первый микрофон
Студия встретила меня гулом басов и запахом сигарет. Кабели, микшер, матовые стены, приглушённый свет — всё казалось чужим и слишком большим. Я стояла в дверях, clutch-сжимая в руках куртку, и чувствовала, как сердце бьётся в горле.
— Мелкая, не пугайся, — Гриша махнул рукой, подзывая. — Тут все свои.
Артём уже сидел в кресле у мониторов, покачивался под ритм и набирал что-то в телефоне. Увидев меня, усмехнулся:
— О, прима явилась. Давай, не тяни.
Я закатила глаза, но прошла внутрь. Студия выглядела как другая планета: кабина за стеклом, микрофон с поп-фильтром, везде кнопки и лампочки.
— Слушай, не обязательно сразу петь идеально, — сказал Гриша, подталкивая меня к кабине. — Главное — почувствовать.
Я сняла куртку, оставшись в тёмном свитшоте, и зашла за стекло. Внутри было тихо, только мой собственный дыхание казалось слишком громким. Микрофон висел на уровне губ, будто ждал.
— Ну что, готова? — Артём нажал на кнопку на пульте. Его голос прозвучал прямо в наушниках, и я вздрогнула.
— Нет, — честно ответила я.
— Отлично, значит, самое время, — ухмыльнулся он.
Гриша подал знак, и в уши хлынул бит — глубокий, качающий. Сердце сразу подстроилось под его ритм. Я зажмурилась, вдохнула. В голове мелькнула мысль: «Если сейчас облажаюсь — они никогда не посмотрят на меня так же».
Я открыла рот — и первые строки вырвались почти сами. Голос был чуть дрожащим, но постепенно становился увереннее. Я видела через стекло, как Артём кивнул в такт, а Гриша улыбнулся.
— Во-о-от, — сказал Гриша в микрофон, когда я закончила кусок. — Чувствуешь? Это твоё.
Я сняла наушники, щеки горели.
— Я сбилась пару раз.
— Да всем плевать, — отмахнулся Артём. — Тут вайб решает, а у тебя он есть.
Я вышла из кабины, и Гриша протянул мне бутылку воды.
— Как ощущения?
— Как будто меня бросили в холодную воду, — выдохнула я, делая глоток. — Но... в этой воде можно плыть.
Они оба переглянулись и улыбнулись. Я впервые почувствовала, что не зря согласилась.
— Ладно, — сказал Артём, вставая. — Перерыв на сигу, потом ещё раз попробуем.
Мы вышли на улицу. Морозный воздух ударил в лицо, сигарета согрела пальцы. Артём с ухмылкой выпустил дым и сказал:
— Видела бы ты себя со стороны, мелкая. Чисто звезда, которая делает вид, что ей страшно.
— Иди ты, — фыркнула я, но внутри что-то дрогнуло.
Гриша усмехнулся, затягиваясь.
— Привыкай. Это только начало.
Я смотрела на белый пар, поднимавшийся к небу, и понимала: да, это начало. И пути назад уже не будет.