Станция 57: Изоляция

Шок. Растерянность. Страх. Ненависть. Снова шок. И так по кругу. Ураган эмоций, сбивающих с ног, прокатился внутри меня, разрушив всё на своём пути. Особенно он постарался в области веры и надежды, и на ходу задел душу, разбив её вдребезги, на мелкие мелкие осколки. Их уже никогда и ничем не собрать и не склеить: ни утешением, ни сожалением, ни временем.

Перед глазами появились выцветшие картинки из детства. Я даже не подозревала, что для них в голове нашлось место, и они хранились там всё это время. На картинках были я, Макс и Кира. Играли со старым мячом: то пинали его, то кидали друг в друга. Нам там лет по пять. Затем эта картинка сменилась на другую, как слайд на экране. На ней мы впервые шли в школу. Я шла с тремя красными розами, которые все первогодки дарят Директору Марго. А у Макса ничего не было. Его родители выращивали только то, что можно было съесть. Я поделилась с ним одним цветком, а один оставила у чужого забора. Ведь цветов должно быть нечётное количество. Он тогда был так по детски счастлив и благодарен, что по окончании первого дня даже решил проводить меня домой. Школа и ребята, с которыми он потом стал проводить больше времени, сильно изменили его поведение, манеру говорить и даже двигаться. Да и безучастное отношение его родителей к низкой успеваемости сына породили в нём такое же отношение к учёбе. Мне кажется, у него напрочь отсутствовал страх перед Изоляцией, как и у моей сестры. На третьем слайде воспоминаний мы стояли в сарае за моих домом в день его побега со Станции 57. Я по-дружески обняла его и, как тогда мне казалось, прощалась навсегда с другом детства. Это была последняя картинка. Голос Надзорного вернул меня обратно на лестницу.

- Куда его?

- Оттащи пока и свяжись с Главным. Вдруг тело им пригодится, - ответил второй. - Я за ними. И вызови подкрепление. Неизвестно, сколько их.

Я остолбенела. Головой я понимала, что надо быстрее валить отсюда, иначе я пойду в след за Максом. Но тело не слушалось. Рука, в которой был пистолет, предательски затряслась. Я всё же направила её в сторону двери, ожидая, что Надзорный сейчас выйдет, и я тут же его пристрелю. Но какая-то сила схватила меня сзади и потащила вверх по белым и скользким ступенькам. Я вырывалась из державших меня длинных и мощных, как молоты, рук, желая вернуться и привести свой глупый план мести в исполнении. Но человеческие оковы было не снять. Я устала бороться и, потратив последние силы на бесполезные дёрганья, сдалась. Меня поставили на ноги и обернули. Алекс нагнулся ко мне. Пытаясь остановить мой судорожно бегающий взгляд, он одной рукой обхватил заднюю часть шеи и посмотрел в расширенные зрачки.

- Мы должны идти! Слышишь? Мы знали, что так могло произойти. Но сейчас не время лить слёзы или совершать глупости. Сначала сделаем то, зачем пришли!

- Ребята из Лагеря, - опомнилась я. - Их тоже убьют. Они тоже будут здесь. Их план. Их всех убьют! - повторяла я вновь и вновь.

В этот момент сверху спустился Фил, который ходил на разведку на этаж выше.

- Надзорные только что ушли оттуда. Один остался сторожить на входе», - доложил он Алексу. - Где Макс?

Но Алекс не ответил. Лишь взглядом дал понять, что всё плохо. Фил схватился за голову, выругался и затем со всего размаху ударил рукой о стену. Если бы она была деревянная, то точно проломилась бы насквозь. Но бетонные конструкции даже не дрогнули, так и остались стоять без единого повреждения. В отличие от руки Фила, который не рассчитал удар, и теперь его кулак был слегка припухшим. Снизу вновь начали лететь пули. Этажа так с седьмого. Парочка даже попали в железные перила, слегка погнув их. Страшно представить, что они способны сделать с человеческой плотью. Фил дал ответную очередь. Патроны кончились. Алекс, отодвинув меня к стене, продолжил уже из своего пистолета. Фил перезаряжался. Надзорные, уворачиваясь от выстрелов, поднимались всё ближе к нам.

- У меня последняя обойма, Алекс, - как бы вскользь сообщил Фил.

- У меня ещё две, - ответил он, не переставая палить по Надзорным.

На этот раз выстрелы не оглушили меня, а, наоборот, вернули к настоящему положению дел. Пора действовать, а не стоять тут и прятаться за спинами парней. Я достала свой пистолет и проверила обойму. Она была полная. Самое время её опустошить. Оторвавшись от стены, я решительно рванула вверх по лестнице, без оглядки назад: на Надзорных, на убитого Макса, на последние капли надежды найти сестру и выбраться отсюда живыми. Я просто бежала выше и выше. Фил и Алекс, не отставая, следовали за мной, толком даже не понимая куда мы бежим.

- Ты что-то нашла? - спросил Алекс на бегу.

- Двадцатый этаж, противоположное крыло здания, - задыхаясь, ответила я.

Один из охранников ещё гнался за нами. Но страх был сильнее усталости. Вот уже 16-ый, 17-ый. Оставалось пару этажей. Большинство Надзорных были далеко. Главное — держать темп. Мы прыгнули на 18-ый этаж, как вдруг распахнулась дверь в главный коридор здания, и оттуда выскочили двое Надзорных. Я хотела увернуться и проскочить мимо, но один из них схватил меня за плечо и сжал его, словно это была не кость, а кусок картона. Я вскрикнула. Он тут же выбил пистолет у меня из рук и наставил свой автомат прямо мне в лицо. Если бы я продолжила сопротивляться, он бы без промедления выстрелил. Я боялась шелохнуться. Оба глаза следили за его указательным пальцем, который мог в любую секунду спустить курок. Ещё двое Надзорных лихо скрутили Фила и Алекса, оставив их без оружия. Алекс попытался вырваться, но Надзорный прижал железное дуло к моему лбу, и как мне показалось, уже готов был размозжить мне голову по ярко-жёлтой стене Научного корпуса. Странно, но первое, что я почувствовала, было облегчение. Непонятно, только от чего мне стало вдруг легче: оттого, что мы, наконец, остановились, или оттого, что сейчас весь этот ужас закончится. Не будет больше ни забот, ни хлопот, ни школы, ни переживаний из-за того, что могут кого-то убить. Просто всё исчезнет. Я исчезну. Для меня больше ничего не будет существовать. Но мысли о сестре, о Соне и о других ребятах здесь в Изоляторах, и там — в Изоляции, не покидала меня даже сейчас. Для них ведь это всё продолжится. Нет! Умереть это слишком эгоистично. Попробуем навязать смерти свои правила.

- Стреляй! - крикнула я и смело посмотрела в чёрную гладкую маску Надзорного, в которой отражалось моё грязное лицо и растрёпанные светлые волосы.

Рывком я освободила руки и убрала их за спину, будто они были скованны невидимыми наручниками. Упершись лбом в приставленное к нему оружие, я впритык подошла к его владельцу. В фильмах о войне я видела, как жертва часто закрывает глаза, когда ей целятся прямо в голову. Скорее всего это происходит инстинктивно. Человек, вероятно, чувствуя приближающуюся смерть, таким вот образом стремиться успокоить себя и смириться с неизбежным. Но я не стала этого делать, так как ни с чем мириться не собиралась. Хотя сковывающий сознание страх, который так до конца и не покинул моё тело, всячески пытался опустить мои отяжелевшие веки.

Тем временем, Надзорный, гнавшийся за нами с нижних этажей, добрался до нас.

- Отставить! - неожиданно приказал он охраннику, который уже был готов совершить надо мной суд прямо здесь и сейчас.

Но, к моему счастью, ему пришлось беспрекословно подчиниться приказу. Судя по одной серебряной стрелке на его правом плече, по званию он был младше. У отдавшего распоряжение я насчитала шесть.

- Главный приказал в срочном порядке доставить её живой и невредимой! - добавил старший по званию.

- А с этими что? - спросил один из тех, кто скрутил Фила и Алекса.

- Их необходимо устранить за незаконное проникновение, - сухо ответил он.

Но я больше не могла позволить умереть кому-то из-за меня. Я посмотрела на ребят и нежно улыбнулась им. Затем одним резким движением подняла свой пистолет и приставила к своему виску. Как-то Дэн сказал мне: «Ты расстраиваешься, когда этого делать не нужно, и веселишься, когда стоило бы плакать». Какая-нибудь эгоистичная и самоуверенная отличница уже бы покорно шла в сопровождении по коридору, радуясь, что её не пристрелили за нарушение такого количества законов. Но это был явно не мой случай.

- Живой вы меня не получите, если они не пойдут со мной! - объявила я, и ещё сильнее прижала заряженный пистолет к голове. Надзорные, всё ещё держа нас под прицелом, переглянулись. Скорее даже все уставились на старшего с шестью стрелочками, ожидая его нового приказа. Связываться с Главным,судя по всему, было некогда, поэтому за все последствия его решения ему придётся отвечать своей головой.

- Опустите оружие! - приказал он своим подчинённым. - Отведите их всех в клетку, а там уже пусть Главный сам решает, что делать с этими беглецами. Хотя я бы с ними не церемонился, - уже тише добавил он в конце.

На Алекса и Фила нацепили наручники. На них была маленькая числовая панель. Надзорный подошёл к каждому и ввёл какие-то цифры. Я краешком глаза увидела первые три. Охранник, стоявший рядом со мной, выхватил пистолет у меня из рук и им же указал, чтобы я проходила в коридор из которого они выскочили на лестницу. Меня же в наручники сковывать не стали. Видимо, подумали, что без оружия я вряд ли представляю какую-то угрозу.

Выйдя за дверь, мы оказались в длинном холле, одна сторона которого была полностью стеклянной и выходила на такой же бетонный, как и всё это здание, центр Станции 7. Проходя мимо, я посмотрела в огромное окно. Станция уже проснулась и её жители быстро торопились по своим делам в компании безоблачного зимнего утра: кто на работу в такие же высокие здания, одни из которых были в форме спирали, пирамиды и конуса, а другие представляли из себя обычные блоки из бетона и стекла; те, кто работал на других станциях, торопились на растянувшиеся по периметру всего центра платформы: с колоннами и полупрозрачной разноцветной крышей, которая то и дело мерцала под лучами солнца. Несколько поездов одновременно то отбывали, то прибывали на платформы. Здесь их было штук 7-8. Не то что на Станции 57: одна единственная платформа, и то уже вся перекосилась и сыпется от старости. Но там до этого никому нет дела.

Чуть дальше виднелись дома поменьше в два-три этажа. Там жили, вероятно, те, кто хотел убежать всей семьей от вечно шумного днём и ослепляющего глаза ночью центра. В нескольких километрах от малоэтажных зданий тонкой полосой шла дорога в степь, где обитали те самые бездомные — настоящие хозяева свалок. Да уж, здесь можно найти представителей любого слоя общества. Опять вспоминаю дом. Наши то богатеи явно не этого уровня. А так на 57-ой живут все, примерно, одинаково. Думаю, это присуще всем дальним станциям.

Проводив взглядом очередной покидающий платформу поезд, я снова уставилась в спину идущего впереди Надзорного. Алекс и Фил шли сзади уверенным шагом. Руки были скованны за спиной. Фил смотрел в пол. Я лишь на секунду метнула взгляд на Алекса. Его тёмные волосы, казалось, немного отрасли с нашей первой встречи, и теперь совсем короткая и небрежная чёлка свисала на лоб. Руки были в мелких порезах и синяках. Неожиданно он поднял на меня свои серые по настоящему волчьи глаза, но я тут же отвернулась, так и не набравшись смелости заглянуть в них.

Впереди нас поджидала массивная металлическая дверь, которую охраняли ещё двое Надзорных. Когда мы почти дошли до конца коридора, старший приказал остановиться, а сам направился к электронной панели рядом с дверью. Но не успел он сделать и пары шагов, как незнакомый голос далеко позади нас громко приказал:

- Ложись!

Я сначала хотела снова обернуться, но Алекс всем телом умудрился оттолкнуть меня в сторону. В эту же секунду раздался свист, а затем мощный хлопок, от чего стёкла панорамного окна мелкими осколками разлетелись во все стороны, едва не задев моё лицо. Я успела отвернуться к стене. Всё кругом было в чёрном дыму. Меня как-будто кто-то ударил по голове тяжёлым предметом. Пытаясь сначала встать на корточки, я случайно схватила кусочек стекла и порезала ладонь. Тёплая кровь потекла вниз к запястью. Боль была неприятная, но терпимая. Кое-как поднявшись на ноги, я всё ещё покачивалась в стороны. Благодаря разбитому окну и поступавшему через него холодному воздуху, плотный дым начал потихоньку рассеиваться. Первое, что я увидела, была раскуроченная металлическая дверь. Теперь это была лишь груда железа невнятной формы. Рядом с ней лежали Надзорные без признаков жизни. Видимо, удар пришёлся именно по ним. Недалеко от того места, где мы стояли сидел Алекс, уткнувшись головой в колени. Я едва совладав со своей головой и заплетаясь в ногах, побрела к нему. Он услышав, что кто-то приближается, медленно поднял голову.

- Ты жива, - с облечением сказал он и опять опустил голову между колен. На лбу я заметила кровь.

- Ты как?! - первое, что я спросила, и взявшись рукой за подбородок, подняла его голову, чтобы осмотреть рану. Он попытался отвернуться. Но я была настойчивее. Глубокий порез под чёлкой и разбитая губа.

- Не надо! Я в норме. Найди Фила! - строго приказал он, ещё играя роль проводника нашей группы, за которую он, по его собственному замыслу, был в ответе.

Убедившись, что с Алексом всё в порядке, я снова встала в полный рост. Разглядев ещё двух обездвиженных Надзорных у противоположной стены и прищурившись от разъедающего глаза дыма, я искала Фила. Вот его рюкзак. Он сидел рядом с ним, облокотившись на стену. Я подбежала к нему. Глаза закрыты.

- Фил! - крикнула я ему в лицо. Он не шевелился. - Фил! - повторила я. Безрезультатно.

Я приложила два пальца к его шее. Моя окровавленная от пореза ладонь испачкала его. Пульс не прощупывался. Расстегнула куртку и прижалась ухом к груди. Сердце не билось. Он не дышал. Я положила его на спину и попыталась сделать массаж сердца. В школе мы тренировались пару раз на специальных роботах и в обоих случаях реанимация у меня удалась.

Тридцать компрессий в области грудной клетки. Снова слушаю сердце. Ничего. Алекс, как мог, подполз ближе.

- Искусственное дыхание, - спокойно произнёс он, как будто такая ситуация была для него чем-то в порядке вещей. Либо он всё-таки ещё не совсем в себе.

- Я знаю!Знаю! - выкрикнула я в ответ.

Обеими руками я открыла его рот и одной зажала нос, испачкав его лицо кровью. Плотно прижавшись к его рту губами, я отдала ему весь воздух, который скопила для него. Повторила ещё тридцать. Руки устали. В панике забыв послушать сердце ещё раз, я кинулась повторить рот в рот, но вдруг Фил начал откашливаться. Я приподняла его, так как сам он не мог подняться. Запястья всё ещё были скованны за спиной. Когда он перестал кашлять и с трудом открыл глаза, я дрожащими руками прижала его к себе.

- Всё нормально, - хриплым голосом произнёс он. Но мне до сих пор в это не верилось. Ещё бы минута, я лишилась бы и его. Вдруг Фил резко отодвинулся от меня и уставился на кого-то за моей спиной. Едва я повернула голову, я тут же встретилась лицом к лицу с пистолетом старшего Надзорного. На этот раз он был без маски.

- Я же сказал, надо сразу было вас пристрелить, - произнёс седоватый мужчина лет сорока, и в его взгляде я встретила больше ненависти, чем я видела в ком-либо за всю свою жизнь.

Но свист позади нас отвлёк его внимание. В этот же момент пуля прилетела в его череп, и Надзорный свалился замертво, не успев даже закрыть глаза.

Мы обернулись. К нам уже бежали четверо ребят из Лагеря Беглецов, с которыми мы связывались по радио. Двоих из них я вспомнила. Нор . Рой, он записывал последнее сообщение. Других я не знала.

- Вы как? Живы?, - спросил Рой. Я поднялась и ничего не ответила. Алекс поднялся сам. Я помогла Филу. Он, несмотря на то, что минуту назад чуть не умер, был приветливее.

- Живы! Вы как раз вовремя, - ответил Фил.

- Я же тебе говорил, что это слишком мощная штука, - начал ругаться Рой на одного из незнакомых парней. Тот лишь пожал плечами.

- Да уж, - вмешался Алекс, - вы тут чуть всё здание не разнесли.

- И нас вместе с ним! - рявкнула я недовольно, - вы чуть нас не похоронили здесь вместе с Надзорными! - уже менее сдержано выпалила я.

- Мы вообще-то тебе пришли помогать! - тоже не сдержался второй незнакомый паренёк и кинул передо мной небольшую кожаную сумку напичканную бумажками.

- Это ещё что? - спросила я.

- Это оставила Соня за день до того, как её забрали, - пояснил Рой, - она просила при первой же возможности передать это тебе.

Я подняла сумку и вытащила оттуда какие-то клочки смятой пожелтевшей бумаги. На них были странные схемы, закорючки и цифры. Один за другим я начала разглядывать все эти рисунки и записи.

- Откуда у неё это? - как будто спросила я сама себя.

- Она всё время куда-то бегала по ночам. И рано утром тоже, - объяснил Нор, - а потом приходила и всё это рисовала».

На одной из бумаг я нашла два кружочка с квадратиком посередине. Затем посмотрела на руки Алекса и Фила. И опять на рисунок, рядом с которым левой рукой Сони были написаны маленькие циферки.

- Фил, повернись спиной.

Я ввела указанные в записке числа на экране наручников. Они тут же открылись и упали на пол. То же самое я проделала с наручниками Алекса. Они также легко поддались.

- Чёрт! Откуда Соня всё это узнала? - спросила я ребят уже в полный голос. Но они только пожали плечами.

- Она ничего не говорила. Она оставила это у меня под подушкой, - добавил Рой, - а ночью её увезли.

- Это коды, которые действуют в этих корпусах! И ещё от чего-то. Посмотрите. Вот какие-то прямоугольники, а рядом с ними буквы и цифры, - ткнула я на обозначения на бумаге.

- Это же двери, - осенило вдруг Фила, - вот закорючка на прямоугольнике-ручка двери.

Я ещё раз посмотрела на номер рядом с рисунком.

- Номер, как на схеме здания. Вот и буква "I". Рядом с ней цифры. Первая номер этажа — 20.

- Тот же, что ты увидела на слайде, - подтвердил Алекс.

- Верно. Остальные цифры, вероятно, номера кабинетов или что-то ещё.

- Скорее это код, который нужно ввести, чтобы попасть в эти комнаты, - поправил Фил.

- Точно. Ты прав, - согласилась я.

- Ребят, - позвал второй незнакомец и Лагеря, вытащив ещё листки из Сониной сумки, - здесь таких дверок штук сто, не меньше.

Я схватила листки и не поверила своим глазам. На всех были похожие значки. Номера этажей были тоже разные: 20, 21, 22... Затем были номера с минусами. Скорее всего здесь были ещё подземные помещения. Все записи поплыли у меня перед глазами. Их было слишком много: комнат, изолированных, беглецов.

Вдруг в здании завопила очередная сирена и с потолка полил дождь.

- Да уж, пожарная сигнализация у них тормозит слегка, - подшутил Нор.

- Уверена, они не будут никого эвакуировать, - заявила я, спрятав бумаги в сумку, чтобы они не промокли.

- Пора убираться отсюда. Когда они не найдут наши трупы, они поймут куда мы идём и будут нас там ждать, - предположил Алекс.

- Нам нужно попасть на 20-ый этаж.

- Но почему именно туда? - запротестовал Алекс,- ведь ты видела сама, что Изоляторы повсюду. Не только там.

- Там есть кое-что поважнее Изоляторов. На 20-ом находится кабинет Главного, а там заодно и пульт управления всеми входами и выходами в этом здании. По крайней мере, так говорят заметки Сони.

Где-то хлопнула дверь. До нас эхом донеслись незнакомые голоса.

- Допустим тебе удастся всё отключить. А дальше-то что?! - не унимался Нор.

- А дальше все двери будут открыты. В том числе и двери Изоляторов. Надеюсь, большая часть сможет выбраться самостоятельно.

- А как же Лиза? Соня? - на этот раз спросил Фил, - где мы их найдём в этой толпе? А если они не в сознании? Или...

- Или быть не может, - заочно ответила я на его предположение, о котором даже не хотела и думать. - А где находятся Лиза с Соней мы выведаем у Главного.

Все переглянулись и, я уверена, почти синхронно подумали об одном: как всё это провернуть. Снова послышался какой-то шум. На этот раз уже где-то со стороны лестницы.

- И ещё кое-что, Рой. Нужно как-то отвлечь Надзорных, чтобы большая часть из них переметнулась как можно дальше от кабинета Главного. У вас ещё осталось что-нибудь, чем можно бомбануть?

- Да есть ещё пару зарядов, - довольно ответил один из парней, чьё имя я так и не спросила, - жаль, они тяжёлые, а то так бы мы столько вытащили из арсенала Лагеря, что хватило бы всё тут разнести.

- Ну, всё нам не надо. Нужно устроить суматоху там, куда стянется охрана. Как только вы всё провернёте, уходите оттуда. Иначе вы сами же окажетесь в западне.

Ребята одобрительно кивнули.

Убедившись, что на лестнице никого нет, они отправились на поиски места, где можно было устроить небольшой взрыв и при этом не попасть под пули. От нашей цели нас отделяло пару этажей. Алекс начал подниматься первым и в два прыжка был уже на пролёт выше нас. Подав сигнал, что там никого, я поторопилась за ним. Но Фил схватил меня за руку, развернул к себе лицом и крепко прижал свои губы к моим. От вылившейся на нас жидкости из спринклера, мы были с ног до головы мокрые. Да разбитые окна запустили холод. Поэтому всё это время лёгкая дрожь то подступала, заставляя трястись даже кончики пальцев, то исчезала. Когда я в очередной раз вздрогнула, Фил обеими руками обнял меня и прижал к себе. Я чуть было не забылась от волны тепла и нежности, которая накрыла меня с головой. Глаза закрылись. Мне показалось, что мы очутились дома на 57-ой около моего дома рядом с вечно мигающим фонарём, но который почему-то теперь не раздражал.

Открыв глаза, я поняла, что это был не фонарь, а лампа в коридоре, где на полу лежали убитые Надзорные, и куда в любую минуту могли ворваться уже живые.

- Если бы я не успел это сделать, то жалел бы об этом , когда умер, - еле слышно произнёс он, едва дотрагиваясь кончиками губ до моего носа.

- Нет!Ты не умрёшь, - тихо ответила я, чувствуя его дыхание на своей шее, - мы ещё должны вернуться домой».

Он хотел что-то сказать, но я вновь перебила его.

- Пора идти. Там Алекс ждёт, - напомнила я, вернув и его и себя в наш реальный мир.

Когда я поднялась на следующий пролёт, Алекс уже стоял у двери на входе в центральный коридор двадцатого этажа. Об этом кричала и гигантская цифра 20, проштампованная на всю стену.

- Больше не отставайте, - предупредил он таким тоном, будто знал причину нашей задержки. Возможно, горевшие огнём щёки, выдали меня. Алекс не отводил от меня взгляда, ожидая, что я что-то отвечу на его замечание. Внезапно, в его глазах я заметила какую-то грусть, которую прежде не замечала. Несмотря на то, что брови пытались состроить строгое выражение лица, его потускневший взгляд говорил сам за себя.

Фил поднялся к нам. Алекс вновь отвёл глаза. Сначала в пол, а затем на выход в коридор. Когда настанет время я поговорю с ним и обязательно дам ответ на все его вопросы, которые он только захочет произнести вслух. Я обещаю.

- Двое Надзорных у комнаты в конце коридора! И один у лифта, - объявил Алекс. - Фил со мной. Кристин, спрячься за дверью.

- Нет, я с вами.

- Подержи, - передал Алекс Филу своё оружие.

Прямо с того места, где я стояла, он поднял меня и аккуратно поставил в угол за дверь. Как маленькую непослушную девчонку, которая не слушала родителей и теперь была наказана стоять здесь и думать о своём поступке.

- Будь здесь, и никуда не уходи, дорогая! - улыбнулся он, игриво подмигнул и прикрыл меня дверью.

Мне оставалось только смотреть в маленькую щёлку между дверью и стеной. Оба моих друга вновь отправились рисковать собой из-за меня.