12 глава
***
21:38
И снова я в родном гнездышке. Там, где во мне снова когда-то поселилась любовь и надежда.
Сижу на кухне с подругой, словно в тихой гавани, где время замедляет свой бег, а стены, пропитанные теплом воспоминаний, обволакивают меня, как старое, знакомое одеяло. Из-за проблем, которые свалились на мою голову, словно тяжёлый каменный груз, я совсем забыла о том, что в этой квартире меня ждёт близкий человек — Ира. Она, как маяк в бурном море, всегда была рядом, даже когда я сама отдалялась, уходя в пучину своих переживаний.
После того как она приютила меня, когда я сбежала из дома, ничего не объяснив, я съехала из её квартиры в совершенно другую. Из-за не желание принести вред своим присутствием, до последнего не хотела посвящать Иру в свои проблемы, в тот хаос, что творился в моей жизни. Мне казалось, что молчание — это щит, который защитит её от моих бед. Но теперь я понимаю: чем больше молчу, чем больше держу в себе, тем сильнее мы отдаляемся друг от друга. Я отдаляюсь.
Именно поэтому я решила рассказать Ире обо всём: о своём сталкере, о преследовании, о расставании с Яриком, о новом месте жительстве, которое мне любезно предоставил Матвей. Расскажу прямо сейчас всё, чтобы больше не было между нами недоговорённостей, чтобы стена молчания, которую я сама возвела, наконец рухнула.
Мои размышления прерывает стук чашки о стол. Звук, резкий и отчётливый, как удар колокола, возвращает меня в реальность. Ира садится напротив меня. Она чувствует накалённую атмосферу, которая густо окружила нас, словно плотный туман, сквозь который трудно дышать. Её пальцы нервно постукивают по стеклу кружки, словно отбивая такт моему внутреннему смятению. Но она не торопит меня, не давит, не требует немедленных объяснений. Она просто ждёт, терпеливо и тихо, как человек, который знает, что иногда словам нужно время, чтобы найти выход в густом длинном лабиринте размышлений.
Ира видит, как тяжело мне начать. Моя рука, слегка вспотевшая от волнения, лежит на столе, и она, словно чувствуя мою тревогу, кладёт поверх неё свою. Её ладонь тёплая и мягкая, как утешение, которое я так долго от себя отталкивала. Она слегка сжимает мою руку, будто говоря: «Я здесь. Ты не одна».
И я начинаю. Слова вырываются из меня, как поток, который долго сдерживали, но теперь он прорывает плотину. Я рассказываю обо всём: о сталкере, чьё присутствие стало тенью, преследующей меня даже в самых светлых моментах; о расставании с Яриком, которое оставило в душе рану, ещё не затянувшуюся; о страхах, что гложут меня изнутри, как черви, пожирающие корни дерева. Голос мой временами подрагивает, слова путаются, я запинаюсь, иногда замолкаю, давая Ире переварить услышанное.
Русоволосая девушка внимательно слушает. Её глаза, обычно такие яркие и весёлые, теперь полны сочувствия и боли за меня. Она вздыхает, её рука продолжает мягко поглаживать мою, словно пытаясь передать через прикосновение всю свою поддержку. Она не перебивает, не осуждает, просто слушает, как человек, который действительно хочет понять и помочь.
И в этот момент я понимаю, что молчание было ошибкой. Ира — не просто подруга, она — часть меня, часть моей жизни. И, рассказывая ей о своих бедах, я не становлюсь слабее. Наоборот, я чувствую, как груз, который я так долго носила в одиночку, начинает понемногу становиться легче. Порой необходим разговор по душам девочки с девочкой.
Когда я заканчиваю, в комнате наступает тишина, но это не та тишина, что давит и пугает. Это тишина понимания, тишина, которая говорит больше, чем слова. Ира смотрит на меня, и в её глазах я вижу не только сочувствие, но и решимость. Она не бросит меня. И я понимаю, что, несмотря на умолчание и недосказанности, которые происходили за её спиной, наша дружба всё ещё жива. И, возможно, теперь, когда я перестала молчать, у нас есть шанс вернуть всё, что мы могли потерять.
– Бабкин корень! Это жесть, Аль! — злобно воскликнула подруга. – Этот псих ещё пожалеет, что начал кошмарить тебя! На куски его порвать желает мой внутренний Дьявол!
В ответ я задумчиво молчу. И жалею, что раньше не ценила спокойные будни. Которые проходили раньше без трепания нервов. Теперь же я становлюсь настоящим диким параноиком.
Тараненко младшая, застав снова моё подавленное состояние, притянула к себе и крепко обняла.
– Бедная моя девочка. — тихо шептала она. – Опять тебя пытаются сломать...
«Сломать» – эхом проносилось у меня в голове. Жизнь по отношению ко мне неимоверно жестока. Когда я начинаю верить, что всё наладилось и мне улыбнулось долгожданное счастье, раз за разом получаю крепкую пощечину судьбы. Словно мне предназначено свыше страдать и биться в агонии остаток своих дней. Всё что я люблю и дорожу у меня забирают. Мой внутренний мир, со временем, потонул в глухой и непроглядной тьме. Даже самый яркий лучик света не достанет до дна, где я медленно погибаю, задыхаясь в собственной крови. Но, пока я жива, всё ещё актуален решающий выбор: смириться с неизбежной участью или пойти наперекор судьбе, назло всем подняться с колен и дать отпор?
Пожалуй, выберу второе. Покорно склонить голову перед врагами, то есть сдаться и показать что те добились своего, могут только слабые люди. Хоть меня жизнь и хлестко отлупила, слабым человеком я не назовусь. Моя судьба в моих собственных руках.
Аккуратно освободившись из крепких объятий Иры я ободряюще улыбнулась. Улыбка больше походила на изнеможенную и усталую, но на большую не хватало сил. Усиленная сегодняшняя тренировка стрип-пластикой давала о себе знать. После неё я хотела бы хорошенько отоспаться, но встреча с подругой была важнее.
– Я не в первый раз оказываюсь в дерьме, как-нибудь выпутаюсь. — попытки одушевить Иру были провалены, её испуганный и взволнованный взгляд тревожно блуждал по моему лицу.
Пропустив мои слова мимо ушей, полностью пошлявшись в собственных размышлениях, девушка спросила то ли у самой себя, то ли у меня:
– Не могу понять! Откуда у Матвея такие огромные деньги? Чтобы шикарную квартиру снимать в центре города?
Вопрос был и вправду занимательным. Но, похоже, ответ на него никому не известен.
– Кто знает, чем промышляет этот загадочный парень. — ухмыльнулась я, вспоминая таинственный образ Матвея, полный загадок: его проницательный и внимательный взгляд, вечно поджатые губы, густые хмурые брови, мягкие на вид темные волосы, до которых хочется дотронуться... – Главное чтобы его "темки" были законны и безопасны. — озадаченно добавила я, стирая странную ухмылку с лица.
Ирка, явно переживающая теперь не только за меня, но и за своего брата, тяжело вздохнула и взмолилась закрыв глаза:
– Господи, Матвей, надеюсь чтобы тебя не втянули ни в какие грязные игры... — с мольбой бормотала она.
– В любом случае, у него есть своя голова на плечах. Думаю что он понимает, что делает. — успокаивала я русоволосую девушку.
Довольно иронично вышло. Сначала одна успокаивала другую, а спустя мгновение наоборот.
На мой телефон пришло уведомление с громким, отвлекающим внимание, звуком. Взглянув на экран мобильника я ухмыльнулась.
«Вспомни солнце - вот и лучик» – пронеслось у меня в голове. Есть конечно и другая, более грубая формулировка этой фразой, но, как говорится, от перестановки слагаемых сумма не меняется.
Матвей.
– Документы нужные на тебя оформил. Завтра привезу. Дубликат ключей сделал.
Чётко и по делу. И всё уже сделал? Так быстро? Похоже, он весь день сегодня занимался этим. Деловой и ответственный. Как понимаю, это в стиле Матвея. Но мне нравится.
– Ты, как я знаю, находишься у Иры. Через полчаса за тобой заеду и отвезу домой. Будь готова.
– Краткость — сестра таланта, да, Матвей? Или просто хочешь поскорее закончить разговор?
Не могла не подколоть его! Уж слишком деловой тон. Необычно и странно звучит. Особенно после того: как вчера я обрабатывала ему голый торс и как он мне сегодня на утро приготовил завтрак в постель.
– Извини, заработался.
– Ты довольно серьезно отнесся к официальному оформлению меня в своей квартире. Я впечатлена.
– Я, в целом, человек серьезный ))
– Мне стоит вас остерегаться, Матвей Сергеевич? )
– Скорей другим стоит остерегаться тебя )
– Интересно. И даже тебе?
– Я люблю играть с огнём, Алевтина Алексеевна )
На этом моменте я поняла, что пора заканчивать переписку. Не в ту степь она пошла.
– С кем переписываешься? — заинтересована спросила Ира, которая всё это время наблюдала за мной.
– С Матвеем. Он сказал, что заедет за мной через полчаса. — постаралась как можно сухо ответить я, чтобы сменить тему.
– А так широко улыбалась, словно вино по скидки увидела! — лукаво глядела на меня подруга.
– Эй! Я что тебе алкоголичка? — возмущенно пробурчала я.
– Почему же? Просто леди с хорошим вкусом! — задорно засмеялась Ирка.
Мы с Ирой, стараясь разбавить обстановку непринужденной беседой, сплетничали об "звездах" нашего города. Девчонках, у которых мелодрама, с элементами комедии, - сплошная жизнь, парнях, у которых на уме только казино и гонки с фигуристыми грид-гёрлз.
– Кстати, ты знала что Марина рассталась с Матвеем? Я это узнала от Вари Лагиной, самой главной сплетнице универа! — шокировано спросила подруга.
– Марина была инициатором расставания? — вопросительно выгнула левую бровь я.
– Да. Хотя это странно, ведь Серебрякова, как никто другой, неимоверно страстно и сильно любила Матвея. Жизнь, казалось, готова отдать, лишь бы быть с ним!
– Видимо между ними произошло что-то необратимое и серьезное. Раз она решилась на такой непростой шаг. — озадаченно сказала я. – Ну ладно, хватит! Надоело копаться в чужом грязном белье! Пусть сами разбираются. — фыркнула я.
Ира согласна кивнула и, ухватив в охапку пустые, после чая, кружки, поднявшись со стула, направилась к посудомоечной машине.
– Хорошо что ты мне поведала обо всём. Теперь, если вдруг беда случается, обязательно сообщай! Я всегда помогу. — говорила подруга, параллельно раскладывая посуду по верхним и нижним корзинам.
– О'кей. — бросила я. Но вдруг вспомнила о том, что Матвей рекомендовал умолчать информацию где я теперь проживаю... Из-за нахлынувших эмоций я проболталась и выдала абсолютно всё. Чёрт! – Ир, для всех остальных, ты ничего не знаешь обо мне и о том, что происходит в моей жизни. Прошу тебя. Это для твоей же безопасности. Меньше кто знают – крепче спят.
Русоволосая сразу заверила меня:
– Я могила, Гончарова! Ни слова не промолвлю никому. — сделала девушка жест рукой, замыкающий рот на замок.
– Отлично. — вздохнула я. – А у тебя есть какие-то новости? Может быть в личной жизни? - ехидно я взглянула на Тараненко младшую, "вообще" не намекая ни на кого.
Ира, едва заметно, засмущалась. Неловко захихикала, отмахиваясь рукой.
– К чему ты клонишь? Моё сердце свободно! Меня тяжело покорить, ты же знаешь.
– Да-а-а? — заиграла я бровями. – Скажи тогда, с каким кавалером ты развлекалась на день рождении Марины?
После упоминания той ночи у меня едва не появился рвотный рефлекс. Не самые приятные воспоминания всплыли картинкой перед глазами: репетиция на студии, вызов такси, лысый псих, домогательство в машине, побег, порезы и кровь, ватные ноги, полуобморочное состояние, Матвей.
Зато тот вечер был не для всех такой ужасный, как у меня.
– На днюхе Серебряковой я явно перебрала алкоголем... Все события, как в тумане! — возмущено фырчала Ира. – Зато прекрасно помню, как на утро проснулась в постели рядом с голым Сашей Симоновым!
Если бы у меня было что-то во рту, я бы явно подавилась и закряхтела, хуже бабки старой! Но бурю эмоций сдержать не получилось. Выпучив глаза я уставилась на Ирку. У той лицо было красное, как у помидора.
– Ты переспала с Сашей?! — громко крикнула я, раскрыв рот от бешеного удивления.
Подруга пожала плечами:
– Да если бы я помнила! Была бы... — подбирала слова та.
– Счастлива? — не сдержалась и прыснула от смеха я, закинув голову назад и прижав руку к животу. Казалось что я лопну! Ох, как же давно я так не смеялась!
– Нет! — запротестовала Ира, но в её глаза я читала как ей интересно узнать подробности того коронного вечера.
Еле-еле отдышавшись от гомерического смеха, я смахнула с глаз слезинку.
– Вот тебе смешно, а мне нет! Надо переставать баловаться виски. А то, в следующий раз...
– Я буду очень надеяться, что следующий раз у вас будет более запоминающийся! Чтобы ты мне рассказала его во всех красках! — не унималась я и продолжала дружески подкалывать подругу.
***
Как и обещал, спустя полчаса Матвей подъехал на своём чёрном BMW к подъезду Иры. Машина, блестящая под тусклым светом уличных фонарей, казалась тёмным силуэтом, вырезанным из ночи. Он решил зайти в квартиру, чтобы поздороваться с сестрой. Я осталась в машине, наблюдая, как он исчезает за дверью подъезда, оставляя за собой лишь лёгкий шум шагов, который быстро растворился в тишине вечера.
Через несколько минут Матвей вернулся, его лицо было спокойным, но в глазах читалась лёгкая усталость.
– Ну что, как Ира? — спросила я, когда он сел за руль.
– Всё нормально, — ответил он, завёл двигатель, и машина мягко заурчала, словно огромный зверь, пробудившийся ото сна. – Сказала, что без тебя ей будет скучновато.
Я кивнула, чувствуя лёгкий укол грусти. Ира была не просто соседкой — она стала для меня почти сестрой за те месяцы, что я жила в её квартире.
– Жаль, конечно, — пробормотала я, глядя в окно на проплывающие мимо дома. – Но ничего не поделаешь.
Матвей аккуратно выехал со двора, и мы погрузились в тишину, нарушаемую лишь мягким гулом мотора. Улицы были почти пустынны, лишь изредка мелькали одинокие прохожие, спешащие по своим делам. Я смотрела на огни города, которые, словно звёзды, отражались в лужах после недавнего дождя.
Но тишина длилась недолго. Неожиданно Матвей нарушил её, его голос прозвучал чётко и уверенно:
– Мне удалось раскопать биографию и базу данных того сумасшедшего сталкера. Его ФИО - Шмелев Борис Назаров, 55 лет. Раньше работал инженером, сейчас его деятельность и место работы неизвестны. И да, он действительно лечился в психбольнице.
Я повернулась к нему, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Его слова, словно капли воды, падали в тишину, создавая круги на поверхности моего сознания.
– Но его выпустили оттуда спустя несколько месяцев, — продолжил он, не отрывая взгляда от дороги. – В показаниях и документах утверждается, что он попал в лечебницу по ошибке. Виновных в такой оплошности посадили на пару лет за решётку.
Я молчала, пытаясь осмыслить всё, что он сказал. Это было больше, чем я могла ожидать. Матвей за день узнал столько, сколько я, возможно, не смогла бы выяснить за пару недель.
– У него была дочь, — продолжил он, и его голос стал чуть тише. – Раньше её звали Люси, но по неведомой причине, на своё совершеннолетие, она отказалась от отца и сменила фамилию и имя. На данный момент о ней ничего неизвестно.
Я была шокирована. Не только важными данными о сталкере, но и тем, как быстро Матвей смог всё это выяснить. Он сделал буквально всё, что обещал вчера, и даже больше.
– Как тебе это удалось? — наконец спросила я, не скрывая удивления.
Он улыбнулся, но в его улыбке не было ни капли самодовольства.
– У меня есть свои источники, — ответил он просто. – И кое-какие связи.
Я смотрела на него, чувствуя, как в душе смешиваются благодарность и лёгкая тревога. С одной стороны, я была рада, что он так быстро нашёл информацию. С другой — это заставляло задуматься, насколько глубоко он может копать.
– Спасибо, — тихо сказала я. – Ты действительно сделал больше, чем я могла ожидать.
Он кивнул, и мы снова погрузились в тишину. Но теперь она была другой — наполненной невысказанными мыслями и вопросами, которые витали в воздухе, словно невидимые нити.
Машина плавно двигалась по улицам, и я смотрела в окно, пытаясь осмыслить всё, что узнала. Громов Борис Назаров — человек, который преследует меня, оказался не просто сумасшедшим сталкером. За его спиной была целая история, полная загадок и боли. И его дочь, Люси, которая отказалась от него... Что заставило её сделать это?
– Матвей, — наконец нарушила я тишину. – Ты думаешь, мы сможем найти его дочь?
Он задумался на мгновение, его пальцы слегка постукивали по рулю.
– Возможно, — ответил он. – Но это будет непросто. Если она сменила имя и фамилию, значит, у неё были на то серьёзные причины.
Я кивнула, понимая, что он прав. Но в глубине души я чувствовала, что именно Люси может быть ключом к разгадке.
– Тогда что будем делать дальше? — спросила я, глядя на него.
Он повернул голову, и наши взгляды встретились. В его глазах я увидела решимость.
– Продолжим копать, — сказал он. – Но теперь мы знаем, с кем имеем дело. И это уже многое меняет.
Я снова кивнула, чувствуя, как в груди разливается странное чувство — смесь надежды и тревоги. Мы ехали вперёд, в ночь, которая таила в себе столько загадок. Наш план удачно продвигался вперед. И, что важнее всего, у меня был Матвей — человек, на которого я могу положиться.
Машина мягко катилась по дороге, и я закрыла глаза, позволяя себе на мгновение расслабиться. Вспомнила о Ярике и отце. Один со мной, на большое удивление, не пытается поговорить, а второй наоборот позвонил. Целый один раз! Может по ошибке набрал? Если не перезвонил - значит не сильно важно и срочно было.
Мы заехали в наш квартал. Улицы здесь были широкие, ухоженные, с аккуратно подстриженными деревьями и фонарями, которые отбрасывали мягкий свет на тротуары. Машина плавно скользила по асфальту, и я чувствовала, как усталость начинает медленно окутывать меня, словно тяжёлое одеяло.
– Ну что, как настроение? — неожиданно спросил Матвей, нарушая тишину. – Как прошла тренировка?
Я вздохнула, чувствуя, как в теле отзывается каждая мышца.
– Устала, — призналась я. – Сегодняшний день выдался слишком насыщенным. А тренировка была тяжёлой. Через пару дней у нас выступление в клубе «Грация Мэрилин», так что тренер выжимает из нас все соки.
Упоминание клуба явно заинтересовало Матвея. Его брови слегка приподнялись, а взгляд стал более внимательным.
– «Грация Мэрилин»? — переспросил он, и в его голосе прозвучал лёгкий интерес. – Интересное место...
– Да, — кивнула я. – В этот клуб через 3 дня съезжаются лучшие танцоры всего района, чтобы продемонстрировать свои таланты и навыки. Для нашей группы это щедрая возможность. Вдруг кого-то туда даже возьмут танцевать? — с восторгом сказала я.
– А ты бы хотела этого? — спросил сероглазый парень.
– Не сейчас, но когда-нибудь точно. — мечтательно ответила я. – Через полгода я закончу университет, и тогда можно попытаться пробиться в тот клуб, так как появиться больше свободного времени. Если наша команда заполучит "золотой билет", то есть проявит себя на выступлении, тогда мои шансы попасть удвоятся.
Матвей промолчал, но я заметила, как его пальцы слегка сжали руль. Он перевёл внимание обратно на дорогу, и мы продолжили путь в тишине.
Когда мы подъехали к нужному зданию, я уже собиралась выходить, как вдруг заметила, что Матвей никуда не торопится. Он продолжал спокойно сидеть за рулём, его лицо было задумчивым.
– Ты со мной не пойдёшь? — спросила я, чувствуя лёгкую неловкость.
Он покачал головой.
– Нет, сегодня буду занят. Возможно, на всю ночь. — холодно бросил парень, а затем вспомнив добавил. – Документы и дубликат ключей лежат в сейфе, который находится в моём кабинете.
– Если не секрет, ты жить будешь со мной или нет?
– Чтобы не смущать тебя и не нарушать тонкую границу, я предпочту ночевать в другом месте. Жилище мне необходимо исключительно для сна, ведь по другим нуждам я в нём не появляюсь. — отстраненно пояснил Тараненко. – Но не переживай, буду тебя часто навещать. Не заскучаешь.
Его слова заставили меня на мгновение замереть. Мысль о том, что я буду жить одна в таком шикарном месте, вызывала смешанные чувства. С одной стороны, это было невероятно — огромная, роскошная квартира в богатом районе. С другой — я чувствовала себя немного потерянной.
С противоречивыми эмоциями я попрощалась с ним, поблагодарила за всё и вышла из машины.
Я подошла ко входу, и меня встретили те же самые охранники, которых я видела в первый раз, когда заходила сюда с Матвеем. Их взгляды скользнули по мне, но они ничего не спросили, просто молча пропустили. Наверняка Матвей уже со всеми договорился, заполнил документы, и теперь я была здесь прописана как официальный независимый житель. Мне повезло, что я так быстро прошмыгнула мимо них.
Лифт мягко поднял меня на нужный этаж. Я оглядывалась по сторонам, и мне снова бросилось в глаза, насколько необычно выглядело это здание. Подъезд больше напоминал офис какого-то престижного бизнес-центра, чем место, где живут люди. Чистота, мраморные полы, стильные светильники — всё это создавало ощущение, что здесь живут единицы, избранные.
Я уже была здесь второй раз, но до сих пор не видела ни одного соседа. Казалось, что кроме меня в этом здании никто не обитает.
Когда я вошла в свою квартиру, я снова не смогла сдержать восхищённый вздох. Каждый раз, как первый. Пространство передо мной было наполнено изысканной красотой. Каждый предмет интерьера, каждая деталь говорили о том, что здесь когда-то жил человек с безупречным вкусом.
– К этому привыкнуть невозможно... Здесь точно раньше жил какой-нибудь крутой бизнесмен. — прошептала я, оглядываясь вокруг.
А теперь здесь живу всего лишь я — обычная студентка журфака, заканчивающая четвёртый курс. Мысль об этом вызывала лёгкую иронию.
Из-за большой нагрузки в последнее время я пропускала пары в университете. Надеюсь, преподаватели не будут слишком строги ко мне. В любом случае, все рефераты и конспекты я принесу в нужный срок. Думаю, мы сможем с ними договориться, и на зачёте меня не завалят.
Я прошла в спальню, где огромное панорамное окно открывало вид на ночной город. Огни мегаполиса мерцали вдалеке, словно звёзды, рассыпанные по небу. Я села на кровать, чувствуя, как усталость наконец начинает брать своё.
Сегодняшний день был полон событий: тренировка, уютные посиделки с Ирой, разговоры с Матвеем, новые данные о сталкере... Всё это крутилось в голове, создавая хаос мыслей. Но сейчас, в этой тишине и уюте, я чувствовала, как напряжение медленно уходит.
***
Город уснул, погрузившись в тишину, нарушаемую лишь редким гулом машин и шелестом ветра, играющего с листьями на деревьях. Лишь огни фонарей и вывески магазинов, словно одинокие звёзды, мерцали в ночи, создавая иллюзию жизни в этом мёртвом царстве асфальта и бетона.
Но в одном из зданий, мрачном и неприветливом, жизнь всё ещё кипела. Оно стояло, словно тёмный великан, нависая над улицей своей угрюмой громадой. Его стены, покрытые трещинами, словно шрамами, хранили в себе множество тайн и историй, о которых лучше не знать. Внутри царила атмосфера, пропитанная страхом и напряжением. Здесь люди становились безжизненными куклами. Живыми трупами. А за ниточки дёргал он.
На втором этаже, в полумраке, стоял мужчина. Высокий, статный, с холодными, как лед, глазами. Его взгляд, полный презрения, скользил по рабочим на первом этаже, которые укладывали спать пациентов. Эти люди, словно тени, двигались внизу, выполняя свои обязанности с механической точностью.
Позади мужчины, словно два мрачных исполина, стояли его телохранители. Один — с шрамом, пересекающим глаз, словно отметина судьбы, которая не пощадила его. Второй — с обожжённым лицом, которое напоминало о каком-то страшном прошлом. Их присутствие лишь усиливали ауру опасности, исходящую от мужчины.
Внезапно раздался звонок телефона, резкий и пронзительный, словно крик в тишине. Мужчина поднял трубку, не отрывая взгляда от окна.
– Да, — его голос, низкий и хриплый, прозвучал, как гром среди ясного неба.
– Пришёл тот мальчишка. — донесся тонкий голосок из трубки. Голос секретарши дрожал, словно лист на ветру.
– Впусти его! Чего тупишь?! — раздраженно упрекнул мужчина подчиненную, и его тон был настолько грозным, что секретарша тут же залепетала:
– Да-да, конечно, сейчас!
– Сию минуту.
Он бросил трубку, не желая говорить с недостойными его вниманием людей. Засунув руки в карманы своего безупречно сидящего делового костюма, мужчина направился в свой кабинет. Его шаги, вальяжные и уверенные, отдавались эхом в пустом коридоре. От него исходила аура мрачности, грозящая бедой каждому, кто осмелится перечить. Казалось, сама тьма следовала за ним, обволакивая всё вокруг.
Усевшись в своё кресло, мужчина приказал телохранителям:
– Выйдите и ждите за дверью.
Те безмолвно покинули кабинет, оставив его наедине с собой. Мужчина закурил сигару, её дым, словно змея, вился в воздухе, создавая призрачные узоры. Он ждал.
Спустя пару минут дверь открылась, и в кабинет вошёл молодой парень. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась лёгкая напряжённость.
– Ну что, — мужчина воодушевлённо улыбнулся, ожидая хороших новостей. – Докладывай.
Парень, не теряя уверенности, начал рассказывать. Его слова лились чётко и ясно, но с каждым предложением улыбка мужчины медленно сползала с лица, словно маска, срываемая с актёра.
– Так, значит, ты решил действовать по-своему? — наконец прервал его мужчина, его голос стал холодным, как ледяной ветер.
– Да, — ответил парень, не опуская глаз.
– Подойди сюда, — приказал мужчина, и его тон был настолько резким, что казалось, воздух в комнате сгустился. Докурив сигарету, выкинул окурок в, рядом стоящую, мусорку.
Парень послушно подошёл. И в этот момент мужчина резко встал с кресла. Его движения были быстрыми, как у хищника, нападающего на добычу. Первый удар пришёлся по рёбрам, второй — по голове, третий — по боку. Он бил снова и снова, пока парень не начал кашлять кровью, которая капала на пол, словно алые капли дождя.
– Какого чёрта ты делаешь?! — кричал мужчина, его голос дрожал от ярости. – Ты должен путать, водить вокруг пальца, а не помогать! Что ты творишь, сукин сын?!
Парень, плюнув кровь на пол, поднял голову. Его глаза горели решимостью.
– Так нужно, — сказал он, его голос был твёрдым, несмотря на боль. – Если мы хотим достичь цели, то действовать по этому плану. Доверьтесь мне. Я не подведу.
Мужчина, весь трясясь от злости, отошёл к открытому окну. Ночной воздух, свежий и прохладный, немного остудил его пыл. Он глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки.
– Будь по-твоему, — наконец произнёс он, не оборачиваясь. – Делай, что думаешь. Но если попытаешься меня обмануть, пожалеешь, что родился.
Парень поднялся с пола. Он ухватился за живот и облокотился об стол, чтобы перевести дыхание.
– Уйди с глаз моих долой, — нервно крикнул мужчина. – Я жду желанных результатов твоего самовольничества, щенок. Не смей портить мне планы на девчонку! Свободен. — пренебрежительно махнул рукой он.
Буравя босса презрительным взглядом, парень, шатаясь, покинул ненавистный ему кабинет. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.
Мужчина подошёл к столу и нажал на кнопку интеркома.
– Настя. — его голос снова стал спокойным, но в нём всё ещё чувствовалась напряжённость. – Немедленно принеси мне виски.
Он сел в кресло, закурил новую сигару и уставился в окно. Ночь за стеклом была тихой, но в его глазах бушевала буря.
– Всё равно мы скоро с тобой увидимся... — прошептал мужчина, выдыхая дым.