Chapter 4
Из-за холодной лондонской погоды я дрожала. Я вошла в здание, запахнув края плаща, чтобы хоть как-то согреться, и взбежала по ступенькам. Они делали это здание более элегантным, чем это было на самом деле. Улица была практически пустой, в такую погоду большинство предпочитает остаться дома.
Как только я распахнула дверь в больницу, меня окутал теплый воздух. Несмотря на изменение температуры, ничего не заставило возрасти мое желание работать, потому что как только я повернула за угол, моему взору представился никто иной, как Гарри Стайлс. Он стоял в конце коридора вместе с двумя охранниками, держащими его за мускулистые руки.
На его лице появилась ухмылка, как только гипнотизирующие зеленые глаза увидели мою фигуру. Когда я прошла мимо него, он подмигнул мне. Такое можно было ожидать от парня в старшей школе, а не от сумасшедшего уголовника.
Стайлс облизал полные губы.
— Привет, Роуз, — сказал он. Этот шелковистый хриплый голос удивил меня.
— Привет, — кивнув, пробормотала я с маленькой улыбкой. Чувствовала я себя немного неловко. Гарри усмехнулся на мой ответ, и это начинало выводить из себя. Клянусь, все, что он делал, было предназначено для того, чтобы унизить меня. Я работала здесь несколько месяцев, но рядом с Гарри чувствовала себя не в том месте. А то, что он беспокоил меня, злило еще больше.
Я покачала головой, пытаясь выбросить из нее мысли о парне. У меня была работа, и он не мог меня отвлекать.
Я поспешила в кабинет медсестры, где Лори поприветствовала меня теплой улыбкой. Она сидела за столом, заполняя какие-то документы. К нам постоянно поступали пациенты, некоторых освобождали, а некоторые даже умирали, и вести записи — ее бесконечная обязанность.
— Привет, Лори, — поприветствовала ее я.
— О, Роуз, я так рада, что ты здесь. Не могла бы ты пойти к Лили и взять несколько бинтов со склада, а по дороге проверить ногу Бака, а потом быстро вернуться обратно, чтобы помочь мне с Марис?
— Именно в таком порядке? — спросила я, слегка подавшись назад от ее напора. Даже не упоминаю о том, что было только восемь, и я наполовину спала.
— Да. Извини, дорогая, этим утром мы очень заняты.
— Все в порядке. Считай, что все уже сделано.
— Большое спасибо, — сказала Лори, облегченно вздохнув.
Я приступила к выполнению длинного списка заданий, включающего в себя поход за материалами и проверку пациентов. Я вошла на склад и пошла в конец комнаты, где взяла что-то, что, как я надеялась, было бинтами. Я проходила мимо разных кнутов и цепей, что заставило меня содрогнуться.
Меня пугало то, что делали с пациентами. Их били, чтобы они слушались, иногда закрывали в клетках, как животных. Здесь использовали лоботомию, где врач молотком бил между глаз, надеясь попасть в нерв, отвечающий за спокойствие, и утихомирить пациента. Большинство попыток вылечить кого-то этим способом были бесполезными, поэтому сейчас лоботомию применяли только к злейшим преступникам, как наказание, вместо операции.
О, и как я могла забыть о чудесной электрошоковой терапии. Врачи пускали ток через людей, пытаясь успокоить их, и ужасные крики пациентов слышались повсюду. Это случалось довольно часто. По-моему, это несправедливо. Здесь должны были лечить людей, а не бить, загоняя в еще большее безумие. Сейчас наказания были мягче, чем в тридцатые или сороковые, но не намного.
Я откинула мысль о прикованных и избитых преступниках из головы, схватила то, что мне было нужно, и убралась оттуда. Отдав бинты Лори, я проверила Бака, бормотавшего что-то о демонах и апокалипсисе. Затем я привела дрожащую Лили в офис, успокоила ее и помогла с Марис, которая сломала руку из-за того, что била ею по стене. Я провела примерно час, слушая надрывные крики и звук ставших на место костей, а затем мне нужно было пойти на ланч. Не мой ланч, просто мне снова нужно было присматривать за пациентами, но это было лучше чем то, что я делала раньше.
Я облегченно вздохнула, когда ужасные крики остались позади, и направилась в столовую. Несмотря на долгий загруженный день, время пролетело быстро. Половина моей смены закончилась.
По приходу я с радостью обнаружила стол, придвинутый к стене в конце столовой. Я использовала его как стул, сев на него. Все было нормально, точнее, настолько нормально, насколько это было возможно здесь. По крайней мере, никто не кричал, что уменьшило головную боль, появившуюся из-за криков Марис.
Я посмотрела на часы, наблюдая за тем, как движутся стрелки. С этой тоскливой, а иногда и ужасающей профессией, многие удивлялись, почему я не уволюсь. Но у меня были на то причины.
Мне всегда было интересно говорить о душевно больных. Эта тема интриговала меня. Они другие, и всегда были интересными для меня. К тому же, Келси и Лори были замечательными сотрудниками, а Джеймс был привлекательным охранником и моим другом. Также работа хорошо оплачивалась. Плюсы перевешивают минусы, и я решила, что останусь здесь на некоторое время.
Я вскочила от неожиданности, когда почувствовала, что стол шатается подо мной. Черт, это был Гарри. Он сел на стол, прислонившись спиной к стене, как я. Он не сказал ни слова, даже не посмотрел на меня, но пристальный взгляд зеленых глаз будто бы смотрел в никуда. Он изучал всех, находящихся в столовой, будто был смотрителем. Не дерзко, а так, будто делает уступки.
Он достал сигарету и, зажав ее между зубами, поджег, не смотря на то, что был в наручниках. Затем он медленно вынул ее и выдохнул белый дым. Выглядело это намного соблазнительнее, чем должно было. Я просто наблюдала за ним, не говоря ни слова. Чего он хочет?
— Сыграй со мной в карты, — благодаря его глубокому хриплому голосу, эти слова прозвучали как требование, а не как просьба.
— Что? — спросила я.
— Давай же, сыграй со мной в карты, — он все еще не смотрел мне в глаза, не потому, что избегал этого, а потому, что не был в этом заинтересован.
— Даже не знаю, искушение оставить это роскошное место и пойти вместе с серийным убийцей, снявшим скальп с трех женщин, чтобы сыграть в go-fish (прим. переводчика: карточная игра, в которой игроки должны собрать 4 одинаковые карты), достаточно велико, но, к сожалению, у меня есть работа, — сказала я.
— О, да, ты, конечно же, просто загружена работой, — сказал он, указывая на ничего не делающих пациентов. Он держал сигарету в руках, так что смог облизать губы. — Наверное, очень изнуряюще.
— Моя работа заключается в том, чтобы стоять здесь и наблюдать за происходящим, а не сидеть и болтать со всеми, — ответила я, указывая на пациентов, сидящих за столиками.
— Так ты говоришь мне, что не должна разговаривать с пациентами во время обеда, потому что должна просто наблюдать за ними?
Этот ответ поставил меня в тупик. Я не знала, что сказать. Если честно, мне можно было делать все, что захочется, пока все сидели спокойно, но я не хотела разговаривать с психопатом, играя с ним в карты. Поэтому я начала прикрываться обязанностями, но Гарри быстро раскусил меня. Мне следовало придумать что-то более убедительное, чтобы избежать разговора с ним. Но снова же, часть меня хотела продолжить с ним разговор, чтобы снова услышать его тщательно подобранные слова, произнесенные эротичным хриплым голосом, напоминающий мне тающий шоколад.
Но я не хотела, чтобы Гарри думал, что я напугана и из-за этого не хочу играть с ним в карты, поскольку я знала, что эта мысль приносила ему удовольствие. Так что я согласилась.
— Хорошо, но не думай, что это превратится в традицию, — предупредила я.
— Как скажете, мэм, — его улыбка превратилась в ухмылку, и он с видом победителя встал со стола и обернулся, ожидая, что я пойду за ним.
Я встала и пошла сквозь толпу людей, чувствуя на себе взгляды, пока шла за Гарри. Спустя несколько минут, все снова начали думать о чем-то своем, поскольку, кажется, потеряли интерес к происходящему.
Гарри казался не таким высоким, когда сидел. На столе уже лежали карты. Мы сидели немного ближе, чем мне хотелось бы, но я не попыталась хоть чуть-чуть отодвинуть стул. Я наблюдала за тем, как он тасует карты. Вены на его больших руках стали более заметными. Даже его руки были прекрасны, а длинные пальцы придавали мужественности.
В этот момент, я поняла, что мне самой пора было лечиться здесь. Наверное, я сходила с ума. Разве я не ненавидела его всего несколько часов назад? А теперь не могла оторвать взгляда от его рук.
Его рук.
Это нелепо, но я не могла с этим ничего поделать.
— Так, — начал он, плавно перетасовывая колоду, — ты знаешь, как играть в Техасский Холдем? (прим. переводчика: самая популярная на сегодня разновидность покера, игра с двумя карманными и пятью общими картами, используемыми всеми игроками при составлении комбинаций).
— Нет, — ответила я.
— Как и я.
— Ладно, — усмехнулась я, — что, если мы сыграем в go-fish?
— Можно, — я ждала, пока он раздавал карты. Казалось, Гарри никуда не спешил. Его темные глаза задумчиво рассматривали меня, будто он представлял что-то. Конец сигареты вспыхнул, когда парень вдохнул очередную порцию никотина, затем он выдохнул клубок дыма. — Ты девственница, Роуз?
Этот смелый вопрос застал меня врасплох, и теперь мои брови поднялись вверх в недоумении.
— Что?
Гарри сложил руки в замок и положил их на стол, наклоняясь ближе. Теперь я чувствовала его теплое дыхание на своей шее.
— Тебя кто-нибудь раньше трогал?
Я не могла поверить в то, что он так уверенно спрашивал о моей половой жизни, даже не понижая голос.
— Могу поспорить, что нет. Я прав?
Он был прав. Но я не собиралась делиться этой информацией.
— А хочешь, чтобы тебя потрогали, Роуз? Хочешь, чтобы кто-то сделал тебе хорошо? — спросил он, практически шепча. Пока он говорил, его пальцы продвигались к внутренней стороне моего бедра.
Если он хотел спровоцировать меня, у него получилось. Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули, и поняла, что они, наверное, были очень красными, когда я сжала его руку и оттолкнула ее.
Гарри усмехнулся и отодвинулся, понимая, что смутил меня. Он прикусил язык. Должна сказать, что это было очень сексуально. Не знаю, зачем, но он хотел меня возбудить, что у него получилось. Но я не могла позволить ему выиграть эту игру. Я собиралась отстоять свое.
— Раздавай карты, Гарри, — пробормотала я, до того как он снова начал задавать вопросы. Он не двигался, продолжая смотреть на меня понимающим взглядом. — Хорошо, я сама сделаю это, — схватив колоду, я раздала нам одинаковое количество карт. — Есть четверки? — спросила я.
Ухмылка снова появилась на его лице, на правой щеке появилась ямочка.
— Go fish.
Я взяла новую карту с колоды, пытаясь понять, если ли у меня уже такие, но мысленно я была далеко от происходящего. Пришло мое время задавать провокационные вопросы.
— Скажи, Гарри, ты жалеешь о том, что содрал кожу с тех трех женщин, зная о том, что их семьи рыдают дома, из-за того, что ты сделал? Как живется с мыслью о том, что десятки людей за пределами больницы желают тебе смерти?
— Ну, отвечая на первый вопрос... Нет, — он покачал головой, отвечая быстрее, чем я ожидала. — Не чувствую даже намека на сожаление.
— Ты больной, — с легкой усмешкой ответила я.
— Что, правда? — спросил он. — Может, я не сожалею, потому что никогда даже не трогал этих женщин? Может, я невиновен?
— А ты невиновен? — спросила я.
— А ты как думаешь?
Я смотрела на него, обдумывая ответ. Он выглядел, как ангел, но я знала, что внутри него не было даже намека на это.
— Ну, я думаю, ты виновен. Ты не сидел бы здесь, если бы это было не так.
Гарри кивнул, будто ожидал такого ответа.
— Предлагаю тебе месяц. Ты будешь приходить сюда, играть со мной в карты, говорить каждый день, чтобы узнать лучше. После этого решишь, виновен я или нет. И если будешь права, я расскажу, что на самом деле случилось с этими женщинами.
— Хорошо, но только если ты пообещаешь не совать нос в мои дела и держать руки при себе, — сказала я, несмотря на то, что знала, что случилось с жертвами Гарри.
Он довольно кивнул.
— Хорошо, я согласен. И да, можешь сделать мне одолжение?
— Что ты имеешь в виду? — удивилась я.
Он понизил голос и наклонился ближе, будто делился секретом.
— Можешь попросить этого сталкера не смотреть на меня так, будто он хочет оторвать мне голову? — спросил Гарри, кивая в сторону того, о ком говорил.
Я повернула голову, чтобы увидеть этого человека. Не смотря на то, что на нас много кто смотрел, я поняла, что Гарри имел в виду Джеймса, который смотрел прямо на нас, а на его лице отражалось недовольствие.
Я повернулась к Гарри и смотрела ему в глаза.
— Как ты можешь осуждать его? — спросила я. — Здесь не принято сидеть с психами и дружески болтать с ними.
— Вау, теперь я психопат?
— А когда перестал им быть? — спросила я.
— Я знаю, ты думаешь, что я сумасшедший, но тебе не кажется, что "психопат" — это уже слишком?
— Этот термин не оскорбление, это факт. Психопат — это тот, кто страдает хроническим психологическим расстройством с неадекватным, склонным к насилию поведением, как у тебя. Так что, отвечая на твой вопрос, это не слишком.
— Да, неудивительно, что ты девственница! Всезнайка! — слишком громко воскликнул Гарри, будто только что изобрел лекарство от рака, а не говорил о причине отсутствия моей сексуальной жизни.
— Ты когда-нибудь замолчишь? — ответила я на его неуместный комментарий.
— О, детка, — тихо сказал он, а его пухлые губы сложились в ухмылку, — я только начал.