Chapter 18
KELSEY'S POV
Я проснулась из-за стука, грохотания в дверь. Мои глаза широко раскрылись, когда я повернула голову в сторону двери в полусонном состоянии, практически без сознания. Я слушала шум вдали, пытаясь понять, реален ли он. Но ничего. Я решила, что, должно быть, это сон, и перевернулась на другую сторону, снова пытаясь уснуть.
Я резко села прямо, уставившись на дверь в спальню. В этот раз не точно не приснилось. Кто-то был в доме. Я встала с кровати, отступая от теплого одеяла. С опаской шагнув к двери, я, насколько могла, тихо открыла ее.
— Эй? — позвала я, но ответа не последовало.
Я шагнула во тьму, почти что входя в кухню, когда услышала тяжелое дыхание, напоминающей звучание дыхания рыбы, которую вынули из воды. Я включила свет и поняла, что было источником загадочных звуков.
— Кто-нибудь здесь... О Господи, Роуз! Ты в порядке?! — как только свет осветил кухню, я ахнула. Роуз лежала на полу напротив двери, будто была не в состоянии стоять, поскольку ее тело устало. Я подбежала к ней, становясь на колени рядом. — Что случилось?
Она еле покачала головой в ответ, будто у нее совсем не было сил, горло издавало только тяжелые, рваные выдохи. Обычный пучок, который она делала, растрепался, и теперь запутанные кудри подчеркивали мягкие черты ее лица, униформа, как и лицо, были испачканы. Ее колени были поцарапаны, и капля крови упала на мой ковер.
Что, черт возьми, случилось?
— Кто-то ранил тебя? — требовательно спросила я, ее трясущееся тело и опухшие от слез щеки были доказательством того, что здесь что-то не то. Еле заметный кивок только подтвердил это. Я больше не задавала вопросов, поскольку с уверенностью могла сказать, что она не готова к разговору. — Хорошо, — сказала я. — Давай отведу тебя к дивану.
Я подняла ее за талию и потащила по полу. Она пыталась помочь, отталкиваясь ногами, пока я тащила ее в гостиную. Я положила ее на подушках и пошла к раковине, чтобы набрать воды, в которой так нуждалась Роуз. И да, мне нужно было взять аптечку, чтобы обработать раны на колене.
Я подошла к ней, положив аптечку на журнальный столик рядом с диваном. Дыхание Роуз лишь немного стабилизировалось, но ее все еще трясло. Я дала ей стакан с водой, и она взяла его. Она громко проглотила воду спустя секунду и шумно вздохнула, когда закончила.
— Спасибо, — сказала она, хотя ее голос все еще немного хрипел. Я кивнула, терпеливо ожидая, усаживаясь на ковер рядом с диваном. Она посмотрела на меня, в ее глазах прятался шок.
— Ты никогда не поверишь в то, что случилось.
ROSE'S POV
Я рассказала Келси все. О Джеймсе, о своем ненадежном спасении через темный лес, в который входила рвота, я спотыкалась буквально обо все, что встречалось мне на пути. И я рассказала ей о том, как чертовски страшно мне было наедине с убийцей. Это было не так, как в кино или книгах, когда ты столкнулся лицом со смертью и все еще держишь себя в руках перед полицейскими несколько минут спустя. И не так, будто все прошло, как только ты убежал. Совсем не так.
Сначала был шок. Мы были друзьями, и я считала его милым. Я смеялась над его шутками, держала его за руку, даже целовала. Но ничего из всего этого не было настоящим. Я могла все выдумать. Потому что этими же руками он убивал, и этими губами произносил угрозы своим жертвам. Но я была шокирована не только из-за того, что он оказался полной противоположностью тому, как я его представляла, и еще я боялась. Боль пронзила меня, когда Джеймс прижал меня к стене, оставляя синяки на коже, но я была слишком напугана, чтобы заметить это. Страх тек по моим венам, и я чувствовала, как пульс отдавался в ушах. Джеймс мог убить меня прямо тогда. Он мог изнасиловать меня или снять с меня кожу, или то и другое. Он мог сделать все, что угодно, я же была беззащитна. В течении нескольких секунд чашечка горячего шоколада с хорошим другом превратилась в опасное противостояние с серийным убийцей. По моему телу пробежали мурашки, а к горлу подступила желчь.
Но, к счастью, я все еще могла ясно мыслить. В тот момент, когда я покинула его дом, ко мне пришло облегчение, в голове появился проблеск надежды. И я просто бежала.
Сначала я хотела побежать к Гарри. Бежать к нему и прижаться к его груди, его сильные руки обнимали бы меня, поглаживали по спине, а низкий голос говорил о том, что все будет хорошо. Он спас бы меня от Джеймса, как от Нормана несколько недель назад. Но я не могла сделать этого. Я не могла прибежать, когда у меня не было смены, не могла взять ключи без уважительной на то причины, не могла прийти к Гарри в камеру и рассказать обо всем. Потому что не знала, как миссис Хеллман помогала Джеймсу. Келси уже говорила, что она подозревает меня и Гарри в чем-то, и даже если она не знает об убийствах Джеймса, это все равно не очень хорошая идея.
Так что вместо этого я побежала сюда, в место, о котором Джеймс не знал. Он едва знал саму Келси и не искал бы меня здесь. К концу истории я все еще нервничала, ужас ранних событий не стихал. Я была уставшей. Я бежала на протяжении нескольких часов, даже не отважившись остановиться или оглянуться. Единственной вещью, которая придавала мне сил, был адреналин, и сейчас я еле держала глаза открытыми.
Но я была в сознании достаточно долго, чтобы рассказать все Келси. Я до сих пор не в полной мере осознавала факт, что Джеймс убийца. Но, к сожалению, эта новая истина не смогла закончить главу о Джеймсе в моей истории, и я не могла просто перевернуть страницу. Потому что он все еще работал в Викендейл. Как и я.
— Мы должны рассказать полиции! — воскликнула Келси. — Мы не можем позволить, чтобы этому больному ублюдку все сошло с рук.
Она была права, но я уже продумывала эту идею.
— Келси, охранники назначаются начальником полиции. Джеймс сам офицер полиции. К тому же, у нас нет никаких доказательств.
— А что мы должны делать? Позволить ему уйти ни с чем? — кричала она.
— Нет, я не говорила этого. Смотри, я хочу, чтобы его арестовали еще больше, чем ты, но хочу сделать все правильно. Если мы сейчас пойдем в полицию, когда у нас нет доказательств, они не поверят нам, а если мы найдем доказательства позже и снова попытаемся пойти в полицию, они не будут нас слушать. Но если мы подождем пока найдем что-то стоящее, его наверняка осудят. Мы не можем дать им оснований для недоверия. Я не хочу испортить все и спустить все Джеймсу с рук, — объяснила я.
Келси гневно вздохнула, а затем кинула головой, осознавая мою правоту.
— Черт, — сказала она. — Гарри, и правда, невиновен.
Вместе с упоминанием о Гарри вернулось учащенное сердцебиение, и я кивнула. Он был прав. Пока Джеймс притворялся невиновным, хотя на самом деле был преступником, Гарри был невиновен. Его прошлое нанесло несколько шрамов ему на душу, это точно, но он хороший. Гарри, скрывающийся под темной маской, был хорошим человеком. Я знала, что должна рассказать ему о Джеймсе и том, что он сделал, но не хотела этого делать. Потому что знала: как только скажу ему, его невинность разрушиться. Он тоже станет убийцей.
Если я расскажу ему правду, без сомнений, он изобьет Джеймса до смерти.
HARRY'S POV
Тяжелая дверь со скрипом отворилась, и я увидел Брайана, на чьем лице застыло отвращение.
— Обед, — сказал он.
Я обычно не хотел видеть его возле своей камеры, поскольку тогда он бы сопровождал меня на бесчисленные сеансы терапии или разные мероприятия для пациентов. Но с каждым разом раздражение становилось все меньше, пока я проводил большую часть дня в камере. В своей камере, где были только я со мной, отдаленные крики и мои кричащие мысли. Одна и та же комната, одни и те же мягкие стены, та же грязь и вонь. Никакого разнообразия, разве что в моей голове, где мысли становились все безумнее и растеряннее. Клянусь, я сходил с ума в этом месте, и если я еще не безумен, я был уверен, что стану таким, если еще немного побуду заключенным в этом ужасном здании.
И даже видя отвращение Брайана, мысль о том, что я увижу Роуз ослабляла мое раздражение. Казалось, чем больше с каждым днем я приближаюсь к своему краю, тем отчетливее мысли о ней. Она как терапевт, хотя при этом не терапевт. Она разговаривает со мной, не анализируя психическое состояние.
И это было моей слабостью, если заметить то, что считал себя сильной личностью, но нуждался в ней. Она постоянно была рядом со мной и относилась, как к равному. Я чувствовал, что она слушает то, что я говорил, не уменьшая ценность моих слов. Это не обязательно могла бы быть Роуз, это мог бы быль любой, с кем можно было бы нормально поговорить. Без такого человека я бы говорил с собой, как большинство пациентов здесь, которые, безусловно, не выглядели здравомыслящими. Но даже если этим слушателем мог быть любой другой, как я уже говорил, я рад, что это именно она. Мне чрезвычайно повезло, что моим анонимным слушателем оказалась Роуз. Она мне, правда, нравилась. Она всегда оставалась собой, была очень любопытной, а еще немного причудливой. Она заботливая и понимающая, так как приняла то, что я рассказал ей об отце, Викендейл и Эмили. После того разговора моя привязанность к ней выросла.
— Гарри, — рявкнул Брайан, я поднялся с кровати и вышел в коридор. Почему-то сегодня коридоры были полны охранников и пациентов. Я молча шел в столовую, поскольку был не в настроении шутить над Брайаном, как обычно. Мы наконец вошли в столовую, и я увидел ее, рассматривающую ногти и ожидающую меня.
Брайан, как обычно, остановился у стены, как отец, отпускающий меня в парке, внимательно наблюдая за тем, как я иду играть. Я отодвинул стул рядом с Роуз, и она посмотрела на меня, улыбнувшись. Но это была не та обычная улыбка, она, казалось, немного... потемнела. Но не достаточно для того, чтобы спрашивать об этом, так что я и не спрашивал.
— Какая у тебя фамилия? — спросил я, садясь на стул, до того, как она успела сказать что-то.
— Фамилия? — повторила она, будто это был странный вопрос, и я кивнул.
— Винтерс, — сказала она.
— Роуз Винтерс, — сказал я сам себе, кивая. Она ей подходила.
Ее улыбка, казалось, стала более настоящей, когда я сказал это.
— Гарри? — спросила она.
— Да?
— Я могу спросить кое-что?
— Конечно.
Она осмотрела комнату и только тогда заговорила, ее голос стал немного тише.
— Почему ты с самого начала не сказал, что невиновен?
Она не спросила об этом враждебно, скорее, ей было любопытно. Мне пришлось задуматься на минуту, собирая рассеянные мысли перед ответом.
— Ну, я видел, какие здесь люди, когда мне было двенадцать. Я понял, что слова: "Я невиновен" сделают тебя еще безумнее. Если ты плакал, кричал, что невиновен, что хочет выбраться, тебя больше ограничивали. Другие дети считали тебя слабым, выбирали в качестве цели. Единственными, кого не били и не преследовали дети-психопаты, были хулиганы. Они использовали безумие в своих интересах и до чертиков пугали остальных. Они не говорили, что невиновны, так что поэтому никто не предполагал этого. Они играли свою роль и хорошо с этим справлялись, все их боялись. Они были неприкосновенными. Так что именно это я делал, чтобы мне не навредили такие люди, как Норман. Играл свою роль.
Она зачаровано слушала меня, и мне это нравилось, то, как она впитывает все, что я говорю. Но ее лицо померкло в конце.
— Нет, я не фальшивил, — быстро сказал я, пытаясь успокоить ее. — Все было по-настоящему, то, что я делал с тех пор, как мы познакомились, — термин "играл роль" не лучший мой выбор, теперь она думала, что все было просто для шоу. Она кивнула, но избегала моего взгляда. — Роуз, посмотри на меня, — попросил я, и она сделала это. — Даже на секунду не думай, что я не был собой рядом с тобой, я не это имел в виду. Я просто сказал, что пытался быть немного более пугающим, чем обычно с пациентами, и все, — я ненавидел отчаяние в голосе, а возможно это было просто растущее безумие, но я нуждался в ее доверии. Она была единственной, кому я мог довериться, кто знал правду, я не мог даже немного рисковать разрушить нашу связь.
Она посмотрела на меня, и я не мог понять выражение ее лица. Я терпеливо ждал, боясь ее ответа больше и больше с каждой бесконечной секундой.
— Так на самом деле ты дерзкий, саркастичный придурок? — наконец спросила она. Я смотрел на нее, а на ее лице появилась ухмылка, а затем я засмеялся, откинув голову. Я смеялся так громко, что на меня посмотрели другие, хотя мне было плевать. Затем засмеялась Роуз, мы смеялись вместе, и это было великолепно. — Шучу, — хихикнула она. Волна смеха понемногу утихала, в комнате становилось тише. Ухмылки исчезли и, снова став серьезной, она посмотрела мне в глаза. — Я вытащу тебя отсюда, Гарри. Обещаю.
Я кивнул, понимая, что не хотел ничего больше, чем выбраться отсюда. Лучшего. И часть меня надеялась, что она будет со мной. Это была всего маленькая мысль, я пошел бы с ней или без нее, но ад был бы намного лучше рядом с ней. Я взял ее за руку под столом. Я посмотрел вниз, и тут мои глаза увидели кое-что. Синяки. Синяки у нее на запястье. Я застыл, внимательно разглядывая их.
— Что это, блять, такое?
ROSE'S POV
Черт. Я боялась этого момента с тех пор, как приехала от Келси. Но я знала, что он неизбежен, я все равно должна была рассказать ему, рано или поздно. Просто надеялась на "поздно". Я не знала, как сильно он отреагирует и что сделает. Если бы я могла сказать об этом Гарри где-нибудь еще, я бы сделала это еще в начале, а затем наблюдала бы за тем, как Джеймс получает по заслугам. Но мы были не "где-нибудь", а в Викендейл. А здесь Гарри запрут в одиночной камере, изобьют или применят электрошок. Я не могла позволить этому случиться. Я не могла позволить ему пройти через любое наказание из-за Джеймса. Хорошая новость заключалась в том, что сегодня я не видела этого ублюдка, так что он, должно быть, не на работе.
— Роуз, кто это сделал? — требовательно спросил Гарри. Он уже злился, а это не очень хорошее начало.
— Ладно, Гарри, послушай. Успокойся. Если не сделаешь этого, они сам тебя успокоят, а затем накажут. Что бы ты... просто успокойся.
Он кивнул, но я могла сказать, что он не очень прислушался ко мне.
— Они от... ну, он прижал меня к стене и схватил за запястья, но я выбралась...
— Кто? — так же требовательно спросил Гарри, его голос отдавался вибрациями в груди.
Я сглотнула, прежде чем ответить, съежившись и готовясь к тому, что должна была сказать.
— Это... это был Джеймс. Он пытался убить меня. Он убийца.
Руки Гарри тут же вцепились в стол, так что костяшки пальцев побелели. Его дыхание стало глубоким и тяжелым. Челюсти сомкнулись так, что я начала беспокоиться о том, что это причиняет ему физическую боль, вены на шее стали более заметными. Он закипал. Почти дрожал от гнева.
И я знала, что он может взорваться в любую секунду.