Пролог
Город, кажется, постепенно оживает с наступлением темноты. На улицах, как и в окнах высоких многоэтажек, загораются огни, освещающие путь не хуже вышедшей из-за горизонта крупной луны и рассыпчатых звёзд, напоминающих больше отдалённые огоньки гирлянды.
В этом году погода радует – осенью по-прежнему можно ходить в одной футболке, не мучаясь от холодного ветра и бесконечных дождей и гроз.
К вечеру ветер всё же появляется, только слабый и тёплый, совсем как майский. На календаре в мобильном загорается дата двенадцатого сентября, две тысячи сто седьмого года, ровно девять вечера. Очередной порыв ветра и тёмные длинные волосы и вовсе путаются, скрывая глаза, из-за чего девушка рычит, убирая мобильник в карман чёрных джинс, поправляя лямку рюкзака на плече. Автобус высадил её в коттеджном посёлке, где жизнь вечером наоборот утихала. Молодая девушка – на вид ей не больше восемнадцати – заходит в дом, где сейчас из кухни в гостиную и обратно пробегает младшая сестра, даже не обратив внимания на старшую.
— Ари, дорогая, давай быстрее к столу, - слышится из-за тонкой стены мамин голос, подогревающий интерес.
По пятницам, как сегодня, она всегда готовила что-то необычное. На прошлой неделе это был сырный пирог с грушей и ягодами на десерт.
Ничего не ответив, девушка быстро сбросила рюкзак в прихожей, повесив джинсовку на вешалку и стянув с ног натирающие конверсы. Да, они были уже маловаты, но расстаться с ними она никак не могла.
Сегодня был настолько утомительный день, что она быстро помыла руки и чуть не упала, споткнувшись о порог ванной при выходе. Но уже сев за стол, её усталость быстро растворилась, когда глаза забегали по столу в поисках чего-то вкусного, пока главное блюдо томилось в духовке.
— Как прошёл твой день? – отец задаёт этот вопрос каждый день за ужином.
— Ничего особенного, - девушка покрутила в пальцах клубнику и положила обратно в миску с другими ягодами, - честно, я и не думала, что в начале учебного года будет что-то интересное.
— Мы предлагали тебе выбрать другой колледж и профессию ещё на первом курсе... - пролепетала мать, поставив на стол противень с запеченной уткой в каком-то пряном соусе с овощами.
— Мам, - протянула та, протягивая тарелку матери, - ты же знаешь, что я хочу там учиться.
— Хочешь, потому что думаешь, что это круто, идти по родительски стопам? – усмехнулась сестра, на что девушка показала ей язык.
— Джеллебин, - принахмурился отец, - между прочим, это всяко лучше, чем учиться на какого-то косметолога...
— Зато мне это нравится, - фыркнула девочка.
— Тебе всего тринадцать, милая, - улыбнулась добро мама, поставив перед младшей дочкой тарелку с ужином, - ещё успеешь определиться с профессией своей мечты.
***
— Двадцать восемь... двадцать... девять... - карандаш вдруг падает на пол, не успев сделать пометку в тетради.
— Прекрасно, - усмехается Ари, бросив тетрадь на стол и наклонившись за уже сломанным карандашом, - ну ч-ё-ё-рт...
Время было уже давно за полночь. Воевать с точилкой девушке не хотелось совсем, поэтому наплевав на несделанную домашку, она падает на кровать, лицом уткнувшись в мягкую подушку.
— И какой чёрт потянул меня туда поступать? – то и дело вздыхала девушка, - сидела бы спокойно на журналистике и не ныла. Но нет! Захотелось мне лишних страданий...
Сон подкрался сам собой, и не успев больше ни о чём подумать, девушка сладко засопела. Будильник был поставлен на девять: завтра суббота, а значит они с родителями едут по магазинам закупаться продуктами на неделю. Ари любила это, считала мини-традицией и никогда не пропускала её, в отличие от младшей сестры, которая так и норовилась остаться дома за компьютером и любимым сериалом.
На часах два восемнадцать. За окном полнейшая темнота, которая не разбавляется даже светом луны, из-за затянутого облаками неба. С неба стали срываться первые дождевые капли, тарабаня по крыше и окнам. Раскат грома и вовсе разбудил девушку, на что та застонала, переворачиваясь на спину.
— Спасибо за спокойную ночь, - фыркнула она.
В окне проскочил свет. Ари на секунду смахнула всё это на грозу, но тогда свет загорелся во второй раз. Будто кто-то разъезжает на машине прямо под окнами.
— Задолбали, - закатила она глаза, перекатываясь на край кровати, тут же вскочив на ноги.
На улице лило, как из ведра, из-за чего видимость значительно ухудшилась. Но под окнами стояла новенькая алая машинка, по размерам меньше, чем у Ари. Да, машина у неё имелась, но именно в начале осени ей всегда нравится гулять от колледжа до автобусной остановки пешком.
— Марта, - одёрнув плотные синие шторы прошептала девушка, а потом схватила со стола почти разряженный телефон.
Пять пропущенных от подруги, ещё примерно столько же от друга и сообщения в мессенджере: «Только не говори, что ты забыла!», и похожее от друга: «Марта съест меня! Выход-и-и-и!!!»
Ари тяжело вздохнула, хлопнув себя по лбу ладонью. Точно... вечеринка! Как она могла забыть о ней?
Родители не были против такого рода развлечений старшей дочери, хотя сами работали в сфере, которая потом разбиралась в том числе и в драках на таких мероприятиях, с трагичным исходом. Кто на кого напал, в каком часу... и дочь пошла туда же. Но это всё равно не останавливает её развлекаться таким способом. С родителями у неё договор: она предупреждает их об этом, отписывается каждые полчаса, что всё в порядке и будет дома раньше пяти. И в этот раз они тоже были в курсе, поэтому оставалось только собраться на спех и отписаться подруге, что будет через пять минут.
Проходя на носочках перед комнатой родителей, Ари быстро заглянула в неё, убедившись, что они не проснулись. И зачем тогда ей надо было отписываться так часто о делах, если они всё равно это не читают?
В прихожей девушка надела ботильоны на платформе и чуть приспустила облегающее бежевое платье ближе к началу коленей. Сверху накинута чёрная кожаная куртка, а губы она прямо сейчас подводит помадой цвета клубничного капучино, смотря при этом в зеркало. Поправляет волосы, которые перед сном вымыла, будто знала, что забудет о чём-то, ещё раз опускает взгляд на чёрные ботильоны и наконец аккуратно проворачивает замок, выходя из дома, вместе с сумкой-шоппером, в который она кинула разряженный мобильник, зарядный провод, сухие и влажные салфетки на случай, если потечёт макияж и много всяких женских штучек. И естественно, дождевой зонт.
Машина подруги заведена, даже дворники работают. Ари решает пошутить: незаметно подкрасться и постучать в окно. Это всегда пугало наивную Марту, на что она долго ругалась и ехала, вцепившись в руль мёртвой хваткой.
Медленно подкрадываясь, девушка выпрыгивает, резко стукнув в окно. Но только вот, на водительском сидении Марты не оказалось. Заглянув в салон через другое окно, Ари хмыкнула, проговорив сама себе:
— Прикалываются, что ли...
Она развернулась к кустарникам, посмеявшись:
— Ну ладно, ребят! Я вас расколола! Прикол классный, но мои всё равно лучше, - усмехнулась Ари, но оглядываясь, её усмешка резко спала с лица, - ребят! Ну серьёзно, мы же опаздываем.
Девушка снова разворачивается, вглядываясь в салон машины, как вдруг чувствует, что кто-кто, подкравшись сзади, резко прижал к её носу мокрую тряпку. Это точно не вода!
— Помогите! – крикнула сдавленно она, выронив зонт и цепляясь руками в руки противника.
Его хватка казалась железной, а страх, резко выбросивший адреналин в кровь, не позволял мыслить адекватно. Или это действие хлороформа, которым пропитана непонятная грязная тряпка?
Ари прекрасно знала этот запах: по началу непонятный, но потом обретающий всё более очевидный сладкий. Это они прошли ещё на первом курсе. Ноги резко обмякают, также как и руки. В голове появляется непонятная эйфория, от которой мурашки бегают не только по рукам, но и по всему телу.
А потом наступает резкая темнота, без каких-либо сновидений. Непроглядная, холодная, пугающая.