Станция 57: Изоляция

Я вжалась в угол, как будто это могло бы меня спасти в случае, если меня обнаружат здесь. Скудное пространство за дверью служило мне пускай не самым надёжным, но всё-таки укрытием. Сирена уже стихла. Однако, у меня было постоянное ощущение того, что за нами наблюдают или преследуют. И это явно была не паранойя. Этаж, который мы только что разнесли, уже скорее всего был набит Надзорными. Иногда слышно, как они наступают на осколки стекол, которые раскидало по всему коридору. Что-то грохнуло. Вероятно, они попытались пройти в помещение, в которое нас вели, предполагая, что мы могли быть там. Шаги снова стихли. Послышались голоса, но ничего не разобрать. Слишком далеко. Прибор, который им встраивали для изменения голоса, превращал их речь в какое-то сплошное гудение и жужжание. Возможно, сами аппараты уже были старые и подлежали замене. Уверена, никого из их начальства это не заботит. Главное, чтобы они слышали и исполняли приказы, а не обсуждали их.

В общем-то особых привилегий, кроме как тотального контроля над всем, что происходит в зоне их подчинения, у Надзорных нет. Они получают те же наборы, что и остальные жители станции, а порой и хуже. Собственных домов у них нет. Все живут в специально построенных корпусах и делят одну комнату на четверых. Так по крайней мере рассказывал Алекс, который чуть было не стал одним из них после распределения на профи. Главным запретом было иметь семью и детей. Если так всё-таки случалось, об этом сразу становилось известно высшему руководству. Такие семьи ссылали в Горную тюрьму, где женщинам приходится реально туго, а с детьми и подавно. Девушек тоже не брали. Ни одна бы точно не потянула такие требования к физической подготовке. Да никто из нас туда и не стремился.

Вдруг в коридоре, где Алекс и Фил должны были обезвредить охрану, раздался одиночный выстрел. По спине пробежал холодок. Дыхание участилось. Сердце ёкнуло. В голове крутилось «только не Фил или Алекс, только бы никто из них!». Я подождала ещё несколько секунду, может, кто-то из них объявится. Но ни один так за мной и не вернулся. Тем временем, после раздавшегося выстрела шаги из коридора на 18-ом этаже тяжёлым обмундированием застучали по ступеням в моём направлении. Я, забыв про просьбу оставаться на месте, выбежала в коридор. Он был несколько длиннее и шире, чем предыдущий. Через каждые два кабинета, на дверях которых выбиты такие же обозначения, как на плане эвакуации и в заметках Сони, коридор уходил вправо, образуя небольшие «карманы». Перед глазами стояла карта этажа, которая, казалась мне, на всю жизнь запечатлелась в моей голове. Именно в таких «карманах» и находилось по шесть Изоляторов. Что они представляли собой внутри, выяснять не было времени. Нужно было скорее попасть к пульту управления. Я пробежала мимо них. Впереди, неподалёку от кабинета Главного, стоял Фил. Алекса нигде не было. Сердцебиение участилось, когда я оглядевшись, нигде его так не обнаружила. Заметив меня Фил тут же побежал навстречу.

- Где Алекс?! - запаниковала я, вцепившись обеими руками в его куртку, - что с ним?!

Но не успел Фил произнести и слова, как из-за угла вышел Алекс, целый и невредимый.

- Крис, я где тебе сказал оставаться! - раздражительно среагировал он на моё появление, - что ты как маленькая!

- Я услышала выстрел, - начала оправдываться я, запинаясь, - и подумала, что кого-то из вас...

- Прячьтесь! - быстро спохватился Фил, который наблюдал за входом в коридор.

Мы втроём прижались к стене в закутке с Изоляторами. Алекс выглянул за угол буквально на долю секунды и тут же вернулся в исходное положение. Пальцами правой руки он показал, что к нам направлялись пятеро Надзорных, а затем прижал указательный палец к своим губам. Я подошла к одной из дверей и тихо опустила ручку вниз. Дверь закрыта. Я попробовала соседнюю. То же самое. Ещё одну. Тоже заперто. Копаться в записях и вводить коды от Изоляторов на прилагающейся панели было не безопасно, так как каждая цифра издавала противное «пиканье». Вернувшись к ребятам, я отрицательно покачала головой. Деваться было некуда. Алекс взвёл курок. Фил вытащил обойму. У него оставалось всего три патрона. Мой пистолет так и остался на 18-ом. Из оружия теперь только отцовский нож, с которым я и обращаться толком не умела. Но на всякий случай всё равно вытащила его.

Надзорные не торопились, опасаясь встретиться лицом к лицу с очередным взрывом. Это можно было понять по тому, как осторожно они делали шаг за шагом, но тем ни менее подбирались всё ближе и ближе к нам.

Я посмотрела на Фила, стоящего плечом к плечу со мной. Вена на его виске так набухла от напряжения, что, казалось, лопнет. Густые брови сведены к носу, добавляя сосредоточенности выражению его лица. На жёстких чёрных волосах, которые я опробовала на ощупь, когда он целовал меня на лестнице, серебристые капельки скатывались вниз, падая на его широкие и сильные плечи.

По телосложению Фил был чем-то похож с Алексом. Характером он немного мягче и чувствительнее. Но может и вспылить, если есть веская причина. Скорее всего в силу возраста. Он младше Алекса примерно года на 3-4. А может потому, что никогда не видел той жестокости, с какой Надзорные расправлялись с беглецами, порой прямо на месте, невзирая на пол или возраст. Алексу же всё это было знакомо не понаслышке. Несколько раз, помогая в Отряде Лагеря, они не успевали вовремя найти беглецов. Надзорные их опережали и, чаще всего, устраняли несчастных при попытке сбежать. Да и побывав в Горной тюрьме на практике, он тоже на многое насмотрелся. Охрана там славится особой жестокостью. Возможно, если бы Фил не сбежал, а дождался распределения, из него бы тоже выкачали большинство свойственных человеку эмоций. А что же Алекс? Чувствует ли он? И этот взгляд, который впился в меня ещё тогда в вагоне грузового поезда не выходил у меня из головы. Может он пошёл со мной, потому что мне удалось в нём что-то пробудить. Что-то тёплое и знакомое ему из прошлой жизни. Ведь когда-то он любил, проявлял нежность и испытывал страсть к той отличнице со Станции 7. Она явно была ему очень дорога, раз он не обрёк её на скитания вместе с ним. Наверное, я чем-то напомнила её. Только бы он не испытывал чувство вины за то, что собственноручно доставил меня в тот лагерь. Я ведь сама согласилась пойти туда за Филом. Надеюсь, и он тоже не корит себя за это. Я целиком и полностью отвечаю за свои поступки и решения. Но больше всего меня беспокоит то, что из-за этих решений могут пострадать близкие мне люди. Уже пострадали. Макс.

Я сглотнула подкатившую к горлу слюну, снова вспомнив об убитом друге. Каждое решение, которое приходится принимать в спешке, может быть слишком рискованны и необдуманны. Но того требуют обстоятельства. Нет времени прописывать планы, и прорабатывать варианты. Неизвестно, какая судьба ждёт Лизу, Соню и остальных, кого сюда привезли. Вдруг у них не так много времени. А я до сих без понятия, зачем их привозят сюда, и это меня окончательно сводит с ума. Кто знает? Может неизвестность куда менее ужасающая, чем реальность, которая происходит с ними.

Помимо схожей мускулистой фигуры Алекс и Фил имели ещё кое-что общее — меня. А точнее, мой поцелуй, который я позволила совершить и им и себе, будучи в каком-то непривычном для меня эмоциональном состоянии. Чёрт! Я хорошо разбираюсь почти во всём, но только ни в этих амурных делах. Но то, что происходит внутри меня, не поддаётся описанию, кажется, ни в одной науке. Когда один или второй подходят и дотрагиваются до меня, или просто смотрят своими завораживающими глазами, которыми наградила их природа, я просто теряюсь: в себе, в своих мыслях и чувствах. Трудно описать, но словно какой-то электрический ток, лёгкий, не способный убить, проходит через моё сердце и желудок. Дэн, который тоже однажды взял на себя смелость коснуться своими губами моих, не смог вызвать у меня такие ощущения, какие лишь одним своим пристальным взглядом вызывали эти двое. Свою роль играет и постоянно повышающийся в крови адреналин, который подогревает во мне разгорающееся желание быть рядом с ними. Или с кем-то из них?

Переводя взгляд туда-сюда с пульсирующей и исцарапанной осколками шеи Фила, на острые и худые скулы Алекса. Не имея возможности издать даже звук, я надеялась, что хоть один из них ещё раз посмотрит на меня перед тем, как нас расстреляют прямо здесь у входов в Изоляторы. Но они оба лишь смотрели через левое плечо, как будто сквозь защищавшую нас стену могли разглядеть бойцов. Именно бойцов, потому что эти отряды Надзорных явно отличались от тех, что просто охраняли границы станций и патрулировали улицы. Форма, чёрная, а не белая как у всех остальных, с красными нашивками на руках, на которых красовалась аббревиатура содружества. Охрана научных корпусов намного лучше экипирована. Оружие не то что какие-то пистолетики у обычных патрульных, а современные автоматы. Один из таких я успела пристально рассмотреть, пока его дуло угрожающе давило мне между глаз.

Мне было так страшно, что ладони покрылись ледяным потом, и рукоятка небольшого ножа, скользила у меня в руке. Я уже приготовилась кинуться на одного из Надзорных. Блестяще зная анатомию человека, я могла бы всадить нож куда нужно. Я бы никогда не подумала, что отцовская вещь когда-то может быть испачкана человеческой кровью. А уж тем более, что мои руки могут оказаться в ней. Курок спустить проще. Просто закрой глаза и не думай о морали. Хотя лица тех беглецов, которых я застрелила в упор, мне кажется, всю жизнь будут преследовать меня и являться во сне. А вот чтобы ловко накинуться на кого-то и нанести удар нужно приложить немало силы, которой уже почти не осталась.

Грохот. Пол под нами немного тряхануло. Лампы прерывисто замигали и вновь где-то послышалась сирена. Топот в коридоре. Быстрый стук подошвы. Но теперь он слышится всё дальше и дальше от Изоляторов. Вот они уже торопясь бегут по лестнице, только непонятно вверх или вниз. Рою с ребятами всё удалось. Им самое время убраться оттуда, где бы они ни были.

Я не могла ждать больше ни минуты. Поэтому, я несмотря на запрет Алекса подставлять себя, выбежала в коридор. Камера в правом верхнем углу была направлена прямо на меня.

- Надеюсь, ты заглушку не вырубил, Фил? - спросила я, не отводя взгляд с черного стеклянного зрачка, пялившегося на меня.

- Даже не думал выключать с тех самых пор, как мы здесь, - успокоил он.

Я выдохнула и обернулась. Сделав несколько уверенных шагов вперёд, я оказалась перед нужным нам кабинетом. Парни подбежали ко мне. Фил наставил пистолет на дверь. Алекс всё ещё страховал вход в коридор, на случай, если кто-то из охраны решит вернуться.

Я достала листок Сони и ввела необходимый код. Замок в толстой железной двери щёлкнул. Я повернула ручку вниз. Дверь приветливо открылась и мы по одному зашли внутрь.

Помещением за дверью оказалась просторная комната с кучей выходов и входов куда-то ещё, но без дверей. Справа находился огромный стол с экраном посередине. Слева стояло три кресла и какие-то компьютеры, из которых торчали толстые разноцветные провода. На конце каждого провода были прикреплены кольца разных размеров. Рядом с креслами стояли небольшие столики, на которых лежали какие-то вещи. Я подошла ближе. На полу рядом с одним из них валялся грязный с оторванным глазом плюшевый медведь сестры.

- Она была здесь! Медведь! - я заглатываю ртом воздух, но мне всё равно не чем дышать, как будто кто-то давит на мои лёгкие с неведомой силой. - Лиза! Она здесь! Надо её найти!, - подбегаю я к ребятам и умоляю так, словно это они украли её и удерживают взаперти.

- Крис, успокойся, мы найдём её - нежно произносит Фил, обнимает меня и гладит по моих спутанным от всей этой беготни светлым волосам.

Я кладу голову ему на грудь и вжимаюсь в неё, беспомощно опустив руки. Алекс стоит рядом. Затылком чувствую, как он смотрит на меня. Почему я подошла именно к Филу? Неужели я так решила? Или это вышло чисто случайно?

- Надо ещё найти пульт управления, - как бы вскользь напомнил Алекс, - и открыть Изоляторы.

- Не думаю, что это стоит делать! - раздался голос из одной комнатки, которые мы даже ещё не успели осмотреть.

Через мгновение оттуда выходит абсолютно незнакомый нам человек. Среднего роста, худощавого телосложения и прихрамывающий на правую ногу. Судя по ярко выраженной седине на его висках и лысине на макушке, он уже не молод. Но тонкие прозрачные очки на носу придают этому человеку важный и умный вид. Одет он совершенно по-простому: растянутый зелёный свитер с торчащим воротом белой рубашки и потёртые серые брюки. Неужели этот старикан и есть Главный? Первое впечатление часто оказывается обманчивым.

- Вы всё-таки заглянули ко мне, Кристин, - вдруг обратился он ко мне по имени, - да ещё и в сопровождении двух молодых людей.

Не знаю, кто это, но я уже заочно зла на этого человека. Как минимум потому что в его кабинете была Лиза, и я в этом ни на секунду не сомневалась. А значит он причастен к её похищению, пусть даже косвенно. Я набралась смелости и решила сразу перейти к сути нашего визита.

- Где моя сестра?! - даже не пытаясь узнать, был этот человек Главным или нет, спросила то, что волновало меня больше всего на свете.

- Скорее всего мертва, - спокойно ответил он, не дёрнув ни единой мышцей на раздробленном мелкими морщинами лице.

Я даже не приняла его слова всерьёз. Ребята просто держали голову этого старикана на мушке. Мало ли что.

- Вы кто? Вы Главный?! С чего Вы взяли, что моя сестра мертва?! - мой поначалу дерзкий и уверенный в себе голос начал переходить в крик, уже от отчаяния; я отказывалась верить в то, что его слова насчёт Лизы правда.

- Так кто тебе нужен? Главный или сестра? - как на дуру смотрел на меня этот появившийся из не откуда учёный, судя по умному и думающему взгляду, и в конце усмехнулся. Будто, я спросила что-то смешное. Он явно издевается и получает от этого неподдельное удовольствие.

- Лиза, Лиза Аристей! Вы знаете её? Где она? Она моя сестра! Её похитили, и я пришла за ней!Я просто заберу её отсюда и мы уйдём! - взмолилась я перед этим дедом, но никакого ответа на мои слова от него не последовало.

Он молча выслушал меня, а затем сел за стол в противоположной стороне комнаты, даже не подавая знака, что ему хоть на секунду страшно от направленных на него одновременно двух пистолетов.

- Да знаю я прекрасно, кто Вы, ваша сестра и эти двое заигравшихся головорезов. Лучше бы учились как следует и приносили пользу обществу С.О.С., - с неким негодованием метнул он в сторону ребят, - а не бегали тут с оружием за очередной глупой девчонкой!

Его авторитарный тон в конце концов вывел меня из себя. А слово «очередная» взбесило до предела.

- Если знаете, кто я, то в курсе, что я далеко не глупа!» - наглее напирала я на этого с виду приличного человека, но только с виду.

- Ну да, ваш интеллект гораздо более желаемый объект исследования, чем тот, которым обладала Ваша сестра. Это настоящая удача, что Вы сами пришли к нам! А то всё это время приходилось довольствоваться этими отбросами и тупыми не способными мыслить крошечными созданиями.

Да, моя сестра умом не блистала. Но кто давал ему права так говорить о ней? Кто он вообще такой? И зачем он вообще помещает всех их в Изоляторы?! Все эти вопросы растаскивали мой мозг в разные стороны.

- Вам следовало послушать Директора и оставаться в Лагере. Так бы, по крайней мере, мы Вас спокойно транспортировали сюда, и никому бы не пришлось погибать так глупо!»

Ком подступил к горлу. Речь шла о Максе. Я не знала, отчего больше градус озлобленности и ненависти поднимался с невероятной скоростью: от того, что он в курсе смерти моего друга, или от того, что так хладнокровно об этом говорит. Ком никуда не уходил. А высвободился наружу тонкой слезой, которая, скатываясь вниз, так и не достигла пола, а лишь предательски застыла, едва выкатившись за нижнюю ресницу. Только бы он не заметил её через свои маленькие очки, которые делали его глаза такими узкими, что невозможно было разглядеть в них истинную цель и причину его надменного спокойствия.

- Что это за место? Зачем вы похищаете этих детей? Зачем вам столько беглецов? Да, и в конце концов, зачем вам я? - раздражительно продиктовала далеко не полный список накопившихся у меня вопросов. Пришло время получить ответы. Может они помогут мне отыскать сестру.

- А вы знаете, - как-то устрашающе радостно начал незнакомец, - с радостью готов просветить вас! Пока сюда не вернулась бестолковая охрана, которую кучка подростков умудрилась обвести вокруг пальца».

То, что он оценил нашу сообразительность, было похвально, конечно, но Надзорные могли вернуться в любой момент. Надо было торопиться. А вдруг его объяснение нам могло как-то помочь. Вдруг Фил подошёл ко мне и шепнул на ухо:

- Может мы просто его прикончим и откроем выходы?! - раздалось во мне его тревожным голосом. Старик, несмотря на свои проблемы со зрением, прекрасно расслышал предложение Фила.

- Вот поэтому мы и помещаем таких в Изоляторы, - начал объяснять учёный, состроив гримасу, выражающую стопроцентную очевидность.

- Что вы имеете в виду под словам «таких? - пыталась я понять, к чему он клонит.

- Наш Научный корпус исследует человека, в частности, его способности к мышлению, памяти и логике. Изоляторы — это место, куда мы помещаем подопытных, подключаем их мозг к специальным приборам и моделируем в их голове различные ситуации, задачи, которые им необходимо решать. Далее, мы проводим эксперименты над головным мозгом, пытаясь улучшить, усовершенствовать его функции. Затем снова повторяем моделирование, тестируя результаты операций. К нашему сожалению, далеко не все молодые головы способны это выдержать. И наши исследования часто завершаются летальным исходом. Но это не главное. Наша задача добраться до тех глубин самого невероятного человеческого органа, которые позволят нам раз и навсегда избавиться от второсортного и нестабильного общества.

На этой фразе я сглотнула. Мало им действующего закона о распределении, так они решили из всех сделать умных и совершенных, путём вырезания кучи ни в чём не повинных детей. А остальных куда? Выкинут на помойку вообще за пределы С.О.С.?! Я слышала, что у пожилых людей иногда возникает маразм, но это совсем бредовая идея. Это же чистой воды геноцид!

Я хотела знать больше, и суровым взглядом в сопровождении повисшего в комнате молчания дала старику понять, чтобы он продолжал.

- Только представьте, - упоённый своим рассказом, воскликнул он, - государство, обладающее совершенным интеллектом, социум, где любая даже самая мелкая работа выполнена на 150 процентов, не говоря уже о более серьёзных сферах; полное исключение ошибки в любом поле деятельности позволит избежать нежелательных последствий; С.О.С. заработает также чётко, как расписание отправления поездов! Если нам удастся найти необходимый ключ к управлению этими человеческими ресурсами, то этот этап эволюции обещает быть самым благоприятным за всю историю существования! - уже почти крича от наслаждения своими иллюзиями закончил учёный.

У меня возникло желание покрутить у его виска, у ребят вероятно прострелить их с обеих сторон. Я бы им не стала мешать.

- Какой же ценой обходится это ваше «если»?! - продолжила я смотреть в упор на этого чокнутого фанатика, - сколько потребуется похитить и убить детей ради достижения вашей идиотской фантазии? Ведь ваши эксперименты не могут продолжаться бесконечно!

- Если бы школы и другие министерства сотрудничали с нами, мирно предоставляя подопытных и также были всерьёз заинтересованы нашими разработками, как и министерство науки, нам бы не пришлось идти на крайние меры: похищать детей до 12, которые, как правило, сами не сбегают, а бесцельно и напрасно погибают в Изоляции, а даже если сбегают их всё равно убивают или ссылают в тюрьму; или организовывать этот подставной Лагерь для беглецов, куда стекается более интересный материал для изучения. Для них у нас в Изоляторах особенная методика моделирования. Да и операции большинство из них выдерживают гораздо лучше, - с неким вдохновением добавил старик и почему вздохнул с досадным выражением лица.

Из этого фанатичного повествования, я поняла, что эта деятельность Научного корпуса не всем по душе, даже правлению С.О.С. Но, тем не менее, они там тоже не сильно препятствовали, раз позволили кучке сумасшедших учёных вмешиваться в жизнь и работу станций, похищая детей из семей и школ. Главный, кем, как я уже догадалась, был этот человек, переменился во взгляде, встал и подошёл чуть ближе ко мне, разглядывая, как желанную добычу.

- Другое дело, Вы, Аристей. Одним похищением Вашей сестры, мы убили двух зайцев, самым дорогим из которых, оказался Ваш приход сюда. Ни одна школа не пожертвовала бы таким объектом, ведь, как Вы, наверняка, знаете, что за отличников школа получает не только первоклассное финансирование, но и повышает свой статус, а это опять большие денежные вливания.

Соня оказалась права. Деньги всё-таки причём.

За дверью, которую Алекс заблокировал, застучали тяжёлые шаги Надзорных. Пора бы приступать к той части нашего плана, где мы открываем Изоляторы. Думаю, пульт управления находится именно на панели гигантского стола Главного. Выхватив пистолет из рук Алекса, стоящего ближе ко мне, я направляю его старику прямо в лоб.

- Говори, где моя сестра Лиза и Соня! - рявкнула я на побледневшего учёного; цвет его кожи стал близок по цвету к его седине.

- Я ж Вам уже сказал, Лиза мертва. Девочка так и не пришла в сознание после операции. Хотя моделирование прошла не плохо, в силу своих практически нулевых способностей. А где ваша Соня, я уже и не упомню, - снова с издёвкой ответил этот мерзкий старикашка, - да и зачем самому держать в голове местонахождение каждого, если на это есть компьютеры.

- Раз тебе голова не нужна, то я с удовольствием отстрелю её! - произнёс Фил и взвёл курок, испытывая соблазн уже, наконец, выстрелить.

Но медленно выплывающая из другого входа в главную часть комнаты вооружённая фигура шокировала меня ещё больше, чем всё произошедшее за время моего побега со Станции 7.

Из прохода, продвигаясь вперёд и уверено вытянув руку, в меня целился Дэн. Тот самый Дэн, который когда-то откровенно и нежно, и одновременно робко целовал меня у одинокого озера в лесу, тот, кто провожая меня до дома, всегда испепелял меня ожидающим взаимности взглядом. И именно ему так наивно доверяла не только я, но и моя маленькая Лиза.