3.
Пустырь оказался действительно огромным, к тому же идти через него под палящим солнцем было нелегко. Несколько раз Родион подумывал вернуться, но тут же отгонял эту мысль. Во-первых, вернуться на полпути – сдаться. Во-вторых, вернуться без Лизочки – непростительно. В-третьих, парню не давала покоя мысль, что он не сможет пройти расстояние, которое прошла Лизочка. Ну нельзя, нельзя оказаться слабее ее! А в-четвертых, было просто напросто любопытно, что это за лес такой, темный и страшный, куда люди не ходят, да еще и можно не вернуться. Кроме этого, найти Лизочку было невероятно для него важно, ведь из-за него она ушла в этот кошмарный лес. К тому же, кто, как не он, пообещал тете Кате, которую знал с детства, найти ее пропавшую дочь? А свои обещания Родион привык выполнять. Иначе обещаний он не давал. Но, Господи, кто знал-то, что эту пустоголовую красавицу понесет в этот лес?
Тем не менее, парень шаг за шагом оставлял пустырь позади. Лес был все ближе и ближе. И чем ближе он был, тем опаснее казался. Выглядел он очень устрашающе. Деревья стояли неприступной стеной, от которой веяло какой-то неестественной тишиной. Как будто жизнь заканчивалась там, где начинался этот лес. «Была не была!» – подумал Родион и шагнул в неизвестность.
Изнутри лес выглядел еще хуже. Казалось, луч солнца не проникал сюда с сотворения мира. Парень посмотрел вверх. Мрачные сосны полностью закрывали голубое небо. Сразу повеяло холодом. Родион поежился и посмотрел вдаль. Стена деревьев закрывала все впереди и уходила во мрак. Постепенно в сердце парня начинал закрадываться ужас, однако Родион не давал ему укорениться, гнал его, уверяя себя в своем бесстрашии. Все же не прошло и минуты, как парень резко оглянулся в поисках выхода. Увы! Выхода не было. Там, откуда Родион только что пришел, стояла сплошная стена деревьев и какого-то колючего кустарника. «Назад пути нет», – промелькнула мысль в голове Родиона. Он посмотрел вперед. Темнота. Парень снова обернулся. Не может быть, чтобы выход исчез! Он только что был там, ведь Родион зашел с той стороны. Парень кинулся к колючим кустам в поисках просвета. Надо выйти любой ценой! Нельзя здесь оставаться!
Вдруг на этом самом кустарнике, только немного в стороне, Родион заметил что-то яркое. «Что бы это могло быть? – подумал он. – Может, это указатель на выход? Не может такая яркая вещь принадлежать такому мрачному лесу». Обрадовавшись этой мысли, Родион подбежал к яркому пятнышку, протянул к нему руку и... замер от удивления. Это была розовая резинка для волос! Догадка блеснула в голове парня. Не успела она еще оформиться в мысль, как он уже снял резинку с куста. «Лизочка!» – шепотом сказал он. «Действительно, как же я забыл? – подумал Родион тут же. – Я же пришел за Лизочкой! Как же я мог!». Ему захотелось провалиться сквозь землю от стыда, жгучего стыда за свой панический страх, из-за которого он чуть не сбежал, напрочь забыв, зачем пришел вообще. Парень посмотрел на резинку. «По крайней мере, мне теперь точно известно, что Лизочка была здесь. И я найду ее во что бы то ни стало», – твердо сказал он себе и крепко сжал резинку в кулаке.
Родион посмотрел в мрачную лесную чащу, потом обернулся и взглянул на стену колючего кустарника. «Назад пути нет», – подумал он и двинулся в лес.
Идти в полутьме было жутковато. Родион то и дело вздра- гивал от шорохов, доносившихся с разных сторон. Более того, ему казалось, что он слышит шаги и даже приглушенные голоса. От этого легче не становилось. Парень всеми силами уве- рял себя, что шаги и шорохи создает он сам, а голоса – всего лишь плод его разгулявшегося воображения. С такими мыслями он все дальше пробирался сквозь беспорядочно растущие деревья и кустарники. Однако, чем дальше в лес, тем Родиону становилось все страшнее. Он и не думал возвращаться. Разве смог бы он теперь вернуться туда, откуда пришел? Лес был темным, глухим и густым, и как будто все время разным, поэтому запомнить дорогу было невозможно. Все же парень шел все осторожнее и осторожнее. «Ничего страшного, – говорил Родион себе. – Чего только не привидится в темном лесу? Надо быть спокойнее, спокойнее...»
Вдруг откуда-то из чащи раздался громкий, ужасно громкий смех с подвыванием, эхом отразившийся от каждого уголочка леса.
– А-а-а-а-а! – заорал Родион и со всех ног кинулся бежать куда попало.
Он бежал, не разбирая дороги, ветки хлестали его по лицу, а кусты цепляли одежду, пытаясь его остановить. Парень остановился только тогда, когда один из этих кустов крепко схватил его за руку и не собирался отпускать.
– Ты куда так летишь? Подожди, – сказал этот куст старческим голосом.
Родион в ужасе обернулся и увидел на своей руке крепко сомкнутые острые когти. Отступать было некуда.
– Страшно, – признался парень. – Отпустите меня. Я не хочу ничего плохого. Я просто ищу...
– Боишься. Все вы боитесь, – отвечал тот же голос, – а думать не любите.
– Вы только скажите... – начал Родион и не закончил: кусты зашевелились, и оттуда вышло нечто.
От увиденного у парня пропал дар речи. Зрелище и правда было не из приятных: длинные седые волосы, мертвенно-бледное лицо с пустыми черными глазницами, острый клюв, парочка клыков, длинная черная шерсть и острые загнутые когти. Да, именно так выглядел тот «милый дедушка», который представился Родиону при первых звуках голоса. Парень дернул руку, пытаясь освободиться, но ничего не вышло. «Милый дедушка» оглядел его с ног до головы своими пустыми глазницами и усмехнулся.
– Рабочие руки в хозяйстве пригодятся, – сказал он. – Скажи-ка формулу дискриминанта квадратного трехчлена.
– Простите, но какое это имеет значение?
– Формула!
– D= b^2-4ac, – ничего не понимая, ответил Родион.
– Однако правильно, – удивленно заметил старик. – Скажи-ка еще формулу корня квадратного уравнения.
– Тогда скажите, чему равен дискриминант.
– Ишь чего захотел!
– От значения дискриминанта зависит количество корней и то, есть ли они вообще, – уверенно сказал Родион. Да, все было очень странно, но уверенность в собственной правоте придавала ему сил. Математика была его стихией. – Так чему он равен?
– Ну, допустим, положительному числу, – сдался дедушка.
– Тогда будет два корня, которые рассчитываются по формулам: x_1=(-b+√D)/2a и x_2=(-b-√D)/2a, – ответил парень с ноткой гордости в голосе. Пусть вопрос был элементарный, но самое главное, что он не растерялся и ответил правильно.
– На двоечника вроде не похож, – как-то уныло заметил старик.
– Я – отличник, – все так же гордо ответил Родион.
– Не может быть! Живой отличник! Ты серьезно?
– Я закончил школу с золотой медалью.
– Проверим. Вот тебе задачка: «На плоскости дан отрезок АВ. Где может быть расположена точка С, чтобы треугольник АВС был остроугольным?»
«О, Господи! – подумал Родион. – Молчал бы уж лучше про золотую медаль. Золото – это ведь не зря молчание. Теперь еще и решать эту задачу».
Парень достал недавно купленный блокнот и ручку.
– Вы позволите? – спросил он у старика. – Тут надо подумать.
– Думай, – разрешили ему.
Родион нарисовал отрезок АВ и начал водить ручкой вокруг него, прикидывая расположение точки С.
– Какое там условие? – спросил он.
– Чтобы треугольник АВС был остроугольным.
– Хорошо. Можно сделать произвольный, но это потом не докажешь... Можно сделать вписанным. Если АВ взять за диаметр, то будет прямоугольный. Поставим точку С в круге – получим тупоугольный. Тоже не надо. Вне круга. О, тут вроде все углы острые. Но можно и тупой, и прямой сделать при большом желании, – Родион призадумался. – Вне круга может быть где угодно. Надо ограничить. Понял. Построим прямые a и b, которые проходят через точки А и В и перпендикулярны отрезку АВ. Все! Точка С может находиться только между этими прямыми. Ну, и разумеется, вне круга и не на окружности. Все углы будут острыми. Все.
– Верно говоришь, – удивленно заметил старик. – Иди уже, раз отличник, – с этими словами он развернулся и направился в чащу.
– Эй, подождите! – крикнул Родион.
Ответа не последовало.
– Пожалуйста, не уходите! Мне нужна помощь! Объясните, что все это значит...
К сожалению, чаща хранила молчание. Казалось, будто и не было никогда этого жуткого дедушки. Родион развернулся и уныло побрел дальше. «Может, и не было всего этого? – мрачно подумал он. – Может быть, я настолько испугался, что мне уж мерещиться начало? Вот и лес. Правду говорят, что здесь не выживешь. Только нет здесь ничего опасного, просто страшно. А я-то думал, что я такой бесстрашный, а сам... Стыдно. От своих галлюцинаций убегал... – парень вздохнул. – Вот и сошел я с ума. А ведь так было реалистично, – Родион посмотрел на руку, которую еще недавно сжимали острые когти. – Стоп, а это откуда? – его взгляд упал на красные точки – следы от этих самых когтей. – И задача, – парень достал блокнот, где решал геометрическую задачу. – Не мог же я сам ее выдумать... Хотя почему же? Мог. Точнее, она могла попасться мне когда-то в школьном задании, а теперь всплыть. Решил-то я ее верно. Кстати, что он еще спрашивал? Формулу дискриминанта и корней квадратного уравнения. И я машинально ответил. А потом, когда он узнал, что я отличник... – Родион откинул ногой сухую ветку. – Бред какой-то. Это не могло произойти в реальной жизни. Какой-то монстр вдруг поинтересовался математикой. Ну бред ведь, причем полный...»
– Стой, кто идет? – неожиданно спросили из темноты.
Родион вздрогнул от неожиданности. Из-за дерева вышла серебристая тень с зеленоватым лицом с разводами и длинными зелеными волосами из болотной тины. «Еще лучше, – подумал парень. – Такого только счастья мне не хватало. Может, добровольно в психушку сдаться?..» Тень при виде Родиона засмеялась скрипучим смехом и похлопала зелеными чешуйчатыми ладошками.
– Как здорово! Двоечник! – воскликнула она женским голосом. – И вовремя! Мне как раз капусту надо убирать.
– Вообще-то я... – начал Родион и умолк на полуслове.
– Так, дорогой, – улыбнулась тень, – скажи формулу разности квадратов.
– a^2-b^2= (a+b)(a-b), – ответил парень.
– А квадрат разности?
– (a-b)^2 = a^2-2ab+b^2.
– Квадрат суммы?
– (a+b)^2 = a^2+2ab+b^2 – это сумма двух слагаемых.
(a+b+c)^2= a^2+b^2+c^2+2ab+2ac+2bc – это сумма трех слагаемых.
– Хорошо-хорошо. А куб суммы?
– (a+b)^3= a^3+3a^2 b+3ab^2+b^3.
– А сумма кубов?
– a^3+b^3= (a+b)(a^2-ab+b^2).
– Все правильно. Ты свободен, – вздохнула тень.
– Подождите, можно вас спросить?.. – начал Родион.
– Беги-беги, пока я не задала чего посложнее, – усмехнулась тень и скрылась за ближайшим деревом.
– Господи, что же это такое? – грустно вздохнул парень и
поплелся дальше.
«Странно все это, – размышлял он. – Уже второй монстр
спрашивает у меня исключительно математику. А меня никто не слышит. Почему же это? Им важно только узнать математические формулы. Откуда такой интерес? Причем, они как будто проверяют на правильность... – парень остановился, припоминая. – И говорят такие странные фразы, типа «рабочие руки везде пригодятся» или «капусту пора собирать». Какая тут связь с теми формулами, что они спрашивают? И сразу отпускают, когда слышат ответ. Какой толк, что я скажу им формулу? Зачем монстрам математика? И вообще, почему в лесу монстры? – вопросы шли бесконечным потоком, и ответов на них не было. – Надо бы разузнать, в чем тут дело. Заодно расставлю у себя в голове все точки над «i», – решил Родион. – Только как это сделать? Меня ведь никто и слушать не хочет... Знаю! Надо спросить первым! Не ждать, пока они пристанут со своей математикой, а быстро спросить все, что меня интересует».
Приняв такое решение, парень замедлил шаг, внимательно смотря по сторонам. Ему хотелось самому выследить монстра, чтобы воспользоваться их оружием – неожиданностью. Идея напасть на чудище так захватила его мысли, что в голове парня выстраивались целые стратегии, детальные планы действий. Поэтому, когда в кустах раздался тихий голос, Родион сначала прошел мимо, а потом резко вернулся на пару метров. «Там», – подумал он, прислушиваясь к шороху. Настроившись, парень ринулся в кусты и быстро схватился за какой-то кусок ткани.
Открыв глаза, Родион замер. Перед ним стояла огромная птица с длинным острым клювом и большими сложенными крыльями. Помимо прочего, у нее были желтые светящиеся глаза и, что очень удивительно, мертвенно-бледные руки. Руки! Руки вместе с крыльями!
Родион посмотрел на свои руки. В них он держал юбку этой птицы.
– Простите, – пробормотал он, выпустил юбку и поправил покосившиеся очки.
– Ты чего хотел? – удивленно спросила птица.
– Я хотел задать несколько вопросов... Можно?
– Вопросы тут задаю я.
– Мне их все задают, а на мои никто не отвечает, – пожаловался парень.
– Хорошо. Ответишь на мой – я отвечу на твои. Идет?
– Конечно! – обрадовался Родион.
«Все-таки хоть что-то сдвинулось с мертвой точки, – подумал он. – На все 100% уверен – она спросит математику».
– Итак, – начала птица, – расскажи, какие функции ты знаешь, и какие их графики.
– В общем виде?
– Разумеется. Примеров может быть бесконечное множество.
– Хорошо. Функция вида y = kx+b, ее график – прямая. y = x^2, график – парабола. Обратная пропорциональность y = k/x, график – гипербола. Квадратичная функция y = ax^2+bx+c, где a ≠ 0, график – тоже парабола. Могу сказать еще y = sinx – синусоида...
– Ладно, хватит. И так ясно, что не двоечник.
– Ну да, я – отличник.
– Я это поняла, еще когда ты из кустов выскочил и кинулся на меня. Отличники – народ рисковый. Вопрос я тебе так, из приличия, задала.
– А теперь объясните, пожалуйста, что здесь происходит, – Родион вспомнил о своих вопросах. – Почему все спрашивают у меня математику?
– А ты чего хотел? Чтобы спрашивали правила грамматики русского языка? – усмехнулась птица.
– Но почему математика? Почему не физика, не химия, не тот же русский язык?
– Да потому что вполне логично, что в Математике спрашивают математику, а не что-то другое.
– Что значит «в математике»? – недоверчиво спросил парень.
– А ты сейчас где?
– А где я?
– Где-где, в Математике! Неужели ты до сих пор не понял?
– В математике? – Родион с ужасом взглянул на птицу. – Но это же лес!
– Правильно. Лес Математики, или, как говорят люди, просто Математика. Они еще так смешно считают наш лес наукой.
«Что за бред она несет? – думал парень. – Издевается!»
– Хватит издеваться! – воскликнул он. – Отвечайте правду!
– А я и отвечаю. В Математике ты. Все, что вокруг – Математика.
– Но ведь математика – это просто прикладная наука! Ее просто нужно изучать. Там теоремы, аксиомы, правила... Они относятся только к математическим понятиям.
– Все, что ты перечислил – это наши законы. Люди изучают жизнь внутри нашего леса, подгоняют свои изучения под наши законы, постепенно узнают здешних жителей и новые законы и называют это наукой.
– Подождите, это же люди все открыли!
– Правильно. Жил наш народ себе спокойно, а потом про него узнали люди. Их это заинтересовало, и они стали нас изучать. Они открыли нашу жизнь для себя, но это не значит, что этого раньше не существовало. Наша страна и наш мир существовали всегда, только люди о них узнали не сразу.
– Но ведь все обозначения и названия тоже придумали люди, – не сдавался Родион.
– Да, кое-что и мы берем от людей. Раз они пользуются нашими законами, языком, то и нам удобнее быть с ними на одних и тех же обозначениях. Происходит обоюдное развитие. Люди развили нашу цивилизацию, дали названия нашим поселениям и народам. Мы научились их языку, как и они нашему, – объяснила птица.
«Но это не может быть правдой, – думал парень. – Я просто переволновался. Нет. Я просто сошел с ума. У меня галлюцинации. Я этого не вижу, я этого не слышу, этого нет. Это иллюзия, плод больного воображения...»
– Ух ты! – раздался крик откуда-то сверху. – Наша Амелия развлекается в компании какого-то милого постороннего корня!
Птица подняла недовольный взгляд вверх, потом махнула рукой.
– Не обращай внимания, – сказала она Родиону. И тут же добавила, глянув вверх: – Это тебе не просто посторонний корень, это – человек.
Из кроны дерева выглянула круглая мохнатая мордочка с маленькими ушками, блестящими глазками-бусинками и маленьким черным носом.
– Сути это не меняет, – игриво заметил зверек.
– У нас принято хранить традиции, – сказала ему Амелия. – Я найду своего и выйду замуж. А ты собираешься заводить семью?
– У меня нет в этом необходимости, ведь моя жизнь бесконечна. Ты же знаешь, в народе обо мне говорят: «Есть начало, нет кончины». Так что пока я холостяк. Но все возможно, если я вдруг встречу какую-нибудь иррациональную красавицу с синими глазами и мягкими лапками, – улыбнулся зверек.
– Иррациональные числа, – равнодушно заметила птица. – Живут вечно, не обязаны размножаться, сами себе на уме...
– Периодические числа тоже бесконечны, – заметил Родион.
– И они живут вечно. Но они рациональные. А этот вот...
– Амелия показала на мордочку.
– Да подожди ты, – сказал ей зверек. – Я и сам могу себя представить.
Ветки зашелестели, и странное животное прыгнуло на плечо парня. Размером со среднюю кошку, оно было заметно толще и круглее, с короткими маленькими лапками и длинным, тонким хвостом с кисточкой на конце. Из-за короткой черной блестящей шерсти оно казалось игрушечным.
– Милый двоечник, – сказало оно птице. – Берешь себе? Мне-то без надобности.
– Я – отличник, – возразил Родион.
– Ну-ка, отличник, скажи, как меня найти.
– А ты кто?
– Ой, прошу прощения. Я – число Пи!
– Число Пи?
– Оно самое, – число протянуло свою лапку.
Парень аккуратно пожал ее.
– Найти тебя можно, разделив длину окружности на ее диаметр, – сказал он. – Ну, или площадь круга на квадрат радиуса.
– Отлично, просто отлично! Отпустим с миром?
– Подождите, – сказал Родион. – Если он – число Пи, то кто тогда вы? – спросил он у птицы.
– Ну, кто может жить в Математике?
– Цифры?
– Нет, цифры – это наш язык. Но с помощью них можно кое-что записать.
– Числа?
– Ага. Даже я состою из десяти цифр, – вмешалось число Пи. – Ну, и из одной запятой.
– Если к цифрам добавить буквы и знаки (а они тоже входят в наш язык), то что еще можно записать? – спросила Амелия.
– Выражения? Уравнения? Неравенства?
– А что еще?
– Да квадратичная функция она, – хихикнуло Пи. – Не мучай ты гостя.
– Квадратичная функция? – удивился Родион. – Не может быть!
– Еще не веришь, что в Математике? Понимаю. Но я – именно квадратичная функция.
– А я почему посторонний корень? – поинтересовался парень.
– Посторонними корнями мы зовем чужаков не с нашего поселения, – ответила Амелия.
– Да, она с ними общается, вместо того, чтобы искать свой график, – заметило Пи.
– График?
– У нас так принято, – объяснила функция. – У каждой из нас есть свой индивидуальный график. Его надо найти и выйти за него замуж.
– Странно у вас все... А любовь?
– Будет и любовь. Познакомиться надо, отношения построить...
– Ладно, иди уже с миром, – сказало Пи. – Заболтались мы с тобой.
– И то правда, – согласилась Амелия. – Выжить не желаю, ты и так отличник, – с этими словами она взмахнула крыльями и скрылась в кроне дерева.
– А я пожелаю. Выживи, друг, – Пи соскочило с плеча парня и быстро полезло по дереву.
Пройдя несколько десятков метров, Родион вдруг понял, что уже не может идти. «Лечь, может, спать?» – подумал он и тут же согласился с собой. Однако ему хотелось не только спать, но и есть. Вспомнив о купленной в городе еде, парень начал рыться в рюкзаке. Найдя хлеб, он отломил кусок и стал его есть вприкуску с помидором. Съев так три помидора и два огурца, Родион решил, что уже можно и поспать. Он лег головой на рюкзак, посмотрел вверх и подумал: «Надеюсь, утром я проснусь в своей постели, дома, и пойму, что это был только дурной и кошмарный сон, и ничего этого не было. И в дверь ко мне постучится Лизочка», – Родион достал из рюкзака куртку, завернулся в нее поплотнее, вздохнул и через пару минут отправился в сонное царство.