Все хотят Оливию

 Мелинда провела своё последнее занятие с лёгкой грустью, она поняла, что всё же будет скучать по движению и даже по этим краснощёким толстушкам, поэтому она не прощалась насовсем, а только на неопределённый срок. Конечно, она отдавала себе отчёт, что никто не станет ждать её долго, им же всем нужно срочно похудеть к новому году, поэтому они быстро найдут ей замену и вряд ли она сможет их вернуть, но всё же просила не забывать её. Занятия в итоге получились скорее трогательными и меланхоличными, чем бодрящими, и Мелинда совсем скисла, к тому же она никак не могла выкинуть из головы ночной эпизод. Прощаясь, танцуя, улыбаясь, она всё равно фоном перебирала в голове все возможные варианты, как ей следует поступить. Выгнать Оливию? Но ведь девушка она неплохая и милая и, судя по всему, если она не хорошая актриса, совершенно ничего не помнит. Мелинда утешала себя тем, что она не знает всей её истории, да даже то, что ей известно, не самая лучшая участь для молодой девушки. Возможно, в ней заговорили какие-то отголоски прошлого, может, когда-то ей грозила опасность... Словом, выгнать её – это только самая отчаянная из мер, прибегать к которой Мелинде пока не хотелось. Но при этом совершенно очевидно, что ещё одной бессонной ночи ей не вынести. Она уже сейчас готова свернуться под одеялом и вырубиться часов на двенадцать, ночь ей точно не продержаться. Но и уснуть нормальным здоровым сном ей не удастся, уж это она точно знала.

Занятия закончились в девять. Мелинда наобнималась с последней партией учениц, выключила музыку и прошлась по опустевшему залу. Она рассматривала его так, словно видела в первый раз, и в то же время каждая мелочь пробуждала в памяти кусок прошлого. Вот цветы, которые она покупала, когда слонялась по торговому центру в перерывах между занятиями; афиши каких-то её выступлений и мастер-классов, которые у неё давно не было сил проводить. Она не убирала их, так что можно было увидеть ещё самые первые афишки, которые она делала рисовала сама, кривоватые буквы вызвали прилив тоски – как она была молода и полна энтузиазма, ввязывалась в любую авантюру и бралась за любое дело. А сейчас, став не намного старше, она словно погасла, и даже любимое дело перестало приносить прежнее удовольствие. Когда это произошло?

Мелинда опомнилась через час, резко встряхнулась и вышла из зала. Она наскоро приняла душ, переоделась из спортивного и закрыла помещения, напоследок окинув всё ещё одним долгим взглядом. С тяжёлым сердцем она шла домой – не столько от того, что бросила дело своей жизни, сколько от того, что не знала, как ей пережить сегодняшнюю ночь. Она медленно брела по улицам, разглядывала людей и ярко освещённые витрины, и вот уже в паре кварталов от своего дома она увидела нарядную кучку людей, со смехом вломившихся в какое-то заведение – Мелинда всегда любила гадать, какой жизнью живут все эти красивые улыбчивые лица, мелькающие в окнах кафе и ресторанов, но сама никогда внутрь не заходила. Сейчас же она резко развернулась и просочилась за тяжёлую дубовую дверь вслед за весёлой компанией. Высокий молодой человек с ярко-оранжевым шарфом вокруг шеи с улыбкой придержал перед ней дверь.

Это оказался какой-то полутёмный кабак, довольно популярный, судя по тому, что народу было битком, развесёлая компания заняла последний свободный столик. Мелинде пришлось довольствоваться местом у барной стойки, но так даже лучше, её одиночество будет не так сильно бросаться в глаза. Она примостилась на высоком стуле, задумчиво оглядела бар и попросила у бородатого бармена с татуировкой русалки бокал красного вина. После пары глотков она, голодная и уставшая, почувствовала приятное расслабление в теле и, главное, в голове. Ситуация, в которую она вляпалась, из пугающей стала выглядеть просто дурацкой – приютить какую-то не совсем адекватную девицу, только потому, что после нескольких лет без нормального секса её танец выглядел очень возбуждающим?..

- Ох, Милли, Милли,- пробормотала Мелинда и покачала головой, и только потом спохватилась, что она вообще-то находится не одна, а в битком набитом баре. Она украдкой осмотрелась по сторонам, не видел ли кто, как она болтает сама с собой, и наткнулась на взгляд мужчины, сидевшего с другой стороны барной стойки. Его взгляд показался ей очень странным, поэтому она торопливо сделала вид, что просто смотрит куда-то за него, а потом и вовсе уткнулась взглядом в бокал со стремительно уменьшающимся вином. Но ей было очень не по себе, и даже алкоголь больше не расслаблял. Она буквально чувствовала на себе тяжесть его пристального взгляда, хотя и пыталась уговорить себя, что ей всё показалось, мало ли какие огоньки пляшут в глазах в неровном полумраке.

Когда она допила вино и подозвала бармена, чтобы попросить ещё порцию, она решилась глянуть на него снова, и её будто кольнуло током – он всё так же смотрел. Мелинда невольно поёжилась и напряглась, хотя и не могла понять, что с ним не так – ни агрессии, ни угрозы от него не исходило, он смотрел довольно нейтрально. Просто, пожалуй, слишком заинтересованно. Но подобного интереса от мужчин Мелинда не встречала даже в те времена, когда выплясывала в клубах ночами напролет в микроплатьицах – а тогда у неё от мужиков просто отбоя не было, и она видела заинтересованность разного рода. Но такого – ни разу.

- Вы не против, если я присяду рядом?

Мелинда чуть не подпрыгнула от неожиданности. Она так старательно разглядывала вино в бокале, лишь бы не натыкаться на его взгляд, что не заметила, как он подошёл к ней и теперь стоит даже ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Она была, конечно, категорически против, даже несмотря на вежливую улыбку, в целом привлекательную внешность и высокий рост, слабостью к которому Мелинда была подвержена, но отказать не смогла, поэтому просто неопределённо повела плечами, как бы говоря «мне плевать, делай что хочешь» и снова уткнулась в бокал.

Он сел на соседний стул. Мелинда физически ощущала его присутствие рядом, отчего ей было настолько не по себе, что идея пойти и лечь спать рядом с чокнутой лунатичкой стала казаться ей не такой уж бредовой. Она выпила ещё бокал вина, беспрестанно ёрзала на стуле и хотела улизнуть домой, но боялась, что этот тип может увязаться за ней следом, что будет, конечно, в разы хуже, чем просто сидеть рядом, к тому же сейчас вокруг куча свидетелей.

Она понимала, что рано или поздно он заговорит, но он не торопился – пил виски и поглядывал на Мелинду, словно прикидывая, с какой стороны к ней подступиться. А может, подойдя к ней поближе, он рассмотрел её получше и начал колебаться, а стоит ли к ней вообще подкатывать. Мелинда посмотрела на часы – обычно в такое время она начинала зевать и поглядывать в сторону кровати, если ещё не спала. Странно, но Оливия даже ни разу не позвонила – похоже, ей совершенно плевать, где Мелинду носит. От этого Мелинда почувствовала лёгкий укол обиды, но не успела как следует на этом сосредоточиться, потому что тип на соседнем стуле наконец повернулся к ней и заговорил:

- Простите. Я понимаю, что вас, должно быть, ужасно напрягает моё пристальное внимание – вы пришли сюда просто посидеть и расслабиться после трудного дня, а тут я, сижу и глазею. Просто я совершенно ничего не могу с собой поделать, не могу отвести от вас взгляд.

Он говорил совершенно серьёзно, без заигрываний и намеков, и Мелинда совсем растерялась. Это не было похоже ни на одно из известных ей барных знакомств.

- А в чём дело? Со мной что-то не так? Что вы такого увидели?

- Не знаю, - тип вздохнул, и Мелинда совсем растерялась - то ли ударить его, то ли поскорее делать ноги, то ли ещё немного послушать, куда он клонит. – А если бы и знал, вряд ли смог объяснить.

- Послушайте, вы правы – я пришла просто расслабиться. Поэтому сидеть вы, конечно, можете где угодно, но не надо со мной разговаривать, хорошо?

- Да-да, конечно,- тип закивал и сделал вид, что очень увлечён своим виски. Мелинда, в свою очередь, увлеклась вином, хотя пить ей уже не хотелось, как и сидеть в этом баре. Всё равно она чувствовала себя не в своей тарелке среди местной публики, все казались ей нарядней, веселей, интеллигентней даже. Хотелось сбежать, но нужно сделать это аккуратно, чтобы этот тип не увязался за ней.

«Оливия даже не звонит, - с досадой отметила Мелинда, - вот стерва. Даже не переживает, всё ли со мной в порядке, где я хожу, плевать она хотела. Пригрела змею на своей груди». И тут, словно почувствовав её обиду, телефон в руках Мелинды завибрировал.

- Да?

Оливия будничным тоном («могла бы проявить и побольше беспокойства, коза») поинтересовалась, всё ли в порядке, и как скоро Мелинда будет дома – она приготовила грандиозный ужин, чтобы отпраздновать её отпуск. Мелинда с тоской вспомнила яичницу на завтрак, свой последний приём пищи. Однако в голосе Оливии ей почудилось что-то такое, отчего домой не захотелось совсем. Кажется, у неё начинается какая-то паранойя.

- Знаешь, у меня есть идея получше. Мы и так всё время сидим дома, почему бы нам не выбраться куда-нибудь? Я как раз сейчас сижу в симпатичном баре, тут неподалёку. Предлагаю здесь и отметить.

Оливия явно с огорчением, но всё же согласилась, и уже через полчаса она пришла в бар. Пока она стояла на пороге и оглядывала помещение в поисках Мелинды, та успела отметить, что абсолютно каждый мужчина повернулся в её сторону (а так же с досадой отметила, что при её появлении подобного оживления не возникло). Впрочем, посмотреть там явно было на что – даже без особой подготовки, с наскоро подмазанными ресницами и простой гигиенической помадой на губах, с распущенными волосами, в джинсах и блузке, Оливия выглядела сногсшибательно. Мелинда снова, как и в первый день, когда её увидела, осознала, что с такой девушкой немудрено сменить ориентацию. Все хотят Оливию.

Оливия заметила Мелинду и с улыбкой помахала ей рукой. Мелинда ответила и отвернулась к стойке, чтобы попросить меню – поужинать всё же не помешает, тем более, раз у неё есть настроение напиться, а лучше, - напоить Оливию. Поворачиваясь, она краем глаза ухватила странное со стороны своего внезапного поклонника, и глянула на него сначала украдкой, а потом поняла, что тот всё равно её не видит, и посмотрела прямо. Тип со стаканчиком виски буквально потерял лицо, он умудрился и покраснеть, и побелеть одновременно, на лбу его заблестела внезапно выступившая испарина. С широко открытыми глазами и ртом он не отрываясь смотрел на Оливию, пока та с невинной улыбкой приближалась к Мелинде. «Вот и всё, прошла любовь,» - хихикнула про себя Милли и легонько толкнула типа в бок:

- Молодой человек, пришла моя подруга, и нам хотелось бы сидеть рядом. Может, вернётесь на свое место?

Тип не отреагировал вообще никак, даже не потрудился прикрыть отвисшую челюсть.

- Нет, ну это уже наглость! – Мелинда пихнула его в бок. Тип встрепенулся и посмотрел на неё так, словно видит в первый раз. – Уступите место моей подруге, пожалуйста!

Он поморгал глазами, как будто проверяя, не сон ли он видит, и постепенно вернулся к реальности и просиял:

- Так это ваша подруга? Потрясающе! Просто невероятно!

Он обрадовался и оживился, переводя взгляд с Оливии на Мелинду и обратно. Оливия как раз протиснулась к барной стойке и приобняла Мелинду в знак приветствия, торопливо шепнув ей на ухо:

- Успела подцепить красавчика?

Мелинда пожала плечами и украдкой покрутила пальцем у виска. Далее произошло странное — Оливия повернулась к мужчине и что-то сказала ему, не повышая голос, так что Мелинда из-за музыки не расслышала ни слова. Мужчина тоже, казалось бы, не должен был ничего слышать, но он услышал. Его оживление спало, он стал серьёзен и резко отошёл куда-то в сторону, моментально потерявшись в толпе. Мелинда поймала себя на мысли, что слегка разочарована – не то, чтобы она всерьёз планировала заводить с ним знакомство, но, кажется, в глубине души была особо не против. Всё же он довольно хорош собой, несмотря на легкую безуминку во взгляде – в этом даже есть какой-то шарм. «Нет, дорогая, завязывай со своей любовью к сумасшедшинке, одна такая чуть не прирезала тебя сегодня ночью», сказала себе Мелинда и уткнулась в меню. Она уже готова была сделать заказ, как Оливия легонько толкнула её в бок:

- Не торопись.

- Почему?

- Увидишь.

Оливия смотрела куда-то вглубь зала, Мелинда повернулась в направлении её взгляда и увидела, как её новый знакомый машет им, приглашая подойти к свободному столику.

- Это ты его попросила? Но ведь тут яблоку негде упасть, как он нашёл...

- Милли, расслабься. Мы же не будем есть стоя, как лошади. А этот, раз уж объявился тут, пусть пользу приносит.

Оливия уверенно пошла к столику и повела Мелинду за собой. Что-то в ней поменялось, она как будто в одно мгновение перестала быть той милой девушкой, она больше походила на себя ночную, и Мелинде стало жутковато, но она решила не паниковать раньше времени.

Сев за столик, они познакомились. Мелинда назвала своё имя, мужчина представился Алеком. Оливия с улыбкой промолчала, а он и не спрашивал её имени. Мелинда почувствовала, что её водят за нос. Такое чувство, что эти двое уже были знакомы, причём характер их отношений был совершенно непонятен.

Оливия повернулась к Мелинде:

- Чего же ты ждёшь? Заказывай, что хочешь, мы же собрались сегодня праздновать.

Её покровительственный тон не оставлял места для возражений, и Мелинда сделала большой заказ. Особенно она постаралась с алкоголем — не для себя, для Оливии. Сама она переглянулась с Алеком и тепло улыбнулась ему. Ей вдруг пришло в голову, что неплохо было бы переночевать сегодня у него.