Часть 15
Амелия с трудом приоткрыла глаза, чтобы убедиться, что она существует – с закрытыми глазами это было невозможно, она казалась себе сгустком даже не разума, а обрывком мыслей и странных образов, который завис в неопределённости. Сквозь узкие щели век ей ударил по глазам своей белизной оштукатуренный потолок, залитый солнечным светом. Каким-то механическим эхом вокруг кружились голоса, и только ритмичный писк был более-менее сформирован в этом хаосе. Амелия не сразу поняла, что этот писк озвучивает её собственное сердцебиение. Больше информации добыть не удалось, она решила продолжать спать дальше, как будто даже попытки удерживать глаза открытыми были не под силу измождённому организму.
- Что ж, по крайней мере я, кажется, пока что на этом свете,- успела подумать она, прежде чем провалиться в очередной туманный сон.
Амелия – точнее, малая часть разума, которая у неё осталась – видела во сне что-то, что казалось ей странным даже для наркозного сна – какая-то ледяная избушка, кричащая гора, Карл... Она вспомнила, что именно лицо Карла она видела за рулём наехавшей на неё машины, и в этом лице не было ни капли испуга, который должен бы появиться, когда ты едешь на неуправляемой машине на человека и понимаешь, что не можешь это предотвратить. Нет, его лицо было непроницаемо спокойным, да и машина вполне управляема. Целенаправленно управляема на Амелию. Осознав это, разум Амелии стал собираться из несформированного сгустка в один централизованный комок нервов. Жутко было осознавать, что кто-то специально пытался тебя задавить. Ещё хуже – когда это происходит после того, как увидела в местной газете, как мисс Ольга обнаружила тело того, кто пытался тебя задавить, на берегу местной речки почти на окраине города, после того, как лично сочинял некролог в университетскую газету, после того, как тебя вырвало на его похоронах от жуткого запаха разложившегося тела, пропитанного речной водой, который просачивался даже сквозь закрытый гроб. И после всего этого Карл пытался её задавить. И даже не выглядел опухшим или позеленевшим, как до этого. Карл выглядел живым.
Амелия снова приоткрыла глаза. Дыхание участилось, сигналы, озвучивающие её сердцебиение, сливались в голове в один сплошной комариный писк. Хотелось пить, но губы не шевелились, однако что-то вроде стона ей всё же удалось извлечь из пересохшей глотки. Откуда-то сбоку она услышала голоса, отдельные буквы, но никак не могла сложить их в голове в слова. В конце концов она выдавила из себя:
- О...ы, - попросила она воды. Она успела уловить какое-то мельтешение, но потом снова уснула.
Проснуться Амелии удалось, когда яркость солнечного света больше не била в глаза, сменившись мягкой желтизной тусклых лампочек накаливания. Тишина прерывалась только писком аппарата, голоса смолкли. Обезболивание отступило, и тут же невыносимо заболело всё тело, как будто в её организме не осталось ни одной целой косточки. Амелия застонала и тут же увидела над собой встревоженное лицо, и обрадовалась, узнав мисс Ольгу.
- Дорогая, как ты?
- Пить...- просипела Амелия.
Мисс Ольга торопливо отвинтила крышку у стоящей на тумбочке бутылки с водой, вставила в горлышко трубочку и протянула Амелии ко рту. Амелия автоматически потянула руку за бутылкой, но тут всю руку от кисти до плеча пронзила такая острая боль, что она невольно вскрикнула.
- Нет-нет, - замотала головой встревоженная мисс Ольга, - не шевелись. Вот, пей из моих рук.
Амелия сделала несколько глотков и выпустила трубочку изо рта.
- Во мне осталось хоть что-то целое?
Мисс Ольга сочувственно улыбнулась и убрала волосы со лба Амелии, но промолчала, явно не зная, что ответить.
- Я хотя бы не останусь инвалидом?
Мисс Ольга отвернулась, но Амелия успела заметить, как дрогнули её губы, а на глазах выступили слёзы.
- Ой, да брось, говори как есть, - Амелия не чувствовала ничего, кроме усталости и раздражающей боли, поэтому ей было уже плевать, да и заботило сейчас совсем другое.
Мисс Ольга вытерла слёзы и повернулась к ней, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, но выходило плохо.
- Извини. Не хотела тебя расстраивать, просто перенервничала. На самом деле, ничего страшного – множественные ушибы и переломы, сотрясение головного мозга. Это ерунда, главное, что ты осталась жива, а косточки врачи тебе собрали.
Амелия попыталась засмеяться, но острая боль в рёбрах лишила её такой возможности.
- О господи, Ольга, ты такая уморительная – «ничего страшного, тебя собрали по кусочкам, но они заживут».
Мисс Ольга улыбнулась:
- Мне кажется, самое страшное досталось мне, пока я ждала, когда врачи выцарапают тебя с того света. А ты даже ничего не заметила.
Амелии захотелось обнять мисс Ольгу, так её тронула эта забота. Они в целом сблизились в последнее время, когда произошла вся эта ситуация с Карлом, вместе писали некролог, вместе рыдали на похоронах. Амелию даже грела мысль, что Карл всё-таки успел исполнить свою мечту и переспать с француженкой, отчего ещё больше прониклась к ней симпатией, а теперь, когда она – единственная, кто встречает её из комы, поняла, что дело попахивает настоящей дружбой. И кстати, о Карле.
- Что-то известно об автомобиле, который меня сбил?
- Нет, - Ольга отрицательно помотала головой и снова на лице появилось беспокойство, - там вообще очень странная ситуация, очень. – («хм, не удивительно», - подумала Амелия), - Автомобиль был без номеров, плюс ко всему, у свидетелей расходятся показания в том, какой он был, вплоть до цвета - но не такого рода, как спутать коралловый с лососевым или циан с индиго – там реально все называют разный цвет. Кто-то говорит, что машина была белая, кто-то – красная, кто-то видел чёрную. И по марке автомобиля тоже не смогли сойтись на одном – но тут скорее потому, что её даже никто толком определить не смог. Мне рассказывал следователь, как проходил опрос свидетелей – так там дошло чуть ли не до драки, каждый утверждал своё и пытался переспорить другого. Жуть, одним словом.
- А кто сидел за рулём, тоже не смогли решить? – осторожно спросила Амелия, отчего Ольга стушевалась ещё больше.
- Даже не знаю, говорить ли тебе...
- Говори. Мне интересно мнение со стороны, потому что я тоже успела кое-что заметить.
- Правда? И что же?
- Ты первая.
- Ну хорошо... Меня же вызвали на допрос как знакомую, чтобы я рассказала о твоих возможных врагах – потому что единственное, в чём точно сошлись свидетели, так в том, что произошел целенаправленный наезд. Не случайность. Мы побеседовали, беседовали долго, потому что следователь параллельно печатал, а я, пока он печатал, глазела по сторонам. А папка с твоим делом лежала неподалеку. И я успела прочитать заметки следователя.
- Не томи, что там?
- Он в процентном соотношении посчитал. Половина за то, что за рулём сидел мужик «чёрный, как тень». Половина – за то, что за рулём было пусто. И снизу приписка «за вычетом бабки, которая вопила про покойника».
Амелия снова попыталась засмеяться, Но боль в рёбрах стала только сильнее.
- Даже забавно.
Мисс Ольга растерялась от её реакции.
- Что забавного, Эми? Тебе не кажется, что тут что-то нечисто?
- Кажется, кажется. Но бабка права – за рулём сидел Карл.