Chapter 19
Я с ужасом ждала ответа Гарри, надеясь и молясь о том, чтобы он ни на кого не набросился. Если бы он сделал это, то казался бы более невменяемым. Можно было поверить, что кто-то такой злой и наряженный может совладать собой. Многие не думали, что он может испытывать к кому-то что-то подобное, если учитывать то, что они думали, будто он серийный убийца. Но опять же, Гарри недооценивали.
Я вздрогнула, когда он, наконец, сдался, внезапно вставая и почти перекидывая стол. Стало понятно, насколько он силен, если смог сделать это. Карты посыпались на стол.
— Где он, черт возьми?! — закричал Гарри, его голос был хриплым, в нем чувствовалась злость. Он покрутил головой в поисках убийцы, но так и не нашел его. Только десяток обеспокоенных взглядов.
— Гарри, успокойся, — умоляла я, но я сомневалась в том, что он слушал. Пациенты уставились на нас, а охранники начали направляться к Гарри. Он сорвался, часть безупречной репутации разрушена. Если он найдет Джеймса, то изобьет его, а затем Гарри выпорят в качестве наказания. Или подвесят головой вниз, применят электрошок.
Только мысль о его наказании заставила меня съежиться. Я не могла допустить этого. Из-за злости он не видел последствий, в его голове была только жажда мести. Я должна остановить его.
— Гарри! — требовательно сказала я, потащив его за руку со всей силы. Я хотела, чтобы он посмотрел на меня, но попытка не увенчалась успехом. Он пошатнулся, и я воспользовалась этим. Взяла его лицо руками и потянула вниз, чтобы он посмотрел на меня. Его глаза расширились, зрачки были большими, а радужка еще более изумрудная. Он все еще тяжело дышал, но следующий шаг не сделал. — Послушай меня, — строго сказала я, смотря ему в глаза. Все смотрели на нас. Я знала это, но мне было все равно. Сейчас я беспокоилась только о том, чтобы Гарри не навредили. — Его здесь нет, — тихо сказала я, так что услышать мог только он. — Джеймса нет. Злость тебе не поможет, — серьезно сказала я. — Гарри, пожалуйста, они накажут тебя, если ты что-то сделаешь. Я не вынесу мысли о том, что тебе сделают больно.
Он все еще сжимал челюсти и хмурил брови, но, по крайней мере, слушал.
— Я тоже не вынесу мысли о том, что тебе будет больно, — практически прошептал он. — Я должен отплатить ему, Роуз, должен.
Гнев в его глазах начал медленно угасать, его сменяла полная безнадежность. Прежде чем я успела что-то сказать, Гарри отвернулся. Брайан и Томас были этому причиной, они взяли его за руки.
— Думаю, следует отвести его в камеру, — сказал Брайан.
— Убери, блять, руки, — выплюнул Гарри, его гнев возвращался. Он извивался у них в руках, но попытки вырваться оказались безрезультатными.
— Гарри, все хорошо, — сказала я, кивая головой, чтобы он ушел. Я найду способ прийти к нему. Если сейчас он спокойно пойдет с охранниками, я смогу прийти к нему в камеру и объяснить все. Я сомневалась в том, что смогла сказать ему об этом глазами, но он, кажется, понял, поскольку кивнул, немного успокоившись.
Он еще раз посмотрел на меня, а затем повернулся и пошел с охранниками. Пока я наблюдала за этим, я поняла, что не могу оставить, злого и желающего убить Джеймса, Гарри одного в камере. Я должна поговорить с ним, мы вместе должны решить, что делать с Джеймсом. Ноги сам понесли меня к подносу с едой. Я схватила его обеими руками и пошла на выход из столовой, толкая остальных охранников.
— Куда это ты идешь? — спросил один из них.
— Несу еду пациенту, думаю, вы и без меня тут справитесь, — сказала я, молясь о том, чтобы я была права. Обычно за обедом случается не очень много срывов, хотя с каждым днем это меняется.
Я знала, что это глупая отговорка, поскольку Гарри редко обедал, но мне очень нужно было с ним поговорить. Я шла по коридорам, надеясь, что помню, где находится его комната. Я была там, но только однажды, в первый день, когда говорила с ним. Господи, кажется, прошло столько времени. Я ненавидела Гарри, даже боялась. Я никогда раньше не встречала таких, как он. А сейчас я не могла дождаться встречи с ним. И все произошедшее между этими двумя событиями — полных хаос.
Пока я шла по холодному цементному полу, я заметила что полы и стены становятся все грязнее. Камеры, казалось, удерживали самых опасных пациентов, а те в свою очередь казались более запущенными. Меня начало тошнить от мысли, что Гарри приходится жить с ними. Он не должен быть здесь, он должен жить в хорошем доме со своей собственной кухней, ванной, личным пространством. А не здесь, вынужденный выживать в этом ужасном месте из-за преступлений, которые не совершал.
Мои мысли прервались, когда я повернула за угол и увидела миссис Хеллман. По мне прокатилась волна паники, поскольку я вспомнила, что она являлась матерью человека, который пытался убить меня несколькими часами ранее. Но я пока не реагировала. Не была уверена на счет ее участи в преступлениях. Если она не знала о них, я не расскажу ей. В любом случае, она мне не поверит.
— Роуз, как раз тебя я и хотела увидеть, — сказала она. Ее лицо было покрыто морщинами, а глаза казались холодными. — Я должна поговорить с тобой кое о чем.
— Да? — спросила я, надеясь, что это не о том, о чем я подумала.
— О Гарри. Кажется, у вас есть определенная связь, не так ли?
И как только она сказала, что хочет поговорить о Гарри, важность разговора возросла. Я не знала, что ответить, поскольку понимала, что это сделает все более очевидным. Все были в курсе, что между мной и Гарри что-то происходит, и я знала это. Просто надеялась, что другие воспримут это как дополнительную заботу, которую я предоставляла. Я пыталась сделать все более тривиальнее, чем это есть на самом деле. Хотя я не была уверена на счет того, что миссис Хеллман знает о нас, так как она практически никогда не видела нас с Гарри вместе. Но она как-то узнала, и она следит за нами, в отличии от охранников и других работников.
— Куда ты несешь этот поднос? — спросила она, когда я не ответила.
— Я... эм... К Гарри. Его отвели обратно в камеру, и он не поел.
Она кивнула, поднимая брови, и на ее губах появилась полуулыбка, из-за чего она выглядела снисходительно.
— Тогда отнеси его, а затем придешь ко мне. У нас появился новый работник, который заменит тебя во время обеда. У меня есть для тебя более важная работа, чем сидеть и болтать каждый день с тем парнем. К тому же, надо разделить вас. Если бы я знала тебя хуже, я бы подумала, чем между вами что-то происходит.
— Нет, — возразила я. — Ничего нет, клянусь. Я просто хотела убедиться, что о нем заботятся, чтобы он не причинил никому вред.
— Ммм, — сказала миссис Хеллман, — конечно.
Она еще раз посмотрела на меня, будто хотела напугать, а затем обернулась и пошла вниз по коридору. Она не сказала этого, но я знала, что она имела в виду. Знала подтекст ее слов: "Ты больше не можешь разговаривать с Гарри".
Но я не буду жаловаться из-за ее предположения, по крайней мере, не сейчас. В конце концов, она сказала, что я могу отнести ему еду. Так что это я и сделала, кивнув Брайану и Томасу, когда проходила мимо них в коридоре. Я слышала только эхо своих шагов и отдаленные крики и рыдания, пока шла по пустому коридору.
Ходить по Викендейл в одиночку было жутко. Проходя мимо камер, ты слышишь бормотание или крики, разглагольствования, которые не можешь понять. Я просто надеялась, что Гарри так не закончит.
Наконец в конце коридора, где голоса психов не были так отчетливы, я увидела его. Он сидел на краю кровати, сжимая матрац, и смотрел в пол. Казалось, он углубился в мысли. Вместо приветствия я тихо вытащила ключ из кармана, повернув его в замке, и открыла дверь. Слава Богу, миссис Хеллман дала мне ключи после того, как однажды выключилось электричество. Он не поднял взгляд, когда я вошла внутрь, закрывая за собой дверь.
— Привет.
— Привет, — сказал он и, наконец, посмотрел мне в глаза. На мгновение воцарилось молчание, а потом он вздохнул, его ярость, казалось, утихла. — Роуз, расскажи мне, что произошло с Джеймсом. И не приукрашивай. Я хочу узнать все.
Я вздохнула, осознавая, что мой рассказ только больше разозлит его. Но я так же знала, что он не выпустит меня из этой комнаты, пока я не расскажу о прошлой ночи. Так что я рассказала о поездке к Джеймсу, его вранье о бензине, мистической комнате и о том, как намеревалась выбраться, но до того, как он бросил книгу мне в голову.
Гарри держал себя в руках, пока слышал, он двигался только в определенные моменты моего повествования. Когда я закончила, он не говорил, как и я. Но был тем, кто нарушил тишину.
— Ты ударила его по яйцам?
Я кивнула, и ухмылка озарила мое лицо, Гарри улыбнулся.
— Хорошо, он это заслужил.
Но наши улыбки потухли, и лицо Гарри вновь стало серьезным. Его голос стал тише.
— Я должен отомстить ему, Роуз. Ты же знаешь, да?
Я слегка кивнула. Гарри встал на ноги и принялся расхаживать по маленькой камере.
— Я просто не знаю, как.
— Что бы ты ни делал, — сказала я, — просто не бей его. Из-за этого у тебя могут быть проблемы, и Джеймс будет казаться еще более невиновным. Ты должен подождать.
— Ты ходила в полицию?
— Я не могу, не сейчас. Для начала нужны веские доказательства.
Ярость начала медленно возвращаться, он сжал челюсть, его плечи напряглись.
— Но он же работает здесь, Роуз. Вы будете с ним каждый день в одном здании, и ты не можешь сказать главной, потому что эта сука его мать, блять.
Он разочаровано покачал головой, не в силах поверить в услышанное, и остановился возле стены слева. Он посмотрел вниз, сейчас можно было услышать только тяжелое дыхание Гарри. Внезапно он поднял руку и сильно ударил стену.
— Блять! — закричал он, и я подскочила. — Если я бы боролся, я бы спас ее.
И внезапно я все поняла. Он говорил об Эмили. Он был там, когда ее убили? Он мог помочь избежать этого?
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
— Мы поссорились, — вздохнул он, убрал руку от стены и повернулся, облокотившись на нее. — Мне нужно покурить.
— Кто поссорился?
— Я и Эмили, — сказал он, поджигая сигарету и делая длинную затяжку. — Это была, в основном, моя вина, и она ушла. Ушла и не вернулась. Я проснулся на следующий день, а ее все еще не было. Так что я решил поискать ее. Но не нашел и решил, что с нее просто хватит всего этого дерьма, и перестал искать. Она заслуживала лучшего, чем я, понимаешь? — я кивнула, чтобы он продолжал. Он закинул голову, прижав ее к холодной стене, и выпустил дым. — На следующий день мне позвонили из полиции и сказали, что ее тело, с которого заживо сняли кожу, нашли в каком-то сарае или что-то вроде того. Она была мертва. Если бы я нашел ее, возможно меня бы здесь не было, и она была бы со мной. Но я не искал, и теперь она ушла навсегда. И если бы я не был здесь, я мог бы убить его, чтобы он не навредил остальным. Мне плевать на наказание. Он уже отнял у меня Эмили, он не может отобрать и тебя.
И тут я поняла, что Гарри винил себя. Он положил это бремя себе на плечи. Но это же Джеймс убил их, а Гарри приходится расплачиваться.
— Гарри, — сказала я, подходя ближе. — Ты не виноват.
Он кивнул, но, казалось, не воспринял мои слова. Он все еще разглядывал обувь.
— Гарри, посмотри на меня, — сказала я, используя вчерашние слова. Он выполнил мою просьбу и оторвал взгляд от пола, посмотрев мне в глаза. — Ты не виноват, понятно? — снова сказала я, серьезно посмотрев на него. — Это все Джеймс. Не ты убил Эмили, а он. И он должен понести наказание. Мы выведем его на чистую воду, и он будет заперт в одной из этих камер до конца жизни за то, что сделал.
Гарри кивнул, неохотно вздыхая от мысли, что не убьет Джеймса собственными руками.
— Если я увижу его, могу не сдержать себя в руках. Особенно, если он будет так много смотреть на тебя. Не знаю, сдержусь ли.
— Пожалуйста, постарайся, — попросила я, сомневаясь в его словах. — По крайней мере, пока я не вытащу тебя отсюда. Что я сделаю, обещаю.
— Но что, если из-за этого у тебя будут проблемы? Если миссис Хеллман следит за тобой, Джеймс навредит или что-то вроде того.
— Не знаю. Буду носить в кармане нож, найду способ позаботиться о себе. Но я не могу просто сидеть и ничего не делать, Гарри, — заявила я, хотя голос слегка дрогнул. Я не злилась на него, просто была расстроена из-за всего этого.
— Можешь. Раз уж на то пошло, не стоит зацикливаться на миссис Хеллман или ком-то еще, это может быть опасно. Это сделаю я. Я устраню Джеймса сам.
— Нет, Гарри, ты не можешь просто убить его! — практически закричала я. Он вел себя со мной, как с ребенком. Будто был моим отцом и намного лучше знал, как решить проблемы. Но избивать Джеймса на глазах у людей, которые уже думают, что ты убийца, — не лучший вариант.
— Я должна взять все в свои руки, если хочу что-то сделать, — сказала я, мысль о том, чтобы оставаться в стороне, заставила меня съежиться.
— Роуз, послушай меня! Ты не можешь просто бегать вокруг, собирая доказательства и пытаясь вытащить меня отсюда, если рядом находятся миссис Хеллман и Джеймс! Не думаешь, что они что-то заподозрят?
— Тише! — практически закричала я. Между нами было меньше двух футов, и его голос звучал слишком громко, учитывая нашу близость. — Я не буду просто сидеть и надеяться на то, что он сознается, потому что, если ты не заметил, в этой ситуации карма не существует. Он не пойдет в тюрьму сам, Гарри. И я не хочу, чтобы ты сам его наказывал.
— Да мне, блять, все равно, Роуз!
Его гнев, казалось, исчез, но Гарри глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.
— Я просто хочу избавиться от него. Я не могу потерять еще одного человека, о котором забочусь, — практически прошептал он. Он сделал шаг навстречу мне, и теперь мы были еще ближе, практически прикасались друг к другу, он посмотрел на меня сверху вниз. — Я не хочу выбираться отсюда, если это значит, что ты подвергнешься опасности, и я не хочу ждать доказательств.
— Так чего ты хочешь, Гарри? — спросила я так тихо, как и он.
Следующие его слова были мягкими, такими деликатными, будто если это окажется неправдой, если он скажет слишком громко.
— Тебя.
Мое сердце бешено застучало в груди, дыхание стало тяжелее.
— Я просто хочу тебя, Роуз.
Я посмотрела ему в глаза, лишившись дара речи. Я смотрела ему в глаза совсем немного, но, Господи, они были такими красивыми. Полные заботы и страсти, как два изумрудных басейна. Я невольно наклонилась ближе, и он проследил за мной глазами. Я ощущала его дыхание на своих губах и поняла, как близко он был, мое лицо было в нескольких дюймах от меня.
— Извини, — прошептала я, немного отстраняясь. — Я просто... Не могу выбрать один из многочисленных способов поцеловать тебя.
Я случайно произнесла это, и как только поняла, что произнесла это вслух, покраснела от смущения. Я была удивлена собственными словами, из-за этого не услышала, как он сказал:
— Так поцелуй меня.
Но поняла это. И где-то на задворках разума что-то кричало мне: "не делай это, беги". Мы были Викендейл, последствий было не счесть. Но с другой стороны, мое тело и сердце хотели прижать губы к нему. И я решила последовать им.
Сердце бешено стучало в груди, когда я наклонилась к нему. Но мысли, говорящие о том, что это не хорошая идея, заставили медленно коснуться губами его губ. Легко, просто касание губ. Но и этого было достаточно, чтобы ноги начали слабеть. Его губы были невероятно полными, мягкими и теплыми. Мне нужно было больше.
Я взяла его за шею и наклонила ближе, мы прикасались лбами. В этот раз Гарри был более настойчивым, целуя мою нижнюю губу. Чувства были просто непередаваемыми. Эти несколько эротичных секунд лишили нас воздуха. Гарри поднял руку к моим волосам и развязал пучок, из-за чего волосы свободными волнами упали мне на плечи.
Он отстранился, чтобы сказать: "Мне так нравится больше", а затем снова продолжил медленно и нежно меня целовать. Гарри положил руки мне на бедра и придвинул ближе, мы быстро дышали. И неожиданно, когда Гарри прижался ко мне, стены Викендейл начали исчезать. Грязь исчезла, беспокойные мысли растаяли, а ужасы здания ушли. Не было ни Джеймса, ни миссис Хеллман, ни Синтии, Томаса или Брайана. Был Гарри, только Гарри. Мой мир теперь не был только моим, теперь он принадлежал и ему. Я знала только каждую черту лица Гарри и его тела, думала только об этом.
Как только его язык проскользнул мне в рот, я поняла, что больше не могу. Его сексуальный запах, худое подтянутое тело, взъерошенные волосы, гладкая кожа, горячее дыхание и руки, держащие меня за бедра. Это было слишком, будто его резкие черты лица и сильные движение сводили с ума, отнимая всю силу, заставляя колени слабеть. Гарри поспешил мне помочь, так как его руки поднялись от бедер к талии, он толкнул меня к стене. Меня целовали несколько раз до этого, но никогда так, как он. Его большой палец выводил круги на внутренней стороне моего бедра, я запустила руку ему в волосы и слегка потянула их, Гарри застонал. И как бы я себе это не представляла, на самом деле было более соблазнительно. И мое желание возросло еще больше.
— Положи меня на кровать, — выдохнула я и снова поцеловала его.
— Ммм, — протянул он, поддерживая и целуя меня, пока шел к матрасу. Он положил меня на белые простыни, нависая сверху, облокотившись на локти, из-за чего на его руках выступили мышцы. Секундой позже Гарри отстранился, тяжело дыша. Его губы исследовали мою щеку, подбородок, шею. — Ты такая красивая, Роуз, — пробормотал он, из-за тонкого акцента его голос зазвучал еще прекраснее.
Несмотря на эти слова, поцелуй был не робким и невинным, я почувствовала, как Гарри улыбнулся, исследуя мое тело руками. Я подумала о том, чтобы расстегнуть пуговицы на его рубашке, и коснулась пальцами его груди. К моему ужасу, он прекратил целовать мою шею и поднял голову. Вместо того, чтобы поцеловать, он закусил мою нижнюю губу, и я застонала. А затем я почувствовала выпуклость у него в штанах. Он начал двигаться в ритм поцелую, и я точно ощущала ее.
Но прежде чем мы зашли еще дальше, послышался звук. И его издал не Гарри, и не я. Кто-то другой. Гарри, должно быть, тоже услышал это, потому что отстранился и повернулся к двери. И мы увидели ее. Розмари.
Она стояла за металлической решеткой, будто проходила мимо и наткнулась на нас. Она никогда не была проблемой. Они с дочерью всегда занимались своими делами.
Но сейчас она была моим самым большим страхом, ее рот открылся в ужасе. Конечно же, она расскажет миссис Хеллман.
— Розмари! — позвала я, но было слишком поздно. Она уже убегала прочь.
Нас с Гарри застукали. И если миссис Хеллман узнает, последствия я могу только представить.