Однажды б ещё в сердце
Ветки больших сосен приковывали к себе его взор, карие очи всё не могли оторваться от одной иголки за ними, пышная ель... Одна в окружении других, пусть и хвойных, деревьев.
Прямо как его возлюбленная и единственная столь прекрасна сердцем да душой. Та, что сама готова стать помощью, лишь бы история не забыла. Знать бы наперёд, что всё зря лишь только из-за желания потомков резко изменить историю. А так как она бесчувственная, то труда это не составит никакого. Но разве она такая? Неужто настолько лишена чувств, что так действительно произойдёт?
Наткнулся на янычара, что что-то искал, но скорее госпожу, от которой шёл Мустафа. Встречи с ней, причины дабы просить аудиенции.
- Мне рассказывай. Всё как велено докладывай только мне. - и пусть так просто было нужно, а особого приказа не было.
Откуда знать ему? А Кеманкешу проще считать, что это не волна ревности. Что-то приятное, не смотря на то, что и она сама может быть приятна от сути своей.
- Валиде Султан должна услышать кое-что очень важное. - всё ещё пытался уйти от просьбы, что таковой должна была оставаться недолго.
Да и терпение у мужчины заканчивалось. Столько дел на нём, личных переживаний и так, а тут ещё и вдруг обьявился тот, кто хочет посягнуть на его госпожу. А может даже и на её сердце. От того сжал кулаки, не смог этого сдержать, само получилось.
- Сейчас же.
- Кесем Султан всё думает изменить, но это не её желание и мы тоже против того, что она должна повиноваться хоть чему-либо. Все до единого. Пусть скажет, даже тихо, в понимании нашем её помощь, может и спасение.
- И кто же ты такой, чтобы саму Валиде падишаха спасать, м? - чуть ли не взял за шкирку, но приблизился так близко, что услышал в сердце того голос Махпейкер.
Звала. В сердце снова зайти как раньше, без всякого смущения и подозрения. Как раньше, когда ещё не знали столь тягостной разлуки. Немного вытянул губы, задумался. Нет, вовсе не мечтал о ней, всегда была как вполне достижимая цель. И особенно это ярко выражалось в нежных взглядах и "понимающих" движениях. От них лишь становилось столь хорошо, что сердце пропускало удары от радости.
Раньше бы никогда и не подумал: такое возможно.