Глава 6
Процесс подготовки был жестокой алхимией искусства и боли. В подземной кузнице драконов, где воздух дрожал от древней магии, Лун Вэй лично руководил созданием подделки.
«Коготь Павшего Небесного Дракона» был воссоздан из обломка настоящей драконьей чешуи, сплавленной с призрачным железом и каплей собственной крови Лун Вэя. Угольно-черный получившийся артефакт, испещренный золотыми прожилками, холодный на ощупь и пульсирующий тусклым, зловещим светом был шедевром обмана. Он источал ауру невероятной древности и скрытой мощи, достаточную, чтобы обмануть любого, кроме истинного знатока драконьих реликвий. На короткое время.
— Долго он не продержится, — предупредил Лун Вэй, передавая тяжелый артефакт Мари. — При близком магическом сканировании проявится истинная природа. У тебя будет, возможно, три или четыре дня, прежде чем иллюзия рассеется.
— Мне этого хватит, — ответила Мари, пальцы сжимая холодную поверхность «Когтя».
Затем наступила часть, о которой он предупреждал. Настоящая боль.
Лун Вэй не стал использовать грубую силу. Его магия была точечной и драконьей. Он прикоснулся к ее спине, плечу, бедру — местам, где раны выглядели бы наиболее правдоподобно. Из-под его пальцев вырвался сконцентрированный сгусток энергии, который не просто разрывал плоть, а переписывал ее память на клеточном уровне. Кожа вспучивалась, покрываясь жутким, трехлинейным шрамом, будто ее действительно разорвали когти гигантской рептилии. Шрамы горели ледяным огнем, и от них исходил слабый, но неоспоримый запах драконьей ярости: озона, пепла и горячего металла.
— Готово, — произнес Лун Вэй, отступая. В его золотых глазах мелькнуло нечто, похожее на уважение, смешанное с чем-то более темным. — Теперь ты наша жертва и наша троянская кобыла.
— Ты уверен, что все пройдет через пару дней? — спросила Мари настораживающе.
— Должно — Лун Вэй произнес последнее так убедительно, что Мари не стала задавать лишних вопросов.
Оставался последний штрих. Мари закрыла глаза, сосредоточившись внимательно. Ее лисья магия, тысячелетняя и гибкая, обвила «Коготь». Она не спрятала его в карман между мирами, ведь это было бы слишком сложно и энергозатратно. Она сделала проще. Просто привязала его к призрачному эху собственного существования. По ее команде артефакт мог испариться, растворившись в ее ауре, и материализоваться обратно в ее руке по мысленному щелчку. Для постороннего наблюдателя это выглядело бы как сложная магия телепортации предметов. Впечатляюще, но не уникально для столь древнего духа.
Путь к границам царства Демонов Тени был путешествием в угасающий свет. Краски мира блекли, звуки приглушались, а воздух становился прохладным и густым, словно в вечер перед дождем, который никогда не начнется.
Логово Короля не было крепостью в привычном смысле. Это была черная, остроконечная гора, наполовину утопавшая в вечном тумане, у подножия которой лежал мертвый лес из окаменевших деревьев. У входа, высеченного в виде пасти гигантского зверя, стояли стражи. Не солдаты в доспехах, а существа, сплетенные из самой тени и недоверия. Их формы были нечеткими, будто смотрящими на мир сквозь темное стекло.
Мари подошла к ним, специально выбрав момент, когда ее силы, и правда, были на исходе от боли и концентрации. Она не стала скрывать свою ауру, а напротив, позволила ей затрепетать, выказав признаки истощения и травмы. Драконьи шрамы на ее теле пылали холодным светом, словно сигнальные огни.
— Укрытие... — выдохнула она, делая шаг и нарочито спотыкаясь. — От клана... Драконов...
Стражи молча сдвинулись, загораживая проход. Их безликие «головы» повернулись друг к другу в беззвучном совещании. Мари уловила обрывки мыслей, холодных и практичных: «Еще одна беженка. От драконов? Слишком дерзко. Может, ловушка. Шрамы... настоящие. Пахнет их гневом. Но кто она?»
— У нас нет приказа впускать бродяг, — прозвучал наконец голос, лишенный тембра, прямо у нее в сознании.
— Я не... бродяга, — Мари заставила свой голос дрожать, при этом внутри оставаясь ледяной. — Несу то, что ваш Король искал... полвека...
Она собрала последние силы, протянула руку и... щелкнула.
В воздухе перед ней, материализуясь из ничего, возник «Коготь Павшего Небесного Дракона». Он повис на мгновение, излучая свою обманчивую, могучую ауру, а затем с глухим стуком упал на каменную землю. Одновременно с этим Мари позволила своему сознанию отступить. Она не притворялась, а действительно отпустила контроль. Этот Вэй... шрамы не должны были так ужасно болеть. Что он задумал? Волна боли, усталости и магического напряжения накрыла ее с головой. Ее тело обмякло, и она рухнула на холодный камень, погружаясь в темноту на грани настоящего обморока.
Последнее, что она уловила перед полной тьмой, это всплеск энергии вокруг стражи, их безмолвное, но яростное обсуждение. Потом кто-то грубо схватил ее за руку, исследуя шрамы. Она почувствовала, как чужеродная, холодная магия скользнула по ним, проверяя подлинность. Затем резкое одергивание, шаги, удаляющиеся вглубь прохода. Стражи оставили ее, забрав «Коготь», и скрылись во тьме, чтобы, видимо, доложить.
Она лежала одна на пороге царства теней, беззащитная, на грани сознания. Это был самый опасный момент плана, и минуты тянулись, как часы.
Затем шаги вернулись. Быстрее. Их было больше. Руки, холодные и цепкие, но теперь уже не грубые, подхватили ее. Ее понесли вглубь горы, в царство вечных сумерек. Запах камня, влаги и древней магии сменил холодный воздух у входа. Ее положили на что-то мягкое. На постель, покрытую тяжелыми, прохладными тканями. И на этом граница усилия была перейдена. Боль и истощение взяли свое по-настоящему. Мари провалилась в глубокий, беспробудный сон.
Очнулась она от ощущения легкого давления на лоб, на прохладные пальцы, отводящие прядь волос. И голос. Не тот, безликий и леденящий, что был у стражей, а живой, бархатный, с легкой, едва уловимой насмешкой в интонации.
— Ну, наконец-то. А я уже начал волноваться, что легендарная девятихвостая лиса решила отдать концы на пороге нашего скромного жилища. Это было бы ужасно недраматично.
Мари медленно открыла глаза. Комната была просторной, высеченной в скале, но обставленной с аскетичной роскошью. Свет исходил от шаров холодного плавающего огня. Над ней склонился демон.
Он был, как позже с неудовольствием признала бы про себя Мари, в ее вкусе. Привлекательность его была не безупречной, как у Лун Вэя, и не дерзко-яркой, как у Ли Сяня. Она была... харизматичной. Высокий, гибкий стан, одетый в темно-серые, практичные одежды, напоминающие форму офицера, но без излишней помпезности. Волосы цвета воронова крыла были коротко и небрежно подстрижены. Лицо с островатыми скулами, чувственным ртом и глазами... О, а глаза цвета старого золота, теплые и умные, с вертикальными, как у кошки, зрачками, которые сейчас сузились от интереса. В его облике была легкость хищника, уверенного в своем мастерстве.
— Ты... — голос Мари звучал хрипло и слабо. Она сделала вид, что пытается приподняться.
— Осторожнее, — он мягко, но настойчиво удержал ее за плечо. — Драконьи шрамы не шутка, даже для таких как ты. А я, кстати, Цзинь Фэн. Правая рука и, страшно сказать, главный по скуке при дворе Его Теневого Величества. — Он улыбнулся, и это преобразило все его лицо, сделав его обаяние почти осязаемым. В его манере не было ни капли формальности, только непринужденная, опасная легкость.
— Ты знаешь, кто я, — констатировала Мари, не задавая вопроса.
— Конечно, знаю, — он рассмеялся, и звук был приятным, как перезвон далеких колокольчиков. — Мари. Та самая Белая, ну, или в данном случае, иссиня-черная ворона среди хулицзин. Та, что предпочитает человеческие дворцы лисьим норам и добивается в этом совершенства. Твоя репутация, пусть и тщательно скрываемая, имеет вес даже здесь, в царстве, куда солнечный свет не доходит. Так что да, я знаю тебя. И мне невероятно интересно, что заставило тебя украсть у драконов их священную безделушку и приволочь ее сюда, к нам, попутно обретая такие... впечатляющие сувениры.
Он говорил легко, почти дружески, но в каждом слове сквозила острая, аналитическая хватка. Это был не просто красивый офицер. Это был умный, очень опасный противник... или союзник.
Мари откинулась на подушки, оценивая его. План работал. Она внутри.
—Я украла артефакт, — сказала она прямо, глядя ему в глаза, — потому что он был единственной валютой, за которую, как я рассчитала, вы могли дать укрытие. Драконы не простят такого оскорбления. Они уже ищут меня. Мне нужно было место, куда их гнев не достанет. Хотя бы на время.
Цзинь Фэн склонил голову набок, изучая ее.
—Прямолинейно. Мне нравится. Хотя, конечно, ты врешь. Не полностью, но ключевые детали подменяешь. Однако твоя ложь настолько элегантна, а раны настолько реальны, что я оставлю тебя здесь до приезда моего господина. — Он поднялся с края кровати. — А пока отдыхай, легенда. Твоя драконья добыча в безопасности. И ты тоже. Пока что.
Он улыбнулся ей еще раз улыбкой, в которой было обещание интересной игры, и вышел из комнаты, оставив Мари наедине с каменными стенами, холодным светом и началом самой опасной интриги в ее долгой, долгой жизни. Она была в логове зверя. И теперь ей предстояло приручить его... или быть съеденной.