Chapter 33
Я знала, что Норман вернулся, и я слишком хорошо знала, что он мог сделать. Я также очень хорошо знала, что мы с Гарри отчаянно нуждались в побеге. Было слишком очевидно, что проблеск надежды, который был у нас, мог сломаться в любое время. Но, к сожалению, одна из этих громких и требующих решения проблем не успокоится ночью. В идеальном мире у нас бы был выход и мы могли бы сбежать всего после нескольких дней планирования побега. Но я уже давно поняла, что идеального мира не существует. Не важно, как сильно мы старались, не важно, что случилось с нашим мозгом, пока мы пытались выяснить что-то, за короткое время работу не выполнить.
Стены больниц стояли, как барьеры не только для сумасшедших, они еще делали побег чудовищно сложным. Побег и... конфиденциальность. Ну, наша с Гарри конфиденциальность. Потому что несколько поцелуев в щеку или несколько минут поцелуев в губы, которые у нас были в кабинете Лори... ну... их недостаточно.
Вместо того, чтобы находиться в непристойных мыслях о замечательных плечах Гарри и сильной груди, и гладкой кожи, и прекрасных полных губ, я посмотрела в конец коридора, недалеко был офис Келси. Кевин, мой охранник, убедился в том, что я не буду вести себя так, как подобает душевнобольному преступнику. На этом еженедельном сеансе терапии у меня был одна цель. Ну, может это было и необходимо, но были и другие вещи, которые мы должны были обсудить.
Однако по дороге я заметила несколько вещей, которых раньше не замечала. Пациентку, которая вела себя в основном нормально, держали крепко, а неряшливый охранник слишком близко стоял к ней. Он вел ее к камере. Она даже заплакала от боли, когда упала на пол, после того, как охранник сильно ее пихнул. Он даже не извинился, просто закрыл клеткообразную дверь и побрел прочь. И это не то, чего я ожидала от хорошего охранника, но я увидела такое не в первый раз. Проводя в кабинете с Лори большую часть времени, будучи работником, я не часто проводила в коридорах больше, чем несколько минут. Но будучи одним из пациентов, я поняла, что большинство работников были излишне грубыми, будто мы скорее были животными, чем людьми. Мне просто повезло с Кевином, который не вредил мне с тех пор, как стал моим охранником. Ну, пока не вредил.
Я открыла дверь в кабинет Келси, а Кевин остался снаружи, вне поля зрения и пределов слышимости.
— Келси, как, черт возьми, мы выберемся отсюда? Где здесь выходы? У тебя есть карты больницы?
— Привет, Келси, как дела? Хорошо, спасибо, что спросила. — вставила она, и я посмотрела на нее.
— Как на счет того, чтобы спросить, как я, Келси? О, я просто замечательно. Мне очень нравится быть в психушке для преступников, ты тоже должна попробовать как-нибудь. Тут миленько.
— Шучу, — засмеялась Келси. — Давай, садись.
Я вздохнула и слабо улыбнулась, последовав ее просьбе.
— Чего ты хочешь? Карту?
— Да, а есть? — спросила я. Если мы узнаем, где есть выходы, это будет хорошее начало.
— Может, — ответила она. Выражение ее лица вселяло надежду. — Я могу попытаться достать одну. Я уверена, что есть хотя бы план здания.
— Спасибо, — сказала я, надеясь, что мой голос передал то, что я сказала.
— Пожалуйста. Я не смогу отдать ее тебе до следующей недели, пока ты не придешь ко мне.
Я вздохнула, немного падая духом.
— А можно как-то сделать это раньше? — спросила я настолько вежливо, насколько это было возможно. Я чувствовала себя неловко, когда спрашивала, она уже и так сделала много, согласившись помочь. Но я была в отчаянии.
— Нет, — покачала головой она. — Если ты собираешься это сделать, действительно собираешься, ты должна хранить это в секрете. Я серьезно, никому не говори. Ты не можешь никому доверять. Потому что как только миссис Хеллман узнает, для вас все закончится.
Я не знала, говорила ли она буквально или метафорами, но я была уверена в серьезности ситуации. Она была права. Даже посвящать ее и Лори в план рискованно.
— Если я подойду и передам тебе какой-то кусок бумаги, когда вокруг будут пациенты или охранники, это привлечет внимания. А ты же не хочешь этого.
Конечно, я не хотела, так что решила, что следует подождать. Целую неделю. Фантастика.
— Прекрасно, — сказала я, стараясь сделать так, чтобы голос не выдал мое настроение. — За еще одну неделю меня не убьют.
"Надеюсь", — заметило подсознание, но я проигнорировала это. За неделю ничего не произойдет, и я не умру. Я просто параноик. Оставшуюся часть времени мы провели за сеансом терапии. Хотя он был более дружелюбным, когда она спрашивала, как у меня дела и привыкла ли я к Викендейл. Она также спросила о нас с Гарри, в ее вопросе появилось подозрение.
— Так как вы с Гарри? — спросила она.
— Хорошо, — ответила я. — Мы каждый день говорим за обедом и обычно ходим на групповую деятельность вместе.
— Это хорошо, — ответила она. — Он хотя бы в порядке? Он не выходил из себя и не злился, как несколько дней назад?
Я бы спросила, как она узнала об этом маленьком инциденте в столовой, но что-то интересное распространяется в этом здании, как пожар в лесу.
— Нет, а что?
— Я не знаю, — ответила она. — Просто хотела убедиться, что все хорошо. Что-то в Гарри... мне не нравится.
— Он хорошо себя вел, — немного резко ответила я, заканчивая разговор. Мы поговорили еще немного, но о Гарри ничего никто больше не сказал.
Я пошла на следующее тупое занятие, запланированное на этот день. Это была группа декоративно-прикладного искусства. Я вошла в маленькую комнату, где дежурный наблюдал за пациентами, сидящими на краюшках круглых столов. Блестки и цветная бумага лежали рядом с маркерами и другими материалами. Вместо того, чтобы использовать их по назначению, люди рисовали себя, делали тревожные рисунки или просто создавали беспорядок. Хотя все выглядело очень дружелюбно, очень по-детски. Самыми опасными вещами в комнате были несколько ножниц, слишком тупых, чтобы причинить кому-нибудь вред.
Но несколько охранников ходили между пациентами, чтобы убедиться в этом. Я глазами искала Гарри и немного расслабилась, когда нашла его. Он резал что-то из розовой бумаги, беседуя с другим пациентом. Я улыбнулась тому, что он говорил с кем-то, хотя я не просила этого.
Он, должно быть, только что принял душ, потому что его волосы были более аккуратно зачесаны и выглядели слегка влажными. Он намного выше и моложе, чем остальные, а еще намного красивее. Сказать, что он выделялся, — преуменьшить. Я не хотела прерывать их разговор, так что вместо приветствия стала у почти пустого стола возле женщины среднего возраста с сальными волосами, которые висели темными прядями. Чтобы отвлечься от рассматривания Гарри я решила сама начать разговор.
— Привет, — мягко сказала я.
— Привет, — ответила она и слегка улыбнулась, посмотрев на меня.
— Я Роуз, — сказала я ей.
— Я Дженни.
— Как дела? — поинтересовалась я, не зная, что еще спросить.
— Я... не лучше всех. У тебя как?
Ну, это было намного легче, чем с Джейн. И с большинством пациентов, если уж на то пошло. Я открыла рот, чтобы продолжить разговор, но заметила Гарри, пробирающегося к нам. Я улыбнулась ему, а затем повернулась к Дженни, она тоже заметила Гарри. Как только она встретилась с ним глазами, ее глаза стали шире. Она выглядела почти что... напуганной, особенно если сравнивать с ее состоянием несколько секунд назад. Прежде чем я сказала что-то еще, она ушла, резко встав. Странно.
— Привет, — мягко поприветствовал меня Гарри.
— Привет, — улыбнулась я. — Вижу, ты заводишь новых друзей.
— Да. И, собственно, делаю это лучше тебя, — подразнил меня он, кивая в направлении женщины, которая убегала от меня.
— Эй, я не виновата, что пациенты меня не любят, — запротестовала я.
Гарри ухмыльнулся, и на его щеках появились ямочки.
— О да, — кивнула я.
— Как же так? — игриво спросил он.
— Не знаю, думаю, я просто не симпатична им. К тому же, большинство пациентов, с которыми мы говорили — девушки. Вероятно, они слюни на тебя пускают, ты же единственный не дерьмовый парень здесь до сорока, — из-за этого Гарри засмеялся.
— Так давай поговорим с парнями, — ответил Гарри. Но затем он понял, что сказал, и быстро отступил.. — Не обращай внимания, этого не произойдет. Мы не подойдем близко к этим ребятами. Они уже заводятся, просто взглянув на тебя..
Прежде чем я успела возразить, губы Гарри оказались возле моего уха.
— Я тоже, так что кто может их винить, — прошептал он, его дыхание вызвало мурашки на моей коже. Но он отступил так же быстро, как и наклонился, едва давая мне время, чтобы осмыслить его слова.
И после этого его поведение изменилось, когда он посмотрел в сторону одной из стен, его глаза стали серьезными.
— Ну, это... — начала говорить я, но Гарри прервал меня, прежде чем я успела закончить.
— Слушай, — прошептал он, что я и сделала. Я слышала разговор двух охранников рядом с нами, скорее всего, из-за этого Гарри прервал меня. Мы притворялись занятыми, рисуя все подряд на разноцветной бумаге, и подслушивали.
— Ты хотя бы не работаешь в крыле С, — сказал один из них.
— Да. Я не хотел бы работать, это место — настоящий дурдом, — ответил другой.
А разве сам Викендейл не дурдом?
— Мне жаль тех, кто там работает. Им лучше хорошо платить, надо иметь хорошую выдержку, чтобы терпеть тех уродов.
— Знаю. Это кошмар. Слышал о новом пациенте?
— Со странными ногами? — говорил охранник.
— Да, он отрезал их и пришил обратно.
Именно тогда появился еще один голос, хотя на этот раз он обращался к нам с Гарри.
— Роуз, возьмешь еще маркеров в кладовке вон там? — поинтересовался женский голос. Дежурная.
— Конечно, — кивнула я, радуясь тому, что больше не придется слушать тревожный разговор охранников. Я встала со стула и пошла к небольшой кладовке. Гарри пошел за мной, хотя я не была уверена, почему. Я просто должна была взять маркеры.
Я выкинула образ разговаривающих охранников из головы, входя в небольшую кладовку. Я пошла дальше, чтобы найти маркеры, и подпрыгнула, когда услышала, что дверь за мной закрылась. Повернувшись, я увидела Гарри, стоящего в нескольких метрах от меня.
— Гарри, ты напугал меня! Почему ты здесь? — спросила я, хотя улыбка на его вишнево-красных губах все объясняла.
HARRY'S POV
— Чтобы... эм... чтобы дать тебе это, — сказал я.
Я вытащил розовый листок из кармана, тот, который неосторожно вырезал. Я вручил ей кое-что рваной, коробчатой формы, что должно было быть сердцем. После минуты молчания и любования моей работы, Роуз засмеялась, а я усмехнулся. Затем я отбросил это в сторону, чтобы взять то, ради чего пришел на самом деле.
Даже сейчас, когда я накрыл губы Роуз своими, мы продолжили смеяться в поцелуе. Ее руки скользили по моим волосам, а я схватил ее за бедра. Поцелуй не был сладким и нежным, он был голодным и глубоким. Наши улыбки исчезли, когда я сильнее прижался к ней. Я просунул язык ей в рот, и заметил, что Роуз целовала меня с большим умением. Намного большим. Мои руки автоматически направились к ее груди, трогая и сжимая ее, пока Роуз не издала тихий стон.
Мои губы спускались вниз по ее шее, мое любимое место. Чем больше я посасывал и страстно целовал ее кожу, тем больше она реагировала. Я небрежно скользил губами вниз, достигая плечей. Это было ее слабым местом, поскольку она сильнее схватила меня за волосы и начала дышать немного тяжелее.
Я посасывал кожу, прижимаясь губами, а она притянула мою голову ближе. Ее грудь резко вздымалась и опускалась, прижимаясь к моей, с ее губ срывались стоны между вдохами. Это, черт возьми, был самый сексуальный звук, который я слышал, что заставило стонать и меня.
Господи, я жаждал ее весь день. Мне нужно было прикоснуться к ней, мне нужно было, чтобы и она прикасалась ко мне. Приседая, отжимаясь, делая все, чтобы израсходовать энергию, я проделал хорошую работу, чтобы успокоиться... Но не сейчас, не когда я любил Роуз, а она любила меня, и мы оба отчаянно нуждались в том, чтобы отпустить все и забыться, даже если это всего лишь ненадолго. Я хотел, чтобы она тоже почувствовала удовольствие, чтобы почувствовала себя так, как никогда раньше.
Может быть, это не то место, чтобы сделать это. Не в психиатрической больнице в кладовке, где я не мог двигаться медленно, не в ее первый раз. Я был уверен, что она этого не хотела. Но пока мы выберемся из Викендейл, думаю, у нас было много чего, что мы могли бы попробовать. Я обхватил руками ее талию, пододвигая ближе. Я прижал ее к стене и начал тереться своими бедрами о ее.
Она откинула голову к стене, открывая шею. Я наслаждался тем, какой эффект оказываю на нее. Я прижался губами к шее, вцепившись пальцами в ее бедра. Мне нужно было прикоснуться к ней так, как я мог. И все же, этого было недостаточно.
— Я могу только представить, что сделаю с тобой, когда мы выберемся отсюда, — выдохнул я возле ее уха. — Я буду трахать тебя снова и снова, и снова.
Мои губы спустились к ее ключице, и я начал целовать ее.
— Я заставлю тебя кричать мое имя, — прошептал я. Я начал сильнее тереться своими бедрами о ее, она задыхалась и стонала, все время тянула меня за волосы. Блять.
— Сначала я буду двигаться медленно, — продолжал я, замедляя движения, чтобы они соответствовали моим словам. Я дразнил ее. — Я буду нежен, когда мы будем заниматься любовью в первый раз.
И я действительно подразумевал это. Может, это было стандартно, но я сделаю все, чтобы ее первый раз был удобным и медленным, чтобы она не пострадала.
Я целовал ее мягкие губы, а она взяла мое лицо в руки, когда целовала в ответ. На этот раз поцелуй был нежным и сладким. К сожалению, нас прервал стук в дверь кладовки.
— Роуз, ты нашла их? — прозвучал приглушенный голос дежурной.
— Эм... да, я просто... да, я... эм... я сейчас выйду, — ответила Роуз, тяжело дыша.
— Блять, — неодобрительно застонал я. Я осторожно поставил Роуз на ноги, но она все еще держала мою руку для поддержки.
— Мои колени не выдержат, если я попытаюсь ходить, — засмеялась она, и ее щеки покраснели от смущения. Я ухмыльнулся, глядя на нее и облизывая губы, из-за чего ее щеки ее больше покраснели. Роуз схватила коробку маркеров с полки и направилась к выходу. Но сначала я погладил рукой ее бедро, и она слегка вскрикнула.
— Продолжение следует, — сказал я.
— Обещаешь? — с вызовом спросила она, оглядываясь назад, и невинно, но смело посмотрела на меня.
Я снова нагнулся и укусил ее за ухо, одно из моих самых любимых мест.
— Обещаю, — пробормотал я, а она игриво хихикнула.
На моем лице осталась небольшая улыбка, когда мы вышли, не желая привлекать слишком много внимания к тому, что мы в кладовой провели очень много времени вместе. Не то, что бы сотрудникам не все равно сейчас, когда мы оба безумные пациенты, но мы все еще не хотели вызывать подозрения. Дежурная была за столом в нескольких ярдах, она подошла, чтобы забрать у Роуз маркеры.
— Спасибо, — сказала она.
Она быстро посмотрел на руку Роуз, которая держала за руку меня, но ничего не сказала. Она также не заметила наши растрепанные волосы и разгоряченные лица или слегка распухшие губы. Но если и заметила, то ничего не сказала.
ROSE'S POV
Я хотела Гарри так же, как и он хотел меня, если не больше. В кладовке я таяла в его руках, а минутой спустя еще могла ходить, опасаясь, что колени предадут меня. Я хотела больше, я хотела, чтобы он сделал все, что обещал. Но мы не могли сделать это в Викендейл. Помимо того, что нас могли поймать, это не идеальное место для того, что мы задумали.
Все эти мысли крутились у меня в голове, пока я была с Гарри. Он сосредоточено раскидывал блестки над чудовищным куском искусства. Несколько минут назад он был настолько доминирующим и сексуальным, а сейчас восхищенно добавлял блестки на розовую плотную бумагу.
Я черным маркером рисовала его портрет. Я рисовала нахмуреность бровей и игривость губ. Я пыталась запечатлеть красоту его глаз, твердость его тонких черт лица. Но вскоре я поняла, что художник никогда не смог бы отдать ему должное.
— Гарри, — заговорил охранник Гарри, Брайан, походя к столу, за которым мы сидели.
— Что? — отрезал Гарри.
— Пришло время для проверки в кабинете медсестры.
— Но я еще не закончил.
Было почти забавно наблюдать за тем, насколько серьезным и раздражительным был Гарри с охранником, когда в руке держал трубку с фиолетовыми блестками.
— Извини, Гарри, но ты нужен ей сейчас.
Гарри закатил глаза, но встал.
— Хорошо-хорошо. Пока, — сказал он мне.
Быстрый поцелуй в щеку или в лоб сейчас казался неуместным. Так что вместо этого Гарри просто ухмыльнулся мне, а я усмехнулась в ответ. Я следила за тем, как двигалась его широкая спина и плечи, пока он шел к двери. Ну, здесь было веселее, чем я думала. И это было неплохо.
Но я сказала это слишком быстро. Гарри ушел. И я осталась одна. Пока мы были в кладовке, в комнату вошел один пациент. Я сказала себе оставаться спокойной и вести себя так, как все. Норман мог даже не помнить меня. Но вскоре он посмотрел на пластиковый стул рядом со мной и встал. Как только он начал идти ко мне, спокойствие стало невыполнимой задачей.