девятиклассница|| кислов

Черноволосая силой вытолкнула из головы мысли о нём. Не потому что получилось — потому что так было нужно. Сейчас её ноги сами несли к бару, туда, где шум заглушает всё лишнее, где не думают, а просто пьют.

У стойки толпились подростки: кто-то плескал алкоголь в пластиковые стаканы, кто-то заливал прямо из бутылки, кто-то уже смеялся слишком громко, будто перешёл грань. В воздухе стоял тяжёлый запах — дешёвый алкоголь, табак, сладкие духи и пот, всё смешалось в одно липкое облако.

Она заметила Гену и, протискиваясь сквозь толпу, подошла ближе.

— Привет, — сказала она, едва заметно улыбнувшись. — Намешаешь мне чего-нибудь? Чтоб прям бошку отшибло.

Гена прищурился, разглядывая её.

— О, дарова, — усмехнулся. — А ты ж подружка Кисы?

— Типа того, — она закатила глаза, будто это слово не имело для неё никакого значения.

— Понял, — он довольно потер ладони. — Сейчас сделаем нормально.

Он взял пластиковый стакан и начал наливать всё подряд. Прозрачное сменялось тёмным, тянуло резким запахом спирта. Он мешал содержимое трубочкой, улыбаясь, будто происходящее доставляло ему особое удовольствие.

— Держи.

Она потянулась за стаканом, но он тут же убрал руку.

— Только до дна.

Когда стакан оказался у неё в руках, от одного запаха стало муторно. Хотелось передумать, отставить его в сторону, но желание забыться было сильнее. Она прижала губы к краю стакана и выпила всё залпом.

Алкоголь обжёг горло, внутри что-то сжалось. На секунду показалось, что сейчас станет плохо, но вместо этого по телу разлилось тяжёлое тепло.

— Вот это я понимаю, — довольно сказал Гена. — Ещё сделать?

Она коротко выдохнула, чувствуя, как мысли начинают путаться.

— Ебашь.

***

Стакан за стаканом — время перестало ощущаться. Гена без лишних вопросов мешал ей всё подряд, будто выполнял чей-то молчаливый заказ: стереть, заглушить, выключить. Алкоголь лился легко, а вместе с ним уходила тяжесть из груди — сначала медленно, потом резко, обрывая мысли на полуслове.

К утру в зале стало пустеть. Музыка уже не долбила так яростно, свет казался грязным и уставшим. Под ногами липло, воздух был тяжёлым, пропитанным потом, спиртом и табаком.

Черноволосая была в хлам. Макияж поплыл — тушь слегка размазалась под глазами, губы побледнели. Волосы растрепались, выбились из привычного порядка. Она шаталась, держась больше на упрямстве, чем на равновесии.

— Давай, Ев, надо домой бы, — Гена подхватил её под локоть, помогая подняться.

Она пошла криво, почти волоча ноги к выходу, цепляясь взглядом за стены.

— А ему правда на меня плевать?— слова путались, язык заплетался, фраза выходила рваной.

— Чё? Кому? — не понял Гена, наклоняясь к ней.

Она уже собиралась ответить, но в этот момент перед ними появился он.

Кислов был пьян, но держался — не так, как она. Он медленно осмотрел её с ног до головы: размазанный макияж, стеклянные глаза, чужая уязвимость, которую она бы никогда не показала трезвой.

— Ууу... Ев, ты чё так набухалась? — усмехнулся он.

— Пошёл ты, — устало бросила она, даже не глядя.

— На, бро, последи за ней, — Гена уже передавал её Кислову. — Я Егора поищу.

Он ушёл, и всё как будто сразу стало тише.

Ваня аккуратно довёл её до скамейки у входа, усадил. Сам сел рядом. Она без капли стеснения наклонилась и положила голову ему на плечо — просто потому, что держаться больше не за что.

— Боже, у тебя есть закурить? — она подняла на него мутные, покрасневшие глаза.

Он усмехнулся, но полез в карман и протянул сигарету.

— Спасибо

Она сунула сигарету в рот, чиркнула зажигалкой — раз, второй. Руки дрожали, ничего не выходило.

— Тц, чё ж ты такая беспомощная, — пробормотал он и наклонился, поджигая ей сигарету.

Она затянулась. Дым вышел медленно, криво.

— Шалавам своим так говори.

— А ты чё, ревнуешь? — он повернулся к ней, прищурился, как будто правда ждал ответа.

— Все, поехали, молодёжь, — голос Гены снова врезался в пространство. — Ев, а ты хоть знаешь, где живёшь?

Он уже заталкивал пьяного Егора в машину.

— Ой — она растерянно посмотрела то на одного, то на другого.

— Чё, настолько память отшибло? — хмыкнул Кислов.

— Да нет... мне нельзя домой. Там мама, — в голосе появилась паника.

— Сука... — Гена закатил глаза, сразу всё поняв.

Повисла пауза.

— Ко мне поедем, — спокойно сказал Ваня.

— Ага, чтоб ты меня трахнул там? — пробормотала она пьяно, почти без злости.

— Ну хочешь — на улице спи, — шмыгнул он носом.

Она раздражённо махнула рукой.

— Поехали, блять.

И сама не поняла, в какой момент перестала сопротивляться — телом, словами, мыслями.

***

— Ну проходи, только тише... мама спит, — вполголоса сказал Кислов, открывая дверь.

Предупреждение оказалось бесполезным. Кареглазая, пытаясь снять обувь, зацепилась за собственную ногу и с глухим стуком рухнула прямо в коридоре.

— Блять— выдохнул Ваня и тут же наклонился к ней слегка смеясь . — Ну аккуратнее надо.

Он помог ей подняться, придерживая за локоть. Она едва держалась на ногах, но упрямо пыталась сделать вид, что всё под контролем.

В этот момент в коридоре вспыхнул свет.

— Ваня? — из комнаты вышла сонная женщина в халате. — Кто это с тобой?

Оба подростка уставились на неё. Ева уже хотела что-то сказать, но ей ловко заткнул рот Кислов своей речью

— Это моя девушка, — уверенно сказал он.

Слова прозвучали слишком спокойно, будто он репетировал их заранее. Только удивлённое лицо Евы тут же выдало, что для неё это новость.

— Девушка?.. — женщина с сомнением посмотрела на обоих. — Ладно. Идите спать. Завтра поговорим.

Она выключила свет и ушла обратно в комнату.Ваня шумно выдохнул, опираясь спиной о стену.

— Пошли, — сказал он тише и повёл её в свою комнату.

Дверь закрылась.

— Какого чёрта я опять твоя девушка?! — сразу же вспыхнула она.

— А что я должен был сказать? — он пожал плечами. — «Мам, это девятиклассница, с которой я танцую вальс и которая не может идти домой из-за того что она набухалась с моим другом»? Соображаешь че несешь?

Она закатила глаза, раздражённо выдыхая.

Комната была простой: диван, письменный стол на котором стоял компьютер, в углу стоял кальян, комнату освещала красная подсветка, а на стенах весело пару посторов.

— Дай мне во что-нибудь переодеться, — сказала она. — Я в этом спать не буду.

— Господи, сколько с тобой возни, — буркнул он, роясь в шкафу.

Он протянул ей футболку и шорты.

— Я выйду, — сказала она вставая и идя к двери, но мужская рука её тут же остановила

— Не вздумай. Если мама выйдет ещё раз — мозг мне трахать начнет— ответил он и отвернулся к стене. — Переодевайся тут.

— Только попробуй повернуться — глаза выцарапаю, — пробормотала она.

Он усмехнулся, но остался спиной.

Пока она переодевалась, в комнате стояла неловкая тишина. Он смотрел в стену слишком сосредоточенно, будто это было самое важное задание в жизни. Но все же он был из тех кто любил нарушать правила. Боковым зрением он взглянул на неё. В его зрение попало то как она возиться со шнурком на шортах, но стоило ему понять глаза выше, то тут же потерял дар речи. Тонкая талия, плоский живот, про колотый пупок, а ещё выше аккуратно сложенная в кружевной лифчик грудь. Матушка природа явно не обделила её размерами.

Кудрявый закусывает губу, уже хочет развернуться и начать её клеить, но что-то внутри его останавливает.

— Всё, — сказала она выводя из мыслей

Он повернулся. Его одежда была ей явно велика — она буквально утонула в ней.

— Ну и прикид у тебя— хмыкнул он.

— Заткнись, — буркнула она. — А как мы спать будем?

— Раком —на его лице довольная ухмылка, но увидев её недовольное лицо он говорит — ладно на полу посплю

Она удивлённо посмотрела на него. Потом чуть заметно улыбнулась — впервые за вечер по-настоящему.

— Мне нравится такой вариант, — тихо сказала она ухмыляясь.