный ствол. Опомнившись, я кинула его на соседнее сидение.
Первые секунды у меня даже не выходит восстановить дыхание, а кровь до сих пор стучит в висках.
И почему только детективам не дают таких палок?
Мне не остаётся ничего, кроме как ехать домой. Хотя...
Перед развилкой двух дорог, ведущих в разные населённые пункты я сворачиваю в другую сторону.
Марта, должно быть, там, если не решила, как и я попытать удачу в путешествиях.
Машина резко тормозит прямо по середине дороги, из-за выжатого в пол тормоза. Руки до сих пор сжимаю руль с невероятной силой, что кажется, вот-вот кости треснут.
Если нет других людей, то получается, нет и Марты. И с чего я взяла, что она может быть у себя дома? С чего она вообще может быть жива и не исчезла, как остальные?
Я поворачиваю голову в сторону окна, через которое видно побитую дорогу, местами с большими трещинами, в которых поросла трава. Здесь вообще всё выглядит не так, как было. Сейчас этот небольшой посёлок напоминает мне заброшенный городок, как из игр в жанре пост-апокалипсиса: дома частично поросли непонятной лианой, а краска с них местами осыпалась. Выбитые окна, где-то выбитые двери, брошенные машины прямо на обочине дорог, которые также выглядят не лучше домов. Всё это слишком правдоподобно, чтобы поверить, что прошло много времени. Лет сто, например. Но слишком непривычно, чтобы в это поверить.
Опасаясь того, что заряженные аккумуляторы от машины украдут, я положила их в свой рюкзак, прежде чем нажать на кнопку блокировки дверей на ключах от машины.
Посёлок, где живут Марта и Рэй находится возле большого смешанного леса. Там даже есть парк, но нам всегда было интересно поиграть в прятки в глуши. Только после заката приходилось искать дорогу почти на ощупь.
Дверь в дом подруги была цела, как и окна. Я покрепче сжала в руке отобранный пистолет и пнув дверь ногой, сначала выставила руку с оружием вперёд, прежде чем сделала шаг в дом. Дыхание сбилось уже от подошедшего чувства тревоги. Где-то позади раздался скрип будто половиц, из-за чего я быстро развернулась, приготовившись прикладом ударить куда-нибудь в голову или подбородок. Но там никого не оказалось, из-за чего дрожащие уки медленно начали опускаться.
Сзади раздались уже точно отчётливые шаги, и я не успела развернуться, как почувствовала, что чьи-то крепкие руки сжимают меня, а мужская ладонь легла мне на рот, перекрывая доступ к звукам и частично – дыханию.
Пистолет падает на пол, оставляя там небольшую вмятину. Я же бью локтем наугад, зажмуриваясь и вдыхая носом глубже. Только после моего удара не следует применение более грубой силы по отношению ко мне, а слышится сдавленный стон и тихие ругательства. Знакомый голос, который вряд ли принадлежит кому-то из тех придурков или кому-то ещё.