Chapter 34
Существуют различные виды страха. Большинство страхов эгоистичны. Как парализующий страх собственной смерти, странный и зловещий страх остаться одному ночью. Мы часто боимся боли, которую приносят наши собственные эмоции или тела. Иногда невозможно не бояться.
Но еще хуже был страх о других. Когда тот, кого ты любишь больше всего, в опасности, и ты боишься за него. И я не раз пережила этот страх. Я боялась и все еще боюсь за Гарри, когда он оказывался в неприятностях, что случалось много раз. В день, когда я услышала его приглушенный крик в комнате электрошоковой терапии, я испытала такой страх, о котором не могла даже подумать.
Так что когда ко мне подошел Норман, чего бы я раньше боялась до чертиков, я не испугалась.
Его униформа была больше, чем у обычного пациента, так как его тело было огромным. На его лице сияла тошнотворная улыбка, а зубы были в плохом состоянии. Лысая голова и очевидный возраст делали его приход еще страшнее. Татуировка змеи только искажала его черты, из-за чего он казался самым отвратительным человеком, с которым вы когда-либо сталкивались.
Темп моего уже и так быстро бьющегося сердца ускорился, когда он приблизился еще на несколько ярдов. Ладно, может я и боялась, просто не так сильно, как должна была бы. Но я буду стоять на своем. Он не сможет мне здесь навредить, тут куча людей в качестве свидетелей. Норман скользнул на стул рядом со мной, и я попыталась не вытошнить прямо на месте. Мои нервы и его ужасный запах изо рта не помогали этому. Его голос был темным. Он был еще глубже, чем у Гарри.
— Помнишь меня, Рози?
По моему телу побежали мурашки. Здесь не нужно было никакого ответа, так что я молчала.
— Знаешь, ты снилась мне, — сказал он, не теряя времени. — Когда ты в коме, у тебя не так много выбора в занятиях, так что остается только мечтать и спать. И ты была моей мечтой. Последним моим воспоминанием. То, как я касался тебя, пока твой маленький дружок не прервал удовольствие.
— Прикоснешься ко мне хоть пальцем, и он снова это сделает, — сказала я, надеясь, что мой голос звучал не так обеспокоенно, как я себя чувствовала.
Речь Нормана была странная и обрывистая. Она шла не плавно, и было видно, что что-то в его мозгу не так. Но он, казалось, понял мой ответ. И, казалось, он ему не понравился. Может, это было воспоминание о том, как его голова врезалась в стену или может что-то еще, но он начал яростно качать головой.
— Нет, нет, нет, нет, нет, нет, — его зубы стиснулись, а руки сжались в кулаки. — Он не сделает этого.
Выражение его лица стало сердитее, будто в его голове появилась какая-то приставучая и нежелательная мысль. И будто так было задумано, он встал, и я вздохнула с облегчением. Это было гораздо проще и быстрее, чем я ожидала.
Он пошел куда-то позади меня, забрав с собой мое беспокойство.
Но у меня была плохая привычка радоваться слишком рано. Видимо, он шел прямо за мной. Его раскрытый рот оказался так близко к моему уху, что я подпрыгнула, когда он хрипло прошептал.
— Нет, я пойду убежусь, что его нет, а затем закончу то, что начал.
HARRY'S POV
Ночь была темной. Тихой. Никто не молчал, но не было отчетливых звуков. Так как света не было, я мог видеть только очертания фигур, хотя невидимые силуэты были знакомыми, так что я не волновался. Я лежал на мягком матрасе. Я был один, но это одиночество было комфортным, в темной комнате меня туманом обволакивал сон. Я не был уверен, где был, но, казалось, это было не важно. Ничего не было важно, а каждый мускул в моем теле расслаблялся от этого понимания. Я был в безопасности.
Но было что-то под беспечностью. Было что-то еще. Это было что-то большее, чем незаконченная мысль беспокойства. Но оно было. Как сердце мягко бьется, но остается незамеченным. Часто вы даже не думаете об этом, но это так же жизненно важно.
Это небольшое что-то было просто, как сердце. Оно было, оно билось, и это важно. Но мозг этого не замечал. И когда я попытался повернуться, чтобы лечь на бок, я заметил это. Ремни. Та самая незаконченная мысль, которой не должно было быть. Бесчисленные ремни прикрепляли мое тело к кровати, пересекая его разными способами. Сдерживали движующиеся части и шли вниз. Я будто был парализован.
Неожиданно туманность превратилась в тревогу и панику. Чертовски большую панику, а вместе с ней пришло и то, чего не хватало секунду назад. Включился свет. Яркий и ослепляющий. Послышались шаги по цементному полу. Фигуры уже были еле различимыми, они стали слишком ясными, а их очертания слишком резкими. Мои глаза широко открылись, и я осмотрел комнату. Верхнюю часть матраса что-то подпирало, поэтому я мог смотреть только в одну точку. И то, что я увидел было тревожно красивым. Там была Эмили.
Ее светлые кудри каскадом спадали на плечи. Губы были розовыми, а кожа слегка загорелой. Она выглядела намного красивее, чем я помнил. На ней было то странное платье, которое кажется не таким странным, когда одето на ней. То, которое она надела на наше первое свидание, чтобы впечатлить меня, хотя и не поняла, что я был совсем не впечатлен.
— Эмили?! — взволновано позвал я, на мгновение забыв то, что был привязан. Но из горла не вырвалось ни звука. Я пробовал снова и снова, но она даже не смотрела в мою сторону. Я был немой, когда кричал. Я кричал ее имя снова и снова. Она не замечала.
Но она заметила кое-что еще. Кое-что справа, что-то, чего я не мог увидеть я. Что бы или кто бы это ни был, она казалась напуганной. Ее глаза расширились, а тело начало трясти.
— Эмили, что случилось? — спросил я, почти умоляя. Она снова меня не заметила.
Что-то страшное, наконец, показалось в поле моего зрения. Это определенно был человек, безусловно, мужчина. Я видел его спину, пока он шел к моей Эмили. Это был мужчина среднего роста с светло-каштановыми волосами, одетый в полицейскую униформу.
У него в руках был нож. Это был Джеймс.
Он подошел к Эмили, а она не двигалась. На этот раз я кричал на него, на нее, а может быть, на обоих. Я просто кричал и кричал, но не было ни звука. Затем бум. По моему телу прошлась волна электричества. Так знакомо. Острая горячая боль пронзила мое тело. Она прошлась по каждом нерву и каждой клетке. Боль была невыносимой и нескончаемой. Но даже несмотря на боль, я видел Эмили. Над ней возвышался Джеймс. Он приставил нож к ее горлу, я кричал и бился, но ничего не вышло. Чем больше я двигался, тем сильнее была боль. Мне казалось, что дьявол разрезает каждую часть меня горящей косой из ада.
Но то, что происходило с Эмили, было хуже. Джеймс провел ножом по ее шее. Он потащил за ее кожу, появилась свежая кровь, заполняя отсутствующую кожу. Теперь она кричала. Ее голос кричал мое имя, она кричала о помощи. Она все еще меня не видела. Она все еще не знала, что я изо всех сил старался, я хотел бы спасти ее, и мне чертовски жаль. Но ремни и боль не позволяли мне двигаться. Мышцы болели от ремней, а мое горло будто разрывалось от неудачных попыток кричать. Я пытался закрыть глаза, но не мог.
А затем ее крик исчез в мертвой тишине. Она больше не была Эмили. Это была Роуз. А Джеймс больше не был Джеймсом, он превратился в кошмарно большого и лысого Нормана. А я все еще был Гарри, и все еще не мог кричать, а только чувствовать боль.
Но Роуз не переставала кричать. Нож в руках Нормана был окрашен в красный из-за бесчисленных мелких, но длинных порезов, и она плакала и кричала. Но она не умерла. А я пытался спасти ее, но ремни не поддавались. Я пытался сделать так, чтобы она услышала меня и заметила. Я пытался сделать что-то. Но Роуз не заметила моих усилий, заметила только то, что меня не было рядом, чтобы помочь.
Она плакала и звала меня. И, черт возьми, к этому моменту, я тоже плакал. Я был под невозможным напряжением, и я был эмоционально разрушен, поскольку ничего не мог сделать, чтобы помочь.
И когда я почувствовал, что смог бы создать звук, когда почувствовал малейшее колебание в горле, что-то меня отвлекло. Роуз перестала кричать. Ее глаза закрылись, а когда-то красивое, окровавленное тело лежало на полу.
И Норман больше не был Норманом. Его тело стало худее, у него появились темные волосы. Человек начал поворачиваться, это был тот, кто убил Эмили и Роуз в одиночку. Он смотрел на меня, но я не видел его лица. У него были темно-зеленые глаза. Темно-каштановые кудри были в беспорядке. Его одежда тоже изменилась, теперь он был в форме заключенного.
Затем с ужасом, который забрал цвет с моих щек, я понял, что этот человек был мной. И вдруг я смог двигаться. Мое тело сорвало то, что оказалось одеялом, а не ремнями. Я кричал и кричал, потому что у меня снова был голос, и появился звук. Я открыл глаза, хотя и не заметил, что они были закрыты. Комната снова стала темной.
Блять. Это был просто еще один сон.
Но щеки все еще были мокрыми от слез, я понял, что плакал даже во сне. И даже сейчас не мог остановиться. На самом деле я глазами искал что-то в темноте, пока понял, что меня трясло от рыданий. Грудь вздымалась, а тело трясло, будто я пытался вернуть контроль над реальностью. Я крепко сжал простыни, пытаясь прогнать срыв. Это была самая ужасная вещь, которую я пережил, сознательно или нет.
Но это был всего лишь сон. Просто сон. Эмили не было, как и раньше, а Роуз была жива и здорова. Эта мысль помогла немного нормализировать дыхание. Роуз. Жива. Здорова. Я представил, какой она была несколько дней назад, когда сказала, что любит меня, и я смог дышать. Она любила меня, со мной она чувствовала себя в безопасности. Я не причинил ей вреда и никогда этого не сделаю. И я не причинил вреда Эмили.
Она ушла, и я должен верить, что есть лучшее место, и она попала туда. Потому что если после всего этого и есть лучшее место, рай, то кто-кто, а она точно должна была быть там.
Я вытер жалкие слезы и поднял голову с рук. Я отпустил простыни, облегченно вздохнув.
— Блять, — сказал я немного громче, просто чтобы убедиться в том, что голос работал. Хорошо. Я облегченно засмеялся и покачал головой. Сон. Просто еще один кошмар.
Я откинулся на матрас и почувствовал себя гораздо спокойнее. Мышцы больше не были напряжены от боли, а дыхание вернулось в норму. Какое облегчение.
Но было еще странная чувствительность, странное чувство вины глубоко внутри. Я плохо себя чувствовал, будто сделал что-то ужасное. Что-то неправильное. Глубоко внутри у меня было чувство, будто я видел себя, и тот монстр, которым я был, убийца из кошмара, не был частью сна.
ROSE'S POV
Я решила не рассказывать Гарри о том, что произошло между мной и Норманом. Вообще-то ничего и не произошло. Он просто сказал несколько угроз, но они были просто злой выходкой. Охранники наблюдали за нами двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю, ничего не могло произойти.
Так что вместо создания больше врагов для Гарри и риска попасть ему в беду, на этот раз я просто держала рот на замке. К тому же, у него были и свои проблемы, так как на следующий день я увидела темные круги под глазами.
Он смотрел в пустоту и задумчиво кусал губы. Хотя задумчивым он не выглядел. Просто изнуренным и немного грустным.
Я села рядом с ним, и его поведение изменилось, он посмотрел на меня, его спина выпрямилась.
— Привет, — поприветствовал он меня усталой улыбкой.
— Привет, — ответила я, улыбнувшись.
Я едва села, когда рука Гарри потянулась к моей щеке, и он прижался губами к моим в мягком затяжном поцелуе. Он длился всего секунду или две, но как и все поцелуи Гарри, был замечательным. Он провел пальцами от моей щеки к шее. Затем к воротнику, плечу, потом вниз и вверх по руке, будто хотел убедиться в том, что я сидела там на самом деле.
— Все хорошо? — спросила я его, меня слегка позабавили его действия. Однако он был не в восторге.
— Роуз, ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе боли, да? Знаешь, что я люблю тебя и сделаю все ради твоей безопасности?
Я задумалась на секунду. Не из-за того, что не знала ответа, а из-за того, что вопрос застал меня врасплох.
— Да, Гарри, конечно, знаю. Почему ты спрашиваешь? — ответила я. Теперь его рука покоилась на моем бедре.
— Не знаю, — вздохнул он, оглядываясь на что-то, чего я не видела.
— Что-то не так? — спросила я его. Когда он не ответил, я начала вырисовывать круги на тыльной стороне его ладони большим пальцем.
— Нет-нет, — успокоил меня он, снова посмотрев на меня зелеными глазами. — Я просто... эм... у меня просто были кошмары.
Я почувствовала, как мое лицо смягчилось после его слов. Я могла только представить, какие ужасы скрывались в его снах. Хотя мы оба прошли через многое, опыт Гарри был намного хуже. Я собиралась спросить его, что это было, и что я могу сделать, чтобы успокоить его, но что-то меня остановило.
Мне нужно было взглянуть второй раз, чтобы убедиться. Но это было реально. К нам подошла Джейн. Маленькая, с тонким голосом, необщительная Джейн пришла к нам. Когда мы пытались нормально получить от нее ответы. Ее голос был таким же тихим, как и раньше, но на этот раз она говорила более уверенно.
— Я готова поговорить.