Chapter 15
Я вошла в столовую Викендейла, мои мысли спутались еще больше, чем обычно, метаясь между Джеймсом и Гарри. Я идеально провела время с Джеймсом, и мы целовались, только почему я представляла Гарри? Почему я не могу просто провести время с Джеймсом, чтобы не думать постоянно о Гарри? Все эти вопросы крутились в моей голове, и я не могла ухватиться ни за одну мысль в этой буре.
Внутри меня происходила борьба: одна часть меня хотела быть хорошей, а другая стремилась встать на сторону зла.
И тот факт, что был второй вариант, пугал меня. Очень пугал. Но сущность Гарри не поддавалась логике или морали. Он, как инфекция, распространяющаяся по моей голове и не собирающаяся покидать меня.
Кстати, говоря о Гарри, когда я вошла в большую столовую, то увидела его. Он уже сидел за нашим столом, его темные волосы были растрепаны, вишнево-красные губы сжимали сгорающую сигарету.
— Ты рано, — поприветствовала я его, занимая место рядом.
— Да, отпустили из этой дерьмовой группы общей терапии раньше, чем обычно, потому что у Дженис был приступ, и она пыталась задушить охранника. Было весело, на самом деле, — улыбнулся он, выдыхая кольцо дыма.
— Все в порядке? — спросила я.
— К сожалению, да. Это плохо, я бы хотел увидеть хоть какие-то действия, для разнообразия.
Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки из-за его циничного юмора. Подсознательно я осмотрелась вокруг, чтобы убедиться в том, что никто из охранников не пропал после того инцидента, который описал Гарри, но они все были здесь, полностью в порядке. И Джеймс тоже, он посмотрел мне в глаза, как только я посмотрела на него. На его лице появилась очаровательная улыбка, и я ответила, помахав ему, а затем снова посмотрела на Гарри. Он смотрел на меня и Джеймса, с практически насмешливым выражением лица.
— Знаешь, Роуз, я не могу контролировать тех, кто проводит с тобой время, но могла бы ты не строить глазки человеку, которого я презираю, прямо у меня на глазах?
— Презираешь? Сильное слово, не так ли?
Гарри просто пожал плечами, он все еще злился.
— Ты же знаешь, что Джеймс не виновен. Если он никого не убивал, почему ты так его ненавидишь?
— Просто ненавижу, — только и ответил он, откинувшись на стуле, и выдохнул облако дыма.
— Так вы были вчера на ярмарке, да?
— Да, — сказала я, опасаясь того, куда приведет этот разговор. Вдруг я почувствовала укол вины, вспоминания о поцелуе с Джеймсом, но я немедленно отогнала это прочь. Я могу целовать кого захочу, у меня нет никаких обязанностей перед Гарри.
— Как все прошло? — поинтересовался он, стараясь заставить голос звучать как обычно.
— Отлично, — просто ответила я.
— Роуз, ты можешь рассказать мне. Я просто пытаюсь поддержать разговор, — сказал он, снова пожимая плечами. Он пытался вести себя отстраненно во всей это ситуации, но я могла сказать, что он хочет знать, что вчера произошло.
Я вздохнула, понимая, что то, что я расскажу ему о деталях нашего "свидания", не принесет никакого вреда. Мне следует рассказать о поцелуе? Я боялась его реакции, но почему-то чувствовала, что он должен знать. И часть меня хотела этого.
Это может прозвучать глупо, но мои отношения с Джеймсом были единственной вещью против Гарри. Он так легко может провоцировать меня, вызвать какую-то реакцию просто дотронувшись до меня кончиками пальцев или хрипло прошептать что-то на ухо. Но у меня нет ничего, чем я могу дать отпор. Кроме этого. И все, что связано с Джеймсом, что бы это ни было, мое единственное секретное оружие, которое может разозлить Гарри. И мысль о том, как его челюсти смыкаются, а мышцы напрягаются под гладкой кожей, более чем привлекательна. Тупо и эгоистично, я знаю, но ничего не могу поделать с этим.
— Ну, мы вырезали узоры на тыквах, — начала я.
— Весело, — фыркнул Гарри, но тон у него был игривым.
— Заткнись, — усмехнулась я. — Мы также были на колесе обозрение. И мы... мы поцеловались, — сказала я, это далось мне сложнее, чем я думала. Я посмотрела на Гарри, и увидела, что мое желание осуществилось: его тело напряглось, глаза стали более изумрудными, чем обычно.
— Оу, — только и сказал он. Я знала, что в глубине души Гарри верил в то, что Джеймс убийца, даже несмотря на то, что такая возможность маловероятна. Это подозрение, наверное, стало причиной того, почему он не хочет видеть меня рядом с Джеймсом. Но здесь было еще что-то, что я не могла понять. Если бы я знала его не так хорошо, я сказала бы, что он... ревнует.
— Еще что-то произошло? — спросил он.
— Нет, мы покатались на нескольких горках, а затем он отвез меня домой, — покачала головой я.
Гарри просто кивнул, я все еще видела крошечные складки у него между бровей. Он не воспользовался возможностью продолжить разговор, и я не знала, что еще сказать. Так что мы молчали. Единственным шумом, который мы слышали, были разговоры пациентов, четче всего можно было услышать женщину, сидящую в нескольких столах от нас и тихо повторяющую:
— Я должна выбраться отсюда, я должна выбраться отсюда, я должна выбраться отсюда.
Я не слишком обращала внимание на ее непрекращающуюся болтовню, потому что большинство пациентов постоянно так ведут себя. Вместо этого я попыталась снова заговорить с Гарри.
— В любом случае, ты узнал что-то о деле под названием "Синтия может быть научным экспериментом"? — спросила я.
— Вообще-то нет, — покачал головой Гарри. — Я не сосредотачивался на этом. А ты?
— Тоже, — сказала я. — Даже не знаю, с чего начать.
Женщина начала говорить громче и скорее.
— Я должна выбраться отсюда!
В этот раз Гарри тоже заметил это и насторожено посмотрел на женщину.
— С ней все в порядке? — поинтересовался он, и затем она, будто по сигналу, встала.
— Я должна выбраться отсюда! — завизжала она, и все посмотрели на нее. — Я должна уйти! Выпустите меня! — ее голос охрип и звучал устрашающе, а руки сомкнулись в кулаки. Гарри подался вперед, готовый помочь или просто посмотреть, я не могла сказать.
Безумная женщина схватила стул, на котором сидела, и отбросила его в сторону, заставляя всех подпрыгнуть.
— Выпустите. Меня. Отсюда! — кричала она, ударяя по столу на каждом слове. — Я больше так не могу!
Я поняла, что в другой руке она держала что-то, но не могла сказать, что именно.
— Выпустите. Меня. Отсюда! — снова закричала она и начала бить подносом с едой по столу.
— Ее нужно усмирить, она может навредить кому-то, — сказала я сама себе, поднимаясь со стула, и побежала к ней. Ее темные волосы были спутаны, и то, как ее большие серые глаза смотрели на меня, заставляло меня нервничать. Я не смогу успокоить ее одна, особенно сейчас, когда она кричит и трясется.
— Кто-нибудь, помогите мне! — потребовала я, перекрикивая ее, обращаясь к охранникам, к любому, кто услышал. Но, к удивлению, Гарри был первым, кто пришел ко мне, схватил трясущуюся руку женщины и заломил ее за спину до того, как она смогла отреагировать. Она начала извиваться, пытаясь вырваться из его хватки, но он был слишком сильным.
Я немедленно запустила руку в карман и достала шприц, полный успокоительного, который носила с собой всегда, но использовала редко. Даже при том, что Гарри крепко держал ее, она пыталась вырываться, и я не могла ввести наркотик. Нужно ее обездвижить. Так что я была чрезмерно благодарна, когда Джеймс и охранник, которого я не знала, наконец, подбежали к нам, пытаясь помочь удержать ситуацию под контролем.
— Отпусти, мы держим ее, — сказал безызвестный охранник, обращаясь к Гарри, словно тот был маленьким ребенком и делал что-то, что не должен был. Должно быть, для них странно видеть, как пациент помогает справиться с другой пациенткой. Думаю, теперь все поняли, что Гарри не похож на остальных.
Его яркие глаза встретились с моими на долю секунды, и я забыла о том, где мы находимся, об опасности всей ситуации, полностью сосредоточившись на их цвете. Я кивнула, понимая, что охранники смогут удержать ее.
— Гарри, мы держим ее, — снова сказал охранник.
Гарри сделал, как ему сказали, и отпустил женщину. Но прежде чем Джеймс и другой охранник схватили ее, она вскинула одну руку, в которой держала неизвестный предмет. Она выкрутилась и повернулась, но охранники схватили ее за руки. Но прежде она взмахнула рукой, с криками: "Выпустите меня". И именно тогда я, наконец-то увидела то, что она держала. Большой ржавый гвоздь. Одним быстрым движением она вонзила его в грудь Гарри, когда повернулась, провела им по коже, и на теле Гарри появилась темно-красная кровь. Я ахнула, а лицо Гарри исказилось от боли, в то время охранники схватили руки женщины. Джеймс выхватил гвоздь из ее рук, который уже окрасился к красный, и бросил импровизированное оружие на землю. Не важно, как сильно я хотела помочь Гарри, я знала, что сначала должна позаботиться о человеке, причинившем ему травму.
Охранники держали ее руки за спиной, как Гарри несколько минут ранее, удерживая ее на месте. Когда ее наконец обездвижили, я смогла вонзить иглу ей в шею и ввести наркотик в вену, что немедленно успокоило ее. Ее дыхание медленно стабилизировалось, и она повалилась в объятия Джеймса.
— Хорошо, отведите ее к Лори, — проинструктировала я их так спокойно, как только могла.
Они кивнули, но Джеймс задержал взгляд на мне.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да, — сказала я, хотя меня еще немного трясло. Он кивнул, и они потащили женщину в сторону офиса медсестер.
Теперь я могла обратить внимание на Гарри. Он прижимал руку к кровоточащей груди, но казалось, его не сильно ранили.
— Ты в порядке? — спросила я, подходя ближе, чтобы осмотреть рану.
— Да, со мной все хорошо, — ответил он, в его хриплом голосе не чувствовалось ни страха, ни боли. Он такой сильный, не только физически, но и психически. Он был первым, кто пришел мне на помощь во время этого короткого, напряженного инцидента, оставался спокойным и точно знал, что делать. Он удивителен.
— Давай, — вздохнула я. — Пойдем, промоем твою рану, — я положила руку ему на поясницу и повела в офис медсестер, следуя за Джеймсом и двумя безымянными людьми на небольшом расстоянии. Надеюсь, в столовой больше ничего не произойдет, а если и произойдет, надеюсь, охранники смогут все удержать в руках.
Мы пришли в кабинет медсестер через минуту, Лори очень удивилась, когда увидела нас пятерых.
— Что случилось? — спросила он с тревогой в голосе, поднимаясь из-за стола.
— Произошел небольшой... инцидент, — ответила я. Лори начала расспрашивать меня о срыве пациентки, собирая воедино все детали.
Двое охранников помогли ей положить пациентку на больничную кровать, расположенную в задней части комнаты, а затем их отпустили обратно в столовую.
— Хорошо, наркотики сдержат ее, пока я не вернусь. Нужно сказать миссис Хеллман и психиатрам, ты позаботишься о Гарри?
Я осмотрела высокую фигуру, стоящую рядом со мной, его раной все еще никто не занялся.
— Да, я позабочусь о нем, — кивнула я. Лори поблагодарила меня и покинула комнату, оставляя нас с Гарри вдвоем. Ну и еще бессознательную Молли, лежащую на кровати. — Садись здесь, — сказала я, указывая на кровать рядом со мной, покрытую белыми простынями.
Он сел на краешек тонкого матраса, а я взяла стул Лори, стоящий перед столом, и поставила его перед парнем.
— Тебе нужно... эм... снять... да, — сказала я, указывая на голубую рубашку. Его пухлые губы образовали улыбку, пока длинные пальцы расстегивали пуговицы на униформе. О черт.
Я повернулась к аптечке, собирая все, что необходимо для очистки раны, так что мне не пришлось смотреть, как рубашка медленно соскользнула с верхней части его тела. Я бы не вынесла этого. Так что я взяла нитки, чтобы зашить рану, дезинфицирующее средство, бинты и все остальное, что могло понадобиться, только чтобы не смотреть на его ангельское тело.
Но я знала, что в конечном итоге мне все равно придется стать свидетелем его красоты, и не важно как это будет сложно для меня. Когда я снова, наконец, посмотрела на него, мне пришлось задержать вздох, потому что на нем не было рубашки, оставляя все выше талии обнаженным. Кривая линия, появившаяся на его теле, мало отвлекала меня. У него такие выступающие ключицы и широкая грудь. Накачанный пресс формировали прекрасные рельефные мышцы. А может, больше всего мне понравилась v-линия, которая изгибаясь, начиналась возле бедер и скрывалась под одеждой. Если этого не достаточно, чтобы заставить мои коленки подгибаться, то можно посмотреть на его руки и плечи, которые тоже сделаны ангелами. Он похож на Бога.
Я откашлялась, пытаясь отогнать похотливые мысли, поселившиеся в моей голове. Я подошла к нему и села на стул напротив, положив аптечку на пол.
Гарри наблюдал за мной с самодовольной усмешкой, поймав мой взгляд.
— Хорошо, я просто промою рану, — сказала я ему, пытаясь выглядеть профессионально. — Может немного щипать.
Я намочила бинт дезинфицирующим средством и прижала его к ране на коже Гарри. Он резко вдохнул и поморщился, закрывая глаза.
— Извини, извини, я знаю, немного щиплет, просто подожди несколько секунд.
Он кивнул и медленно открыл глаза, выдохнул, боль постепенно уходила.
— Мне нужно покурить, — сказал он, доставая из кармана пачку сигарет. Честно, я не знаю, почему работникам и пациентам позволяют курить в здании, этот запах отвратителен. Я приложила бинт к порезу, и теперь чувствовала, как тяжело вздымается и опускается грудь парня под моей рукой, пока он поджигал сигарету.
— То, что ты сделала, удивительно, — сказал Гарри, чем застал меня врасплох.
— Я? — спросила я. — Да ничего. Но спасибо.
— Как это ничего? Ты не испугалась и взяла все в свои руки. Справилась лучше, чем Джеймс, он трус.
— Эй! — запротестовала я, ударив его по руке, а он усмехнулся. — Он помог... в конец концов.
— Наверное, — пожал плечами Гарри, а на его лице снова появились ямочки. — Но честно, это удивительно.
Я подняла взгляд и посмотрела в его яркие глаза, в которых плескалось обожание. Я усмехнулась, и на моих щеках снова появился этот чертов румянец. Я опустила взгляд, продолжая прочищать рану, чтобы больше не смотреть в его прекрасные глаза.
— Ты тоже замечательно справился, — сказала я. — Я не много серийных убийц знаю, которые помогали бы так, как помог ты, — пошутила я.
— Да, — сказал Гарри, наблюдая за тем, как я обрабатывала рану. — Кстати... прошло уже больше месяца, Роуз.
Я резко посмотрела ему в глаза и сдвинула брови в замешательстве.
— Что?
— Время вышло. Ты уже хорошо меня знаешь. Каков твой вердикт? — спросил он и улыбнулся уголком рта. Именно тогда я наконец вспомнила наш разговор, казалось, произошедший несколько недель назад. Он спросил, что я думаю: виновен он или нет, и дал мне месяц, чтобы определиться. И я поняла, что пришло время решать.
Я знала, что Гарри может легко соврать, когда я скажу ему, что думаю, но почему-то я знала, что он не сделает этого. Я чувствовала, что он хочет, чтобы кто-то знал правду.
Сказать, что он виновен — очевидно. Ради Бога, он же в психиатрической клинике для душевно больных преступников. Его судьба решилась в комнате, полной присяжных, и было бы разумно верить им. Он беспечный и спокойно относиться ко всему, что здесь происходит, будто знает, как обернется та или другая ситуация. Он умный, загадочный, из-за чего можно подумать, что он причастен к чему-то не хорошему. Только один раз взглянув на него можно было приписать его к виновным или способным на убийство.
Но я видела больше. Я видела свет в его глазах, пока он говорил, я видела ямочки на щеках, когда он смеялся, я видела заботу и беспокойство на его лице, когда он спас меня от Нормана и когда помог с Молли. Он не сумасшедший, по крайней мере, не в такой степени, как остальные.
Я посмотрела на его, собирая в единое целое кусочки окончательного решения. Я всегда воздерживалась от мысли о том, что он невиновен, всегда считала, что суд был прав.
Но сидя здесь и сейчас, смотря на растрепанные кудри и розовые полные губы, изумрудные глаза, в которых пылало пламя. Я видела сигарету, которая, как обычно, была затиснута между его губами, и дым, витающий в воздухе. Я также ощущала силу, исходящую от него, знания, скрывающиеся в его взгляде, мудрость, слишком большую для кого-то, как он, чтобы обладать ею. Он загадочный, да, и пугающий. Его бояться даже самые злобные пациенты, которые выглядели очень решительными и бесстрашными. Это все было у Гарри, и это опасная смесь.
Но он не убийца.
— Ты не виновен, — наконец, сказала я. И как только эти слова слетели с моих губ, я поняла, что часть меня уже давно это знала.