Все хотят Оливию

 Вздремнуть у Ольги не получилось. Карл вел машину отвратительно, Ольга вообще сомневалась, что он делал это раньше. Мотало из стороны в сторону, потряхивало на каждой кочке, на которые машина регулярно наскакивала из-за плохой видимости. Несколько раз они были на волоске от того, чтобы слететь в обрыв, но чудом удавалось снова вернуться на дорогу. Мария, или кто она там, при этом сохраняла полнейшее спокойствие. Она умиротворённо прикрыла глаза и не открывала их даже тогда, когда машину кидало в сторону так сильно, что Ольга не могла удержаться от крика. Только через некоторое время Ольга осознала, что её, возможно, здесь даже нет. Ведь Мария – это просто оболочка, которую она в любой момент может бросить.

Через тысячу лет этой бесконечной дороги Ольга увидела в окне освещённую огоньками горнолыжную трассу на склоне высокой горы, хотя ей казалось, что они и так уже забрались достаточно высоко. Карл свернул вбок, обогнул гору и поехал вверх. Здесь было уже темнее, тут и там попадались на дороге маленькие сонные домики, дорога стала значительно лучше. Мария открыла глаза и опустила вниз окно. Она, как собака, высунулась на морозный воздух и улыбнулась.

- Дом, милый дом. Оплот спокойствия и стабильности в этом дурацком переменчивом мире. Знаешь, - она вернулась в салон, закрыла окно и повернулась к Ольге, - мир меняется чертовски стремительно. Ты не замечаешь этого, когда принимаешь непосредственное участие в жизни, но когда пропускаешь целых три года, перемены просто поразительные. С одной стороны, это ужасно любопытно, с другой – тебе придется всё время чувствовать себя отсталой от мира. Новые словечки, новые гаджеты, новые фильмы и песни. Я раньше по месяцу тратила, только чтобы пересмотреть всё, что пропустила, а потом плюнула. Потому что на самом деле это одна и та же картинка, просто по-другому раскрашенная. Меняется только оболочка, а суть – она всегда одна.

- Зачем ты мне это рассказываешь?

- Это же очевидно. Когда встречаешь человека, который точно не проболтается, хочется рассказать ему то, что никому другому не расскажешь.

- А вдруг я проболтаюсь?

- Нет, - ответила Мария со смешком, - не расскажешь, уж я об этом позабочусь.

- А Карл?

- А что Карл? Он теперь мой, он никому ничего не расскажет.

- Ну да, особенно учитывая, что ты инсценировала его смерть.

- Ахаха, здорово получилось, правда? Кстати, тебе понравились кексики?

- Отпусти меня, - сказала Ольга тихо, с лёгким вопросом, как будто просила денег взаймы. Мария покачала головой.

- Не отпущу. Всё складывается идеально, давай не будем ничего менять.

Карл забирался всё выше и выше. Кое-где по улицам среди пряничных домиков встречались подвыпившие компании в шуршащих спортивных костюмах, но чем ближе к вершине, тем тише было вокруг. Наконец они приехали. Карл припарковал машину посреди дороги, которая заканчивалась. Они упёрлись в крутую лестницу, ведущую к каменному домику, одиноко стоящему на вершине. Домик выглядел симпатично, однако при взгляде на него у Ольги по спине пошли мурашки, чувство какого-то первобытного страха заворочалось под рёбрами. Она категорически не хотела даже видеть его, но Мария и слушать ничего не желала, она выволокла сопротивляющуюся Ольгу из машины и потащила её по скользким заснеженным ступенькам на самый верх. Карл, всё так же молча, поднимался следом за ними.

- Да шевели же ты ногами, мне надоело тебя тащить! – ругалась Мария на Ольгу, но бесполезно, ноги просто не слушались её. – Карл! Помоги же мне!

Карл догнал Ольгу и обхватил её рукой за талию, мягко, но настойчиво подталкивая вверх по ступенькам. Это оказалось очень кстати – внезапно на них с вершины обрушился протяжный вой то ли животного, то ли человека. У Ольги подкосились ноги, ей было настолько страшно, что она готова была вырвать руку Марии, к которой была прикована наручниками, и прямо с этой рукой запрыгнуть в свою машину и укатить домой. Карл никак не отреагировал, только поддержал её второй рукой, не дав упасть, и подтолкнул выше по лестнице.

- Ч-что эт-то еще т-такое? – дрожащим голосом спросила Ольга. Мария, не переставая подниматься, бросила на Ольгу короткий взгляд и рассмеялась:

- О, да не бойся. Это мои мальчишки и девчонки.

- Мальчишки - это твои женихи?

- Да. К сожалению, со временем они приходят в непригодность, приходится искать новых.

- А девчонки? Те, в которых ты вселялась?

- Ну, скажем, я держала их про запас на случай, если с Оливией что-нибудь случится. Но потом я расслабилась и отпустила их погулять, а они вот стонут, пугают туристов, развлекаются, одним словом. Мой маленький зоопарк.

- Так почему ты кем-то из них не воспользуешься? Зачем тебе я?

- Ольга, я же говорю, я их отпустила. Перестала их поддерживать, и теперь они уже не в кондиции. Некоторые уже совсем развалились, от них уже только голос и остался. Нет, мне нужно свежее, живое тело. Твоё тело. А эти девчонки, конечно, по-своему хороши, но у них тела деревенских баб. И лица тоже простоваты. А мне надо тщательнее выбирать, это ведь тебе не платье с распродажи, не дешёвка на один сезон. Мне нужно что-то красивое, не абы что.

Они уже поднялись по ступенькам и приближались к дому. Ольга то потела, то холодела от ужаса, комок подкатывал к горлу - казалось, организм каждой своей клеточкой восстаёт против того, чтобы идти туда.

- А что же будет со мной?

Мария остановилась и повернулась к Ольге, свободной рукой она обняла её тепло, как родную сестру, снова окатив её волной тошнотворно-сладковатого запаха разлагающейся плоти.

- С тобой всё будет хорошо, дорогая. Разве ты не хочешь оставаться вечно молодой и прекрасной, жить в своё удовольствие, заниматься чем хочешь, любить кого хочешь? Не говори, что тебе это не интересно, этого все хотят. А для этого тебе всего лишь надо немножко подвинуться. Не переживай, будет весело.

- А потом ты меня выбросишь, как всех остальных?

Мария перестала улыбаться.

- Ты в курсе, что ты в любом случае умрешь? Только жизнь даёт тебе – и только тебе, одной из миллиардов! – шанс не влачить жалкое существование, постепенно изнашивая свой организм, старея, страшнея, тупея, чтобы потом умереть обоссаной, всеми брошенной старухой. Тебе дан шанс прожить десятки, а то и сотни лет, оставаясь вечно молодой и прекрасной! Тебе просто сказочно повезло, скажи спасибо той суке, что испортила тело Оливии. Тебе выпала честь занять её место.

Мария замолчала и замерла, как будто что-то вспомнила. Ольга уже успела подумать, что вот оно, подходящее время для того, чтобы вырвать руку и убежать, но Мария очнулась. Она раздражённо смерила Ольгу взглядом, в котором от былой сестринской теплоты не осталось и следа, и отвернулась к дому.

- Вообще не понимаю, зачем я трачу время на эти бессмысленные уговоры. Меня твоё мнение совершенно не волнует.

Мария распахнула дверь дома и пропустила вперёд Карла, потом втолкнула Ольгу и вошла следом. Ольга слышала, как она гремит замками и засовами на двери и с тоской посмотрела в сторону окна, тем более, что это был единственный светлый кусок в этой кромешной тьме. Впрочем, она интуитивно чувствовала, что это и к лучшему, что она ничего не видит – внутри дома стоял стойкий и густой запах гнилого мяса, такой же, как исходил от Марии, только более концентрированный, смешанный с затхлостью и вонью мышиного помёта.

Мария резко сделала два коротких хлопка руками, отчего рука Ольги, пристёгнутая к ней, задёргалась, как у марионетки. В доме вспыхнул свет сотен свечей, расставленных по углам, столам и камину, и Ольга завизжала, увидев окружающую её обстановку. Пол был усыпан человеческими трупами различной степени разложения – начиная от самых старых, где от людей остались только желтоватые кости с налипшей на них одеждой, и заканчивая парой совсем свежих, только начавших разлагаться трупов. Всё это было покрыто пылью, воском, стекающим со свечей, копотью и мышиным помётом, а в тех, что посвежее, копошились черви.

Ольга закрыла глаза, прикрыла нос свободной рукой и часто задышала, пытаясь подавить приступ тошноты. «Только не падай в обморок, только не падай в обморок», - повторяла она про себя. Меньше всего ей хотелось прилечь среди этих гор мертвых людей. Мария увидела это и со смехом обхватила её за талию, чтобы удержать, только Ольге лучше не стало, ведь обнимал её по сути тот же труп, только каким-то непостижимым образом до сих пор державшийся на ногах.

- Да, прибраться мне лень, а домработниц сюда калачом не заманишь.

Мария снова рассмеялась, как будто сказала очень смешную шутку. Ольга посмотрела на Карла. Единственным глазом он смотрел в окно прямо перед собой, вообще никак не реагируя на окружающее, как будто глубоко о чём-то задумался. «Что же она с ним сделала?» - подумала Ольга, но спросила другое:

- И здесь ты предлагаешь мне коротать эту твою вечность?

- Конечно, нет, глупенькая. Это у меня комната для гостей. Идём дальше, чего же мы замерли.

Мария потянула за собой Ольгу, проворно лавируя между гор тел и разбегающихся в разные стороны грызунов и насекомых. Ольге, чтобы не упасть, волей-неволей пришлось смотреть под ноги, иной раз встречаясь взглядом с чужим невидящим взглядом пустых глазниц. Света от свечей явно недоставало, чтобы обойти все препятствия, и в один момент она почувствовала, как нога её заскользила на чём-то мягком и противном даже через сапоги. Ольга взвизгнула, взмахнула руками и повалилась назад. Она удержалась на ногах только благодаря Карлу, который шёл сзади и успел подхватить её, но убирать руку от лица было ошибкой. Тошнотворный запах пробрался в ноздри, хватаясь за внутренности вплоть до самых кишок, и Ольгу стошнило на пол. Мария, которая терпеливо ждала, пока Ольга восстановит равновесие, на её тошноту только закатила глаза.

Наконец, полоса препятствий была преодолена. Из «комнаты для гостей» они вышли в небольшую стеклянную галерею. Очевидно, раньше она выполняла роль зимнего сада, но все растения давно завяли, только в некоторых местах еще торчали одинокие чёрные пеньки. Теперь эта галерея выполняла роль прохода из старой части дома, «гостевой», к новой пристройке. Это была маленькая башенка высотой с основную часть дома, так что со стороны входа её даже было не заметно. Башенка была сделана из чёрного камня с конусообразной крышей, совершенно без окон.

- Вот она, моя келья. Я сама её придумала и построила, - с гордостью сообщила Мария и пригласила всех внутрь. Как будто без её приглашения у Ольги мог быть выбор.

Внутри Мария тоже хлопнула в ладоши, и загорелись свечи. Ольга с облегчением отметила, что здесь обстановка по крайней мере поприятнее, чем в другой части дома – тут был камин, большой мягкий диван, шкаф с книгами, было чисто и не было никаких червей или грызунов. Мария сняла с себя наручники и передала их вместе с ключом Карлу.

- Любимый, отведи её вниз, к алтарю. Если будет брыкаться – прицепи её куда-нибудь, но только будь осторожнее с телом, не хочу, чтобы оно прострадало. И так уже все руки натёрты от этих наручников. Ждите меня внизу. А мне нужно вернуться в комнату для гостей, кажется, я слышала какой-то шум снаружи. Проверю обстановку, а потом проведём церемонию.

Мария вышла. Ольга услышала звук поворачиваемого снаружи замка и шаги, гулко отдаляющиеся по галерее. Карл взял Ольгу под локоть и повел её куда-то в сторону, где был узкий дверной проход с зияющей в нём чернотой.

- Нет, Карл, не надо, прошу тебя, - на Ольгу снова накатил тот животный страх, и она попыталась вырваться, хотя и понимала, что в запертом доме без окон это просто бесполезно. Но осознание того, что она теперь свободна и ни к кому не пристёгнута придавало ей сил, она настолько отчаялась, что готова была выползти через каминную трубу. – Пусти меня, Карл.

- Пойдём, - только и ответил он без тени эмоций и повел Ольгу к проходу.

- Нет, нет, - Ольга мотала головой и почувствовала, что по щекам побежали слёзы. – я не хочу, Карл, пожалуйста. Ты же не позволишь ей так со мной поступить, Карл, это же я, твоя мисс Ольга. Я понимаю, что поступила тогда глупо, но я жалела об этом каждый день, я поняла, что хочу быть только с тобой, я и не думала, что всё так обернется, я думала, у нас ещё что-то получится. Может, ещё не поздно начать всё сначала, Карл?

Несмотря на все брыкания Ольги, они медленно, но верно продвигались. Дошли до тёмного прохода и стали спускаться по лестнице. Карл взял в комнате одну из свечей, чтобы осветить дорогу, но из-за того, что ему приходилось направлять Ольгу на путь истинный, свеча погасла, и он бросил её под ноги.

- Карл...- захныкала Ольга, понимая, что все её аргументы разбиваются о стену его отрешённости. Тут же, на ступенях, Карл вдруг резко остановился и, взяв Ольгу за руки, притянул к себе, коротко поцеловал её и прошептал:

- Хватит брыкаться. Доверься мне.

После чего он продолжил спускаться по лестнице, держа Ольгу за локоть. Больше он ничего не говорил, и Ольга тоже замолчала и перестала сопротивляться. Ей очень хотелось верить, что Карл что-то придумает, настолько, что она сделала вид, что не заметила доносящийся от него тот же сладковатый гнилостный запах, что и от Марии.