Chapter 16
— Ты не виновен, — наконец, сказала я. И как только эти слова слетели с моих губ, я поняла, что часть меня уже давно это знала. Но я не смотрела ему в глаза, когда говорила это, вместо этого я уставилась на свои пальцы. Я не хотела смотреть ему в глаза, боялась его реакции, боялась того, что ошиблась.
— Ты действительно веришь в это? — практически шепотом спросил он. Я кивнула, все еще не отрывая взгляда от своих коленей. — Роуз, посмотри на меня, — мягко попросил он. Он дотронулся тонкими пальцами до моего подбородка, поднимая его, так что я встретилась с его глазами. Они были такими яркими, такими насыщено зелеными, таили в себе такую уверенность. — Ты права.
Эти два слова, произнесенные на выдохе, будто позволили тяжелому грузу упасть с его плеч. И я видела облегчение. Я видела его в растущей улыбке, я распознала его в глазах цвета леса, я слышала его в низком голосе. Он говорил правду.
Но эта правда, подарившая облегчение, принесла с собой бесчисленное количество вопросов. Почему Гарри все еще находится в этом ужасном месте? Что на самом деле случилось с этими женщинами? Гарри знает, кто это сделал? Миссис Хеллман знает, что он невиновен?
Моим мозгом завладело любопытство, мне хотелось узнать все о новом Гарри, невиновном Гарри, который был здесь все это время, но я была слишком слепа, чтобы увидеть это. Так что вместо вопросов я сказала то, что надеюсь, поможет мне узнать ответы на бесчисленные вопросы.
— Думаю, ты задолжал мне историю.
HARRY'S POV
Маленькая улыбка, появившаяся на лице Роуз, заставила меня понять, что необходимо рассказать правду. Я должен рассказать ей, что случилось. И я хотел этого. Если кто-то и узнает, какой я на самом деле, это будет она.
— Хорошо, — вздохнул я, делая глубокий вдох и готовясь к сложной истории, которую собирался рассказать. Я выбросил сигарету в мусорное ведро, не желая делать паузы, чтобы затянуться, и сделать историю длиннее, чем это нужно. — Итак, позволь мне начать с того, что я не святой. Я никогда не был хорошим ребенком, отнюдь нет.
Роуз кивнула, несколько темных прядей выбились из пучка, ее глаза очаровательно блестели.
— На самом деле... эм... я не первый раз в Викендейл, — сказал я.
— Что? — спросила она. — Что ты имеешь в виду?
— Я был здесь раньше. Как пациент, в детском крыле, которое, думаю, было на втором этаже. Мне было примерно двенадцать.
Брови Роуз поднялись в удивлении.
— Что ты сделал?
Даже не смотря на то, что я знал, что этот вопрос неизбежен, я боялся отвечать на него. Но мне надоело держать все в себе, и я намеревался рассказать о всех ужасах своего прошлого.
— Ну, мой отец относился ко мне и моей маме, как к дерьму. Он избивал нас и все такое. Одной ночью я увидел, как он бьет ее, даже душит, и мне стало чертовски страшно, Роуз. И я разозлился, хотел, чтобы он почувствовал больше боли, чем мама. Я хотел его смерти, ненавидел больше всего на свете. Однажды ночью он спал пьяный на диване, а мама работала допоздна. И я взял бензин и спички...
— Ты не сделал этого, — шокировано выдохнула она, прикрывая рот рукой.
— Сделал, — кивнул я. — Это ужасно, я знаю. Но он выжил, отделавшись всего несколькими ожогами. Я рассказал пожарным, почему сделал это, и они отправили моего отца в тюрьму, а меня в Викендейл.
Я сделал паузу, чтобы рассмотреть Роуз. Она была удивлена, но молчала. Глаза были широко открыты, тело напряжено. Она боялась. Боялась меня. Обычно я бы только усмехнулся на это, с удовольствием наблюдая за впечатлением, которое оказываю. Но это не "обычно".
— Роуз, это не... В смысле, я изменился, я был просто напуганным ребенком и не хотел, чтобы ей причиняли боль и... Черт побери, мне не следовало рассказывать это тебе. Извини, я...
— Шшш, все в порядке, — прервала она меня, поднимая руку вверх, чтобы я замолчал. Теперь она выглядела скорее задумчиво, чем напугано.
— О чем ты думаешь? — спросил я.
Ей понадобилось время, чтобы ответить, она несколько раз открывала рот, будто хотела заговорить, но затем закрывала его.
— Я не виню тебя, — наконец, сказала она.
— Что? — спросил я, находясь еще в большем шоке, чем она.
— Конечно, то, что ты сделал, ужасно, но как и то, что твой отец делал с матерью. Сжечь его — не лучший вариант, но ты вырос среди насилия, так что стал жестоким. В этом есть смысл.
Настал мой черед удивляться. Я думал, что отреагирует... ну, не так.
— Спасибо за... понимание, — сказал я.
На ее лице появилась небольшая сочувствующая улыбка, а глаза наполнились жалостью.
— Когда ты выбрался отсюда?
— В шестнадцать, — сказал я. — И тогда у меня не было, куда пойти. Мать боялась меня, отец сидел в тюрьме. Так что я нанялся на работу на ферме, носил сено и сгребал лошадиное дерьмо. Мой босс был придурком, и я точно могу сказать, что он ненавидел меня, но не увольнял. Это ужасно, но по крайней мере я насобирал на квартиру. Так продолжилось некоторое время, большинство времени я работал и спал. Немного пил в баре в центре города, приводил девочек домой. Такая себе дерьмовенькая жизнь. Так было пока я не встретил ее.
— Кого? — спросила Роуз, внимая каждому слову, которое я говорил. Мне нравилось ее любопытство, то насколько она заинтересована во всем.
— Ее звали Эмили, — сказал я, и на моем лице появилась небольшая улыбка из-за этого воспоминания. — Господи, Роуз, она была такой красивой. Она бы тебе понравилась. У нее были длинные светлые волосы и прекрасные голубые глаза... будто из сна. Она была дочкой моего босса и приезжала на ферму время от времени. Однажды мы поговорили, и с того времени моя жизнь стала идеальной. Она была самой милой девушкой, которую я встречал когда-либо. Даже не знаю, что она делала с кем-то таким, как я. Я был таким засранцем, до сих пор такой, но она все равно любила меня. Я любил в ней все, то как она делала блинчики по утрам, то как она говорила, что любит меня, несмотря на то, сколько раз я буду все портить. Она была моим самым любимым человеком в мире.
Каждое слово приносило адскую боль, но я, наконец, позволил ей выйти наружу. Я не говорил о ней с тех пор, как это случилось, а теперь воспоминания переполняют меня. Мой разум заполнился изображением ее глаз, этих милых глаз, которые смотрели на меня так, будто я на самом деле что-то значу. Я подумал о дне на пляже, о своем любимом воспоминании. Я подумал о ее смехе, когда она пыталась научить меня танцевать, а ее сладком поцелуе, которые она подарила мне, когда я впервые сказал, что люблю ее. Но затем кто-то отнял ее у меня, убив просто так, без причины. Черт, ее наверное и изнасиловали. Я должен был защитить ее, усерднее пытаться держать ее в безопасности, чтобы потом мог еще раз увидеть ее улыбку. Но я облажался. Слеза скатилась по моей щеке, прежде чем я понял это, а потом еще одна. Черт, я плакал.
— Я всегда хотел найти кого-то... — начал я, но мой голос дрогнул на полуслове. — Я всегда хотел найти кого-то, как она... и думаю, нашел.
Я посмотрел на Роуз, она смотрела на меня, в ее глазах появились слезы. Она не отвела взгляд, когда взяла меня за руку. Она утешительно гладила меня по тыльной стороне ладони, а я слегка улыбнулся, слезы все еще застилали мои глаза.
— Ты не возражаешь, если я спрошу, что с ней случилось? — спросила она, ее голос был такой мягкий и успокаивающий.
— Она... ох... она стала одной из жертв.
Роуз ахнула, поднося руку ко рту.
— Нет, — сказала она, будто действительно не хотела верить в это.
— Да. Ее родители ненавидели меня, думали, что я оказываю плохое влияние, так что я быстро стал подозреваемым. У меня был дерьмовый адвокат с деревни, все, что он смог сделать — признать меня безумным, а ее богатая семья заплатила тысячи, чтобы достать лучшего адвоката. Все убийства были связаны, и меня обвинили во всех. Так что теперь все думают, что я убил ее, несмотря на то, что это даже рядом с правдой не стояло. Но что бы ни сделал этот придурок, я заставлю его чувствовать себя в десять раз хуже, чем она. Клянусь Богом, я сниму каждый сантиметр кожи с его чертового тела, — Роуз вздрогнула из-за моих слов, заметно съежившись. — Извини, — вздохнул я.
— Все хорошо, — практически прошептала она. — Гарри, это ужасно. Мне так жаль.
— Все нормально, это не твоя вина, — всхлипнул я, вытирая слезы, скатившиеся по моему лицу. — Я просто скучаю по ней.
ROSE'S POV
Мое сердце бешено стучало в груди, сейчас я чувствовала к Гарри что-то, чего никогда не чувствовала раньше. В моей голове вспыхнул образ маленького кудрявого мальчика, ниже и худее того, что стоит передо мной, слезы катились по его щекам, пока его мать кричала, а отец орал. Я увидела, как он съежился от страха, наблюдая за тем, как над его матерью издеваются, будто она ничего не значит.
Я видела взъерошенные кудри мальчика, пока он тяжело дышал, отражение огня в его глазах, и слышала крик боли. Он был просто напуган и потерян.
И наконец, когда он нашел человека, который мог сделать его счастливым, забрать все плохие воспоминания, ее оторвали от него. И что еще хуже, его обвинили в ее смерти, а он был тем, кого ее смерть ранила больше всего. Когда я смотрела перед собой, я видела такого же мальчика, в его глазах виднелись слезы, он позволил воспоминаниям выбраться наружу. И хотя он мог оттолкнуть меня, отказаться от утешения, я подошла ближе. Я была выше его, поскольку стояла, а он сидел на скрипучей кровати.
Подсознание завладело мной, и я даже не поняла, что делала. Нас окружало странно чувство, которое притягивало меня к Гарри. Я не могла описать его, но оно точно было. У меня появилось непреодолимое желание обнять его, коснуться, даже поцеловать. Мой взгляд оторвался от его глаз и опустился к губам, его полным розовым губам. Я могла только представлять, как это — чувствовать их, мысль об этом заставляла мои ноги слабеть. Я рукой провела по его мягким кудрям, даже не задумываясь об этом. Он посмотрел на меня, закусив нижнюю губу. Но не отодвинулся, казалось, ему понравилось мое нежное прикосновение. Я подошла ближе, пока его голова не оказалась напротив моего живота, а я стояла у него между ног. Он медленно обнял меня за талию и притянул ближе. Гарри испустил тихий вздох, пока я вела рукой по его волосам. Другая рука гладила его спину, пытаясь утешить или избавить от угрызений совести.
— Шшш... Все хорошо. Я вытащу тебя отсюда. Обещаю, — сказала я. И я действительно имела это в виду.
Если бы несколько месяцев назад мне сказали, что я буду обнимать Гарри так, как делаю это сейчас, он будет держать меня за талию, а я буду гладить его волосы, я бы никогда не поверила. Я бы засмеялась или съежилась от этой мысли. Но теперь, после того, как я узнала его, я бы хотела, чтобы это мгновение длилось вечность.
Но в Викендейл приватность была привилегией. Дверь со скрипом открылась, и мы резко отпустили друг друга. Я незамедлительно почувствовала нехватку тепла Гарри, когда Лори переступила порог. Она была слишком занята, чтобы заподозрить что-то.
— Да, я промыла твои раны, их не нужно зашивать, так что можешь идти, — говорила я, пытаясь сделать так, чтобы Лори уж точно ничего не заподозрила.
Она прошла мимо нас, не сказав ни слова, взяла какие-то документы, лежащие на столе, а затем пошла к Молли.
— Спасибо, мадам, — проговорил Гарри низким голосом, и его вишнево-красные губы образовали ухмылку. Я смотрела, как он надевает униформу. Он не отрывал от меня взгляда, пока застегивал пуговицы на голубой рубашке.
Лори посмотрела на нас, она видела улыбку Гарри и то, как я улыбалась в ответ. Ее брови сошлись вместе, она смотрела то на Молли, то на нас, будто она не хотела, чтобы мы заметили то, что она знает о том, что произошло. Может это было более очевидно, чем я предполагала, и теперь Лори знала что-то. Степень ее осведомления была тайной, но она точно знала, что у нас с Гарри не просто рабочие отношения. Я не знала, интересовало ли это Лори. И я не хочу заострять на этом внимание больше, чем нужно.
— Увидимся позже, Роуз, — сказал Гарри, направляясь к двери.
— Пока, Гарри, — ответила я, наблюдая за ним.
Этот разговор, казалось бы, создал своего рода связь, нить, связывающую нас. Я не знала, насколько она сильна. Но знала о нем кое-что, чего больше никто не знал. И это помогло разгадать темную загадку Гарри, и я поняла, что один из моих самых больших страхов может кануть в Лету. Но с этим пришел и большой страх, потому что я знала, что он не убивал этих женщин.
И теперь ничто не может мне помешать влюбиться в него.