Глава 21. Сквозь снег и кровь
Снег усилился, когда экипаж Листиэль пересёк северные ворота Академии. Мир за стенами был другим — холодным, хищным и безмолвным, как хищник, затаившийся в тени.
Лес, раскинувшийся впереди, дремал под тяжестью зимы: ветви прогибались под снегом, воздух был сухим и колючим, и даже ветер шёл по земле, не поднимая ни единого звука. Лишь копыта лошадей отбивали медленный, ровный ритм по укатанной дороге.
Рядом двигались эльфийские рыцари — молчаливые, сосредоточенные. В их серебряных латах отражался свет зимнего утра, превращая отряд в движущуюся полосу ледяного сияния.
Листиэль сидела у окна, сжимая кольцо, которое подарил ей Рей.
Она чувствовала, как оно тепло — будто хранит отпечаток его ладони.
Она шептала едва слышно:
— Я вернусь. Пожалуйста, подожди...
Но в груди тянуло тревогой, как перед грозой.
Когда отряд углубился в лес, вокруг стало слишком тихо.
Слишком неподвижно.
Один из всадников поднял руку.
— Стой! — приказ отрезал воздух, как нож.
Лошади заржали, бья копытами снег.
Листиэль подняла глаза — и сердце болезненно сжалось.
Лес будто изменился: деревья стояли слишком близко, тени слишком густо ложились на снег. А впереди... тонкий, едва заметный запах гари.
Главный рыцарь выехал вперёд, его голос прозвучал глухо, но уверенно:
— Все — в боевое построение. Мантии закрыть, оружие наготове.
Он не успел договорить.
Тень мелькнула между деревьями.
Следом — вторая.
И третья.
— ЗАСАДА! — взревел один из стражей.
Все произошло в одно мгновение.
Из снега, как из рваной пасти зверя, вылетели тёмные силуэты. Стрелы свистнули в воздухе — быстрые, чёрные, пропитанные проклятиями. Первая ударила в горло молодому эльфу справа от Листиэль.
Он упал без звука.
Чёрное оперение на стрелах — знак Легиона Дрейка.
Листиэль почувствовала, как холод поднимается от пяток к горлу.
Это не было случайностью.
Это охота.
— Окружение! — крикнул командир. — Защитить леди Листиэль!
Эльфийские маги подняли щиты, серебристые, как иней в лунную ночь. Копейщики сомкнули круг вокруг экипажа.
Но врагов было слишком много.
Из каждой тени рожда́лось ещё по воину, и снег под их сапогами не хрустел — будто они были не людьми, а призраками войны.
Листиэль выбежала из повозки — она не могла сидеть внутри.
Ветер вокруг неё поднялся вихрем, словно пытаясь защитить.
Но один из Легионеров появился прямо перед ней — лицо скрыто маской, глаза холодные, как замёрзшая сталь.
— Ловите её живой! — рявкнул командир в чёрных латах.
Трое бросились к ней одновременно.
Она вскинула руки — ветер ударил так, что двух из них швырнуло в снег.
Но третий оказался быстрее.
Рука, грубая и тяжёлая, схватила её за плечи.
— Тихо, принцесса, — прошипел он. — Не сопротивляйся.
Она рванулась, ударила локтем в маску — почувствовала, как металл поддаётся, слышала его глухое ругательство.
Но силы были неравны.
В следующую секунду к ней подскочили ещё двое. Схватили за руки, сдавили запястья так, что пальцы онемели.
— Отпусти её! — крикнул один из стражей и бросился вперёд.
Он успел сделать всего два шага.
Стрела вошла ему в сердце.
Листиэль закричала — от ужаса, от бессилия, от злости.
— Не смейте! Не трогайте их!
Командир подошёл ближе, его шаги были уверенными, жестокими.
— Сопротивляйся дальше — и я убью каждого в этом лесу.
Начну с самых молодых.
Её дыхание сбилось.
Слёзы катились по щекам.
Она знала — он не шутит.
Снег вокруг уже был красным.
Один за другим падали эльфийские рыцари — гордо, отчаянно, но бесполезно. Их строй ломился под напором тёмных фигур, магические щиты трескались, словно стекло.
Листиэль видела, как юная магичка Айлиэ падает на колени, пытаясь удержать заклинание, а потом кричит от боли, когда чёрный клинок пронзает её бок.
Видела, как старый наставник Элариэль, тот, кто учил её первым песням ветра, защищает её тело, встав между ней и ударом.
Его меч дрогнул.
И он упал.
— Нет! — голос сорвался, будто была разорвана сама её душа.
Она закричала так, что даже ветер вздрогнул.
Но руки врагов держали её крепко.
В этот момент один из последних выживших эльфов, раненый, едва стоявший на ногах, рванулся к ней, заслоняя собой.
— Леди Листиэль! — его голос стал сухим шёпотом. — Бегите... бегите!
— Нет! — выкрикнула она. — Нет, я не...
Он не дал ей договорить.
С силой, которой не могло быть у раненого, он рванул её в сторону — от врагов.
— Я задержу их... — он едва держался на ногах.
— Я донесу... весть... Рей...
Чёрный клинок вошёл ему в спину.
Он рухнул вперёд, почти на руки Листиэль, но ещё успел прошептать последнее:
— Жива... останься... живой...
Его глаза погасли.
— Хватит игр, — рявкнул командир.
Два легионера схватили Листиэль за плечи, прижали коленом к снегу. Её пальцы цеплялись за ледяную землю, но это ничего не меняло.
На голову опустилась грубая ткань — мешок.
Мир погрузился во тьму.
— Связать. Увести. Она нужна живой.
Верёвки на запястьях сдавили кожу до боли. Они тянули её за руки, как трофей войны, сквозь снег, кровь, крик и хруст.
Командир повернулся к оставшимся.
— Убить всех.
И пусть Академия знает: война началась.
Листиэль услышала, как хрустят мечи.
Как кричат умирающие.
Как ревёт ветер, отбрасывая снег в стороны, словно пытаясь сбросить с неё тьму.
Но всё заглушали только две мысли.
Рей...
Пожалуйста...
Найди меня...
А потом — тишина.
И скрип повозки, которая увозила её всё дальше, в сердце тёмного леса.
***
Зимний вечер лёг на Академию тяжелым покрывалом. Снег падал так густо, что казалось — небо пытается стереть следы недавнего счастья, погружая мир в белую пустоту.
Ученики возвращались с тренировок, учителя торопились закрыть аудитории. На кухне уже подавали ужин — аромат пряного супа и свежей выпечки тянулся к общим залам.
Ничто не предвещало беды.
Ничто — кроме того странного холода, что поселился в груди Рея, будто кто-то незримый коснулся сердца ледяной рукой.
Он стоял у окна библиотеки, прислонившись плечом к камню, и смотрел на ворота Академии.
Ему казалось, что Листиэль всё ещё там — на пороге. Что вот-вот раздастся её смех, лёгкий, как первая весенняя вода.
Но там было пусто.
Макс сидел неподалёку, играл кинжалом в пальцах, делая вид, что читает.
Лео подпирал стеллаж, но книга в его руках давно была закрыта.
Они ждали.
Но никто не знал, чего именно.
Сначала раздался глухой звук. Как будто по двери что-то ударило.
Потом — крики.
Потом — ещё один удар, такой сильный, что стекло в библиотеке дрогнуло.
Макс вскочил.
— Что за чёрт?..
Лео уже бежал к выходу. Рей сорвался с места и рванул следом.
Когда они выбежали во двор, снежная ночь взревела криками и шумом. Огни за воротами трепетали в хаосе.
Стражники кричали.
Ученики выбегали из корпусов.
Ректор поднял магический факел, озарив всё вокруг ярким золотым светом.
И в этот свет, задыхаясь, ступил всадник.
Он рухнул прямо на снег перед воротами.
Не лошадь — бесформенный комок крови.
Не рыцарь — тень от рыцаря.
Рей первым оказался рядом, подхватил мужчину за плечи.
— Держись! Ты кто? Что случилось?!
Эльф — молодой, с оторванным наплечником и разбитым шлемом — поднял мутные глаза.
Из его губ шла паром кровь.
— Академия... — прохрипел он. — Они... они нашли нас...
Рей почувствовал, как мороз ударил прямо в сердце.
Он не успел спросить, кто «они».
Эльф судорожно схватил Рея за руку.
— Листиэль... леди Листиэль...
Жива.
У Рея оборвалось дыхание.
— Где она?! ГДЕ?!
— Увезли... Легион... — голос почти сорвался. — Лес... кровь...
Мы... пытались... Я... должен был...
д-донести... весть...
Его сердце дернулось последний раз.
Рука ослабла.
Глаза застыли.
Тишина накрыла двор, как вуаль.
Рей стоял на коленях в снегу, сжимая руку мёртвого гонца.
Кровь впитывалась в снег, образуя чёрные пятна.
Макс застыл — бледный, как сам снег.
Грунд выбежал, ругнулся сквозь зубы, вытирая глаза рукой.
Айраэ приложила ладонь к груди эльфа, но он уже ушёл.
Ректор медленно опустился на одно колено.
— Великие Хранители... что этот мир натворил...
Кто-то из учеников заплакал.
Кто-то — вскрикнул.
Кто-то — просто вцепился в чужой рукав, не в силах даже дышать.
А Рей...
Рей чувствовал только пустоту.
Чёрную, ледяную.
Листиэль жива.
Но в руках Легиона.
И он не был рядом. Не защитил. Не предотвратил. Опоздал.
Макс шагнул к нему и осторожно положил руку на плечо.
— Брат...
Рей?
Рей поднялся.
Медленно, будто с него сняли кожу.
Но глаза...
Глаза были другими — стальными.
Он повернулся к ректору, и голос прозвучал так, что даже снег перестал падать.
— Сколько у нас времени?
Ректор не сразу нашёл слова.
— Легион... Если они уже вошли в северный лес...
День.
Может, ночь.
— Значит, выслушайте меня, — сказал Рей.
Макс моргнул.
Лео застыл.
Грунд поднял брови.
Рей продолжил:
— Я не жду приказов.
Я — не ученик сейчас.
И не принц.
Он посмотрел на мёртвого гонца.
— Листиэль — наша семья. И я не позволю им увести её дальше.
Он глубоко вдохнул холодный воздух.
— Кто пойдёт со мной — идёт сейчас. Без Совета. Без согласия королевств.
— Кто не сможет — останется и будет защищать Академию.
В этот момент ректор сделал шаг вперёд и вложил руку в плечо Рея.
— Академия не запрещает героизм.
Только безумие.
Рей встретил его взгляд.
— Тогда считайте, что эта ночь — для безумцев.
— Я иду, — сказал Лео без малейшей паузы. Его глаза вспыхнули жёлтым — в них уже пробуждалась драконья кровь.
— Я тоже! — рявкнул Грунд. — Я бы и один пошёл, но с вами хоть шанс есть!
— Если кто-то думает оставить меня, — Макс выхватил меч, — я укушу. Серьёзно.
— Мне нужна её душа живой, — тихо добавила Айраэ, — я иду.
Ученики вокруг загудели.
Кто-то вскрикнул: «Мы тоже!»
Но академические маги удержали толпу.
Ректор поднял руку:
— Идти могут только те, кто выжил в Лабиринте и прошёл боевое испытание.
Остальные будут только помехой.
Рей посмотрел на своих друзей.
— Нас пятеро. Больше не нужно.
Макс ухмыльнулся:
— Отлично. Меньше свидетелей моих геройств.
Они собрались за считаные минуты.
Взрывные сферы Грунда.
Эльфийские стрелы Айраэ.
Плащ Рея.
Меч Лео.
Новый гибкий доспех Макса, что превращался в любое оружие.
Стражи открыли северные ворота.
Ветер ворвался внутрь, свежий, злой, пахнущий кровью и снегом.
Рей шагнул в темноту первым.
— Держитесь за мной.
Она жива.
Я чувствую это.
Лео поднял факел, и огонь вспыхнул, отражая́сь на льду.
— Если они думают, что смогут скрыться... — его голос стал низким, почти звериным. — ...они плохо знают драконью ярость.
Макс шёл рядом с Рейем, стискивая зубы от боли в боку, но не отставал.
— Не волнуйся, брат, — пробормотал он. — Мы найдём её. И выбьем им зубы. Все.
Впереди белый лес распахивал пасть.
Тени в ветвях шевелились, будто знали, что за ними придут.
И Рей сказал:
— Мы идём.
Они шагнули в снег, оставляя позади Академию — и вступая в ночь, где начиналась новая глава войны.
Лес был не просто тихим — он был мертвым.
Воздух стоял тяжёлый, словно пропитанный копотью невидимого пожара.
Здесь пахло не только кровью, но и магией, от которой у любого опытного мага волосы поднимались на руках.
Запах смерти висел над снегом, как чёрное облако.
Снег вокруг был забрызган алым — густым, потёкшим, тёмным.
Следы когтей на деревьях, глубокие, как борозды плуга.
Сломанные стрелы.
Следы копыт, уходящие прочь.
Сожжённые пятна на земле — от магических вспышек.
Айраэ первой замерла.
Она увидела тело.
Эльфийский страж, упавший на бок, глаза открыты, в них застыло удивление — будто он до последнего не верил, что умрёт здесь, в снегу.
Она опустилась над ним, провела пальцами по лбу, закрывая веки.
— Он держался до последнего, — прошептала она. — Его убили... совсем недавно.
Голос её сорвался.
Словно каждое слово было острее клинка.
Грунд присел возле следов, щурясь, словно пытаясь прочесть то, что скрыто снегом.
— Они шли северо-западным трактом, — сказал он глухо. — Здесь... резня. Вот отпечатки копыт. А вот... — он потрогал снег, и пальцы окрасились красным, — крови много. Очень много. Это — бой, не засада. Они защищались... отчаянно.
Рей молчал.
Он стоял неподвижно, как вырубленный из камня.
Но рукоять меча в его руке побелела — настолько сильно он её сжал.
Когда он повернулся, глаза его были стальными.
— Мы не опоздаем, — произнёс он тихо, но так, что даже ветер перестал шуметь. — Я не позволю им забрать её. Я не позволю им тронуть кого-то из нас. Никого больше.
Макс шагал чуть позади.
Он видел, как напряглись плечи брата, как дрожит его дыхание, и тихо сказал:
— Ты не один. Слышишь? Не один. Мы вместе.
Лео выпустил облачко пара — дыхание у него было горячее, почти огненное.
Жёлтый свет зажёгся в его глазах — тревожный, предвестник превращения.
— Если придётся... — голос его стал хриплым, — я сожгу этот лес вместе с ними, чтобы вернуть её.
Грунд покосился на него:
— Только не сожги нас, птенчик.
Но в его голосе не было насмешки — только страх перед тем, что сейчас родится в сердце леса.
Буря была близко.
Она уже подняла голову.
Они вышли на просеку.
И тишина взорвалась.
Вначале — едва слышный шорох.
Потом — движение тени.
Затем ещё одной.
И вдруг — боевой клич, такой сильный, что снег опал с ветвей деревьев.
Тени хлынули из леса, как волны чёрного моря.
Это был Легион.
— БАРЬЕР! — крикнула Айраэ.
Она швырнула амулет в снег — и голубой купол вспыхнул вокруг них.
В ту же секунду сотни стрел ударили в него, как град по стеклу.
Они шипели, цепляясь за магию, и падали на землю обломками чёрного металла.
— В атаку! — взревел Рей.
Лео рванулся вперёд так резко, что снег разлетелся во все стороны.
Его меч охватило пламя — яркое, рычащее, как живое.
Он врезался в ряды Легиона, сметая врагов, как соломенные куклы.
Сталь и огонь работали вместе — шлемы трескались, доспехи плавились, крики резали воздух.
Грунд швырял гранаты в разные стороны.
Первая — взрыв света, оглушивший четверых.
Вторая — зелёный туман, сжигающий плоть.
Третья — огненная вспышка, разорвавшая двух легионеров пополам.
— Ха! Получайте, сволочи! — орал он, совершенно счастливый в хаосе боя.
Макс держался рядом с Рэем.
Они двигались одним телом — как когда-то на улицах Нью-Йорка, в драках за выживание.
— Спина к спине, как в детстве! — кричал Макс.
— Не теряйся! — бросал Рей.
— Да я тут, успокойся!
Враги наступали волнами.
Каждая волна — быстрее, злее, плотнее предыдущей.
Один из легионеров выбил меч у Айраэ — она не растерялась, отпрыгнула, выхватила нож из сапога и вонзила в горло врагу.
Кровь фонтаном брызнула ей на лицо, но она даже не моргнула.
Лео уже был наполовину драконом.
Кожа под его одеждой трескалась, превращаясь в чешую.
Глаза сияли жёлтым, дыхание шло дымом.
Он ревел — рёв этот был не человеческим.
Он крушил.
Сжигал.
Разрывал.
Легионеры отлетали как тряпки.
Макс, отражая очередной удар, обернулся — и в эту секунду сталь легионера скользнула по его боку.
Раздался звук рвущейся плоти.
Макс взвыл — от боли и ярости.
— ЖИВИ, ЧЁРТ ТЕБЯ БЕРИ! — крикнул Рей.
Грунд оказался окружён, но бросил зелёную гранату.
Вспышка света ослепила легионеров, отбросив их назад.
— Не подходить к дварфу в плохом настроении! — рычал он.
Рей уже не думал.
Он чувствовал.
Там — впереди, в центре хаоса, стояла повозка.
Он знал — она там.
Он рвался вперёд, прорубая путь мечом.
Искры летели, сталь визжала, кровь забрызгивала его лицо.
Чёрный снег под ногами превращался в кашу.
— ДЕРЖИСЬ! — кричал он. — ЛИСТИЭЛЬ, ДЕРЖИСЬ!
Он ударил врага плечом, отбросил того на дерево.
Другой встретил его сталью, но Рей был быстрее — сильнее.
Ярость кипела в груди.
— НЕ ТРОНЬ ЕЁ! — взревел он.
Легионер усмехнулся под маской:
— Мальшишка решил поиграть в героя? Сейчас ты умрёшь, как и твой отряд.
Эти слова были последней каплей.
Рей атаковал.
Их мечи сошлись со стальным визгом.
Первый удар — блок.
Второй — рикошет.
Третий — промах.
Четвёртый — попал.
Враг отступил — но не сдался.
Они кружили вокруг повозки, как два зверя.
Дыхание парами вырывалось изо рта.
Кровь стекала по лезвиям.
Где-то позади ревел Лео, превращаясь полностью.
Айраэ кричала заклинания и лечила раненых прямо в бою.
Грунд швырял зелья одно за одним.
Но всё это было фоном.
Для Рэя существовал только один мир:
Он.
И тот, кто держит его Листиэль.
Враг вдруг выхватил кинжал и ударил.
Лезвие вошло в плечо Рэя.
Он едва не упал.
В глазах потемнело.
Но он увидел Листиэль.
Её дрожащие глаза.
Её губы, шепчущие:
— Держись... пожалуйста. Я с тобой...
Это вернуло его к жизни.
Рей сделал финт, ушёл низко, почти касаясь снегом, и ударил вверх —
так сильно, что меч прошёл сквозь доспех, плоть и кость.
Легионер рухнул.
Рей, дрожа, сорвал верёвки с Листиэль.
— Ты цела?! — голос сорвался.
Она едва стояла, но улыбнулась сквозь слёзы:
— Ты пришёл...
Рей не успел развернуться.
Тень прыгнула сзади —
ещё один легионер, меч уже был занесён.
Листиэль вскрикнула:
— СЗАДИ!
Но удар так и не пришёл в Рэя.
Потому что кто-то другой прыгнул вперёд.
Макс.
— НЕ ТРОНЬ ИХ! — рявкнул он.
Сталь вошла в его тело — глубоко, под рёбра.
Звук был влажным, ужасно реальным.
Кровь хлынула на снег.
Но Макс не упал.
Он впился пальцами в доспех врага и рычал, как зверь, согревая снег своей кровью.
— Р-р-р... руки... убери... от моей семьи...
Он ударил врага головой — так, что треснула маска.
Они упали в снег, Макс сверху.
Он душил противника, пока тот не затих.
И лишь потом рухнул на колени, хватая воздух.
Кровь текла слишком быстро.
Слишком.
Рей замер, словно мир остановился.
— МАКС?! — голос сорвался на визг.
Он бросился к нему.
Макс улыбнулся — слабой, знакомой, их детской улыбкой:
— Ну вот... брат... — прошептал он. — Хотел доказать... что не зря ем твой хлеб...
— НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ! — Рей прижал его к себе. — Не сейчас, слышишь?!
Айраэ уже здесь, руки её светятся зелёным, она пытается остановить кровь.
Но взгляд Макса плавно уходит вдаль.
Улыбка не исчезает.
— Всегда... хотел... чтобы у нас был дом... — тихо говорит он. — Ты его нашёл, Рей... Не отпускай...
Рей впервые за всё время
рыдает.
Не сдерживаясь.
Не скрываясь.
Не боясь.
Он рыдает, держась за брата, который спас ему жизнь
ценой своей.
Мир вокруг захлебнулся тишиной.
Звуки боя будто ушли под толщу воды.
Белый снег блестел алым под телом Макса.
Листиэль держала руку Рея, но сама дрожала так, будто её сердце пыталось вырваться наружу.
Айраэ, стиснув зубы, нависла над раной Макса. Её пальцы светились диким изумрудным свечением, но кровь никак не желала останавливаться — будто сама смерть держала его за плечи.
— Макс... оставайся с нами... — шептала она дрожащим голосом. — Дыши. Пожалуйста... дыши.
Макс попытался хрипло рассмеяться — больше воздух, чем звук:
— Я... дышу, ведь? Брат... не делай такое лицо... будто я... уже умер...
Рей зажал рану ладонями, его руки скользили в крови, пальцы дрожали.
— Ты не умрёшь. — его голос сорвался. — Я не позволю. Ты слышишь? Я НЕ ПОЗВОЛЮ!
Макс открыл глаза, тусклые, но всё ещё живые.
— Эй... Рей... Я... я тебе верю... Просто... не отпускай...
Но в этот миг мир снова взорвался.
Из тумана леса вышли новые фигуры.
По снегу — десятки, сотни шагов.
Второй отряд Легиона.
Чёрные маски.
Копья.
Тёмные руны, пульсирующие на латах.
Командир, высокий, с серебристым шрамом через всю маску, поднял руку.
— Убить всех, кто остался. Девчонку вернуть в повозку. Мальчишек — обезглавить.
Голос — пустой, лишённый эмоций.
Словно он объявлял погоду, а не казнь.
Айраэ резко обернулась, схватившись за лук.
— Они идут! Много!
Грунд развернулся так яростно, что ремни с гранатами звякнули.
— Да чтоб вас всех тролли через уши рожали! — рявкнул он. — Держитесь, сопляки! Сейчас будет громко!
Но Рей почти не слышал.
Он смотрел на Макса.
На его оседающую грудь.
На бледные губы.
На руки, больше не сжимающие меч.
— Нет... — выдохнул он. — Нет... НЕТ...
Лео стоял позади.
Сначала неподвижный.
Тихий.
Будто исчезнувший из реальности.
Затем его плечи дрогнули.
Потом — спина.
Как будто что-то внутри рвалось наружу.
Стон боли превратился в глухой рык.
Его кожа трескалась.
Из разрывов проступало алое — как огненная кровь.
— Лео... — прошептала Листиэль. — Ты... теряешь контроль...
— Я вздымаю его, — прошипел он. — Они... тронули... МОЮ... СТАЮ.
Глаза Лео вспыхнули золотым пламенем.
Зрачки вытянулись.
Кончики пальцев превратились в когти.
— Убить их, — приказал командир.
Но он не успел.
Лео взревел так, что у всех заложило уши.
Рёв потряс землю.
Снег взлетел спиралью в воздух.
Огромные крылья прорвали ткань реальности — рванулись из его спины, расправились, ударив порывом жара.
Чешуя, ало-чёрная, покрыла его тело.
Хребет выгнулся.
Шея удлинилась.
Когти впились в землю.
ДРАКОН ВСТАЛ.
Гигантский.
Кроваво-красный.
Ослеплённый яростью.
Когда он вздохнул — воздух завыл.
Когда он выдохнул — поляну накрыл огонь.
Легионеры кричали, но огонь сжигал крик.
Крылья Лео взмыли в небо — и ударили по земле так, что снег испарился вокруг.
— ПРЯЧЬТЕСЬ! — закричала Айраэ, бросаясь на землю и накрывая Макса собой.
Грунд рухнул за валун и выкрикнул на весь лес:
— ТВОЮ ДВАРФСКУЮ МАТЬ, ВОТ ЭТО ДА!!!
Огонь залил поляну с ревущим рыком, как если бы сама зима загорелась.
Легионеры таяли в пламени, как восковые куклы.
Некоторые успевали упасть на колени.
Другие бежали, но крылья Лео перекрыли путь.
Его хвост сносил деревья.
Когти рвали землю.
Огонь был везде.
— Лео... — прошептал Рей, закрывая голову Макса. — ДЕРЖИСЬ! НЕ ЗАДЕЙ НАС!
Но дракон не слышал.
Слишком много было ярости.
Слишком много боли.
Слишком много желания УНИЧТОЖИТЬ.
Листиэль поднялась, вскинув руки — и ветер взвыл, борясь с пламенем, удерживая стену вокруг друзей.
Её голос сорвался:
— ЛЕО, СТОП!
ЭТО МЫ!
ЭТО — ТВОИ!
Но дракон ревел, не различая слов.
Его глаза были золотыми озёрами ярости.
Последний легионер, обугленный, но живой, бросился к Рея с кинжалом.
Рей поднял меч — но дрогнул: Макс был в его руках, он не мог разжать хватку.
Удар уже летел —
— НЕТ! — взвизгнула Листиэль.
И вдруг — стрела Айраэ прошла сквозь горло врага, как луч света.
Кровь брызнула дугой, и он упал у ног Рэя.
Айраэ выдохнула:
— Я сказала... НИКОГО не подпускать...
Грунд рванул к ним, укрывая своей широкой спиной:
— Держитесь под моим пузом! Если что — оно примет удар!
Но воздух вокруг уже менялся.
Лео, огромный, раненый магией, но живой, развернул голову и увидел друзей.
Сквозь пламя его взгляд на секунду стал ясным.
Он узнал их.
Рёв стих.
Он опустил крылья, закрывая друзей от снега и врагов.
Дракон лёг вокруг них — словно огромный пылающий щит.
Рей снова прижал Макса — в его руках всё ещё билось сердце.
Слабо.
Неуверенно.
Но билось.
Глаза Макса дрожали, губы бледнели.
— Рей... — прошептал он. — Если вдруг... я... — он закашлялся кровью, — обещай... не быть один. Обещай ей. Обещай себе.
Рей уткнулся лбом в его лоб:
— Ты не умрёшь. Не сейчас. Я тебя вытащу. Я КЛЯНУСЬ.
Листиэль коснулась его плеча:
— Рей... он жив. Его можно спасти. Но нам нужно уйти. Быстро.
Айраэ поднялась, дрожа:
— Они отступили. Но вернутся. У нас — минуты.
Грунд затянул повязку на боку Макса:
— Ну что, герой... потерпи... вернёмся домой — дам тебе столько медовухи, что забудешь своё имя...
Лео наклонил огромную голову, его глаза — снова человеческие внутри драконьей плоти — смотрели на Макса и Рэя с тихой, беззвучной болью.
Листиэль подняла взгляд:
— Лео... нам нужен воздух. Доставь нас к Академии. Он умирает.
Дракон опустил крыло.
Рей поднял Макса — настолько осторожно, будто держал стеклянное сердце.
Айраэ, Листиэль и Грунд взобрались следом.
Лео взревел — но это был уже другой рёв.
Не рёв ярости.
Рёв НАДЕЖДЫ.
Крылья распахнулись.
Ветер взревел.
Снег сорвался с земли.
И дракон взмыл в небо, неся семью прочь из ада, прочь из смерти, прочь из того, что могло стать концом.
Они летели домой.
К Академии.
К спасению.
К новой войне.
Но сейчас — они были живы.
Все.
Макс — дышал.
Слабо.
Но дышал.
И этого было достаточно.
Пока.
Небо дробилось на осколки пурпура — так ярко, будто само солнце отступало перед болью, что везёт на крыльях дракон.
Лео летел низко, почти касаясь деревьев, разрывая ветви мощью крыльев.
Пламя ещё дымилось по его чешуе — вспышки ярости, которую он едва удерживал после боя.
На его спине — пятеро.
И один умирал.
Макс лежал на руках Рея, его тело трясло от каждого рывка полёта.
Кровь уже не текла — она выдыхалась, как последний жар костра.
Айраэ, сидящая рядом, держала ладонь на его груди, вливая последние силы реликтового эльфийского исцеления.
Листиэль, бледная, с засохшей кровью на висках, шептала заклинания ветра, чтобы удерживать ровность полёта.
Грунд держал Максову голову, чтобы не отбросило назад.
И только Рей сидел неподвижно.
Слишком неподвижно.
Будто он превратился в камень.
Но в его глазах...
в глазах бушевал шторм.
Когда стены Академии появились на горизонте, стражники уже кричали:
— ДРАКОН! ДРАКОН НА ЮГЕ!
— ВСЕМ К БОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ!
Но когда увидели кто сидит на спине дракона — крики сменились шоком.
— Это... Лео?!
— Там раненые!
— Открыть ворота!
Лео рухнул на площадь почти без сил.
Камни под ним потрескались.
Крылья — дрожали от перенапряжения.
Рей спрыгнул первым — держа Макса на руках.
Дракон содрогнулся — и превращение начало идти вспять.
Чешуя стекала с кожи, как расплавленный металл.
Крылья с хрустом втягивались под лопатки.
Кисти рук истончались, когти втягивались.
И вот — мальчишка.
Лео рухнул на колени и захрипел:
— Он... умирает...
Ученики сбежались, кто-то вскрикнул, кто-то закрыл рот руками, кто-то упал на колени, молясь.
— ЭТО МАКС?!
— Боги, он же...
— Он весь в крови...
— Позовите целителей!
— Где Вайрен? Где Архимаг Тир? Где Ректор?!
Рей не слышал никого.
Он стоял в центре площади, держал Макса, как ребёнка, и шёл к дверям Академии.
Шёл медленно.
Тяжело.
Как будто каждый шаг отрывал часть его сердца.
Учителя выбежали первыми:
— Быстрее! В лазарет!
— Он истекает!
— Это ядовитая руна! Она разъедает ткани!
— Держите его! Держите крепче!
Айраэ влетела внутрь вслед за ними.
Листиэль едва держалась на ногах, но пошла.
Грунд шёл, сжав кулаки, так, что ногти впились в кожу.
Лео, шатаясь, держался за колонну — его рвало дымом, как будто пламя внутри пыталось прожечь его изнутри.
А Рей...
Он шёл впереди всех.
Неся брата.
Когда они ворвались внутрь, воздух запах железом и магией.
Цветочные настои. Горячие камни.
Крик целителей.
Макса положили на каменный стол.
Его глаза были прикрыты.
Грудь — едва заметно вздымалась.
— Давление падает!
— Он теряет слишком много!
— Нужен зелёный источник!
— Я принесу!
— Дайте мне место! — выкрикнула Айраэ.
Рей стоял рядом.
Он ничего не говорил.
Но его взгляд был ярче огня Лео.
Сильнее, чем ярость Дрейка.
Темнее, чем ночной лед Легиона.
— Вы его спасёте... — сказал он тихо.
Никто не ответил.
— Я сказал...
СПАСИТЕ.
Е.
ГО.
Он ударил по столу кулаком, и камень потрескался.
— Уже делаем всё возможное, — прохрипела старая целительница. — Но яд тёмных рун... он слишком быстро разъедает ткани...
— ТОГДА ЗАМЕДЛИТЕ ВРЕМЯ! — сорвался Рей. — Заберите мою силу! Возьмите мой медальон! Возьмите МОЮ КРОВЬ! Делайте ЧТО УГОДНО!
Целительница вздрогнула.
— Он... ваш брат?
Рей впервые поднял глаза.
— Он — моё всё.
Она стояла у стены, дрожащая, с рукой у губ.
Её глаза блестели.
Она подошла к Рэю — медленно, боясь разрушить его ярость и боль.
— Рей... — прошептала она, — мы его спасём. Мы должны...
— Должны — не значит сумеем, — холодно ответил он.
Но она обняла его со спины.
Просто прижалась лбом к его плечам.
Рей вздрогнул.
Но не оттолкнул.
Он выдохнул, дрожа:
— Если он умрёт... Лис... я... я не смогу.
— Он не умрёт, — сказала она. — Не может. Макс — из тех, кто смеётся даже у смерти на пороге.
Как будто в ответ — Макс хрипло выдохнул:
— Да ну вас всех... громче орите... а то... я уже почти уснул...
Айраэ вскрикнула:
— Он в сознании! Поверхностно — но в сознании!
Целители оживились.
— Быстрее, держим его!
— Вводим второй контур!
— Закрываем рану!
— Не дайте сердцу остановиться!
Ректор вошёл в лазарет тихо.
Посох — в руке.
Пепел — на плаще, будто он спешил из огненной башни.
Его взгляд скользнул по Рэю.
По Максу.
По раненым.
По бледному Лео, сидящему у двери.
— Это нападение Легиона? — спросил он хрипло.
Рей поднял голову.
Его голос был ледяным:
— Они пришли за ней.
За Листиэль.
За нами.
Пауза.
Натянутая, как тетива.
Ректор выдохнул:
— Тогда...
война началась.
Грунд рявкнул:
— Да это же ещё даже не армия! Это только их ШПИОНЫ! Их передовой отряд! А что будет, когда остальные придут?!
Айраэ вскинулась:
— Мы должны собрать всех: эльфов, дварфов, людей, магов, драконов — всех!
Лео поднял голову, его глаза горели тусклым золотом:
— Мой отец пришлёт войска. Если я скажу.
Рей посмотрел на него.
— Ты скажешь.
Листиэль шагнула к Рэю:
— И мой народ будет сражаться. Я пошлю письмо немедленно. Но... Рей... ты понимаешь, что теперь они будут охотиться на тебя сильнее?
Рей улыбнулся — впервые за весь день.
Улыбка была страшной, как у хищника.
— Пусть приходят.
Он медленно взял меч, лежащий у стола.
На коже — кровь брата.
На лезвии — кровь Легиона.
Рей поднял взгляд.
— Потому что теперь я не бегу.
Теперь они — в моей стране.
В моём доме.
Среди моей семьи.
Он обернулся к целителям:
— Держите его в живых.
Я разнесу весь мир, но вернусь к нему.
Макс вдруг выдохнул глубже.
Грудь вздрогнула.
— Рей... брат... я... не... — он открыл глаза на секунду, — ...не бросай... меня...
Рей наклонился.
— Никогда.
Макс чуть улыбнулся:
— Я... знал... что ты придёшь... дурак...
И потерял сознание.
Целительница подняла голову:
— Сердце стабилизировалось.
Он жив.
Но... на грани.
Рей закрыл глаза.
Из них текли слёзы.
Но голос был твёрдый:
— Тогда... держите его.
Потому что впереди ад.
А мы входим в него сами.
И в этот момент в окно ударил порыв ветра.
Такой холодный, что весь лазарет мгновенно понял:
Легион уже движется.
Война идёт к Академии.
Снег к утру выл, как раненый зверь. Вороньи стаи метались над башнями Академии, будто чувствовали приближение чего-то жуткого.
С рассветом во всех коридорах уже звучали шаги — быстрые, нервные, тяжёлые.
Академия Драконьего Ветра перестала быть школой.
Она стала крепостью.
Когда Рей вышел наружу, сжимая прокрученный в пальцах медальон, на площади уже кипела подготовка:
маги начерчивали по камням сияющие круги, укрепляя защитные барьеры;
дварфы устанавливали массивные баллисты, таская коробки с зачарованными болтами;
эльфийские лучники проверяли тетивы и тренировали быстрые залпы;
драконий отряд Лео занимал верхние балконы — молодые аристократы с золотыми глазами и пульсирующими жилами;
люди, ученики, даже повара — все чем-то занимались: таскали, строили, укрепляли.
Только один угол площади был неподвижен: туда стекались раненые, а над лазаретом висел дым исцеляющих трав.
Рей задержал взгляд.
Макс там.
Жив — но на грани.
Жди, брат. Я сделаю всё.
— Рей! — к нему подбежала Айраэ. — Совет собирается. Срочно.
Он кивнул, бросив последний взгляд на окно лазарета, где мерцал зелёный свет лечения.
Зал, где обычно обсуждали экзамены и расписание лекций, был неузнаваем.
Карта Аэлиона раскинута на большом столе.
Красные метки — движение Легиона.
Синие — союзные войска.
Над картой витает тяжёлый обруч из рун — Арканный Переводчик, транслирующий сообщения разведки прямо в воздух.
У стола собрались:
Ректор Академии — с посеревшим лицом;
Ардант — усталый, но острый, как клинок;
Лео — с повязкой на груди, оставленной превращением;
Грунд — с синяками и наложенными швами;
Айраэ — её глаза стали темнее;
Листиэль — бледная, выпрямившаяся, как струна;
дварфские генералы;
эльфийские послы;
маги из четырёх башен;
и несколько седых драконьих магов.
Когда Рей вошёл, разговоры оборвались.
Сотни глаз — на нём.
Седой маг Вайрен поднялся:
— Рэй... или принц Райвен... как нам тебя называть?
Рей спокойно ответил:
— Рей. Просто Рей.
Маг кивнул и холодно произнёс:
— Тогда слушай.
То, что случилось у северного тракта... это первое нападение. Легион уже на марше. Если ты останешься в Академии — они прорвут все стены, лишь бы добраться до тебя.
В зале поднялся ропот.
— Это он привёл смерть к нашим воротам! — выкрикнул голос из глубины.
— Ему нельзя здесь оставаться!
— Он приманка!
— Он опасность!
— Если Легион хочет его — пусть он уйдёт!
Разговоры стали громче.
Листиэль поднялась, её голос резанул воздух:
— Он спас нас всех в Лабиринте.
И он был единственным, кто побежал спасать меня от Легиона!
— И чуть не погубил всех нас! — ответил кто-то.
Айраэ шагнула вперёд.
— Если кто-то скажет, что он виноват, — я лично вышибу из него зубы.
Грунд добавил:
— А я вышибу мозги. По очереди или вместе — решайте.
В зале воцарилась тишина.
Ардант сдвинул несколько маркеров на карте:
— Вот колонна Легиона. Разведка сообщает, что они разделились.
Он указал на три направления:
К Артефакту Хранителей — главная группа.
К Академии — отряд зачистки.
К границам Драконьего королевства — блокирующая армия.
— Они не остановятся, — произнёс Ардант. — Их цель — уничтожить всех, кто хоть чем-то связан с истинным родом Элдриана.
Взгляд рикошетом ударил по Рэю.
Эльфийская посланница — женщина в серебряной мантии — развернула свиток.
— Наши архивы нашли это ночью.
Пророчество Хранителей.
Она читала:
«Когда упадут три короны
и поднимется теневой трон,
явится дитя двух миров,
не помнящее крови своей.
Он поведёт за собой тех, кого любит,
и станет огнём, что разделит эпохи.
Либо рассвет принесёт,
либо погибель всем землям».
Маги загудели.
— Это он?
— Дитя двух миров — сын человека и Хранительницы...
— Теневой трон — Кернан...
— Если Рей встанет против него... пророчество может исполниться.
Рей не шелохнулся.
Но внутри — всё рухнуло.
Я? Рассвет или погибель?
Листиэль взяла его за руку.
Тихо.
Незаметно.
Но он почувствовал тепло.
Ректор поднялся:
— Кто поведёт оборону и наступление?
Дварфский генерал:
— Нужен тот, кого будут слушать все расы.
Эльфийская посланница:
— И тот, кого боится Кернан.
Драконьи маги:
— И тот, в чьих жилах кровь Хранителей.
Листиэль шепнула:
— Тот, кто спас меня.
Лео сказал громко:
— Тот, кто спас всех нас уже дважды.
Айраэ:
— И тот, кто всегда идёт первым.
Грунд:
— Я за. Он наш командир.
Тишина.
Все смотрят на Рэя.
Ректор произнёс:
— Принц Элдриана...
Аэл Рей...
Ты поведёшь нас?
Пауза.
Рей подумал о Максе — умирающем, но цепляющемся за жизнь.
О Листиэль — едва спасённой.
О друзьях — которые встали за него стеной.
О Академии — его первом настоящем доме.
И сказал:
— Да.
Я поведу вас всех.
До конца.
Все присутствующие опустились на одно колено.
Ветер ударил в витражи.
Снаружи драконы взревели.
Эльфы подняли луки.
Дварфы ударили молотами по камню.
И весь зал произнёс:
— Мы встанем за тобой.
Мы — твой Легион.
Мы — твоя семья.
Рей сжал медальон.
И понял — пути назад больше нет.
Впереди только война.
И он — её сердце.