Часть 29
Пока Мелания, слушая музыку сопела, облокотив голову об окно, а Карлос о чем-то оживленно разговаривал с Эрнестом, который внимательно следил за дорогой, я рассматривала открывающиеся передо мной виды, изредка вставляя пару предложений в диалог ребят. Если подумать, по этой дороге я ездила лишь один раз, когда только поступила в академию. Как же много изменилось с тех пор. Приехав сюда одинокой сломленной девочкой, которая потерялась в себе и полагалась исключительно на свои силы, я вышла за пределы ворот академии совершенно иным человеком, который уже вовсе не сломлен, и который полагается на других без страха остаться одиноким.
Быстро мелькающие деревья то и дело сменяли друг друга, пропуская солнечный свет через последние, оставшиеся на ветках, желтые листья. Дважды мы проезжали мимо огромных ферм, где на лугу паслись сотни коров и быков. Карлос рассказал, что раньше у его бабушки тоже была корова Зорька, с которой он не смог подружится, как бы он не старался.
- Пожалуй, это единственная девушка, которая меня отшила – смеясь, сказал он.
Для нас с Эрнестом слушать истории Карлоса о домашнем хозяйстве и сельской жизни было страсть как интересно: он вырос в богатой семье и жил постоянно в городе, без нужды выезжать в деревню, а я, потеряв семью, воспитывалась в детском доме, который располагался на окраине небольшого городка.
- А вы знаете какое домашнее молоко вкусное? А запах у него какой! – закатив от наслаждения глаза, продолжал Карлос.
- Я всегда только магазинное пил – печально ответил Эрнест.
- Да что это магазинное! Вот домашнее с вареньем малиновым и хлебом!
- А мне родители в детстве приносили домашнее, им коллеги по работе давали. Действительно вкусное было.
Это правда было очень вкусное молоко, но тогда я его не любила. Родители каждый раз наливали мне стакан и нахваливали этот замечательный домашний напиток, на поверхности которого виднелась мною нелюбимая пенка. Я знала, что оно вкусное потому что его обожала пить моя мама, а она никогда не бросала свои слова попусту, и если она говорила, что молоко вкусное, значит это было действительно так, но вопреки всему этому, мой детский организм и разум видел лишь эту злосчастную пенку и неприятный, как мне тогда казалось, запах, который сейчас так нахваливает Карлос.
- Астра, - бархатный голос Эрнеста вывел меня из воспоминаний - а где твои родители? Просто, если задуматься, ты никогда о них не говорила.
А веди и правда. Никогда не говорила. Всегда держала воспоминания о них в своем сердце, не желая с кем-либо делиться, а сейчас почему-то хочу.
- Мои родители очень далеко. – я сжала кулаки, опустив глаза вниз, чтобы скрыть навернувшиеся слезы – Так далеко, что я их практически не помню, потому что они... - к горлу подступил тошнотворный ком, который не давал мне сказать одно единственное слово. Слово, в которое я совершенно не хотела верить вопреки всему, но должна была принять его. – Они погибли. Зимой. В аварии, когда мне было пять. В тот день пошел сильный снегопад, потом закончился, но было слишком поздно.
Повисла тишина, которая была совершенно ожидаема. Я догадывалась, что ребята сейчас ощущают некий дискомфорт из-за того, что спросили это у меня и скорее всего перебирают в голове фразы вроде «Прости. Мы не знали», «Нам очень жаль». Я решила нарушить тишину первой.
- Все хорошо. Вам не стоит переживать. Познакомившись с вами, я снова испытала запылившуюся в моей памяти радость, и сейчас я счастлива как никогда.
Карлос молча улыбнулся и, повернувшись ко мне, сжал мою руку, проводя по ней большим пальцем, а Эрнест, свернув на неизвестную мне дорогу, отчетливо произнес
- Мы тоже счастливы, что ты у нас есть.
После этого разговора ехали мы еще минут тридцать. За это время Мел проснулась и в машине стало более оживленно. Я рассказала ей про фермы, которые она не увидела и парное молоко, расхваленное Карлосом. Разговор про родителей я решила опустить, посчитав, что он здесь совсем не в тему, но для себя пометила, что обязательно поделюсь этим с Мел - она имеет право знать, потому что она моя семья.
Проехав небольшой лес, перед нами показалась милая деревенька, очень похожая на такие, о которых я читала в книжках: маленькие домики со дворами, где бегают гуси, курочки, утки и даже пара розовых поросят, огороды, сады, речка, поля со скошенной пшеницей и чистое голубое небо. Как только Эрнест припарковал машину около дубового забора, Карлос пулей выскочил из салона и, открыв Мел и мне дверь побежал к оббитому деревом дому с сосновыми ставнями, под которыми красовались глиняные клумбы, на которых отцветали ярко красные цветы с примесью оранжевых пятен.
Выйдя из машины, я сразу обратила внимание на крышу дома – она была огромной, судя по всему, там находился чердак. Во дворе росли яблони, на которых уже практически ничего не осталось, корме медово-кислого запаха, окутавшего весь воздух, и нескольких опавших плодов. Рядом стояла выцветшая скамейка-качели, над которой по металлическим балкам цвел виноград, а по другую сторону яблонь в маленьком сарайчике лежала огромная охапка дров. Дверь дома скрипнула и на пороге появилась пожилая женщина в красном платочке с желтыми узорами, похожими на те, что виднеются в калейдоскопе, на ней был простенький серый халат и резиновые сапоги, на которых виднелись крупицы засохшей грязи. Она медленно спустилась с крыльца, опираясь о перила и подошла к калитке, открывая ее дрожащими руками для родного внука.
- Бабушка, – прошептал Карлос – я приехал.
Он мягко обнял ее, уткнувшись носом в махровый платок и закрыв глаза стоял не шелохнувшись. Женщина укутала Карлоса в своих объятиях и слегка закачала, словно маленького ребенка, которым он становился рядом с ней.
- Ты дома – произнесла его бабушка, говоря о деревне.
- Я дома – повторил Карлос, говоря о своей бабушке.
Решив не мешать нашему другу, мы с Эрнестом, пока Мелания фотографировала окружающие нас красоты, незаметно начали доставать сумки из багажника.
- Бабуль, познакомься! Это мои друзья – Карлос взял женщину за руку и повел к нам – это Эрнест.
- Очень приятно познакомиться! – Эрнест поставил сумки и аккуратно пожал руку бабушки.
- Это Астра! – Карлос указал ладонью на меня и улыбнулся.
- Рада встретиться с вами! – произнесла я, поклонившись.
- А та девчонка, что фотографирует твои клумбы, Мел, но ты ее знаешь.
- Здравствуйте, Регина Осиповна! – Мелания положила телефон в карман и замахала руками.
- Здравствуйте, дети, здравствуйте – Регина Осиповна оглядела нас теплым взглядом и, поправив платок, пригласила в дом.
- Я так ждала вашего приезда! Мне как Карлос позвонил, так я сразу все сделала: и пирожки напекла, и места для ночлега вам приготовила, борща вкусного наварила с мясом, молока надоила, то вы ж там в своих общежитиях и не едите совсем, вон худые какие, все кожа да кости одни.
- Бабуль, ну зачем ты так, тебе беречь себя надо – залепетал Карлос, занося сумки.
- Не бабулькай мне тут! Не часто ко мне гости заходят, да и кто вкусно поесть не любит?
- Полностью с вами согласна, Регина Осиповна! – радостно воскликнула Мелания, явно давно понявшая, что спорить с этой женщиной бесполезно.
- Ох, Меланочка, выросла ты как, исхудала вся, не мой ли тебя так потрепал?
- Бабуль! – возмущенно протянул Карлос, не ожидавший такого от собственной бабушки.
- Что вы, Регина Осиповна, это я просто на пп, – отмахнулась Мел – а внук у вас просто чудо, все ваше воспитание сказывается, сейчас таких парней и не сыщешь.
Пораженный Карлос уронил мою сумку прям себе на ногу и прикусив кулак, чтобы не крикнуть от боли, шокировано смотрел то на Мел, но на меня, вовсе не понимая, что сейчас произошло.
- Она сломалась? – шепнул мне Карлос, кивнув головой на Меланию.
Я лишь повела плечами, не понимая, что нашло на нашу подругу, а Эрнест, стоявший рядом со мной, потер затылок, и я услышала тихое удивленное «Во дела»
- Бабуль, а куда сумки то? – спросил отошедший от шока Карлос.
- Да бабу... - Эрнест запнулся и стукнул себя по лбу – да Регина Осиповна, куда мы можем сумки поставить?
Женщина открыла небольшую кладовку и сказала, что она вся в нашем распоряжении. Оставив чемоданы, мы отправились за накрытый стол, предварительно помыв руки по наказу Регины Осиповны.
Надо признать, такой богатый едой стол я не видела уже очень давно. На нем буквально не было ни миллиметра свободного пространства: казан с картошкой, борщ, тонко нарезанный хлеб, мясо, рыба на пару, овощные нарезки, салаты, самовар и многое другое, от чего разбегались глаза, умещалось на, казалось бы, маленьком столе, накрытым белой скатертью. Отодвинув тяжелый дубовый стул, на спинке которого висела большая салфетка ручной работы, я села напротив Мелании, которая уже во всю разливала по тарелкам щи. Карлос в это время взял три ломтика хлеба и передал два из них мне и Эрнесту, а после стал что-то выискивать взглядом.
- Бабуль, а сало где? – растерянно спросил парень.
- Обижаешь - Регина Осиповна улыбнулась и поднесла тарелку с синими краями, на которой лежал чеснок и мелко нарезанное сало.
- Ух, от чеснока я, пожалуй, воздержусь, а вы, ребят, будете? – Карлос протянул тарелку сперва мне, а затем Эрнесту.
- А чего это так? – спросила Мел – Целоваться с кем решил что ли?
- А разве нет? – парень щенячьими глазками посмотрел на Меланию, которая отрицательно покачала головой – Ну и ладно, попытаться стоило. – после этих слов он закинул одну головку чеснока себе в рот.
- А вы сюда надолго? – поинтересовалась Регина Осиповна, сев рядом с внуком.
- Послезавтра уже уезжать – ответил Эрнест.
- Так быстро?
Взгляд у женщины потускнел, но лишь на секунду, а после она, как ни в чем не бывало, предлагала нам попробовать всего и побольше.
- Пока все не съедите из-за стола не уйдете!
- Все так вкусно! – проговорила я, прожевывая морковную котлету.
- О, попробуй вот это! – Мел протянула мне через стол фаршированный перец.
- А ты это! – сказала я, протягивая кабачковую икру.
Обменявшись едой, мы синхронно попробовали приготовленные Региной Осиповной шедевры и закатили глаза от удовольствия.
- Это невероятно! – проговорили мы вместе.
Я насадила на вилку еще кусочек фаршированного перца и протянула его Эрнесту.
- Попробуешь?
Не ожидая от меня такого поступка, Эрнест метал взгляд с вилки на меня и обратно, после кивнул и приоткрыл рот. Я сделала что-то вроде самолетика и, когда вилка оказалась пустой, положила ее на тарелку.
- Ну как? – мне действительно было очень интересно узнать понравился ему перец или нет, словно его готовила не Регина Осиповна, а я.
Эрнест ухмыльнулся, дожевывая остатки вкусности, а затем произнес.
- Это и правда очень вкусно, спасибо.
Наблюдавший за всем этим Карлос, поднял брови и засмеялся.
- Так ты ж перец ненавидишь, друг мой.
Раздраженная данным замечанием Мел, пнула Карлоса под столом, от чего тот сразу же замолчал. Я же, осознав сказанное, перевела взгляд на своего соседа, которого только что накормила этим самым перцем.
- Прости! – воскликнула я, словно скормила ему яд.
- Да все хорошо, он правда был вкусным.
- Почему ты не сказал, я бы тогда не предлагала.
Парень не ответил, а лишь повел плечами, дотягиваясь до тарелки с овощной нарезкой.
- Поэтому и не сказал.
Я отвернулась и стала нервно поправлять волосы, пытаясь прикрыть ими краснеющие уши, но даже не смотря на Эрнеста, я чувствовала, как он был доволен моей реакцией.
- Эрнестушка, – пропел Карлос – а хочешь я тебя перцем накормлю?
- Карлос! – выкрикнули Мел и Регина Осиповна, прожигая взглядом бедного парня.
- Ну попробуй – рассмеялся Эрнест, понимая, что победа была за ним.
- Да нет уж, как-нибудь в другой раз, дружище.