Chapter 31
В комнате было тихо. Это была тишина полная страха, тишина в ожидании звука, ее принес ветер, пока я ждал Роуз. Не считая ее поднимающейся и опускающейся от мягких вдохов груди, комната замерла. Лори стояла у дальней стены, молча и неподвижно. Она ждала скорее не со мной обычным, а со мной пациентом.
Но вскоре проснется Роуз и нарушит тишину. По крайней мере, я надеялся и молился, чтобы так и было. Надежды это хорошо, а сомнения — нет, потому что я чувствовал, как она просыпается. Пока я держал ее руку, сидя на пластиковом стуле рядом с кроватью, ее пальцы часто дергались. Глаза двигались под веками, а губы время от времени приоткрывались, будто она спала. Может быть, я слишком остро реагировал, слишком пристально за ней следил, пока она здесь лежала. Потому что я знал, что она не пила и почти не ела в последние дни, и Лори сказала, что именно из-за этого она потеряла сознание. Я не замечал, что она не ела за обедом, и я не видел ее на завтраках или ужинах. Так что не мог сказать, ела она или нет. Очевидно, нет.
Я был слишком погружен в себя, пытаясь разобраться с мыслями, так что не спрашивал, как она. Наверное, для нее это было трудно, мне следовало бы спрашивать, что она чувствует, следовало обращать больше внимания. Было много вещей, которые мне следовало бы сделать, но я не делал их.
Из-за этой невнимательности у меня было ужасное чувство, что когда Роуз проснется, она не захочет меня видеть. Что она накроется одеялом и будет вздрагивать от моих прикосновений. Но я не винил бы ее. Мой срыв был неуместен, его не должно было быть. Но я не контролировал себя, это был не я. Ну, да, был я, но не пытался отрицать свою вину. В моих мыслях происходило что-то странное, что-что чужое мне. Волна энергии, импульса и безумия, которое хранилось внутри меня, не смогла сдержаться.
Так что да, это была моя вина, но я не мог себя контролировать.
Но с видом переполненного ужасом лицо Роуз, того, как она упала на пол и плакала от страха, я почувствовал боль хуже, чем от порки или электрошоковой терапии. Психическая боль была намного глубже, чем физическая. Потому что мое тело было сильным и оно могло выдержать боль, когда разум не мог.
Но в моих действиях было и хорошее последствие. Из-за того, что я сделал, все вернулось. Все началось с простого чувства беспокойства, переплетающегося с тяжелым чувством вины. Потом оно распространилось, как пищевой краситель в воде. Я вспомнил то, как важна Роуз, и то, почему был здесь на самом деле. Появился призрак старого меня вместе со страхом из-за того, что я почти сделал Роуз больно. Внезапно ко мне вернулось все, что я чувствовал рядом с ней и другими. Вспомнил боль и ненависть, и страсть, и любовь.
Шок вытащил меня из зыбучих песков воображения, и картина наконец прояснилась. Я снова стал собой. Просто с большим чувством вины.
Дверь открылась, но я не посмотрел на нее.
— Привет, Грейс, — заговорила Лори.
Вторая женщина, Грейс, шептала будто опасалась говорить.
— Привет, — сказала она.
Я встретился с ней минутой раньше, так что мне не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежит этот голос. Она была довольно обыкновенной, на вид ей было примерно от двадцати до тридцати лет. У нее были тонкие, ровные светлые волосы и бледная кожа. Она была новой помощницей медсестры, пришла на место Роуз, но никто не мог сравниться с красавицей, лежащей передо мной.
Я услышал, как она поставила поднос на стол, что значило, что Грейс удалось достать нам немного еды и воды. Хорошо, они понадобятся Роуз, когда она проснется. Это может случится в любую минуту.
Следующие две минуты мы ждали. Я — потому что волновался, а они — потому что им не было чем заняться.
Прошло еще три минуты, а затем глаза Роуз распахнулись. Прежде чем осмотреться, она забрала руку из моей руки и протерла глаза.
— Ммм, — простонала она. Большие зелено-голубые глаза полностью открылись, она посмотрела на Лори, затем на Грейс, а тогда на меня.
Я смотрел на нее и наблюдал за тем, как оживали мои страхи, пока она отодвигалась от меня, насколько позволяла кровать.
— Как ты себя чувствуешь, Роуз? — спросила Лори, подходя к ней, а Грейс шла за ней с подносом. Я отодвинул стул, позволяя им делать свою работу, уходя с их пути.
— Хорошо, — ответила Роуз. — Немного голова болит, вот и все.
— Вот, это поможет, — сказала ей Лори, подавая ей маленькую миску с голубого подноса, который принесла Грейс. Роуз кивнула и съела немного непонятной еды, поморщилась от ее вкуса, но продолжила есть.
— Что случилось? — спросила она в перерыве между едой.
— Ты потеряла сознание в столовой из-за недостатка еды и воды. Ты ела в последнее время?
Роуз задумалась на мгновение.
— Не думаю. Хотя я не хотела, я просто.. столько всего происходит, и я просто... забыла, наверное, — на ее лице появилось смятение, будто она сама не понимала, что говорила.
— Хорошо, мы просто убедимся, что ты доела это, и ешь регулярно. Я знаю, что еда здесь не очень хорошая, но ты снова потеряешь сознание, если не будешь есть. Я серьезно, это уже второй раз за две недели.
Я отчаянно хотел заговорить, сказать что-то, но не мог придумать что.
По крайней мере, здесь были Лори и Грейс.
Следующие семь минут мое присутствие было едва заметно, так как Лори говорила с Роуз, пока та ела и пила воду. И я был отчасти благодарен за то, что никто не задавал мне вопросов и не смотрел в мою сторону. Но я не полностью был незамеченным. Потому что Роуз часто смотрела на меня несколько секунд, а затем смотрела на что-то другое.
Может, она хотела сказать мне что-то так же, как и я ей, но мы оба воздерживались от этого из-за компании. Таким образом, чтобы дать ей шанс, я наконец заговорил, когда поднос с едой опустел.
— Лори?
Все удивленно посмотрели на меня, будто забыли, что я там был.
— Да? — спросила она.
— Мы с Роуз можем остаться на минутку наедине?
Лори посмотрела на нее, спрашивая разрешение, но Роуз посмотрела на нее без эмоций. Лори лучше согласиться, она знала, что могла мне доверять.
— Конечно, — с опаской сказала она и в последний раз посмотрела на Роуз. — Грейс, пойдем.
Грейс выглядела смущенной, наверное, ей было интересно, как Лори может оставить двоих психопатов в кабинете медсестры. Они все же вышли из комнаты. Я не решался заговорить, пока за ними не закрылась дверь, и даже тогда я не сказал ни слова.
ROSE'S POV
Мы сидели молча, я смотрела на колени, Гарри делал то же самое. Я была напряжена до предела, потому что не была уверена в его психическом состоянии и понятия не имела, будет ли он себя снова так вести. В те последние несколько секунд до потери сознания, я помнила шок на его лице, беспокойство и замешательство из-за собственных действий. Я могла только надеяться, что он был в курсе того, что сделал. Может, так и было. Может, он вернулся. Но я не позволю себе поверить в это снова, я хотела быть уверенной в этом, прежде чем создавать ложные надежды.
— Мне намного лучше, — тихо сказала я, не глядя на него. — Так что, наверное, я пойду.
Я устало встала с кровати, Гарри сделал то же самое.
— Нет, — сказал он. — Подожди, я просто...
— Увидимся завтра, — прервала его я.
Я устала и хотела лечь у себя в камере, я бы поговорила с ним позже. Я начала обходить кровать и направилась к двери, но он следовал за мной.
— Роуз, подожди, — он мягко взял меня за руку и потянул к себе. Я не протестовала, но и не смотрела ему в глаза. Я спиной касалась к холодной стене, а он был в нескольких дюймах от меня, так что смотреть я могла только на его шею, руки и грудь. — Пожалуйста, посмотри на меня.
Наконец я была вынуждена посмотреть в его мягкие зеленые глаза, в которых была напряженность.
— Извини, — сказал он. — Мне так жаль. Прости за то, что попался, за то, что меня наказали, за то, что не помнил. За все это. Прошлая неделя была хреновой для нас обоих, и это моя вина. Но я вернулся, клянусь Богом. Я все помню.
Он посмотрел в мои глаза в поисках ответа.
— Как я могу быть уверена? — спросила я. Я хотела убедиться в том, что все ушло, и что он не выйдет снова из себя, как раньше.
— Я не знаю, — честно выдохнул он. — Но вид тебя такой напуганной из-за меня отрезал меня от этого. Я понятия не имею, как доказать это тебе, но ты должна мне поверить.
Я видела это в его сияющих глазах и слышала в голосе полном отчаяния. Не такого поведения я ожидала от психопата, прошедшего через электрошоковую терапию, такого поведения я ожидала от Гарри. Не было ничего лишнего в изумрудных глазах, и я не сомневалась в его словах. Он говорил правду, я была в этом уверена.
Но, видимо, это не отразилось на моем выражении лица, потому что Гарри продолжил:
— Мне нужно, чтобы ты поверила мне, Роуз, потому что я был не прав, — сказал он. — О том, что Эмили — девушка, которую я люблю. Не знаю, может, потому, что я одинок, а может, потому, что напуган, возможно, это потому, что мне действительно нужен кто-то прямо сейчас или потому, что ты — единственная, кто думал, что я достоин того, чтобы на меня не было не наплевать. Но это ты, Роуз. Я влюблен в тебя.
Я не могла ничего сделать, только с удивленно и трепетно смотрела на него. Гарри, мальчик, которого ранил неосторожный отец, подросток, который потерял девушку, которую любил, парень, которого все боялись, был в меня влюблен. И я смотрела ему в глаза через пелену слез, я знала, что чувствовала то же самое.
— Я люблю тебя, — дрожащим голосом сказала я, за всю жизнь я никогда не была ни в чем так уверена. И это было не: "Я тоже тебя люблю". Я не любила "тоже", я не подумала об этом, когда он говорил. На самом деле, независимо от его чувств, я любила Гарри.
Он закрыл глаза и с облегчением прижался лбом к моему лбу. Он взял меня руками за челюсти, а я его. Наши губы медленно встретились, и мы нежно, мягко поцеловались. А затем снова. Я провела рукой по его волосам и притянула ближе, а его губы начали двигаться более страстно.
Чувства переполняли меня, они заняли каждый сантиметр моего тела, напоминая о том, что все это реально. С этого момента он был моим, а я — его. Когда Гарри отстранился, он улыбался от счастья, а я не смогла подавить собственную улыбку. Он обнял меня, и я крепко прижалась к нему. Моя голова покоилась у его шеи, а его голова — на моей. Это приносило даже больше удовольствия, чем поцелуй. Мы стремились почувствовать друг друга, стать даже ближе, но это было трудно, поскольку, возможно, за дверью стояла Лори.
Так что Гарри наклонился и взял меня на руки, как невесту.
— Гарри, что ты делаешь? — хихикнула я. Он не ответил, просто улыбнулся, когда нес меня к кровати, а затем положил на простыни.
Прежде чем я успела спросить что-то еще, он залез ко мне под одеяло. Мы прижимались друг к другу на маленьком матрасе, лежа на боку лицом к лицу. Гарри прижался своими губами к моим и снова медленно поцеловал меня, наслаждаясь драгоценным моментом.
— Хотелось бы заняться любовью с тобой прямо сейчас, — прошептал он. — Но, вероятно, нас поймают.
Он слегка улыбнулся, но улыбка была менее игривой, чем несколько дней назад во время выпекания печенья, на этот раз она была более серьезное.
— Все хорошо. Скоро мы выберемся отсюда, — сказала я, глядя в его мерцающие зеленые глаза.
— Мы должны, — кивнул он, — но до тех пор мы вроде как застряли здесь.
— Думаю, да, — наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, так что мы шептали.
— Но в этот раз все будет по-другому, — сказал он мне. — В этот раз я буду делать все, чтобы мы были здесь счастливы. Я знаю, это место точно не рай, но мы можем создать свой собственный.
Я кивнула, улыбаясь его словам.
— Закрой глаза, — вдруг прошептал он, ухмыляясь, как ребенок. Его закрытые глаза трепетали, и я, не задавая вопросов, сделала то же самое. — Я хочу, чтобы ты представила кое-что, хорошо?
Я кивнула, хотя знала, что он и не смог меня видеть.
— Представь, что ты лежишь на мягком, теплом песке. Над тобой красивое голубое небо, а по нему плывут пушистые белые облака.
Я почти слышала улыбку в его голосе, пока он описывал картину. Меня поразило то, что кто-то мог пройти через столько и все же оставаться оптимистом в такие счастливые моменты, как этот.
— Из-за солнца твои щеки теплеют. И ты слышишь, как волны омывают пляж. Вууш, вууш, — сказал он, посмеиваясь. — Ты на красивом пляже в прекрасный день. Все идеально. Но это не важно. Важно то, что сейчас я рядом с тобой, мы лежим бок о бок. У тебя есть я, а у меня — ты, и это настоящий рай.
Я открыла глаза, и он сделал то же самое. И я поняла, что в этот момент его слова были правдивыми. Мы не должны были рисовать нереальные картины будущего, чтобы пытаться быть счастливыми. Все, что мы могли делать, это изо всех сил стараться быть счастливыми сейчас.
— Я люблю тебя, — сказала я, поскольку мне нужно было сказать это еще раз, нужно было быть уверенной, что он снова скажет это.
— Я люблю тебя, — тихо прошептал он.
Вместо того, чтобы поцеловать меня в губы, он поцеловал меня в лоб. Один из самых страшных дней превратился в один из лучших, так что я отпустила все плохое и держалась за хорошее, чтобы сделать из него великолепный день. Я понятия не имела, сколько он будет длится, с нашей удачей, наверное, недолго. Но, как говорил Гарри, сейчас это было не важно. Было важно то, что Гарри был со мной, живой и здоровый.
Но меня вдруг озарило, и я широко раскрытыми глазами посмотрела на Гарри. Было кое-что, что мы забыли.
— Что? — беспокойно спросил Гарри.
Я посмотрела на дверь, а затем снова на него.
— Разве мы не должны позволить Лори вернуться?
Мы оба рассмеялись, тогда я была счастлива, как уже давно не была.