Chapter 14
С наступлением Октября температура начинает падать, и кажется, что в воздухе появляется что-то зловещее. Я свернулась калачиком под одеялом, решив почитать, хотя мне так отчаянно хотелось вернуться в кровать. Но я обещала Джеймсу, что схожу с ним на ярмарку, и нужно было готовиться.
В это время года начинался фестиваль в честь Хеллоуина. Все одевались в костюмы, вырезали тыквы, ходили на ярмарочные атракционы, которые обычно размещались в лесах, и все такое. Мне всегда нравились такие фестивали, так что октябрь — мой любимый месяц. Помимо моего дня рождения и Хеллоуина, это время года красило разноцветные листья на деревьях. И мне нравилась погода, из-за которой нужно доставать свитер, и запах ночного костра.
Но в этом году Хеллоуин был для меня не таким важным, как обычно, потому что моя жизнь переполнилась ужасами больше, чем любой дом с приведениями. Но это могло помочь мне отвлечься от всего происходящего, так что я решила согласиться. Наверное, будет весело.
Я пыталась думать о всем хорошем, что может произойти в этот вечер, надеясь на то, что во мне появиться хоть какое-то волнение. Но вместо этого все мои мысли были заняты совершенно другим. Гарри.
Казалось, его власть надо мной растет с каждой минутой, которую я провожу с ним. И мысль о том, как он отреагировал на шоколадный батончик, который я дала ему, его неземной улыбке и заразительном смехе заставляла мое седрце таять. У него была власть надо мной, и я не могла избавиться от нее. Я знала, что он делает со мной, и чувствовала, что Гарри тоже знает это. Это может быть просто совпадение, или же это преднамеренно. Но здесь есть что-то еще.
Я страстно желала его, это было очевидно с самого начала. Его идеальные большие руки и пухлые губы, и божественная фигура, я уже не говорю о хриплом низком сексуальном голосе, я не могла не желать его. Особенно, когда он делает пошлые замечания, от которых мои щеки краснеют.
Но это еще не все. Он умный, возможно, даже умнее любых охранников или медсестер. Его никогда не заставали врасплох, казалось, именно его циничность и мудрость позволяли ему знать больше, чем это безопасно для кого-то кто в таком же положении, что и он. Также он очень самоуверен, что привлекало внимание и подчиняло других, ему даже не приходилось быть грубым или высокомерным.
С его, казалось бы, темной стороной резко контрастировало это особое очарование, а восхитительная улыбка и ямочки на щеках пробуждали во мне нечто большее, чем просто сексуальные фантазии. Он мог быть настолько очаровательным, что моя привязанность к нему росла с каждой секундой.
Но одна мысль не давала мне покоя. Он сделал что-то, из-за чего Джеймс боится его еще больше, чем раньше. Даже несмотря на то, что мне посчастливилось увидеть его светлую сторону, другая часть его доминировала. Темная, злобная, заставляющая бояться его. Именно эта сторона и этот ум наталкивают на мысль о том, что он способен на убийство. И не только убийство, за которое его отправили в больницу, а и за убийство бедных женщин, с которых сняли кожу, а затем заперли в подвале Викендейл.
Если это не Джеймс, то кто? Томас? Брайан? Даже Келси? Лори?
Кажется, здесь нет правильного варианта, но в этом случае все возможно. Гарри — сплошная проблема, и его признали виновными судья и присяжные. Опять же, здесь могут быть кое-какие сомнения. Я не знаю какие, но они были, почему же я тогда осталась, если бы думала, что Гарри виновен? Почему я охотно проводила с ним время каждый день в течении двух часов, если думала, что он — хладнокровный убийца? Если бы я верила в то, что он снял кожу с трех женщин, я бы не играла с ним в настольные игры и карты, во время которых разговоры переходили на первый план? И я видела, как охранники смотрели на меня. Они не одобряли мою симпатию к Гарри, знали, что это не правильно — смеяться и общаться с кем-то вроде него. Но мне на это наплевать. Потому что в нем есть что-то, что притягивает меня.
Но прежде чем я смогла понять, что именно, в дверь моей квартиры постучали. Я потрясла головой, чтобы выкинуть все мысли, открыла дверь и увидела человека, который поможет мне отвлечься.
— Джеймс! — поприветствовала я его, заключив в теплые объятия.
— Привет, Роуз, — ответил он с широкой улыбкой, перехватывающей дух. — Ты готова?
— Да, — кивнула я. — Мне нужно только взять сумочку. Входи, если хочешь.
Как только он вошел внутрь, я пошла в спальню. После того, как Джеймс уже не мог увидеть меня, я побежала к зеркалу, поправляя прическу так быстро, насколько это возможно. Джеймс всегда приезжает так рано, и у меня не хватает времени, чтобы хорошо подготовиться. Но он не походил на тех, кому важен внешний вид, он был очень приземленным. Но все же мне хотелось выглядеть привлекательно.
Я сделала прическу за шестьдесят секунд, схватила сумку и пошла обратно к Джеймсу, он сидел на диване.
— Извини, теперь я готова, — сказала я, медленно направляясь к двери, хотелось, чтобы он не видел беспорядок в квартире.
— Ничего страшного, я приехал заранее, — сказал он, открывая мне дверь и следуя за мной на выход.
Мы приехали на ярмарку в честь Хеллоуина через пятнадцать минут, нашли место для парковки, и Джеймс купил нам билеты. За это время он отдал мне свою куртку, потому что на улице было холодно, и я дрожала. Он держал меня за руку, переплетая наши пальцы, когда мы прошли мимо входа и шли по траве. Повсюду, освещая столы, висели оранжевые и фиолетовые огоньки. Здесь так же ходили девушки в оранжевых пышных юбках и парни-подростки с зачесанными назад волосами, неприятно смеющиеся над чем-то. По всей территории стояли закусочные, что создавало идеальную ярмарочною атмосферу.
— Так что ты хочешь сделать в первую очередь? — спокойно спросил Джеймс, когда мы прошли мимо колеса обозрения. Я осматривала десятки аттракционов, которые поставили специально для этого вечера, пытаясь найти что-то для нас. На самом деле ничего меня на интересовало, пока я не увидела самый скучный вариант.
— Как насчет того, чтобы вырезать что-то из тыквы?
Джеймс вопросительно посмотрел на меня, наверное, ожидал, что я выберу что-то более веселое. Но затем кивнул, соглашаясь со мной.
— Вырезать так вырезать.
Мы пошли мимо длинных прилавков, направляясь к женщине в оранжевом жилете. Она была бледной, а светлые волосы были связаны в хвост.
— Здравствуйте, — поприветствовала она нас.
— Здравствуйте, — ответил Джеймс, и я улыбнулась женщине.
— Приветствую вас на станции резьбы по тыкве. Просто выберите тыкву, которая вам понравится, а затем начните вырезать! У нас есть книжка с рисунками, если вам нужно вдохновение. Прошу, убедитесь, что ножи не пропадут отсюда, а так же используйте мусорное ведро для внутренностей вашей тыквы, — сказала она нам.
— Спасибо, — кивнул Джеймс, а женщина ушла на другую сторону прилавка, чтобы очистить его после предыдущего участника.
Сейчас здесь были только мы с Джеймсом, кажется, это место не особо популярно.
— Что мне следует сделать? — спросил меня Джеймс.
— Я не знаю. Попытайся что-то легкое, например, лицо. Или летучую мышь.
— Почему? — обижено спросил он. — Думаешь, я не могу сделать что-то более сложное?
— Не знаю, — сказала я, слегка улыбнувшись. — Не сказала бы, что ты относишься к людям искусства.
— Роуз, ты сомневаешься в моих умениях? Я чрезвычайно талантливо вырезаю тыкву.
— О, правда? — с вызовом спросила я.
— Угу. Я покажу тебе, — сказал он мне, хватая книгу с дизайном фонарей из тыкв и листая страницы. — Ах-ха! — внезапно воскликнул он. — Я вырежу это.
Он показал мне страницу, на которой был изображен очень сложный рисунок головы гоблина. Такое сложно нарисовать, не то, что вырезать.
— Хорошо, я тоже, — сказала я.
Джеймс сделал вид, что подался назад, шокированный моими словами.
— Это вызов?
— Возможно, — ухмыльнулась я.
— Хорошо, увидим, кто сможет сделать лучшего гоблина, — сказал он.
— Ты сам это сказал, — ответила я, и мы приступили к работе. Мы срезали верхнюю часть тыквы и начали вынимать мякоть. Я ненавидела эту часть работы, потому что это мерзко.
— Это отвратительно, — прокомментировала я.
— Что ты подразумеваешь под "это"? — спросил Джеймс. Я повернулась, но не успела ничего сказать, так как на меня летела оранжевая субстанция, а затем приземлилась мне на волосы.
— Фу! — закричала я, снимая с себя кусочек тыквы и бросая обратно в него. Он усмехнулся, снял его, а затем снова вернулся к резьбе. Но на этом безумие не закончилось. Потому что пока мы создавали наших чудовищных гоблинов, пытались толкнуть тыкву другого, схватить за руку, чтобы разрушить творение. Джеймс смешил меня, и кажется, весь стресс из моей жизни отошел на задний план, пока я была с ним. Особенно в такие моменты, когда он дразнил меня, и мы хихикали над бессмысленными вещами.
— Готово, — сказал он, делая шаг назад, чтобы осмотреть работу.
— У меня тоже, остался один штрих, — сконцентрировано проговорила я, добавляя еще одну линию на оранжевой тыкве. — Все, я закончила. Покажем друг другу на счет три, — предложила я в детской манере.
— Хорошо, готова? — поинтересовался Джеймс, мило улыбнувшись.
Я кивнула, и мы начали считать.
— Один... Два... Три! — мы повернули тяжелый овощ, желая увидеть шедевры друг друга. Как только я увидела его тыкву, а он — мою, мы оба засмеялись.
Они были ужасны, выглядели так, будто кто-то вырезал кривые линии в том месте, где должна была быть улыбка или ухо. В этом виде деятельности никто из нас талантами не блещет.
— Думаю, мы оба проиграли, — усмехнулась я.
— Мы хотя бы попытались, — пожал плечами Джеймс. После того, как мы перестали смеяться и хихикать, мы выбросили тыквы, чтобы больше никто не увидел их, а затем ушли со станции резьбы по тыкве, взявшись за руки, прогуливаясь по траве и пытаясь выбрать следующую станцию.
— Твоя очередь выбирать, — сказала я. Джеймс задумчиво закусил нижнюю губу, осматривая ярмарку в поисках вариантов.
— Как на счет колеса обозрения?
Я не очень любила высоту, но Джеймс сегодня такой замечательный, а еще он заплатил за мой билет. Так что я просто сказала себе смириться с этим и кивнула, соглашаясь.
В кабине мы сидели настолько близко, что наши колени соприкасались, а руки мы так и не разомкнули. Кабина поднялась в воздух. Нас окутал холодных воздух, а шум ярмарки отдалялся, пока мы поднимались вверх.
— Спасибо, что согласилась выйти сегодня со мной, — сказал Джеймс, нарушая тишину.
— Это тебе спасибо за приглашение, — ответила я. — Я отлично провела время.
— Это хорошо, я тоже.
А затем наступила тишина. Я знала, что это идеальное время, чтобы задать вопрос, но боялась услышать ответ. Я резко вдохнула, выпрямляясь, и слова сами слетели с моих губ.
— Джеймс, Гарри навредил тебе? В смысле, он что-нибудь тебе сделал или угрожал тебе? Или что-то еще в этом вроде?
Поначалу Джеймс не ответил, обдумывая свои слова.
— Ну, он ясно дал понять, что хочет, чтобы я держался от тебя подальше. Но я не собираюсь этого делать, — ухмыльнулся Джеймс. Я вздохнула, радуясь тому, как легко он рассказал мне об этом. Значит, ничего серьезного между ними не произошло, да? И если Гарри сделал что-то Джеймсу, он бы сказал мне, не так ли? — Гарри немного пугающий на вид.
— Да, — усмехнулась я. — Вроде того.
— Но он не может заставить меня держаться от тебя на расстоянии. Ты мне слишком нравишься.
Я улыбнулась на его слова, мое сердце ускорило темп.
— Спасибо, — сказала я. — Ты тоже ничего.
Джеймс толкнул меня, и я игриво толкнула его в ответ, не в состоянии скрыть глупую улыбку.
— Но, серьезно, спасибо за приглашение, — сказала я.
— Не за что, — ответил он. — Было очень весело.
Я кивнула, соглашаясь. Я повернула голову и поняла, что мы на самом верху, и это не так плохо, как я думала. Ночь постепенно опускалась на землю, и огоньки сияли ярче.
— Вот почему я люблю октябрь. Погода идеальная, и деревья такие красивые.
— Знаю, — сказал Джеймс, кивая.
— Ты только посмотри, какой вид, — продолжила я. — Это прекрасно.
— Ты прекрасна, — практически шепотом сказал он. Я даже не была уверена, намеревался ли он сказать это вслух, но он сделал это. И я повернулась к нему, на мои щеки вспыхнули, и это было заметно даже ночью. Я почувствовала непреодолимое желание поцеловать его. Что и сделала.
Но почему-то, когда наши губы встретились, я представляла Гарри.