Часть 28
Мелинда ехала в Насон за автобусом, на котором до этого ехала сама, и это здорово упростило ей жизнь. Одна бы она ни за что не вырулила на этой извилистой, занесённой снегом дороге, и давно бы свалилась в пропасть. Автобус проехал мимо подъёмников и завернул за гору, выгрузив пассажиров на стоянке гостиницы у самого подножья. Мелинда помнила слова Амелии о том, что Карина живет на самой вершине горы, помнила и о том, что ей следовало бы поторопиться, но чуть было малодушно не свернула вслед за автобусом к гостинице. Да, у неё был пистолет, пара пуль у неё ещё оставалось, и она знала, что сумеет их правильно применить. Но она боялась, что Карина, легко жонглирующая телами, просто перепрыгнет в Мелинду, если та убьёт Ольгу и не успеет уничтожить платье. И, конечно, перспектива убивать ещё кого-либо её не прельщала совершенно.
- Мне нужен план, - сказала Мелинда и крепко сжала руль. Она так и стояла посреди дороги рядом с поворотом к гостинице, и трусливая её часть уговаривала заехать туда, переждать ночь и действовать при свете дня, но была ещё хорошая и злая на Карину Мелинда, которая понимала, что каждая минута промедления может стоить ещё одной человеческой жизни. А то и не одной. В конце концов она сжала зубы и поехала прямо, по дороге, ведущей вверх на гору по узкой улице, извивающейся между пряничных домиков.
Чем выше, тем сильнее ей становилось не по себе. Она уже не понимала, чего она ищет, куда едет, зачем вообще это всё, больше всего на свете ей хотелось крепко зажмуриться, потом открыть глаза в своей кровати, позавтракать парой вареных яиц и кружкой кофе и пойти на занятия. Сейчас самая горячая пора, наравне с предотпускной лихорадкой, все активно худеют к новому году, чтобы потом с чистой совестью не появляться две недели, а через две недели начать лениво сползаться в маленькие группки, неся на себе по десять килограмм больше, чем было до предновогоднего похудения.
И только прокрутив в себе эти мысли, Мелинда вдруг поняла, что всё делает правильно. Она слишком погрязла в рутине, а сейчас у неё наконец-то есть шанс сделать что-то по-настоящему грандиозное. Не добрый поступок из разряда «помоги толстухе увидеть свою мохнатку», а шанс спасти если не человечество, то пару жизней точно.
- Тем более, одну я уже профукала, - сказала Мелинда, вспомнив про Оливию. Но тут по крайней мере можно было утешиться тем, что она всего лишь помогла Оливии освободиться от засевшей в ней занозы, без которой она умерла бы уже приблизительно лет сто назад.
Мелинда всё ползла и ползла сквозь сонный городок на самый верх, пока не упёрлась в какую-то машину, брошенную прямо посреди дороги, уже почти на самой макушке горы. Она вышла, осмотрелась и увидела, что дороги дальше и нет, значит, она приехала в конец города.
- Приехали, - вздохнула она, закрыла машину и осмотрелась. Сразу за брошенной машиной начиналась лестница, и Мелинда пошла по ней, предварительно проверив пистолет и переложив его так, чтобы в любой момент его можно было быстро выхватить.
Поднимаясь, Мелинда полностью сосредоточилась на том, чтобы не скатиться со скользкой лестницы, поэтому стоящий на холме дом она заметила только наверху, когда обрела равновесие и подняла голову. От увиденного у неё перехватило дыхание и она отшатнулась, чуть не свалившись обратно, но удержалась и тут же судорожно нащупала в кармане рукоятку пистолета. Это был с виду ничем не примечательный дом, разве что несколько старомодный, но один взгляд на него пробуждал какой-то животный страх внутри, который не оставлял никаких других мыслей, кроме одной – беги! Мелинде стоило невероятных усилий не сорваться с места, но вот сил сделать хоть один шаг в сторону дома она в себе не нашла. Никакие уговоры о том, что малейшее промедление может стать роковым, не действовали. Однако оставаться и торчать вот так перед окнами тоже было опасно, ей казалось, что сам дом наблюдает за ней своими пустыми стеклянными глазницами, как бы посмеиваясь над ней.
(ну-ну, давай, подойди, если тебе так хочется)
Не известно, сколько бы она простояла так ещё, в этом невозможном оцепенении, если бы из-за деревьев не раздался хруст снега, а затем и какой-то то ли стон, то ли крик. Звук был негромкий и какой-то глухой, как будто кричали в надетом на голову шлеме или уткнувшись носом в землю. У Мелинды внутри всё сжалось – неужели это Ольга? Неужели она опоздала, и с ней произошло что-то нехорошее?
Толком не успевая сообразить, что делает, Мелинда бросилась в сторону звука, но что-то мелькнуло за деревьями, и она остановилась как вкопанная. В её сторону с глухим стоном двигалось нечто невнятное. Судя по очертаниям, бывшее когда-то человеком, скорее всего, женщиной – с полусгнившего черепа клочками свисали кое-где длинные грязные волосы. В остальном же разобрать что-то было невозможно – кожа, переливавшаяся различными оттенками от зеленоватого до темно-багрового, вздулась и потрескалась, в некоторых местах она уже отвалилась, обнажая желтоватые кости. ЭТО и издавало те стоны, но из изломанного горла со сгнившими голосовыми связками звук долетал глухо и нечетко. Оно не могло видеть, так как от глаз давно ничего не осталось, в пустых глазницах можно было рассмотреть только копошащихся в недрах головы червей, однако как-то оно почуяло, где Мелинда, и рывками двигалось прямо в её сторону. Это были даже не шаги, а какие-то мышечные спазмы, рефлексы некогда живого существа, чудом уцелевшие в этом давно умершем теле.
Мелинда заорала так, как никогда раньше, во все лёгкие, до хрипа. Она опомнилась, только когда уже сидела за рулём машины и лихорадочно пыталась уехать. Развернуться на узком огрызке закончившейся дороги мешала другая машина, поэтому она стала сдавать назад. Но от паники и незнания дороги она въехала в какой-то сугроб и застряла в нём. Машина ревела, буксовала и категорически отказывалась двигаться с места. Мелинда перестала пытаться выехать и заблокировала двери машины. Она тяжело дышала, всё тело трясло от страха. Она пыталась отдышаться, чтобы начать хоть немного соображать и понять, что делать дальше, но невозможно было просто так сидеть, рискуя, что ТО пойдет к ней. Меньше всего на свете ей хотелось бы ещё раз увидеть это. Она выскочила из машины и побежала вниз по дороге, прижимая рукой карман пальто, чтобы пистолет не бил по бедру.
Она плохо представляла, который сейчас час, знала только, что стемнело уже очень давно, и, скорее всего, городок уже давно спит, но всё же надеялась найти хоть кого-нибудь. Она ругала себя, что не развернула машину заранее, и теперь, если ей не удастся найти помощь, она застрянет на улице. Одна, ночью в незнакомом городе и в этом чёртовом халате под пальто – только и останется, что проситься на ночлег к своей давней подруге в её страшном доме, окруженном ходячими мертвецами.
Спустя некоторое время она немного сбавила шаг и сквозь хруст снега под ногами и собственное шумное дыхание различила вдалеке негромкую музыку. Она пошла на звук и через десять минут увидела круглое, ярко освещённое здание ресторана. Через широкие окна его внутренности были как на ладони – небольшая кучка весёлых молодых людей за одним из столиков, что-то активно обсуждающих над бокалами с пивом, а за барной стойкой пожилой бармен рассказывал что-то сонной молодой официантке, которая сидела рядом, поглядывала на столик и часто зевала.
Мелинда, хоть и испытала небольшое облегчение при виде людей поблизости, тем не менее не решалась войти в ресторан. К кому она обратится? Ни дряхловатого вида бармен, ни тоненькая официантка ей ничем не могут помочь, а уж про накачавшихся пивом ребят и говорить нечего. Она только привлечёт ненужное внимание своим дурацким видом, потеряет время на лишние разговоры и объяснения, а тем временем Ольга находится там, в этом рассаднике зла. Вдали от жуткого дома Мелинда обрела способность мыслить ясно, и теперь она понимала, что лучший способ покончить со всем этим – просто войти туда, несмотря ни на что, и разобраться со злобной сукой. Конечно, другая её часть, более трусливая, а может, просто более здравомыслящая, уговаривала её не идти на такой риск ради какой-то девчонки, которую она даже не знает. Тем более, времени прошло уже предостаточно, она уже, скорее всего, опоздала, и Ольге ничем не помочь. Но ворох других чувств вынуждал её все же рискнуть.
Чувствуя себя распоследней на свете идиоткой, Мелинда поплелась обратно. Она совершенно околела, особенно замёрзли голые ноги, хотя Мелинда и пыталась ступать аккуратнее, чтобы не загрести в ботинки ещё больше снега. Подойдя к горе, она осмотрела свою машину и увидела, что в целом, ничего страшного, нужна просто более уверенная рука, и можно будет вырулить на дорогу из сугроба. На всякий случай она решила осмотреть и ту машину, которая стояла здесь до неё. Очевидно, что Карина приехала на ней – машина была незаперта, потому что ей нечего опасаться на своей территории. В машине Мелинда обнаружила чемодан с вещами, запасом бинтов и обезболивающего, плюс костыли – следы пребывания Амелии. Среди вещей Мелинда нашла несколько пар носков, тёплые трикотажные брюки и свитер. Она торопливо оделась, не переставая озираться по сторонам – то и дело ей мерещились вокруг крики, стоны, скрип снега и прочие страшные звуки. Никого не было видно, но она нутром чувствовала, как за деревьями бродят люди различной степени разложения. Она вспомнила рассказы Алека, в которых живые трупы выли, бродили по его дому и заглядывали в окна пустыми глазницами, и она снова чуть не струсила.
- Даже думать об этом не хочу, - отмахнулась от своих мыслей Мелинда. Она закрыла чужую машину. Проверила оружие – пистолет всё так же лежал в кармане пальто, внушая ей своей тяжестью маленькую дозу уверенности. Она повернулась в сторону лестницы и с ухнувшим вниз сердцем увидела, как прямо на неё спускается полная женщина в каком-то рабочем халате и с бейджиком на груди. Сначала Мелинда не поняла, чем её так напугала эта обычная с виду женщина, но потом, присмотревшись, она поняла, что с ней не так – кое-где на лице были одутловатые чуть лиловые подтеки, а в её движениях слабо, но угадывались такие же обрывочные, спазмические движения, какие она видела у той дохлой девки.
Женщина улыбалась и двигалась к Мелинде. Что-то знакомое было в её улыбке и во взгляде. Мелинда сделала несколько шагов назад, и женщина поманила её пальцем.
- Идём, не бойся. Я рада, что ты приехала, запасной вариант никогда не помешает.
И женщина вдруг с неожиданной резвостью напрыгнула на Мелинду и подмяла её под себя, так, что Мелинда даже не успела достать пистолет из кармана, потому что в панике запуталась в складках. Она успела прочитать только имя на бейджике и почувствовать сладковатое зловоние, исходящее от разлагающегося тела Марии. Потом лицо её стало темнеть и вытягиваться, глаза тоже потемнели и как будто растворились, оставив только непроницаемо чёрные глазницы, челюсть вытянулась вниз, зубы заострились. Как будто Мелинда наклонила фотографию под углом, чтобы увидеть спрятанную картинку, только это уже была не картинка, а лицо Карины. Кажется, Мелинда пыталась закричать, но крик застрял где-то в глотке, когда она отключилась.